грани чувств

      Чонгук не планировал вести себя как подросток в пубертате, но ничего не может с собой поделать при виде веселящейся молодежи. Особенно его радует пристальное внимание Тэхёна. То, как омега украдкой бросает на него взгляды через всю комнату, задерживаясь дольше, чем следует, но делая вид, что это случайность. Пусть так. Он подыграет ему и посмотрит, что будет дальше.              День рождения Чимина ощущается иначе, он прикасается к его празднику, видит улыбку сына и слышит его звонкий смех, разносящийся по всему дому. Музыка становится громче, подростки перекрикивают друг друга, обсуждая что-то важное, но Чонгук наслаждается этими звуками. Тэхён всё ещё крутится возле стола с закусками, то убирая салфетки, то раскладывая их обратно, поправляя тарелки. Из губ Чонгука срывается тихий смешок. Он запомнит эту милую картину на всю жизнь.              Через полчаса к нему подходит Чимин:              — Ты уедешь вместе с папой? — спрашивает он прямо, скрестив руки на груди.              Чонгук приподнимает бровь.              — Ну, мы это не обсуждали. А что?              — Просто, — пожимает плечами Чимин. — Если ты не поедешь с ним, то он уедет к этому доставщику кофе.              Чонгук едва подавляет рык, который внезапно царапает горло. Ему категорически не нравится эта мысль.              — Не уедет, — говорит он с уверенной улыбкой. — Иди веселись, — Чимин уже собирается развернуться, но Чонгук внезапно добавляет. — И Чимин… будь осторожен, — Чонгук бросает красноречивый взгляд на альфу, который стоит чуть поодаль в компании нескольких человек, слишком часто поглядывая на Чимина.              Чимин прослеживает за взглядом отца, и его щеки мгновенно краснеют.              — Я не буду это обсуждать, — бормочет он возмущенно.              — Просто пообещай мне, что язык этого альфы не окажется сегодня в твоем рту, — настойчиво продолжает Чонгук, наклоняясь ближе.              — Только сегодня? — подмигивает ему Чимин и быстро разворачивается, чтобы не слушать очередную нотацию.              — Эй! Мы ещё…              Чонгук только успевает открыть рот, как краем глаза замечает, что Тэхён уходит из гостиной. Он тут же его захлопывает и наблюдает за омегой. Тэхён скрывается в своей спальне, и Чонгук, недолго думая, следует за ним. Он стучит по двери несколько раз и, не дожидаясь ответа, заходит внутрь. В комнате пахнет иначе. Феромоны более густые, более острые, как в тот день, когда у омеги началась течка, и Чонгук чуть не потерял рассудок. Он осматривает комнату более детально, и взгляд падает на большую корзину с цветами. Чонгук не дурак, понимает, от кого она. Это заставляет его альфу встрепенуться и тихо зарычать. Тэхён поспешно выходит из ванной и вздрагивает, сталкиваясь со взглядом Чонгука. Они смотрят друг на друга несколько секунд, прежде чем Тэхён отмирает и подходит к нему.              — Что ты здесь делаешь?              — Ищу тебя, — выдыхает Чонгук. — Ты готов ехать?              — Что? — Тэхён хмурится, скрещивая руки на груди. — Я с тобой никуда не поеду.              — У тебя уже планы? — прищурившись, Чонгук внимательно наблюдает, как подергивается чужой кадык.              Тэхён на мгновение зависает, явно не ожидая такого вопроса.              — Да. У меня планы.              — И куда же ты собрался ехать? — Чонгук делает шаг, сокращая между ними расстояние.              — Не думаю, что это твое дело, — огрызается Тэхён, отходя назад. Его, словно добычу, загоняют в ловушку.              — Ещё как моё, — нахально улыбается Чонгук, наслаждаясь тем, как омега мечется в панике. — Так куда?              — Я еду к Минги, — бросает раздраженно тот. Зрачки Чонгука вспыхивают от одного только имени.              — Отлично, — говорит он будничным тоном. — Я подвезу.              — Не нужно, я вызову такси.              — Тэхён, — предупреждающе произносит Чонгук, делая ещё один шаг, но уже гораздо больше. Тэхён останавливается, упираясь ногами в кровать. — Ты поедешь со мной.              Тэхён стискивает зубы так сильно, что Чонгук улавливает их скрип, но его это только больше заводит. Пусть омега показывает характер, пусть мечется в попытках понять свои желания. Он уже чувствует сладкий аромат феромонов, который начал нарастать между ними              — Хорошо. Поехали, — соглашается Тэхён наконец.              Фыркнув от удовлетворения, Чонгук разворачивается и выходит из спальни. Тэхён следует за ним. По пути он останавливается и что-то говорит Чимину на ухо. Тот, приподняв бровь, кивает, поглядывая на Чонгука. Через минуту они прощаются с компанией подростков и молча садятся в автомобиль, который Чонгук взял из гаража отца. Тэхён демонстративно отворачивается к окну, и Чонгук не может не наслаждаться этой ситуацией. Он определённо пойдет у омеги на поводу, подыграет и будет вести себя очень прилично. До поры до времени.              Он выезжает на дорогу и быстро вливается в поток машин, ничего не спрашивая, отдавая инициативу в чужие руки.              — Прямо, — говорит Тэхён. — На следующем светофоре направо.              Чонгук послушно ведет автомобиль, следуя указаниям. Так они доезжают до центра Каннама. Движение становится более плотным. Пользуясь тем, что они останавливаются в очередной небольшой пробке, Чонгук поворачивает голову. Это происходит инстинктивно. Их взгляды неизбежно сталкиваются, но никто не старается спрятаться. Чонгук жадно, почти бесстыдно рассматривает лицо омеги перед собой, отмечая каждую деталь, заставляя альфу скулить от удовольствия. Дурак. Какой же он дурак. Как можно было так просто отпустить его и даже не побороться? Осознание накрывает едкой горечью: он сам виноват, и Тэхён имеет полное право на него злиться.              — Куда теперь? — Чонгук кивает на указатели, понимая, что эта дорога ведет в сторону Квачхона. — Этот доставщик живет в пригороде?              — Минги, — резко отрезает Тэхён. — Его зовут Минги.              — Мне всё равно, — парирует Чонгук, не сводя глаз с дороги, хотя периферическим зрением он продолжает следить за каждым движением омеги. — Или ты забыл дорогу к его дому?              — Сейчас… налево, — произносит Тэхён, прикусывая щёку изнутри. — Потом… в общем, прямо.              — Ты уверен? — Чонгук позволяет себе лёгкую усмешку, чувствуя, как чужая уверенность трещит по швам.              — Да, — фыркает Тэхён. — У тебя проблемы с пониманием направления движения?              — Нет, — Чонгук уже предвкушает его поражение, поэтому плавно входит в поворот. — Я всё отлично понимаю. Просто интересно: мы действительно едем к Миндже или ты выбираешь улицы рандомно, чтобы потянуть время?              — Минги, — слишком быстро бросает Тэхён. — Не Миндже.              — А, прости. Мне так похрен. Так что?              Тэхён вспыхивает мгновенно. Встрепенувшись, он резко тянется к замку ремня безопасности, чтобы отстегнуть. Его глаза горят раздражением и гневом. Он несколько раз дергает ремень, но Чонгук реагирует мгновенно: ловко перехватывает тонкие пальцы омеги и накрывает их своей ладонью, крепко сжимая, фиксируя на месте.              — Останови машину, — горделиво произносит Тэхён, заглядывая прямо в глаза.              Чонгуку мало что остаётся, кроме как послушать его. Но только лишь исходя из своей прихоти — интересно, что произойдет дальше. Он тормозит у обочины как раз в тот момент, когда Тэхён вырывает свою ладонь из его хватки, успев отстегнуть ремень и вывалиться на улицу. Чонгук выскакивает следом. Прохладный воздух немного успокаивает, но этого все равно недостаточно. Ему остаётся наблюдать за тем, как Тэхён уверенным шагом направляется в противоположную сторону. Выдохнув, Чонгук догоняет его в три шага и, подхватив под бёдра, закидывает себе на плечо. Тэхён брыкается, руками колотит по его широкой спине, пытаясь вырваться, но эти удары для Чонгука — жалкие попытки. Смешны и бесполезны.              Вернувшись к машине, Чонгук ставит омегу на землю и прижимает лопатками к двери. Мимо них по дороге проносятся автомобили, кто-то даже сигналит, но для Чонгука весь мир сузился до двух темных глаз напротив. Он ищет в них хоть каплю той нежности, что раньше топила его сердце. Но в них нет ничего, кроме холода, обиды и злости.              — Хочешь ещё поиграть, м? — выплевывает Чонгук, тяжело дыша. Кажется, его выдержка начинает идти трещинами. — Я могу долго за тобой бегать, и мне не надоест.              — Просто оставь меня в покое.              — Ты этого не хочешь.              — Откуда ты знаешь, чего я хочу? — Тэхён с силой толкает его в грудь, но Чонгук не сдвигается ни на сантиметр. — Ты ворвался в мою жизнь и думаешь, что тебе все можно? Думаешь, я буду счастлив видеть тебя? Нет, Чонгук. Из-за тебя моя жизнь перевернулась. Я уже сам не понимаю, чего хочу.              — Ты хочешь поехать к нему? Скажи мне прямо в глаза. Посмотри и скажи, — Чонгук подается вперед, нависая. — Мне плевать, что вас связывает, но если я хочу вернуть свою семью — я буду делать то, что посчитаю нужным. И я знаю, что ты жаждешь того же. Ты хочешь, чтобы я был рядом.              — Ты слишком самоуверен.              — Нет, я просто чувствую твои феромоны, — шепчет он, склоняясь к уху, опаляя кожу горячим дыханием. — Твое тело не лжет, Тэ. Твой омега принимает только меня. Так всегда было. И ты, чёрт возьми, это знаешь.              Тэхён сжимает губы в тонкую линию. Ему нечем крыть.              — Я никуда не уйду. Обещаю.              — Не надо, — голос Тэхёна предательски ломается. — Ты не должен обещать таких вещей.              — Я должен был понимать, что тебе будет тяжело, но… я хотел лучшую жизнь. Для тебя и Чимина.              — Мы просто сломались при первой же трудности. Я повел себя глупо.              — Нет, послушай, — Чонгук поднимает его подбородок, заставляя смотреть на себя. — Мы ошиблись, но это не значит, что мы не можем это исправить.              — Можно ли? — шепчет Тэхён. — Я только начал строить свою жизнь, а ты хочешь, чтобы я перечеркнул все вот так просто?              — Это не просто… ты прав. Но я готов рискнуть. Ради одного шанса.              — Минги был прав, — Тэхён осекается, но затем всё равно продолжает: — Всё изменилось с твоим приездом.              Он пытается оттолкнуться от машины, сбежать от этого разговора, но руки Чонгука всё ещё держат его.              — Не упрямься и сядь в машину. Я отвезу тебя куда скажешь.              Тэхён замирает. Несколько долгих секунд стоит неподвижно, размышляя, что ему делать дальше. Его глаза лихорадочно мечутся по асфальту, по пролетающим машинам, по нескольким зданиям вдалеке и снова возвращаются к Чонгуку.              — Ты правда отвезешь меня к Минги, если я попрошу?              Вопрос заставляет задуматься. Он не ранит. Нет. Но приносит дискомфорт. Если Тэхён и правда этого захочет, сможет ли он выполнить его просьбу? Скорее нет, чем да. Чонгук — ревнивый эгоист и собственник, особенно когда дело касается его омеги. И даже если он потеряет несколько очков в глазах Тэхёна — он останется собой.              — Хочешь это проверить?              Тэхён несколько секунд молчит.              — Нет.              Омега садится в машину, не забывая при этом демонстративно хлопнуть дверью. Чонгук лишь победно улыбается уголком губ, возвращаясь за руль.              — Есть одно место недалеко от парка Намсан. Там готовят вкусный кофе и выпечку. Они работают до одиннадцати.              — Поехали. — Тэхён пристегивает ремень безопасности. — Только не разговаривай со мной. Я включу музыку.              Он нервно тычет в кнопки на панели, переключая волну за волной в поисках нужного трека. Чонгук молча наблюдает, вспоминая, что такое поведение всегда было чем-то обыденным. Когда Тэхён злится или чем-то расстроен, то всегда включает музыку и выкручивает громкость на максимум, чтобы не слышать никого вокруг. Чонгук не против. Он лишь пытается сдерживаться, чтобы никак не прокомментировать это.              Город погрузился в вечернюю суету. На улицах стало больше людей и машин: все куда-то спешат, сталкиваясь друг с другом, неоновые вывески сверкают ярче, привлекая больше посетителей. Чонгук сбрасывает скорость и плавно выезжает на главную улицу. Через пятнадцать минут они добираются до парка. Чонгук глушит мотор и выходит из машины первым с намерением открыть Тэхёну дверь, но тот резко распахивает её, всем видом показывая свою самостоятельность. Чонгук пытается поймать его взгляд, но омега быстро отворачивается:              — Веди.              И Чонгук не придумывает ничего лучше, чем просто действовать. Его ладонь находит ладонь Тэхёна, переплетая пальцы. Тот сначала замирает от неожиданного жеста, но руку не одёргивает. Позволяет вести себя, словно между ними нет пропасти размером в четыре года. Словно они не чужие друг другу люди.              — Пошли.              — Сотри это самодовольное выражение со своего лица, — бурчит Тэхён, глядя куда угодно, только не на их сцепленные руки. — У меня просто пальцы замерзли.              — На улице довольно тепло, — усмехается Чонгук. — Просто признай, что тебе приятно.              Тэхён дергается, пытаясь отвести руку назад, но пальцы Чонгука сжимаются крепче, фиксируя ладонь на месте. Так просто вырваться ему больше не удастся. Глядя на насупившегося омегу, Чонгук ловит себя на мысли: с одной стороны, хочется быть нежным и ласковым, дарить поцелуи и баловать вниманием, но с другой… он жаждет показать ему свою доминантную сторону, подчинить и поставить на место за свои выходки. И, судя по расширенным зрачкам и сбитому дыханию, Тэхёну бы это понравилось. Он знает. Чувствует. Их сущности идеально сочетаются, оттого омега и провоцирует его альфу, до конца не осознавая этого.              Чонгук берет на себя инициативу, заказывая два американо с корицей и несколько пирожных. Их руки все еще сцеплены, и он не собирается его отпускать. Больше никогда. Чонгук за эти годы много анализировал, перебирал воспоминания, пытаясь понять, как они пришли к тому, что их отношения разрушились. Должно быть, они разучились понимать и слышать друг друга. Столкнувшись с кризисом на расстоянии, каждый из них переживал его последствия, зарываясь в обиды и недосказанность. Чонгук с головой ушел в работу, видя перед собой только одну цель — деньги. Тэхён же закрылся в себе, позволив сомнениям и страхам диктовать условия для жизни.              Чонгук никогда не забудет леденящую пустоту от потери, ведь именно она в конечном итоге помогла ему понять главные вещи. Пусть и с опозданием.              Теперь у Чонгука имеется четкий план. На следующей неделе ему придется вернуться в Америку, чтобы передать последние дела своему помощнику и закрыть проект. Он уже согласовал перевод в Сеул, хоть и с понижением в должности, но руководить отделом, а не целым филиалом, гораздо проще. А главное — это даст ему время. Время, которое Чонгук хочет посвятить своей семье. Даже если Тэхён не примет его обратно — он будет рядом.              Погруженный в свои мысли, он не сразу замечает, как перед ним ставят поднос.              — Прошу прощения, — Чонгук моргает, протягивая карту. Краем глаза он ловит на себе взгляд Тэхёна, который рассматривает его с беспокойством.              Они занимают столик у окна. Тэхён тяжело вздыхает и что-то хмыкает себе под нос, будто ведет диалог сам с собой. Чонгук хотел бы знать, что происходит в его голове, но лезть сейчас в душу — увеличить расстояние между ними, которое он с трудом пытается сократить. Да, он действует грубо. Да, в спешке. Но у него больше нет права медлить. Либо он даст понять Тэхёну всё сразу и заставит задуматься, либо растянет это на длительный срок, позволив сомнениям сожрать их обоих.              — Задумался над своим поведением? — с легкой издевкой в голосе интересуется Тэхён.              — Возможно, — пожимает плечами Чонгук, делая глоток кофе. — Или вспоминаю, что ещё мы делали в пятнадцать лет.              — О, нет, — стонет протяжно омега, закатывая глаза. — Не начинай. Мы уже это проходили.              — Я всё пытаюсь вспомнить, когда я впервые вылизал тебя.              — Чонгук! — шипит на него Тэхён. Он подскакивает на месте и, перегнувшись через столик, прижимает ладонь к его рту. — Замолчи. Ненормальный… — он озирается по сторонам. — Здесь же люди.              Чонгук подавляет смешок, ощущая тепло его кожи на своих губах.              — Мм, тебе было семнадцать, — бормочет.              Тэхён давит сильнее, но Чонгук перехватывает его запястье, окольцовывая двумя пальцами. Он удерживает руку на весу и, глядя прямо в расширенные зрачки омеги, оставляет влажный поцелуй в центре его ладони. Тэхён дергается, будто его пронзило током. Одним рывком он одергивает руку, и на этот раз Чонгук позволяет ему это сделать. На губы ползет довольная ухмылка — Чонгук наблюдает за тем, как омега плюхается обратно на стул.              — Ты такой… — Тэхён прикрывает веки, шумно выдыхая через нос.              — Какой?              — Невыносимый. Самовлюбленный придурок.              — Но тебе ведь нравится.              И Тэхён не говорит «нет». Он лишь отворачивается к окну, пряча лицо за бумажным стаканчиком, и молча допивает свой кофе. Чонгук не будет считать это победой. Пока нет. Он просто позволит себе насладиться этим вечером и тем, как Тэхён изо всех сил старается держать омегу в узде.