грани чувств

      Чонгук уехал три недели назад, и все эти дни они с Тэхёном жадно переписываются и созваниваются по возможности. Мурашки расползаются по коже стоит новому уведомлению всплыть на экране. Тэхён постоянно пялится в телефон, поздно засыпает, опаздывает на работу и ходит по офису с глупой улыбкой на лице.              С Минги они пересекались несколько раз за эти дни. Сначала ему сообщили о его отпуске, затем о том, что скорее всего альфа переведется в другой отдел для курирования новой группы. Никто не был удивлен этому решению, ведь в их компании такое часто случается. Минги сильный аналитик и лидер, он берёт себе в портфолио выгодные проекты для дальнейшего роста.              Тэхён уверен, что это из-за него.              Он пытался поговорить с Минги, когда они случайно столкнулись на парковке возле лифта, но его даже не стали слушать. Наверное, так и правда будет лучше. Тэхён вспоминает время проведённое с ним с теплотой. Он благодарен альфе за любовь и нежность в свою сторону, но сожаление о собственных невзаимных чувствах перевешивают эту чашу. Он много думает о правильности своего выбора и его последствиях.              Тэхён уверен в своих чувствах, но всё ещё боится по-настоящему открыться Чонгуку.              Чимин стал вести себя более спокойно и сдержанно. Кажется, он знает намного больше, чем показывает на самом деле. Вечерами они сидят на кухне и пьют чай, обсуждая прошедший день, потихоньку выстраивая новую нить доверия. Чимин поделился с ним впечатлениями о свидании с Юнги и тем, как альфа всё время пытается его пометить своим запахом. Чимину это не нравится, он слишком независимый и гордится своими феромонами, чтобы позволять кому-то перекрыть их.              Эта ситуация забавляет Тэхёна. Когда-то давно, он мечтал только о том, чтобы носить на себе запах Чонгука. Это лишь дело времени, когда омега Чимина начнет требовать альфу.              Сейчас, прислушиваясь к своему омеге, Тэхён отмечает глубокую тоску. Иногда он просыпается посреди ночи, чувствуя влагу между ягодиц и удушливый запах корицы. Такой плотный, что оседает в горле, и становится трудно дышать. На утро часто болит голова от высокой концентрации в закрытой комнате, поэтому теперь он открывает на ночь окно и прячется под одеялом — ночи пока что холодные.              Тэхён уверяет себя, что не стал зависим от присутствия Чонгука в своей жизни. Скучать по нему — это нормально. Ждать звонка — это нормально. Закрывать глаза и представлять его объятия — тоже нормально. Омега требует — он не противится. Тэхён знает каково это — жить в напряжении, переносить болезненные течки и копаться по ночам в голове, прокручивая один и тот же момент — их встречу после слушания, красные глаза и тихий плач Чимина. Он ненавидит себя за это и никогда не простит.              Глубоко вздохнув, Тэхён сортирует документы, попутно бросая взгляды на телефон. Его рабочий день подходит к концу, пока у Чонгука ночь. Обычно они разговаривают, когда альфа просыпается и собирается на работу. В один из дней Чонгук позвонил ему по видеосвязи, показал свою небольшую квартиру и вид из окна. Тэхён соврёт если скажет, что не захотел оказаться там и позавтракать, наблюдая за американской жизнью. Возможно его выдал грустный взгляд или то, как он невзначай прикусил губу, но Чонгук улыбнулся самой искренней и завораживающей улыбкой, пообещав привезти Тэхёна в Нью-Йорк.              Они часто обсуждают будущее и то, где бы хотели побывать. Чонгук поделился переживаниями по поводу Чимина, его профессии и выбора альфы. Тэхён подавил смешок, потому, как стоит им заговорить о Юнги, так у Чонгука меняется голос, появляется собственническая нотка, граничащая с беспокойством. Омега урчит от того, что альфа о них так заботится.              За своими размышлениями, Тэхён не замечает, что стрелки часов перешагнули за шесть вечера. Он поднимается с места и выключает компьютер. За дверьми кабинета слышится топот ног и негромкие разговоры. Он всегда выжидает время, чтобы пропустить особо спешащих домой людей. Да и нет желания толкаться возле лифта. Собрав сумку, Тэхён раскладывает папки с документами по местам. Он уже собирается выходить, как дверь в его кабинет приоткрывается, а за ней появляется Минги. Тэхён застывает на месте. Они не виделись неделю, он уже смирился с тем, что их расставание прошло эмоционально болезненно. Но вот он здесь, и Тэхён больше не знает, что должен сказать.              — Привет, — говорит Минги, заходя внутрь и прикрывая за собой дверь. — Есть минутка?              — Привет. Да, — отвечает Тэхён, подмечая синяки под глазами альфы и сутулые плечи.              — Я хотел увидеться с тобой до того, как уеду. Просто немного поговорить.              Тэхён кивает.              — Я не против.              — Как ты? У тебя все хорошо? — Минги осекается. — У вас?              — Да, — Тэхён прикусывает внутреннюю сторону щеки. — А у тебя?              Минги пожимает плечами, не сводя с него потяжелевшего взгляда.              — Да. Думаю, да.              Они молчат некоторое время. Просто смотрят друг на друга, переживая одно чувство на двоих — сожаление.              — Хорошо, — Тэхён мягко улыбается. Даже если Минги ему соврал — это не повод ковырять пластырь, который он недавно заклеил. — Так ты переводишься?              — Да.              — Почему? — Срывается с губ. Тэхён прикусывает язык, понимая, что подводит их диалог к неприятной теме.              — Ты знаешь почему. Так будет лучше для нас обоих. Я всё ещё люблю тебя, и мысль о том, что ты предпочел другого приносит боль. Мне тяжело смотреть на тебя, но рано или поздно это пройдет. Нужно просто быть подальше.              Тэхён глубоко вздыхает. Слышать такое в свою сторону неприятно, но он стойко выдерживает это признание.              — Хорошо, — говорит он спокойно. — Если так тебе будет лучше.              Минги фыркает, подавляя горькую усмешку. И только сейчас Тэхён замечает напряженную складку на лбу, измученный вид и безразличие во взгляде. Минги смирился, принял то, что он ему скормил, а теперь отступает в убежище, чтобы залечить раны. Когда-то Минги помог ему выйти из тяжелого состояния, и Тэхён будет вечно благодарен ему за это, но отплатить любовью в ответ не может.              — Надеюсь, у тебя все сложится. Может однажды я позову тебя выпить кофе и ты расскажешь, как счастлив. Прощай. — Минги поджимает губы, смотрит на него несколько секунд, будто запоминает каждую деталь, и выходит из кабинета, оставляя Тэхёна наедине со своими мыслями.              Часы продолжают негромко тикать, гул в коридоре постепенно угасает, тишина поглощает не только тихое дыхание, но и проникает внутрь, сдавливая грудную клетку. Тэхён не будет плакать. Только не сейчас. Он не может оплакивать то, от чего добровольно отказался, но ему все равно гадко от своего поступка.              Усмехнувшись, Тэхён расправляет плечи. Он так сильно заблуждался, обманывал себя, что в итоге поплатился. Теперь он знает это наверняка. Всего лишь стоило разбить кому-то сердце, чтобы до собственного дошло — кроме Чонгука ему никто не нужен.              Вернувшись домой, Тэхён не спешит распаковать пакеты с продуктами, которые он купил по дороге. Чимина всё ещё нет дома, и его это немного беспокоит. Он звонит ему несколько раз, но тот не отвечает. Тэхён начинает нервничать. Он выжидает ещё час, а затем звонит Чонгуку, но тот тоже не отвечает.              Тревожность повышается со скоростью света. Прежде чем поддаваться панике, он начинает обзванивать друзей Чимина, включая Юнги. Потому что если он с ним и ничего не сказал, то Тэхён лично оторвёт им головы. Но Юнги говорит, что не созванивался с Чимином с обеда, и они ничего не планировали. Спокойствие в голосе Юнги настораживает. Здесь что-то не так. Разве не должен тот переживать за омегу?              Тэхён снова набирает Чимина, а затем Чонгука. Никто из них не берёт трубку. Прикусив губу, он возвращается на кухню, нервно тыкает по кнопкам на кофемашине, пока взглядом прожигает окно, за которым что-то происходит. Тэхён не успевает преодолеть расстояние до входной двери, как та распахивается. Чимин заходит внутрь с виноватым видом, а следом за ним Чонгук с букетом цветов. Они мнутся у двери, не решаясь зайти дальше в комнату. Чимин первый нарушает неловкую тишину, бросаясь в обьятия к Тэхёну.              — Прости, — шепчет он. — Прости, пожалуйста. Я видел, что ты звонил, но думал успею вернуться.              Тэхён хмурит лоб, поглаживая сына по волосам, не сводя взгляда с Чонгука.              — Где ты был?              — Встречал отца в аэропорту, мы хотели сделать тебе сюрприз, но попали в пробку. Прости.              — Я не знал, что он приедет, — говорит виновато Чонгук. — И я уже успел отругать его по дороге.              — Чимин, — тянет Тэхён. Он кладет ладони на его щеки, поднимая голову, в глазах сына читается раскаяние и этого хватает, чтобы гнев сошел в одну секунду. — Больше так никогда не делай, — произносит со всей строгостью. — Я был на грани вызвать полицию и писать заявление о твоей пропаже.              Чимин кивает.              — Больше не буду, прости, — дует он губы. — Можно я пойду? Мне надо позвонить Юнги.              — Ладно, — вздыхает Тэхён. — Но ты наказан. Никаких гулянок всю неделю и спать теперь будешь ложиться в десять часов.              — Хорошо, пап, — тараторит тот и быстро сбегает в свою комнату.              Настала очередь Чонгука. Тэхён сверлит его злостным взглядом, скрестив руки на груди. Разве можно идти на поводу у подростка? Покачав головой, он фыркает себе под нос и постепенно успокаивается, стоило ему почувствовать феромоны альфы.              — Так нечестно, — бурчит он, уставившись на Чонгука, пока тот медленно раздевается и делает неловкий шаг вперед.              — Честно, — Чонгук подходит ближе. — Ты был на взводе.              — Конечно, — огрызается Тэхён. — Ты ведь тоже не брал трубку, пока я звонил и сходил с ума. Ладно Чимин — ребенок. Но ты? Даже говорить об этом не хочу.              Тэхён уже успел представить в голове самый худший сценарий того, что случилось с его сыном. И если бы они не успели приехать до его панической атаки, то скорее всего, его бы уже откачивали в больнице с нервным срывом.              — Я тоже был в шоке, увидев Чимина в аэропорту, но он заверил меня, что ты в курсе, — отвечает Чонгук, поглаживая омегу по плечу. — Потом только понял, что он меня обманул.              — Ему не хватает твоего воспитания. — Тэхён забирает из рук Чонгука цветы и целует его в щеку. — Красивые. Это в знак извинения?              — Просто хотел тебя порадовать.              Тэхён находит вазу на одной из полок, наливает воду и ставит в неё букет. Он тщательно рассматривает каждый лепесток, поглаживает пальцами стебли и бегает глазами по бутонам. Сердце отчего то слишком быстро колотится о грудную клетку. Он боится обернуться. Кажется, весь груз прошедших дней, часы ожидания и неловкие разговоры о будущем разом ударили по его сознанию. Что, если не получится? Тэхён часто задавал себе этот вопрос, когда лежал в кровати перед сном. Что, если в этот раз они снова не справятся?              Чонгук, уловивший тревогу омеги, подходит сзади и обнимает поперек талии, утыкаясь носом в изгиб шеи.              — Всё будет хорошо.              — Мне страшно, — признается Тэхён, опустив веки. — Тебе разве нет?              Чонгук скользит пальцами по ребрам, сжимает, громко дыша. Он разворачивает Тэхёна к себе лицом, ища в глазах ответ на свой вопрос. Страшно ли ему? Конечно. Им придётся заново строить отношения, узнавать друг друга, искать компромиссы. У Чонгука сын подросток с бушующими гормонами и каким-то альфой в придачу. Он боится не оправдать ожиданий как муж и как отец. Но он пойдет на этот серьёзный шаг, потому что не представляет своей жизни без них.              — Немного, — улыбается он.              Тэхён закатывает глаза.              — Позер.              — Но тебе ведь нравится.              — Не уверен, — отзеркаливает улыбку Тэхён, и в этот момент его сладко целуют.              Чонгук не осторожничает, настойчиво просовывает язык в рот и глухо стонет, чувствуя вкус омеги. Стоило ему коснуться желанного тела, как в паху предательски заныло. Он с силой отрывает себя от Тэхёна, наблюдая за осоловелым взглядом, темными трепещущими ресницами и приоткрытыми, влажными губами. Его выдержка слабеет с каждой минутой. Чонгук сжимает его талию в руках, громко дышит, пытаясь успокоить дикое сердцебиение.              — Сложно держаться рядом с тобой, — шепчет он на ухо омеге.              — Так ты прощение не заслужишь, — подначивает его Тэхён. — Не с первой попытки.              — Чёрт. Ты меня специально искушаешь.              — Возможно.              Тэхён прикусывает на шее жилку, зализывая следом языком, и по позвоночнику Чонгука пробегает разряд тока, пальцы на ногах поджимаются, а альфа срывает последние цепи.       Рыкнув, Чонгук подхватывает его под бёдра и несёт в спальню, смех Тэхёна разносится по комнате, когда он захлопывает дверь и бросает того на кровать. Глаза у Тэхёна затянуты поволокой, зрачки расширены от возбуждения. Он ощущает, как сгущается воздух в спальне, как их феромоны сплетаются, въедаясь в кожу. Омега урчит и покорно выставляет шею, стоит ему наклониться над ним.              Альфа довольно рокочет, проводя языком по тому самому месту, где концентрация запаха больше всего. Чонгука ведёт от такой покорности. Он сильнее лижет, вдавливая язык в кожу, будто пытается проникнуть и собрать весь феромон. Тэхён едва слышно постанывает, закрыв глаза.              Оторвавшись от шеи, Чонгук переходит к главным действиям: стягивает с Тэхёна футболку, помогает расстегнуть штаны и спустить по бедрам вниз, оставляя того в одних боксерах. Тэхён шире расставляет ноги, приглашая лечь на себя сверху, но у Чонгука другие планы. Он замечает мокрое пятно — след от смазки — ухмыляется, проследив за румянцем на шее омеги, и опускает голову, губами обхватывая член, увлажняя ткань слюной ещё сильнее.              — Блять, — срывается с губ Тэхёна. Он закатывает глаза, выгибая спину, и Чонгук давит ладонью на живот, удерживая его на месте.              Прикусив и зализав следом языком, Чонгук водит губами по очертанию члена под мокрым бельем. Он замечает, как Тэхён цепляется за одеяло на кровати, как крепче сжимает пальцы и громко дышит, стоит ему приблизиться к головке. Одним рывком Чонгук стаскивает чужие боксеры, отбрасывая в сторону. Перед ним лежит полностью обнаженный омега, грудная клетка которого слишком отчетливо поднимается в такт частому дыханию.              — Ты такой красивый, — произносит он с восхищением. — Как я мог так глупо отпустить тебя.              — Не надо, — мотает головой Тэхён. — Не вспоминай. Всё уже в прошлом.              Он тянет руки, и Чонгук не смеет ему отказать — ложится сверху, сняв перед этим с себя всю одежду. Прикосновение кожи к коже будоражит. Их тела идеально сочетаются, Чонгук подминает Тэхёна под себя, обхватив ладонями ягодицы, и разводит их в стороны. Он совершает несколько толчков, проезжаясь по члену Тэхёна своим, пачкая смазкой. Тот издает громкий стон, который Чонгук успешно успевает перехватить, заткнув рот поцелуем. Он скользит вдоль тела омеги, продолжая толкаться.              — Я так сильно хочу тебя, — бормочет Тэхён, отрываясь от губ. — Трахни меня.              От одной фразы сводит скулы. Альфа рычит, прикусывая губу омеги, пока его пальцы поглаживают между ягодиц, растирая смазку. Он проникает внутрь сразу двумя, наблюдая, как на лице Тэхёна заламываются брови. Звук дрожащего вдоха простреливает позвоночник Чонгука, посылая мурашки по коже. Он упирается лбом в плечо Тэхёна, прикрыв веки, стараясь сосредоточиться только на прерывистом дыхании. Тэхён царапает его спину короткими ноготками, ведет выше, вплетаясь в волосы на затылке. Чонгук поднимает голову, фокусируя взгляд.              — Медлишь, — капризно тянет омега. — Я уже готов.              — Знаю, — Чонгук выдыхает, чмокая его в губы, и затем толкается в Тэхёна на всю длину, удерживая его бедра раскрытыми. Проходит несколько секунд, прежде чем он позволяет себе толкнуться ещё раз, не сводя взгляда с расширенных глаз под ним.              — Боже, — выдыхает Тэхён, облизывая пересохшие губы.              — Да, да, — шепчет Чонгук, задыхаясь.              Он приподнимается на локтях и садится между разведенных ног омеги, пальцами надавливает на бедра, чтобы удержать на месте. Наблюдает как член входит в раскрасневшееся колечко мышц, как собирается смазка, стекая вниз. Он задерживает дыхание, любуясь тем, как Тэхён закатывает глаза, стоит ему перейти на резкие толчки.              — Я близко, — выдавливает из себя Тэхён, проглатывая очередной стон.              — Хорошо. — Чонгук наклоняется, накрывая собой омегу, тянется к его руке, чтобы переплести их пальцы и вдавить сцепленную ладонь в матрас.              Всхлипнув, Тэхён прикусывает губу, ощущая во рту металлический привкус. Давление внутри него доходит до критической точки. Вес тела Чонгука, его запах, рваные толчки и взмокшие волосы, которые липнут ко лбу, играют против его выдержки. Каждый гортанный стон удовольствия альфы прошибает насквозь.              — Не останавливайся, — умоляет его шепотом Тэхён. — Пожалуйста, не останавливайся.              Чонгук шипит от внезапной боли, когда ногти впиваются ему в спину. Не отрывая взгляда от омеги, он набирает темп, втрахивая того в кровать. Шлепки разносятся глухим звоном по комнате, всхлипы срываются с губ. Тэхён заламывает брови, бурча про себя что-то невнятное.              — Ты мой, — рыкнув, Чонгук терзает его губы собственническим поцелуем. — Только мой.              Закатив глаза, Тэхён вскрикивает, сжав талию Чонгука ногами, прижимая к себе ещё ближе. Тот, содрогнувшись, не перестаёт двигаться, выжимая из себя всё до последней капли. Он ощущает между ними теплую вязкость, что пачкает их животы. После нескольких минут спокойствия — выровняв дыхание, — наступает опустошение. Чонгук сползает с тела омеги, ложась на бок, и обнимает за талию, притянув к себе.              — Я прощён? — улыбается Чонгук, приглаживая растрепанные волосы Тэхёна.              Тэхён закусывает губу, задумавшись.              — Неа. Тебе понадобится как минимум несколько свиданий со мной.              — Идеальный вариант, — говорит Чонгук, положив подбородок на грудь омеги. — Съездишь со мной завтра кое-куда?              Нахмурившись, Тэхён поднимает бровь в вопросительном жесте.              — Куда?              — Секретное место, — Чонгук оставляет поцелуй прямо на грудной клетке.              Тэхён фыркает.              — Ладно. Заедешь за мной после работы.              — Договорились, — выдыхает Чонгук. — А теперь нам нужно в ванну. Пошли, помогу помыться.              — Звучит, как продуманный план, — бормочет Тэхён, но не сопротивляется. Он уже понимает, что одним разом не отделается.              — Так и есть, — удовлетворенно кивает Чонгук, помогая тому встать и удержать на месте, пока дрожь в ногах всё ещё не прошла.              ***       Тэхён волнуется. Рабочий день подошел к концу, но он не может заставить себя успокоиться, так как не знает, куда его повезёт Чонгук. Вчерашний вечер прошел словно в сладком тумане. Они занимались сексом, разговаривали, потом снова занимались сексом и так по кругу, пока Тэхён окончательно не проголодался. Они вышли из спальни практически ночью, смеясь и перешептываясь, чтобы не разбудить Чимина, но тот вышел из своей комнаты сразу, как только услышал бормотание и звук кофемашины. Потом они все вместе сидели за кухонным столом, разговаривали о прошлом и о планах на будущее. Чимин несколько раз попросил прощение за свое поведение, пообещав больше не вести себя так эгоистично.              А потом наступил момент прощания, который затянулся, потому что Тэхён категорически не хотел отпускать Чонгука, но тот настоял на своём уходе, ссылаясь на то, что ему завтра рано вставать и ехать по делам. Тэхён больше не возражал. В глубине души он понимал, что какие бы аргументы Чонгук не привёл, он бы согласился, потому что их отношения претерпели серьезные изменения, и он не хотел бросаться в них так стремительно.              Задумавшись, Тэхён не замечает, как вибрирует на столе телефон. Чонгук уже ждёт его возле здания на общей парковке. Выдохнув, он выключает в кабинете свет и быстрым шагом направляется к лифту. Ему понадобилось всего семь минут, чтобы добраться до припаркованного автомобиля. Чонгук любезно открывает перед ним дверь, чмокает в губы и передаёт в руки кофе. Смущение отражается на его порозовевших щеках. Тэхён уже и забыл, как его альфа умеет ухаживать.              — Ехать минут сорок, музыка на тебе, — говорит Чонгук, выезжая с парковки.              — Конечно, — Тэхён ставит стаканчик в подстаканник и клацает на дисплей, чтобы выбрать подходящую волну радио. Когда по салону разливается любимое: «take on me, take me on», он не может сидеть молча, поэтому прибавляет громкость и подпевает: “I'll be gone in a day or two».              Прикрыв веки, Тэхён чувствует, что отдается моменту. Ему нравится то ощущение в груди, которое он испытывает прямо сейчас, и оно настолько сильное, что он даже не может сравнить это с теми эмоциями, когда был с Минги. Тэхён погружается в себя, стараясь отбросить в сторону те воспоминания, что мелькают в голове, пока Чонгук везёт их в какое-то место.              Когда машина тормозит возле незнакомого дома, Тэхён напрягается, но не подает виду. Чонгук не мог ведь привести его к своим родителям, потому что он помнит где они живут, и это явно не их дом. А может это кто-то из его новых друзей или другие родственники, о которых он не знает? Прикусив щеку изнутри, он осторожно выходит из автомобиля, бросая на Чонгука настороженные взгляды, но тот уверенно идет впереди, а когда останавливается возле калитки — достает ключи из кармана. Тэхён резко втягивает носом воздух, наблюдая за поворотом ключа в замочной скважине, за тем как Чонгук оборачивается к нему и протягивает ладонь. Тэхён берет его за руку, позволяя вести себя. Они заходят во двор, по всему периметру горят небольшие лампочки, воткнутые вдоль забора.              — Чонгук, — шепчет Тэхён, осматриваясь. — Где мы?              Но Чонгук не отвечает. Он снова достает ключи, но уже другие, на связке которых висит знакомый ему брелок — резиновый кружок, на котором черными буквами выведено «home». Он подарил его Чонгуку в тот самый день, когда они купили дом. Осознание бьет под дых. Тэхён переступает порог, оказавшись в просторной гостиной. Комната пустая, голые стены без ремонта, но он уже представляет как можно было бы её обставить.              Чонгук, наблюдая за метаниями омеги, подходит ближе.              — Я купил его перед отъездом. Документы ещё на проверке, но я уверен, что там все нормально. Тебе нравится?              Тэхён не может скрыть восхищения и шока?.. Слова застревают в горле, он прокашливается, заглядывая в глаза Чонгуку. Что он должен ему сказать? Это слишком неожиданно. Омега возбужденно мечется от осознания, что о них заботятся. Новый дом, новое гнездо. Но он заталкивает эти мысли обратно, не смея даже думать об этом.              — Да, — произносит он с трудом.              Чонгук заметно расслабляется. Его плечи опускаются, а уголки губ подрагивают от едва заметной улыбки.              — Послушай, — он замолкает. — Я знаю, что между нами не всё гладко и мы движемся в своём размеренном темпе, и я рад этому, но я совру, если скажу, что не хочу торопить события. Я купил этот дом только с одной целью — жить в нём с тобой и сыном. Я правда этого хочу. И я готов ждать сколько потребуется, тут нужен ремонт и…              Чонгук не успевает договорить — Тэхён подаётся вперед, врезаясь в его губы своими. Он вскидывает руки, обхватывая ими шею, напористо целуя. Чонгук перехватывает инициативу, мгновенно отвечает, гладит по плечам, пальцами сжимает ткань пальто, будто пытается разорвать. Альфа собственнически укрывает его запахом, оставляя свой феромон, заставляя омегу урчать от наслаждения. Оторвавшись от поцелуя, Тэхён облизывает припухшие губы, прижавшись лбом к чужому, и часто дышит.              — Ты правда хочешь, чтобы мы сюда переехали?              — Конечно, — говорит со всей серьёзностью Чонгук. — Тем более Чимин участвовал в выборе.              Тэхён распахивает глаза от удивления.              — Что?              — Да, — продолжает Чонгук. — Это был наш маленький секрет.              — Решил зайти с козырей? — прищурившись, игриво спрашивает омега.              — Именно так, — Чонгук оставляет легкий поцелуй на губах и отстраняется. — Хочешь посмотреть второй этаж? Правда там тоже ничего нет.              — Это к лучшему, — Тэхён издает смешок. — Иначе мы бы тут задержались.              — Ну, — Чонгук пожимает плечами, — я не против.              Вернувшись домой через несколько часов, Тэхён первым делом заказывает еду. Чимин выползает из своей комнаты как раз к приезду доставщика, при виде пиццы и нескольких порций суши его выражение лица с угрюмого меняется на сияющее. Тэхён расставляет несколько тарелок на столик перед диваном, заполняя их привезенными вкусностями. Они перекидываются с Чонгуком глупыми шутками, пока рассаживаются на диване и включают фильм.              Решение устроить вечерний просмотр кино пришло спонтанно. Чонгук не хотел возвращаться в отель, в котором он остановился на время, а Тэхён не хотел его отпускать. Теперь они долго выбирали фильм, ссылаясь то на старую классику, то на популярные боевики. Выиграл Чимин, который предложил пересмотреть вселенную Марвел. Вздохнув, Чонгук согласился, и у Тэхёна не осталось выбора.              — Нам нужен свой кинотеатр, — заявляет Чимин, проглатывая кусок пиццы. — С большими мягкими креслами и подушками.              — Хорошая идея, — поддерживает его Чонгук. — В доме есть цокольный этаж. Можно переделать под зону отдыха.              Чимин медленно поворачивает голову, смотря на Чонгука в панике. Тот начинает смеяться.              — Папа знает, я сегодня туда его возил.              Выдохнув, Чимин возвращает своё внимание фильму, но при этом не забыв пробурчать.              — Прости.              Тэхён ерошит его волосы, пристроившись рядом под боком.              — Я не злюсь, всё нормально. Это был ваш секрет.              Щеки Чимина алеют, и он слегка кивает, натянув капюшон на голову. Усмехнувшись, Тэхён ловит на себе взгляд Чонгука, который внимательно смотрит прямо на него. В этот момент он отчётливо видит свою жизнь именно такой. Простой, тихой, с семейными просмотрами фильмов и поеданием пиццы, поездками за город, школьными проблемами, ссорами, примерением, долгими разговорами. Он бы не смог променять это на что-то другое, даже если бы позволил себе полюбить кого-то, кроме Чонгука. Он ловит на себе вопросительный взгляд, понимая, как выглядит со стороны и качает головой в стороны.              Спустя два часа, Чимин, прижавшись к его боку крепко сопит. Тэхён трёт глаза, наблюдая, как Чонгук подходит к ним и тянется к плечу сына, он немного тормошит его, предлагая вернуться в кровать. Тот соглашается.              Убрав грязные тарелки в посудомоечную машину, Тэхён замирает у окна, облокотившись на столешницу — усталость накрывает внезапной волной. Он бросает взгляд на часы и хмурится — время пролетело слишком быстро. Чонгук подходит к нему из-за спины, обнимает за талию, притягивая к своей груди.              — Пойдем, уложу тебя в постель. — Его губы касаются шеи. — Хочешь сделаю массаж?              Тэхён задумчиво хмыкает.              — С продолжением?              — О чем речь, любимый? — шепчет на ухо тот.              Мурашки расползаются по спине, Тэхён прикрывает веки, шумно выдыхая через нос. Омега предательски урчит, отзываясь на ласковое обращение, от которого сводит колени.              — Можешь не отвечать, я и так чувствую.              Тэхён нелепо краснеет. Его феромоны становятся гуще, слаще, насыщеннее.              — Если ты продолжишь дышать мне в ухо, то боюсь до массажа мы не дойдем, и я наброшусь на тебя, как только за нами закроется дверь моей спальни, — признается он, пока Чонгук водит носом по коже за ухом, вдыхая его запах.              — Я буду совершенно не против, но давай оставим это для другого раза. Ты устал, не хочу, чтобы твое тело напрягалось ещё больше, — Чонгук отходит на полшага назад, но продолжает держать омегу в своих руках.              Тэхён оборачивается.              — Останешься? — спрашивает он с надеждой в глазах.              — На ночь? — улыбка ползет на губы Чонгука.              «Навсегда» хочется сказать Тэхёну, но он проглатывает эти слова, продолжая смотреть на Чонгука с алеющими щеками, — пока не время, — отвечая:              — Да.              — С удовольствием, — Чонгук переплетает их пальцы и ведёт за собой в спальню.              И даже если Тэхёну потребуется время, чтобы попросить его остаться до конца жизни, Чонгук будет смиренно ждать, добиваясь его столько сколько потребуется. У них впереди всё время мира, новые заботы и набирающие обороты чувства.              Чонгук больше не позволит их отношениям развалиться. Он больше не потеряет Тэхёна. Никогда. Какие бы трудности не встали на его пути он сумеет преодолеть их, потому что у него есть семья.              И он будет бороться за них каждый день своей жизни.              До самого конца.