принцесса, рыцарь, принц и дракон

Она была возлюбленной моего брата и моей невестой.

***

День был удивительно солнечный. Солнце светило, приятно грея, и не было слишком жарко. Облака неспешно плыли по небу, белые, как лебеди, тёплый ветер приятно пах яблоками и ещё чем-то незнакомым. Я ненавижу яблоки. Со мной под руку шла девушка, которая вскоре должна была стать моей женой, и я знал, что ничем хорошим это для меня не кончится. Я всего лишь хотел тихо-мирно уехать из столицы, у меня и в мыслях не было становится наследным принцем! Тем более, через смерть брата! Кто бы меня слушал. Дочь герцога смотрела на меня своими тёмными от ярости глазами, и я знал, что она представляет себе тысячу и один способ убить меня. Я знал, что я не доживу до рассвета: она любила моего брата, и их любовь была чем-то настолько искренним и романтичным, что я знал, что ей будет абсолютно всё равно на последствия. Женщины — опасные существа. Особенно когда они тебя ненавидят. У меня не было ни шанса, ни возможности её переубедить. За всё время мне не дали вставить ни слова: сначала королева, которая, к сожалению, приходилась мне матерью и мачехой моему брату, что-то серьёзно мне втолковывала — я её совершенно не слушал — потом нас с моей новоявленной невестой рассадили по разным каретам, и вот теперь я здесь. И вот теперь я здесь, и я знаю, что она готова придушить меня голыми руками, и я навряд ли смогу сопротивляться. К сожалению, я не был сильным, как мой покойный брат, и я навряд ли смог бы противостоять девушке, способной одолеть его в поединке. Я был обречён с самого начала этого фарса, и я был уверен, что королева это понимала — впрочем, я не мог понять её, так что это не имело значение. За короткое время она избавилась бы от двух принцев, и какой цели это послужило бы? Кроме нас, наследников больше не было. Я не знал, и, если честно, меня это мало волновало. Этот день так и так стал бы моей казнью. Плевать мне было, был ли этот день тёплым весенним днём, плевать мне, что в этот день красиво цвели яблони, и даже было плевать, что моя невеста и королева смотрели на меня с практически одинаковым расчётом — все эти вещи мало волнуют смертника. И я этим смертником был. По крайней мере, пока не раздались крики. Как только я в начавшемся хаосе уловил слово «мятежник», я понял, что это мой шанс. Мой шанс выбраться отсюда. Меня не волновало, что могло бы быть после, это был мой шанс прожить чуть дольше, чем этот чёртов прекрасный весенний день, и я собирался им воспользоваться. Я побежал. Я сбил с ног одного из стражников, которые окружили нас, чтобы защитить от тех, кто ворвался во дворец, доспехи с громким лязгом встретились с полом — моя невеста даже не вскрикнула, когда совсем рядом просвистели чужие стрелы с яркими красными перьями, и я побежал. Вокруг творился полный хаос, но легко было отличить, кто с кем сражается: стражники все были в доспехах и с королевским гербом. Мятежники же выглядели, как бандиты. Самого разного сорта, конечно, но всё ещё бандиты. Не то, чтобы я слишком внимательно их рассматривал. Одежда с чужого плеча или нет, мятежники вторглись во дворец и сражались, явно преследуя какую-то цель, и не могло быть более ясно, что они специально выбрали мою свадьбу. Я бежал по коридорам знакомого с детства дворца самым коротким путём, который только мог вспомнить. Мне надо было выбраться отсюда. Едва забежав в один из секретных проходов, я сорвал с себя тяжёлую свадебную мантию и часть королевского одеяния. Они выдавали меня, как маяк, и я был, если честно, весьма удивлён, что мятежники не атаковали меня, пока я бежал, не могло быть более очевидно, что я принадлежу к королевской семье. Я слегка выдохнул. Если я правильно помнил, этот секретный проход вёл на север, за стены города прямо в лес, и, даже если я не был слишком хорош в выживании в лесу, по крайней мере, там я мог скрыться и продолжить путь на север, в герцогство, которое находилось в очень холодных отношениях с отцом моей не состоявшийся невесты. Раскрыл бы я там статус принца или нет, не имело значение, главное, что герцог тех земель будет невероятно рад не пустить солдат герцога в фаворе на свою территорию и что он королеву не считал за авторитет. Герцог был родственником покойной королевы, и всем было известно, что нынюшнюю он почитает врагом. Это было мне на руку. Хотя я не был уверен, что пропавшего принца в моём лице вообще будут искать и сразу не объявят меня убитым мятежниками. Внезапно, в темноте тайного прохода кто-то схватил меня, холод лезвия коснулся кожи. Волосы встали дыбом. О, Боже. В моменте я совершенно не думал, что мятежники вполне могли использовать один из тайных проходов, чтобы пробраться во дворец. Я совершенно не думал, что именно этот проход будет тем, которым они воспользовались. Меня развернули, прижали к пыльной каменной стене, нож всё ещё был у моего горла. Честно, потом я не смог даже себе объяснить тот истерический смешок, который у меня вырвался, когда я увидел, кто меня поймал. — Так-так-так, — сказал этот человек, поигрывая ножом, и даже сковавший меня страх не смог бы помешать мне смеяться в этот момент. Это был он. Он, чья обворожительная ухмылка сияла на всех розыскных плакатах, он, чьи зелёные глаза назывались колдовскими, и люди клялись, что видели, как они сияли, он, чьи тёмные кудри волной сниспадали на сильные широкие плечи, и люди клялись, что он невероятно милосерден и справедлив, клялись, что он невероятно жесток и коварен, люди клялись во стольких вещах, когда дело доходило до этого человека. Это был он. Предводитель мятежников. И теперь, оказавшись в его руках, я узнал, что этот человек был ниже меня на целую голову. Мой смех его ни капли не обидел, наоборот, всем известная ухмылка растянула его губы, и вот так, в пыльной опасной темноте он выглядел принцем гораздо больше, чем я. — Ну привет, кролик, — сказал он, убирая свой кинжал. Я, впрочем, не спешил вырываться из его рук, прекрасно зная, что этот человек был невероятно опасен даже без стали в своих руках. — Могу я узнать, по какой же причине нашему скромному обществу полстил своим присутствием сам уже Единственный Принц Империи, м? Он вопросительно поднял бровь, продолжая ухмыляться, как будто вопрос был несерьёзный и возник в разговоре между друзьями. Я, как мог, пожал плечами. — Да так, — в тон ему ответил я. — Просто сбегаю с собственной казни. — Да-а-а? — удивлённо протянул он. — Неужели приговорённые к казни в наше время сначала должны жениться? Или я чего-то не знаю, и мне соврали, когда сказали, что в этом дворце сегодня проходит свадьба? Я криво улыбнулся ему. — Для кого-то, может, и свадьба. Просто в подарок шла моя смерть. — Ох, крольчонок, — на его лице промелькнуло сочувствие. Он явно понял гораздо больше, чем я ему вообще сказал. — Пойдём, помогу тебе спрятаться. Я сглотнул, когда он отпустил меня и протянул мне руку. — Почему? — боязливо спросил я его, будто он не предлагал мне шанс прожить дольше, чем этот день. — Что, почему спасаю тебя? Всё просто, кролик: я не слишком люблю, когда люди умирают. Тем более те, кто готов бороться за свою жизнь. Он явно меня перерценивал. Впрочем, колебаться больше не было смысла. Я взял его в руку. Мы побежали. В его руках была сила, которую мои руки никогда не знали.