Буран

      Щелкнула дверь в отсек. Примёрзшая, она поддалась не сразу, пока её чуть не выбили ногой. Давно нетопленая хижина вновь принимает гостей.       Внутри было немногим лучше улицы. Сторож уложил раненого, и принялся разжигать печь коченелыми руками. Закончив с делом, он осмотрел ногу Бурана. Бинты в крови, рана затянулась — значит, яд не влияет на свёртываемость. Но совершенно неясно, что делать с параличом. Беспомощное тело могло лишь сопеть и остывать.       Виктор раздул огонь. Комната стала оттаивать. По пути за поленом вспомнилась нацарапанная на полу карта. Виктор рассмотрел это письмо из прошлого: забавно, как он раньше ломал голову над творчеством Бурана. Теперь это будут делать следующие смены.       Он взял щенка на руки, укутался пледом и сел с ним возле печи. Одарить теплом, это то единственное, что он может сделать для него; они друг для друга.       Две души сидели в темноте. Треск щепок прорубал тишину. Первые утренние лучи ударили в глаза Виктору. Он заметил, что потерял счёт времени: смена должна прийти со дня на день. С такой раной Буран не сможет уйти и скрыться. Впрочем, теперь ему было некуда уходить. Некуда возвращаться.       Сторож задремал; кажется, он не спал больше суток. Смутные образы сливались и таяли в пучине беспамятства. Он вновь видел её. Или не видел — просто знал, что это она. Его смысл жизни. Нечто выше звёзд, дальше космоса. Оно есть в этом мире, и оно ждёт его. дарует второй шанс, который он ни за что не упустит. Уже совсем скоро...       Буран задрожал. Виктор проснулся, подступившее волнение прогнало всю сонливость. Что, что ему сделать?       «Эпилепсия» — осенило сторожа, тогда он положил мальца головой на плед и повернул на бок. Дрожь не прекращалась. Секунды тянулись часами. Что-то громко стучало. Затем он притих, и чуть погодя пискнул. Облизнулся, затем начал слабо скулить. Верно, от боли. «Пусть, пусть болит... — причитал сторож — Без боли нет жизни. Ты только живи...»       От чего-то Виктору тоже стало больно. Душу защемило тисками. Сколько всего произошло за эту неделю. Сколько они спасали друг друга, сами того не ведая. Сколько забытых чувств пробудилось от нежданной встречи с маленьким оборотнем, который просто хотел вернуться домой — и научил этому желанию егеря.       Опять какие-то стуки. Будто по дереву, в соседней комнате.       — Витя! — вдруг крикнули снаружи.