В твоём мире, где нет меня

Часть 1 Майк всегда помнил Уилла рядом. Не как отдельное воспоминание — а как целый альбом самых лучших моментов его жизни. Как воздух для его легких. Как нечто настолько привычное, что мысль о его отсутствии казалась не реальной. Даже невозможной. Они познакомились слишком рано, чтобы помнить первое «привет». Слишком рано, чтобы разделять, где заканчивается «я» и начинается «он». В подвале Уиллеров всегда было два голоса, два смеха, две фигуры, склонившиеся над картой подземелий. Если кто-то спрашивал, где Майк — ответ был прост: «С Уиллом». И так же работало наоборот. — Мы будем играть вместе всегда, — сказал как-то Уилл, лёжа на полу и разглядывая потолок подвала. — Всегда — это сколько? — спросил Майк, поворачивая голову. — Пока не сойдём с ума, — со смехом ответил Уилл. Майк широко улыбнулся. — Тогда мы сойдём с ума вместе. Это было сказано легко. Как шутка. Как детская глупость. Но почему-то с тех пор Майк повторял эти слова про себя каждый раз, когда чувствовал, что мир становится слишком громким. Он начал понимать, что Уилл для него — больше, чем просто друг, лет в тринадцать. И это понимание пришло не сразу. Оно подкрадывалось — в мелочах. В том, как Майк всегда искал Уилла взглядом первым. В том, как раздражение, вызванное кем угодно другим, исчезало, стоило Уиллу просто улыбнуться. В том, как внутри что-то болезненно сжималось, когда Уилл смеялся не с ним, а с кем-то ещё из их партии. Но Майк не позволял этим мыслям задерживаться. Он пытался не принимать их так близко к сердцу и поэтому старался переводить тему. Хокинс не был городом, где подобные вещи обсуждали. Подобные чувства — тем более. Поэтому Майк делал то, что умел лучше всего: прятался. Он убеждал себя, что просто слишком привязан. Что это нормально. Что они друзья детства, и всё. И когда появилась Эл — он увидел в ней спасение. Она была простой. Понятной. Правильной. С ней не нужно было задавать вопросов, на которые не хотелось отвечать. С ней можно было держаться за руку — и не чувствовать стыда за то, что внутри всё равно возникает образ Уилла. Майк говорил себе, что он влюблён. Повторял это так часто, что почти поверил. А Уилл… Уилл начал отдаляться. Сначала — незаметно. Он стал чаще молчать. Реже смеяться. Его взгляд задерживался на Майке дольше, чем раньше, но теперь в нём было что-то тревожное. — Ты сегодня придешь играть в подземелье с нами? — спросил как-то Уилл, стоя у двери подвала. Майк даже не сразу поднял голову. — Нет, — ответил он. — Я обещал Эл помочь с проектом. — А, — тихо сказал Уилл. — Понял. Он не выглядел злым. Он выглядел как будто… лишним. И это почему-то злило Майка. — Мы можем собраться в следующий раз, — добавил он резко, словно защищаясь. — Не важно, — пожал плечами Уилл. — Ладно. Удачи. Мне нужно идти. Накинул портфель на плече Уилл. Дверь закрылась. Стало холодно и пусто. Майк ещё долго смотрел на эту злополучную дверь, ощущая странную боль в груди. Он знал, что должен был пойти за Уиллом. Сказать что-то. Исправить. Но вместо этого он взял рюкзак и направился к Эл, как и обещал ей. Так было проще. Так было правильнее. Так было нужно. Клятва «сойти с ума вместе» постепенно стала звучать, как что-то далеко по забытое на самом дне океана. Партия собиралась всё реже. Майк оправдывался всё чаще. И каждый раз, когда Уилл смотрел на него с этим тихим, почти незаметным ожиданием — Майк отворачивался от него. Потому что если он задерживал взгляд слишком долго, если позволял себе всмотреться — внутри поднималось что-то опасное. Что-то, что могло разрушить всё. Ночью Майк часто думал о том, когда именно всё пошло не так. Он вспоминал, как раньше Уилл засыпал у него на диване, уткнувшись лбом в его плечо. Как Майк тогда замирал, боясь пошевелиться чтобы не потревожить милого друга. Как сердце билось слишком быстро — и он списывал это на адреналин от игры. Теперь же даже сидеть рядом было сложно. Потому что Майк начал понимать правду, от которой бежал: Он скучал по Уиллу не как по другу. Он скучал по нему как по человеку, которого любил, но не мог себе позволить. И чем сильнее он это отрицал — тем дальше отталкивал Уилла. В день, когда Уиллу исполнилось шестнадцать, Майк проснулся с тяжёлым чувством в груди. Он знал, что должен прийти. Знал, что это важно. Но Эл написала первой. «Ты обещал помочь». И Майк снова выбрал путь наименьшего сопротивления. Приехав к Эл начал помогать с проектом. Пока объяснял что и как нужно делать, ей стало скучно и она решила отвлечься не надолго от проекта, притянув к себе втягивая в поцелуй. Так Майк полностью забывался от неправильных мыслей о своем друге. Это было его защитный круг. Круг, где он мог отключить голову на какое-то время. В этот раз он не рассчитал со временем и отключил голову так, что даже не заметил, как солнце село. А когда наконец посмотрел на часы — было уже слишком поздно. И где-то в этот момент — ещё до криков, до слёз, до слов, которые нельзя будет забрать обратно — что-то между ними окончательно треснуло. Но Майк поймёт это, когда уже будет слишком поздно…