Неравный брак

Зима. Снежинки плавно вальсируют на ветру, будто это не погодное явление, а целый бал в императорском дворце. Это был 428-ой год империи Роден, который запомнился простолюдинам, за свою суровую, но по-настоящему прекрасную зиму. Хоть продовольствия было мало, но простые люди были довольны тем, что имели. В их привычной жизни было работать, в лучшем случае, на графа или барона, в чьих домах было столь заветное тепло. Остальным же приходилось выкручиваться, беря на себя работу в полях, строительство домов и добыче руды из шахт. Самыми «везучими» были юноши, ведь они могли кормить семью, избрав для себя не лёгкий труд рыцарства. В тот же момент, десятилетняя Хисмена  Лофель сидела поздним вечером у камина и читала очередной учебник истории. Она изначально знала о своей судьбе, поэтому, как старшая дочь графства, с малолетства готовилась к будущей роли жены по расчету. Родителям не было дела до того, желан ли Хисменой путь, что они для неё выбрали или нет. Она жила в скромных, но уютных покоях, ела вкусную еду, поэтому считала себя обязанной отплатить родителям за их доброту. -Госпожа? Могу я войти?- раздался звонкий голос няни Жозефины. -Входи.- безразлично ответила Хисмена, не отрываясь от книги. Дверь отворилась, и послышались шаги, тяжелые, громкие, что не было похожи на шаги няни. Странная особенность заинтересовала юную госпожу, однако, она решила не предавать этому значения.  -Госпожа, позвольте представить Вам Максимилиана. Граф лично выбирал этого рыцаря Вам в охрану! Хисмена, что все это время сидела на диване, да и к тому же спиной к говорящим, медленно и лениво отложила учебник истории. Встав с насиженного места, она развернулась в пол оборота. Рыцарь же, как и подобает уставу, устремил взгляд в пол и встал на одно колено, готовый принести клятву верности. Няня довольным взглядом оценила жест юноши и мягко улыбнулась. Жозефину, очевидно, забавляла данная картина. Юная госпожа не торопилась. Обойдя диван, она подошла к новоиспеченному телохранителю. -Зачем он мне?- спокойно произнесла девочка.  В комнате, что досель звучали хоть какие-то звуки, наступила тишина… Атмосфера была настолько тяжелая, что рыцарю было трудно дышать, не то чтобы вымолвить пару слов… -Госпожа! Что Вы такое говорите?!? В столь не спокойное время Вам нужен человек, что будет Вас оберегать!! -Я даже из графства не выхожу, какое уж там неспокойное время? -И-и все же…. Это приказ графа, Вы не можете пойти против его решений… И так было всегда. Через несколько лет должна была состояться помолвка с человеком, которого Хисмена в глаза не видела. Никто не спрашивал её мнения, ни по поводу платьев, ни по поводу комнаты, ни по поводу этого рыцаря… Ещё минуту в комнате стояла тяжелая тишина, прежде чем послышался скрежет холодного металла. -Госпожа, я с радостью в сердце отдам за Вас свою жизнь. -подняв голову, заговорил Максималиан. Его голос был размеренным, вкрадчивым, манящим и одновременно спокойным. - Однако, я не могу идти вразрез желаниям юной графини, Хисмены Лофель. Если Вам противно моё нахождение рядом- я уйду.  -ТЫ!!! НЕСНОСНЫЙ МАЛЬЧИ… -Хватит.- прервала истеричный крик няни девочка. Её забавляло, что раньше рыцари без её приказа или дозволения не смели открывать рот, а этот юноша не то что заговорил с ней, но и посмел поднять голову. Только сейчас Хисмена решила обратить свое внимание на этого несчастного рыцаря. Чёрные, как смоль, непослушные локоны струились по точенному лбу юноши. В ясно голубых глазах отражался огонь камина, а чувственные губы, что ранее произносили её имя с нежностью и теплотой, замерли в ожидании решения госпожи. -Передай отцу, что я оставлю этого рыцаря на замену прошлому. Хисмена смотрела своими глазами на юного рыцаря, и будто видела себя в детстве. Горящие, наполненные жизненной энергией и силой духа. Молодой госпоже будто не хватало этого в её медленно тянущихся днях… Хисмена настолько утонула в своих рассуждениях, что только через время поняла, что пауза затянулась и переросла в неловкую тишину… -Так, сколько тебе лет, рыцарь… -Зовите меня Макс. Не стоит молодой Госпоже обращаться формально к выходцу из простолюдинов.  - Хорошо, Макс. Так сколько тебе лет?  -Пятнадцать лет отроду, моя Госпожа. -Пятнадцать…- пробормотала Хисмена, снова погрузившись в рассуждения. Отец бы не приставил к ней неумелого рыцаря, ведь это могло породить множество слухов о состоянии графа. Но как столь юный рыцарь добился таких успехов, что знатный род его приставил к старшей наследнице?  -Госпожа… -вкрадчиво заговорила няня. - Не смотря на юный возраст Максимилиана, он прославленный воин нашего графства, что вернулся с войны против Империи Тереноса! Под командованием герцога Мирэля, он управлял отрядом, которые сыграли ключевую роль в битве! Через чур громкое нахваливание няни было не удивительно. Жозефина всегда была человеком эмоциональным. И как любая няня в знатных семьях, всей душой любила детей, к которым она была приставлена. —Что ж… - осторожно заговорила Хисмена. Присутствие незнакомого человека заставляло её держаться всех правил и величия графства Лофель. - Макс, возьми моё расписание у Жозефины. Завтра ты заступаешь на службу. Опозданий я не потерплю. -Как прикажите, моя Госпожа…- на этом, казалось бы, встреча должна была закончиться, но юноша осторожными и медленными движениями взял Хисмену за руку, будто держал не человеческую ладонь, а хрустальную статуэтку. Поднеся кисть юной госпожи к губам, твердо и уверенно Максимилиан продолжил…- Я клянусь посвятить своей Госпоже, Хисмене Лофель, сердце. Отныне, Ваша жизнь и Ваше благополучие ценнее, чем моя собственная. Вверяю себя Вам, моя Госпожа...- на последних словах, юноша легким касанием губ об кисть госпожи, скрепил клятву.  Клятвы рыцарей юным госпожам была не нова, однако проводилась они иначе, чем сейчас. Те клятвы, что ранее слышала лично Хисмена были похожи больше на формальность, чем на реальную клятву. От осознания этого, щеки юной графини покрылись румянцем, благо в комнате было достаточно мрачно, что бы это можно было заметить… -Я принимаю тебя, сэр Максимилиан, как своего рыцаря и принимаю твою клятву.  Отпустив руку госпожи, новоиспеченный телохранитель встал с колена и поклонившись госпоже, вместе с няней ушел из комнаты. Настроения для учения у Хисмены пропало, и не найдя ничего лучше она легла спиной на ложе… Её мысли были поглощены энтузиазмом Максимилиана, его горящими глазами, в отблеске которых отражались искры от камина. Румянец предательски покрывал её щеки, заставляя чувствовать жар, но Хисмена списывала его на жар от камина. Так и не сумев вернутся к учениям, с мыслями о рыцаре, что предвещал интересную и захватывающую историю в её жизни, юная госпожа уснула…. Ночной, холодный ветер окутывал мерзлую землю, будто прохудившееся одеяло. С восходом утренней звезды просыпалась и жизнь в графстве. Горничные принимались за уборку, стирку, готовку. Конюшие ухаживали за лошадьми. Только знатная семья могла ещё спать. Максимилиан так и не смог уснуть после встречи с Хисменой. Юная госпожа крепко засела в его мыслях и не давала уснуть… «Она ведь так юна, но уже будто без воли к жизни»- проносилось эхом в его голове. Он и сам прошел довольно трудный путь, что бы достичь так рано высокого, для простолюдина, поста. В возрасте Хисмены он был вынужден пойти на фронт, ради матери, что была прикована к постели. Отца рыцарь и не помнил. Однако, что бы вылечить мать, сын взвалил на себя непосильную ношу. Через 4 года войны, прийдя героем на родину, он оказался у порога своего дома, однако голос матери так и не прозвучал… Максимилиан не успел… Единственное, что ему осталось от матери это дом полный теплых воспоминаний…  Но мог ли он жить в нем, зная, что виновен в гибели единственного близкого человека?  Максимилиан, встав с кровати, умылся и посмотрел в зеркало на свое отражение. На голом торсе и руках рыцаря были видны шрамы от мечей, которые он получил на войне и тренировках. Рубцы были абсолютно разные, но самый глубокий был на спине, доставляя владельцу болевой дискомфорт… Эти шрамы стали его уроками, на пути к совершенству владения меча. Никто не хотел бы быть на поле боя разменной монетой. «К черту. Я не на войне… Стоит поторопиться, Госпожа скоро проснётся». Одевшись в форму рыцарей графства, которая включала в себя синие оттенки, Максимилиан, отгоняв воспоминания о войне, вышел из своей комнаты. «Графство Лофель не славится своими рыцарями… Ему тяжело будет закрепиться в империи, что довольно часто объявляет войны… А что если мне прийдется оставить Госпожу, что бы отправится на фронт?».  Рыцарь, что был погружен в свои думы даже не заметил, как оказался у дверей Хисмены. Обязанности рыцаря включали в себя охрану знатных господ, патрулирование территории, а также выполнение различных поручений.  Заняв свое место у косяка дверного проема, Максимилиан стал охранять добрый сон юной госпожи. Он старался не вздрагивать и не шевелиться, ведь он не знал, насколько чутко спит Хисмена, а каждое движение, не смотря на легкую броню, вызывало шум.  Так прошло несколько часов, прежде чем из комнаты зазвонил колокольчик, вызывающий служанок дома. К покоям уже спешила служанка этого дома, неся жестяной таз с полотенцем… «Вроде Жозефина говорила, что ее служанку зовут Мия» - пронеслось у Максимилиана в голове. Остановив горничную перед покоями, он не преследовал никакой иной цели, кроме как убедится в своей догадке.  -Как зовут? -поинтересовался рыцарь. -А Вы ещё кто такой, сэр…? -голос девушки, что явно была ровесницей Максимилиана, отдавал легкой ноткой язвительности и спеси. -Телохранитель Госпожи. Спрошу ещё раз - Ваше имя? -Вы разве не слышали колокольчик миледи?! Пропустите, меня ждёт молодая Графиня! Дверь, что ранее была за спиной рыцаря спешно отворилась. В халате цвета лазурного моря, который был наспех накинут на ночную сорочку, стояла Хисмена, озадаченная шумом снаружи.  -Макс, впусти её. Это Мия, моя личная горничная, тебе стоит запомнить её лицо. - Тон был слегка безразличным и спокойным. Однако, Хисмена скрывала свою легкую отдышку, дабы не показать даже малейшего вида испуга, от внезапного переполоха у её покоев. Максимилиан сделал шаг в сторону, давая служанке пройти в покои госпожи. Однако, рыцарь молчал, то ли от смущения, то ли от стыда за эту ситуацию. Горничная прошла в покои Хисмены, но той, было печально от резкой перемены теплоты вчерашней клятвы в холод… -Разве ты не собираешься приветствовать свою госпожу? - недовольство Хисмены все же взяло вверх, поэтому она решила узнать причину сразу. -Собираюсь, моя Госпожа… Однако… -Что «однако»?!  -Моя Госпожа, я не смею на Вас взглянуть. Я все таки рыцарь и у меня есть честь… Пожалуйста, закончите утренние приготовления и потом я с радостью преклоню перед Вами свои колени, в знак приветствия. Только сейчас до Хисмены дошло, что она все ещё стояла в одной лишь сорочке, которую наспех прекрыла халатом. Не выдержав смущения, юная графиня тут же захлопнула дверь, прижав её спиной.  -Изначально, он показался мне нахалом и грубияном… - неожиданно заговорила Мия, подготавливая воду для умывания. - Но сейчас я вижу, что все таки он довольно галантен. Хисмена и сама это понимала. Ведь сим незначительным жестом он не только сохранил свою честь, но и сберег гордость своей госпожи. Однако румянец, который не удавалось скрыть ни Максимилиану, ни Хисмене, окрасил щеки в алый цвет. -Миледи, вода для умывания гото…. БОЖЕ, ГОСПОЖА! ПОЧЕМУ ВЫ ПОКРАСНЕЛИ?! У ВАС ЖАР?! -обеспокоено спросила Мия. -Я в порядке. Просто стало немного душно… -Госпожа, ну что ж вы молчали?! Я бы окно хоть на три минутки приоткрыла, что бы впустить свежий воздух. Умывайтесь пока, а я мигом все сделаю. Мия была несведущей в таких делах обычной работницей. Хисмена приведя свои мысли в порядок, отошла от двери, за которой стоял не менее смущенный Максимилиан. Эта ситуация явно отражала их отношение к друг другу. Но никто и помыслить не мог ни о чем запретном. Не сговариваясь оба решили списать это на ситуацию, о которой можно будет вспомнить смеясь.  Пока юная госпожа проводила утренние процедуры, Максимилиан решил вспомнить все расписание Хисмены, которое так старательно заучивал  всю ночь. «Так, сначала завтрак, потом прогулка по саду, далее урок этикета, перекус, урок политики, обед, прогулка по саду с послеобеденным чаем, урок танцев, свободное время, ужин, встреча с графом и отбой. Вроде все верно запомнил». Рыцарь, услышав приближающиеся шаги со стороны двери, среагировал молниеносно. Клятва верности была произнесена, а следовательно не было нужды преклонять колено, но, что значит для рыцаря, встать на колено перед Госпожой? -С добрым утром, моя Госпожа.  -Здравствуй, Макс. Пройдем, нам пора в столовую. Как рыцарь быстро встал на одно колено, так же быстро и встал. Только сейчас Хисмена смогла более детально рассмотреть внешность её телохранителя. Точёные, аккуратные черты лица, взгляд, что передавал зрелость и уверенность в своих силах… Если бы не рыцарская форма, большинство бы приняли его за старшего наследника семьи Лофель. И все же, как бы Хисмена не была заворожена внешностью Макса, дольше смотреть на него она не могла себе позволить. Отвернувшись, юная госпожа последовала в сторону столовой, что находилась на втором этаже графства, а рыцарь, призванный защищать госпожу пошёл сзади по левую сторону от Хисмены. Хоть рыцарей и не обучали обширным знаниям этикета, однако вести себя, как джентельмены, особенно в присутствии госпожей, было их долгом.  Дойдя до столовой, Хисмена жестом показала Мие идти по своим делам. -Макс, что бы ты не услышал или не увидел - молчи и ничего не делай. -Как прикажете, моя Госпожа. Двери столовой отворились, представив присутствующим редкую картину. Граф Лофель, как глава семьи, не запрещал старшей дочери находиться в кругу семьи, однако строго следил за её учебой и расписанием. Он был одним из тех людей, чей гнев был подобен спичке - моментально воспламенялись и также скоротечно затухали. Хисмена склонилась перед отцом и матушкой в реверансе, а Максимилиан уважительно и сдержано склонил голову, положив руку на сердце. -Приветствую Вас, отец. Приветствую Вас, матушка. -Проходи. - скомандовал граф. Тон его голоса был холоден, впрочем после смерти матери Хисмены, он не видел необходимости общаться с дочерью от первого брака с чувством нежности и заботы.  -Хисмена, дорогая…- заговорщеским и через чур приторным голосом заговорила мачеха.- Ты что, в обеденный зал пришла с личным охранником? Тебя кто захотел отравить? -Простите, матушка. Этого рыцаря приставил ко мне отец, дабы уберечь меня для помолвки. Если Вам не приятно его присутствие, я могу приказать ему ждать снаружи. -Нет необходимости. - вмешался граф.- Пусть стоит возле, согласно уставу, а ты, Хисмена, садись уже за стол. Тебе вес надо набирать, а то худая, смотреть невозможно. -Да, отец, прошу прощения.  Для юной графини было не ново такое отношение. Она всячески старалась оправдывать отца, что обращался к ней, не как с дочерью, а как с прислугой. Но рано или поздно, оправданиям приходит конец. Обойдя стол, Хисмена села по правую сторону от отца. Именно во время трапезы, расстояние между отцом и дочерью сокращалось до угла обеденного стола. Но это расстояние был максимум, который оба могли себе позволить.  Максимилиан встал сзади своей Госпожи. Его лицо не выражало никаких эмоций, однако, мысленно он жалел Хисмену. В жизни юного рыцаря была хотя бы мама, что искренне радовалась своему сыну, однако у госпожи, кроме няни Жозефины, не было никого. От этого на душе Максимилиана становилось невыносимо.  Стол, украшенный убранствами праздной жизни, ломился от всевозможных дополнений к завтраку. Сам завтрак для графа и его второй жены были поданы в исключительно шикарной подаче. Шеф повара поместья всегда славились своими умениями. Однако, если сравнивать блюда, которые стояли у графа с графиней, с блюдом Хисмены, складывалось ощущение, что даже в кругу семьи к юной госпоже относились не иначе, как к прислуге. -Замените блюдо.- скомандовала юная графиня слугам.  -Что ты себе позволяешь за завтраком, Хисмена Лофель?! -Отец, я прошу прощения, что предстала перед Вами в таком виде, однако, как Ваша старшая дочь я не могу позволить себе есть завтрак из посуды, которая предназначена для слуг. Это не было вопросом гордости. Данная «злая шутка» исходила от мачехи, что хотела напомнить реальное положение Хисмены. Если бы юная графиня попалась на эту уловку, скандал был бы гораздо больше. -И что? -равнодушно спросил отец.- Обязательно ли портить аппетит всей семьи из-за такой мелочи? Ты могла съесть завтрак, а после вынести выговор прислуге.  -Дорогой, не стоит так ругаться на Хисмену. Она сделала все правильно, так как она старшая дочь графства Лофель. Для неё даже сама мысль есть блюда из посуды простолюдинов не допустима. Бросив на юную графиню насмешливый взгляд, вторая жена отца продолжила завтрак. И хоть своими словами она защитила честь Хисмены, однако же, таким образом разрушала человечность госпожи в глазах прислуги.  -Благодарю Вас, матушка, что поняли мой мотив, однако отец прав. Я прошу прощения, что своим требованием могла испортить Вам аппетит. -Вот же мелкая дрянь! -остывший чай отца, находившийся в руке, мигом вылился на Хисмену. -Как ты смеешь себя так вести?! Вздумала дерзить графине, что лелеет тебя, словно родную дочь?! Даже видеть тебя не желаю, пшла прочь!  Крик отца оглушил юную госпожу лишь на секунду. Как и говорилось ранее, для Хисмены не было такое отношение удивительным. Она молча встала из-за стола, и вместе с охранником, поклонившись графу, вышла из обеденного зала. Тишина между госпожой и рыцарем была гнетущей, и, словно пытаясь сбежать от неё, Хисмена ускорила шаг по направлению к своим покоям. Разные мысли крутились в её голове. Но больше всего её жгла ядовитая обида… Никто не предложил ей помощи, никто не защитил… Утопая в своих мыслях, миледи не сразу даже услышала голос Максимилиана. -Что ты сказал, Макс? -Простите, моя Госпожа… Я не смог Вас защитить, повинуясь Вашему же приказу… Обернувшись только сейчас, Хисмена осмелилась взглянуть на лицо рыцаря. К её удивлению, кожа юноши была близка к меловому цвету, желваки гуляли от сотрясающего гнева в отношении господ, а глаза были наполнены чувством вины… Она думала, что после того, как Максимилиан поймёт, какую позицию она занимает в роду, то он быстро оставит её, попросится на фронт или станет личным помощником графа… -Моя Госпожа… - рыцарь неожиданно встал на одно колено, и, достав из-за пазухи чистый платок, преподнес его Хисмене…- Эта ткань несомненно не подходит Вашему изяществу, однако, это будет честью для меня, если Вы утрете им свой лик. Только сейчас юная графиня осознала, что щеки пощипывали от слёз, что беззвучно стекали на деревянный паркет коридора… Приняв платок, Хисмена поспешила отвернуться, что бы вытереть остатки слез, перемешанных с чаем.   -Благодарю Вас, сер Максимилиан. Платок я отдам Вам позже. -Не стоит, моя Госпожа… Все, что у меня есть должно служить лишь для Вас. Рыцарь смог подняться, после чего Хисмена и Максимилиан отправились к покоям госпожи. Шли они размеренно, в тишине, однако атмосфера была не столь гнетущей, чем раньше… Щеки госпожи снова приобрели пунцовый оттенок, однако виной этому было не смущение, а благодарность её телохранителю. Ведь даже самый маленький шаг в её сторону был способен растопить лёд, что заполнял её сердце….