I Wanna be yours 2

В сознании так пусто, что становится страшно, будто ничего в моей жизни никогда не происходило, словно я чистый лист, но как только я начинаю задумыватся об этом, понимаю, что мне хорошо, похоже, я во что-то вляпалась, раз мою спину немного тянет, проходит несколько секунд, и я понимаю, что случилось с моей спиной, крайне неудобное положение, глаза всё ещё закрыты, но нос, похоже, начал работать, в ноздри ударил запах сырости и, кажется, пыли, справа от меня что-то зашуршало, и это заставило мои глаза раскрытся. Получилось не с первого раза и с трудом, но всё же голову повернуть не смогла, чтоб увидеть, что создало этот шум. За шумом последовал тяжёлый выдох, я напряглась, судя по всему, это был мужчина. Моё тело напряглось, и в общем-то я немного напугалась. Переборов ту крупицу страха, я всё же смогла слегка повернуться. И правда, это мужчина. Он ещё не пришёл в себя полностью, по крайней мере, об этом говорили его закрытые глаза. Он морщил лоб, и тогда я поняла: мы оба в каких-то руинах, видимо, что-то тут разрушилось, и мы были рядом. - Эй... - тихо шептала я, чтоб он понял, что тут не один. - Как вы? Мужчина не проронил и слова, только сильнее сморщил лицо. Я уже достаточно пришла в себя и пытаюсь собрать все силы в кулак, чтоб встать. Сначала проверяю, не сломала ли чего, но, кажется, всё цело. Медленно присаживаюсь, упираясь на правую руку, и стараюсь не выпускать из виду мужчину. Кто знает, что у него на уме, к тому же он просто огромный, сейчас я это отчётливо вижу. Кто он и как мы оказались под одной крышей? Когда мужчина пришёл в себя, я уже чувствовала себя вполне нормально, словно нас просто аккуратно положили в эти руины, ни единой царапинки, даже малюсинького синячка не разглядела. Было ещё кое-что, что меня удивило: обручальные кольца у нас с мужчиной были одинаковы, то есть, вероятно, мы женаты и совершенно этого не помним. Доверяться укрошениям — такая себе затея, но когда он пришёл в себя, я и правда почувствовала как будто связь, такую тонкую, но такую ощутимую. На кольцах были гравировки: на моём — «Твой Мальбонте», а на кольце мужчины мы обнаружили «Твоя Вики». Жаль, фамилии не прилагалось, а то я совсем ничего не помню: как вышла замуж, как очутилась тут и вообще ничего. Мужчина был не особо разговорчив, видимо, прибывал в таком же шоке, как и я. Я пыталась узнать, помнит ли он что-то, но он, к сожалению, также ничего не помнил. - Можно я буду называть вас Маль? - почти тихим от волнения голосом проговорила я. Он посмотрел на меня, и моё нутро съёжилось. Я протараторила, добавляя оправдания: - Просто, просто у вас такое длинное и необычное имя... - Может быть, перейдём на «ты»? - он поднялся на ноги и, быстро стряхнув пыль с одежды, подошел ко мне и протянул руку, словно хотел меня поднять. - Мы, похоже, не чужие друг другу люди. У меня пропал дар речи, он был и правда высок. Я немного помедлила и неуверенно протянула руку ему в ответ. Тело словно прошибло током, а я в это время посмотрела в его такие чёрные глаза. Время замерло, даже эта потеющая ладонь меня не беспокоила. Господи, он так красив. Сердце ёкнуло, мы точно не чужие друг другу люди... - Давай будем выбираться отсюда, - вполголоса заговорил он, - не останимся ведь мы здесь навсегда? - Я кивнула и думала, что он отпустит мою уже совсем мокрую руку, но он этого не сделал, вместо этого он меня повёл за собой. Мы оказались за городом, город был небольшим, мы вышли на дорогу и пошагали вдоль неё, проезжала куча машин, пока одна не остановилась, в машине была женщина, она сначала посмотрела на меня, потом на... Маля? Пускай будет Маль, он не дал точного ответа, смогу ли я его так называть. - Здравствуйте, молодые люди, в наше время опасно вот так просто ходить по дорогам, - голос её был слегка обеспокоенным, и я даже не успела спросить, что за опасность может нас поджидать. - Давайте запрыгивайте в машину, куда вас? - Здравствуйте, - кивнув, поприветствовала я. - Мы, если честно, не знаем куда. - Я прикусила губу. - Мы и не знаем где. Мы даже не знаем кто мы... - Бедненькие, вы не ранены? - женщина принялась высовываться из окна, чтоб осмотреть нас. - Может быть, амнезия какая-нибудь? - она немного нахмурилась. - Правда, чтоб сразу у двоих, это, конечно, странно, но ничего, я вас отвезу к главе города, он у нас хороший и поможет чем сможет. Мальбонте совсем ничего не говорил, он словно очень много думал. Как только я дёрнулась в сторону машины, он разжал свои громадные пальцы, и больше мы за руки не держались. Остаток дня прошёл так медленно, но зато к вечеру у нас был выбор: либо номер в гостинице, правда, эту гостиницу гостиницей и не назвать, отвратительное место, второй вариант был куда приятнее, городок был небольшим, с той стороны, откуда нас подвезла та женщина, мы ехали около часа, по пути нам встречались разрушенные постройки, но ближе к центру была кое-какая цивилизация, шериф и мэр города, а также врач нас опросили, осмотрели, врач заключил амнезию, спрашивал всякие нелепые и простые вещи, показывал предметы и спрашивал, как они называются, и всё в этом духе, мэр разглядывал Мальбонте несколько минут, а после подпрыгнул, ахнув, заключил: «Фамилию вам дадим Блек», мне почему-то показалось, это из-за исходящей тёмной энергии Маля, шериф кивнул со смешком, заключил, что Блеков в их городке ещё не бывало, в общем, второй вариант был заброшенным домом, нам его и так пообещали, пока не встанем на ноги, могли жить там бесплатно, а потом за скромную плату, это не суть, всё же я заметила, что Маль вёл себя как-то напряжённо, словно эти люди ему не нравились и хотелось поскорей уйти, я и сама немного устала, мы решили ехать в этот заброшенный дом, в городе был небольшой пункт по сбору пожертвований, похоже, с этим городом что-то стряслось, тут все словно были готовы к концу света, еда, тёплая одежда, большой запас воды, чего только не было, перед тем как нас отвезти в дом, нас как следует снарядили, и когда мы вышли из машины, а перед нами нарисовался небольшой, но двухэтажный домик, я ахнула, большая, немного разваленная терраса, огромный участок земли, огороженный забором, а там, за домом, бескрайнее поле, захотелось поскорее увидеть закат, я была уверена, что с террасы он будет великолепен, шериф недолго нам показывал дом и, покосившись на моего возможного мужа, заявил, что у него много дел, оставил визитку с его личным номером, вручил простенький телефон, сказал звонить, если появятся проблемы, и так быстро испарился, что я успела только пару раз моргнуть, только дверь за шерифом закрылась, и мы остались одни, меня кинуло в жар, наедине оставаться с этим мужчиной было слишком волнительно, хоть моё тело и душа подсказывали, что он точно мне не чужой, Мальбонте, похоже, думал обо мне, его тёмные зрачки медленно ползли по моему лицу, я опустила глаза, словно от смущения, и уставилась на его руку, на ту, на которой было надето кольцо, его большой палец нервно теребил колечко, а глаза продолжали смущать меня, он молчал, и я молчала. - Миссис Блек, может быть, чаю? - Его голос в пустом доме отразился от стен и пробил в моём сердце дыру. Как приятно он звучал. Чарующий котяра, подумала я. - Мистер Блек, вы так любезны, - мне так захотелось продолжить затеянную им игру, - но где же мы добудем чай? - Я скорчила гримасу удивления. Мальбонте обошёл что-то вроде барной стойки и начал рыться в мешках, где вроде бы были продукты. Я не особо следила, куда и что нам положили, а вот Маль, похоже, за всем этим наблюдал, так как в его руке появился термос, а там, по всей видимости, был чай. Ещё немного пошарив в другом пакете, в его руках появились небольшие железные кружки. Я улыбнулась, когда он сделал деловитый вид и замахал кружками. Открыв термос и подув в кружки, он разлил ещё горячий чай, подал мне одну кружку, а затем потянулся своей, чтоб чокнуться, улыбнулся и предложил тост за знакомство. Я прям почувствовала, как горят у меня уши и щёки. И почему мне сначала показалось, что он замкнутый? Дом был, похоже, заброшен давно. К нему нужно было приложить кучу усилий, чтобы его восстановить, но нам всё равно это понравилось больше, чем тот бордель, который пытались выдать за гостиницу. Мебели не было. Шериф сказал, что завтра даст объявление и, возможно, жители проявят доброту и принесут что-то нужное. Мы особо не говорили, лишь бросали друг на друга разного рода взгляды. Мне показалось, что я ему понравилась, и он был рад тому, что на наших пальцах обручалки. А меня это дико смущало. Я краснела и прятала глаза. Похоже, это ему тоже нравилось. Мне хотелось бы вспомнить, что нас связывает и как мы поженились, но мне нравится и то, что мы снова можем пережить всё, что наверняка пережили: знакомство, влюблённость, этот невероятный флирт. И совершенно наплевать, что я ничего не помню. Нас словно не существовало раньше. Во всяком случае, шериф пробил по базе и ничего не нашёл. Никто не смог ничего разузнать о нас. И, возможно, это будет лучшим вариантом: начать жизнь с чистого листа. Мы обязательно будем счастливы... *** Мамачки, как бы я хотела рассказать кому-нибудь, как я счастлива. Прошло ровно два месяца, как мы с Мальбонте оказались в нашем доме. Сейчас он на кухне наводит чай в том самом термосе и бренчит железными кружками, будто специально зазывает меня. Мне достался самый лучший муж на свете. Господи, хочется сказать только спасибо, спасибо и ещё раз спасибо. Я делаю глубокий вдох, чтоб не расплакаться. Нужно к нему спуститься. Ви, давай же, он ждёт. Мне хочется сорваться с места и нестись со второго этажа сломя голову, запрыгнуть в его руки и поцеловать так, чтоб он сошёл с ума, но мы договорились не торопиться. За это всё время мы целовались пару-тройку раз. Он весь такой правильный, растягивает удовольствие или попросту выводит меня из себя. Буквально вчера я ему говорила, что готова, более того, я хочу этого, и вроде как мы не маленькие и даже женаты, но мистер Блек зануда. Скорей всего, его самого пугают какие-либо мысли, или он страшится, что может сделать что-то не так. Видимо, хочет, чтоб я влюбилась в него настолько, насколько это возможно, и закрывала глаза на его недостатки, если недостатком можно назвать пылкость и страсть, которую я увидила в то время, когда он меня целовал и касался. Его бешено колотящее сердце, его быстрое дыхание и то, как он вжался в меня, словно пытался раздовить. Я не боюсь этого, даже если это будет немного больно. Господи, да я хочу, чтоб это уже было. Сколько можно? Хочется выть, как выдерживать, как орать песни в своей голове, чтоб заглушить мысли о том, как он сексуален. Самое ужасное, что его красоту и сексуальность вижу не только я, а почти вся женская половина города, во всяком случае те барышни, которые имеют глаза, а те, кто не имеют, могут слышать этот чарующий голос и всё равно сходить по нему с ума. С одной стороны, хорошо, женщины повытаскивали из своих домов всякой нужной хрени, чтоб мы могли обставить дом, таскались к нам с пирогами и любовались моим мужем. А что я? Я умело скрывала свою ревность в начале. Было как-то не по себе показывать, что я ревную, как-никак мы будто только познакомились, и, видимо, этим я дала зелёный свет этим даже не знаю, как их обозвать. Оно и хорошо, мардашка Маля обеспечила нас едой, и его подработкой. Руки у красавчика, как говорится, растут откуда надо, а эти беспомощные курицы щедро платили, только бы он пришёл и что-то им там починил. Всё же однажды я не стерпела и надула свою губу, сказав, что мне не нравится, что он ходит к женщинам. Он смеялся мягко, мурчаще, и сказал, что тоже ревнует меня. Тогда мы первый раз поцеловались. О, как это было... Ноги подкосило, голова закружилась, сердце остановилось, дыхание прервалось, а когда ласка губами сменилась проникновением языка, тело взбушевалось, сердце выпрыгивало, а дыхание было больше похоже на стон. Он даже не пытался меня облапать, лишь целовал, но это было лучшее, самое дорогое и интимное. Тогда я поняла, что я любила, всегда любила только его. Боже, как же я надеюсь, что он чувствует то же самое. Сегодня я расчитывала на что-то большее, чем поцелуй, поэтому немного нарядилась, но сделала это так, словно я и не пыталась. Распустила волосы, накинула новенький халат, всё по-домашнему, но ослабший пояс слегка открывал ключицы, подчёркивал красиво грудь. Бюстгальтер я предусмотрительно сняла, представляя, как затвердеют мои соски, когда он сможет возбудить меня, а он сможет. В моём воображении всплывали картинки, как он накинется на меня и сделает меня счастливой. Босые ноги мне показались тоже притягательными, если я их правильно расположу, смогу и этим его покорить. Он там наводит чай, а я тут стою в ванной у зеркала и предстовляю, как затащу его в постель. Господи, как же нелепо, но всё же, надеюсь, это сработает. Я посмотрела на один из самых милых подарков, что он подарил, розовые пушистые домашние тапочки. Он заработал денег и купил их мне, потому что я жаловалась, что у меня мёрзнут ноги. Я тогда так обрадывалась, и сейчас первый раз пойду босиком по нашему не очень тёплому дому, чтоб соблазнить этого засранца. - Привет... - шагнув в его поле зрения, я покраснела, как маленькая дурочка. - Вкусно пахнет. Он прошёлся по мне взглядом, уставился на мои ноги, а затем, закусив губу, попытался скрыть улыбку, затем поставил термос и, обойдя барную стойку, пошёл мимо меня к дивану, взял шерстеной плед и со спины укутал меня, поцеловав в мокушку. Грёбаный изверг. - Мне не холодно. - Хоть я и попыталась скрыть разочарование в голосе, но у меня плохо получилось. - Тут горит камин... - Твоё тело покрылось мурашками. - Он сделал пару движений вверх-вниз по моим предплечиям, словно разогревает мою кожу. - Не хочу, чтоб ты заболела. - Он развернул меня и повёл на диван к камину, усадил так, чтоб мои ноги были полностью спрятаны в плед. Это так бесило, что он мог видеть только мою недовольную физиономию. Как возбуждаться на комок пледа с торчащей башкой? Вот и я не знаю. - Сейчас я принесу чай. - Отстал бы он по-хорошу со своим чаем, подумала я. - По глазам вижу, что ты всё понял. - Надув губу, уставилась на всегда успокаивающий огонь в камине. - Ладно, хорошо, когда-нибудь мы поменяемся с вами местами, мистер Блек, тогда я отыграюсь от души на ваших нервах. Его довольная рожа показала мне снова эту дебильную улыбку, и он ушёл за чаем. Я скинула плед, затем встала и, глянув на его спину, сделала самый необдуманный поступок: развязала пояс и быстро, иначе передумала бы, стянула халат и швырнула подальше. Не зная, куда деть руки, я их сцепила в замок за спиной. Волнение заставило перебирать пальцы, но взгляд я постаралась сделать твёрдым. Мальбонте хотел что-то сказать, но замолк, уставился на меня, затем медленно прикрыл глаза и запрокинул голову, сглотнул. Его кадык дёрнулся, как дёрнулось что-то внутри меня. - Для вас появилась работка. - Пыталась заигрывать я. - Прошу, оденьтесь, я женат. - Наигранно строго произнёс этот невыносимый человек. - Смотрю, вас это не смутило, значит, вам часто предлагают такого рода работу... - Признаюсь, такое в первый раз. - Он смотрел в мои глаза, стараясь не смотреть ниже, а я, наоборот, нагло разглядывала то, что поднялось в его штанах. - Иди сюда и исполни супружеский долг. - После слов о долге он стянул футболку и пошёл ко мне. О, как я расчитывала на то, что он начнёт меня ласкать, но он просто натянул свою футболку на меня и уткнулся в мой лоб своим. - Ты издеваешься? - Я боюсь, что после того, как мы сделаем это, ты меня возненавидишь. - Он был искренен и почему-то расстроил меня своим заявлением. Я попыталась отодвинуться, но он обнял меня крепче. - Ты даже представить не можешь, что творится в моей голове, и всё, что там есть, явно тебе не понравится. - Это уже не тебе решать... - огрызнулась я. - Тебе плохо со мной таким? - Он нагнулся, чтоб посмотреть в мои глаза. - Тебе мало этого? - Если ты не понимаешь намёков, то да, мне этого мало, я хочу всего тебя, думай что хочешь, что я извращенка или ещё чего, но я хочу любить тебя... - Думаешь, я этого не хочу? - Тихо-тихо шепчет он. - Думаешь, я каменный и не думаю каждую секунду о том, как вхожу в тебя? - Он прижимается губами к моему веску и шепчет, затрагивая мою кожу губами. - Прошу, оставь того, кто сидит во мне ещё хоть ненадолго... Почему от того, как он говорил, от того, как чётко чувствовались его губы, от того, как он прикасался ко мне, я взяла и рассыпалась. Тихий, еле слышный стон, словно я боялась, что он поймёт, что я сделала, и осудит, осудит за то, что я не смогла просто стоять и слушать, что он говорит, что его слова вызвали пульсацию там внизу, а я просто несколько раз сжалась, и этого хватило для того, чтоб я кончила. Господи, что не так с нами? - Я тебя поняла. - Голос мой сделался хриплым. - Дай мне немного времени, я оденусь и вернусь пить чай. Извращенка, ты грёбаная извращенка, Вики! Забежав в ванную наверху, трясущимися руками открываю воду и умываюсь. Ну почему я не могла спокойненько сидеть, завёрнутая пледом, и просто разговаривать с ним о всякой ерунде, а после ушла бы в спальню и сняла бы напряжение вибратором? Не было бы этого грёбаного стыда. Господи, и как я сейчас буду смотреть ему в глаза? Дура! Дура! Дура! Нет сейчас никакого чая, и ближайший месяц вообще бы его не видеть, хотя это ему должно быть стыдно, это он отказался от обнажённой девушки и не воплотил в жизнь свои грязные помыслы. Бесит! Знали бы эти дамочки, которые пускают на него слюни, что я ублажаю себя вибратором при таком-то мужчине в доме, смех! Нет, я отсюда не выйду, точно не выйду, пускай хлебает свой чай, а мне стыдно. Опустила взгляд на его футболку, щёки покраснели. Сжав ткань, тяну к носу и вдыхаю. Господи, это же блаженство, как он пахнет... Убейте меня, иначе в этом доме скоро произойдёт изнасилование. Футболку он точно больше не получит, пускай думает, на кого её надевает. - Давай поговорим... Чёрт, он за дверью. Я отшатываюсь от раковины и спотыкаюсь, рухнув на задницу, поднимаю шум. - Милая, всё в порядке?- Его взволнованный голос раздражает ещё больше, чем то, что он никак не может посвятить меня в свои тайны. Пускай хоть глотку мне перегрызёт, но хоть краешком глаза пусть даст взглянуть на того, кого он показывать не хочет. - Вики, не молчи. - Всё нормально, - рявкнула я. Сейчас, кажется, я веду себя как ребёнок или как недотраханная обиженная жена секси-мужа. - Иди давай. - Помнишь, Лиз принесла булочки и они тебе понравились? - Слышу, как он уселся у двери. Лиз? Серьёзно? - Я взял рецептик, пойдём я тебя накормлю. - Иди в задницу!- Господи, я его точно сейчас убью. - Можешь даже в задницу Лиз! - Я старался. - Я тоже постаралась, чтоб соблазнить тебя, но, похоже, эта твоя Лиз и её булочки сексуальней меня. - идиотка, идиотка, идиотка. - Я подам на развод! - Давай поговорим о том, что ты была бы готова мне простить...- Вот же! Я вскакиваю и пытаюсь открыть дверь, чтоб увидеть его рожу, но дверь прижата его телом, я даже разглядеть ничего не смогла. - Ты трахнул Лиз?! - Он молчит! Молчит! - Урод! - Простила бы? - Выпусти меня, и я тебе отвечу на этот вопрос... - Почти рыча произношу, очень сильно стараясь контролировать свои эмоции. - Я бы не стал спать с кем-то кроме тебя. - встаёт, я вырываюсь из ванной в самой настоящей ярости и не успеваю и слова сказать или что-то сделать, как его рука стискивает моё горло, да так, что из моих глаз сыплются звёзды. Я брыкаюсь, а он подтаскивает меня к себе и смотрит поистени страшным взглядом в мои глаза. Он псих, точно псих. - Ну как? - На его лице появляется ухмылка, такая злая, неприятная, пугающая. Я испуганно царапаю его руку и в самом деле задыхаюсь. Ноги! Я размахиваюсь, и только моя нога направляется в его пах, как всем телом он меня вшибает в дверь в ванной, блокируя любые движения. Он жмурится, свободной рукой сильно сжимает мою кисть, отдирает от себя и ударяет несколько раз себя по лицу моей же рукой, и через несколько секунд я могу дышать. Разразившись диким кашлем, я пытаюсь его оттолкнуть от себя, стреляя красными от лопнувших капилляров глазами. - Псих! Он отходит на приличное расстояние от меня и трёт лицо руками, будто приходит в себя и осознаёт, что он сделал нехорошо. - Милая, я даже представить боюсь, как захожу чуть дальше поцелуев с тобой. - делает шаг ко мне, я от него. - я говорил, что ты не предстовляешь, что происходит в мой голове, я имел в виду именно то, что ты сейчас можешь себе представить, и даже больше, намного больше. Я боюсь к тебе прикасаться. Кажется, меня первый раз в жизни пытались задушить. Это очень больно и очень страшно. Он страшен. Как он может быть таким добрым и таким, таким... злым? Нет, это словно не подойдёт. Злой — это для него будет комплиментом. Что сейчас было бы, если бы я не попыталась зарядить ему по яйцам? Он убил бы меня? Я бы задохнулась? Чёртов псих! Нет, нет, нет, Вики, уйди, закройся, спрячься в своей комнате, пока он не прибил тебя прямо тут. До комнаты было около пяти широких шагов, но самое ужасное было в том, что мне нужно пройти мимо него. Он снова делает шаг ко мне, я делаю шаг от него. - Н-н-не п-п-подходи. - голос ломаный и хриплый, говорить ужасно больно. На его лице отражается несколько эмоций, а самая главная - сожаление. Он сожалеет, что хотел меня убить? - Я точно уверен, что люблю тебя...- Он облизывает губы. - уверен в том, что люблю не совсем обычно...- Он отступает и, отвернувшись, шумно выдыхает. - подумай над этим, и когда будешь готова, мы поговорим с тобой об этом. Я всё ещё трясусь и вроде бы плачу, но, только услышав о разрешении подумать, сразу рванула в свою комнату, закрылась и побежала к зеркалу. Шея покраснела, если приглядеться, там, где давили его пальцы, выступают небольшие синяки. Глаза красные, а сердце разбитое. Ну почему всё получилось именно так? Только сейчас я чувствую, как сильно болит рука, это сколько в нём силы, чтоб так сдавить, сдавить до синяков? Сумасшедший, что я сейчас должна делать, как поступить? Бросить его только потому, что он чокнутый? Но он же не всегда такой, он добрый и заботливый, он напек мне булок, чёрт возьми, и ничего не сделал, пока я стояла голая перед ним, он же хороший, господи, господи, как я должна поступить? Я люблю его. Мысли в голове кружились от самых страшных до таких же сумасшедших, страшные те, где я ему позволяю всё, а сумасшедшие связаны с тем, что я буду контролировать его, пока что? Пока трахаю его, серьёзно? Заковать его в цепях или связать верёвками и трахать? Я тоже чокнутая, больная на всю голову, горло болит в разы сильнее, чем бывает при простуде, а я ещё размышляю над тем, чтоб дать ему зелёный свет, этот псих меня точно прикончит, может быть, у него есть какое-нибудь стоп-слово или что-то вроде того, ага, стоп — удар себя по лицу моей рукой или пинок промеж ног, он кайфует от боли или ему нравится причинять боль, да и как он может быть таким, если всё это время я была уверена, что он сущий ангел, если я вышла за него, значит, я приняла в нём это? Не похоже, что это он приобрёл на днях, возможно, всегда был таким, и ему это правда нравится, а я? Я не совсем хочу этого, если судить по его безумному взгляду, тормозов там явно нет, что я там говорила, что пускай вгрызётся мне в горло, только бы глянуть, вот глянула, и почти в прямом смысле он вгрызся в моё горло, только вместо зубов его огромная клешня, какой он сильный, это тоже пугает, как его привязывать, чтоб он не смог выбраться, я в самом деле думаю об этом? А что я могу? Выгнать его? Отдать ему кольцо и послать на все четыре? Это же не выход, сердце забилось отчаянно и словно так же обезумело, как и он, что он сейчас думает, может, у него есть предложения, как это можно смягчить или предотвратить насилие или летальный исход, я, чертыхнувшись, иду из своей комнаты, сжав кулаки, иду вниз к нему, сейчас между нами всё решится...