I Wanna be yours 2

Прошло ровно тридцать две минуты после того, как она скрылась за дверью своей комнаты. Руки тянутся к тарелке с уже остывшими булками. Повернув тарелку в разные стороны, я наконец нахожу идеальный ракурс. Чёртовы булки. Я так устал занимать себя чем угодно, только бы отвлекаться от того, что происходит в моей повреждённой башке. Тридцать три минуты... Как долго она будет переваривать то, что я сделал? Все проблемы исключительно в моей голове. Там самый настоящий котел из образов, голосов, шуршаний и рычаний. Я смотрю на своё кольцо. Большой палец опять крутит его в нервной манере. Тридцать четыре. Кажется, она сильно напугалась. Обычно она легко идёт на контакт, даже когда бесится из-за моих подработок. Тридцать пять. <<Надо было кинуться на неё с ножом. Тогда не задавал бы себе глупых вопросов. Пара минут, и она бы умерла.>> Пара? Сто двадцать секунд? Её бы не стало так скоро... Дверь в её комнате привычно скрипнула, выдавая, что хозяйка комнаты что-то решила. В мыслях появилась надежда, что ей это понравилось и она с радостью примет его таким. Но здравый смысл, если это был он, конечно, а не кто-то из тысячи разных голосов в моей голове, твердит, что это будет слишком просто. Тело напряглось, услышав её совсем рядом. Как не хочется поднимать глаза и видеть, что ей теперь я не нужен. Она делает вид, что у неё першит в горле, чтоб привлечь моё внимание. А возможно, горло и правда першит. Пара минут до конца. Это очень близко. Если бы я не остановился, то у моей жены была бы сломана шея. Гадко. Очень гадко. - Милая... - Я строю из себя привычного ей заботливого и нормального. - Болит? - Ты правда всё это держишь в себе? - шепчет она. Я киваю. - Но почему ты не говорил об этом? - Она отводит взгляд. - Если бы... Если бы я не был хорош в самообладании? Если бы у неё получалось каждый раз совратить меня? Что, если бы? Убил бы я её? Самое ужасное то, что я и сам не знаю. Нет, убивать я её не хочу. Но она такая хрупкая, такая нежная и такая безумная, счастливая. Она так много улыбается, так звонко говорит, так смотрит на меня. Как бы я её убил? - Я контролирую себя, не волнуйся, - буднично произношу я. - Может быть, уже попробуешь, м? - Я снова тормошу тарелку с выпечкой. - Контролируешь? - Она так мила, когда удивлена. Если подумать, она всегда мила. - Если ты не совсем понимаешь мою реакцию, то я поясню. - Теперь я отвожу глаза. Я прекрасно понимаю её реакцию. Я сам лично видел её глаза и то, как она шарахнулась от меня. Сейчас, кстати, она выглядит лучше. У меня даже появилась надежда замять это как-то. Но а дальше что? Что мы будем делать дальше? - Ты напугал меня. - Ну вот, это конец. - Но немного поразмыслив, я думаю, что нам нужны какие-то компромиссы или что-то вроде того. - Она заламывает пальцы рук. Кажется, её это и правда волнует. - Я не думаю, что ты до амнезии был другой и это ты приобрёл после того, как ты шарахнулся головой. То есть я же тебя знала и вышла за тебя, значит, меня это не совсем пугало... А она правда думала об этом. Такая она у меня молодец. Правда, проблема не только в моих тёмных желаниях по поводу неё. Проблема куда глобальней. Мне страшно сближаться с ней настолько, чтоб спать в одной кровати, например, или говорить о том, что шепчут голоса в моей голове. Первое: я часто просыпаюсь оттого, что колочу подушку, корчусь от боли и всё в этом духе. Вдруг вместо подушки колить буду её. Это страшно. Если рассказать ей о голосах, о постыдных желаниях, о той неудержимой жажде, которую она будет во мне, как она отреагирует? Сможет ли понять? Всё так сложно, но отказаться от неё я никак не могу. Ни для своего блага, ни для её. Как только я увидел её, прикоснулся, я понял, что она та самая. Просто понял, и всё. Не хочется распыляться красивыми словами, но когда видишь своего человека, ты всё понимаешь без капли размышлений. - Милая, этого больше не повторится. Я очень стараюсь сдерживать себя сильней. - Так стоп. - Это её сконфуженное личико меня забавляет. - Ты хочешь сказать, что всё останется так, как есть? Мы будем обниматься, целоваться один-два раза в месяц и всё? Интересно, чего она хочет? Нырнуть во тьму или что? Как объяснить благоверной, что я просто не смогу даже предугадать то, что может произойти, если вдруг дело дойдёт до занятий любовью? Да и не в этом даже дело. Я просто боюсь её разочаровать и отвернуть от себя. Но если она здесь и всё равно хочет чего-то большего, чем есть сейчас, я обхожу барную стойку, наконец оставив тарелочку с булочками в покое, и подхожу к Вики. Нагибаюсь и целую. Она целует в ответ. Лёгкий нежный поцелуй без каких-либо намёков на пошлость. Нежно веду кончиками пальцев по её спине вверх. Добравшись до шеи, отстраняюсь и, зажмурившись, запускаю пятерню в волосы и стискиваю их. Она вздрагивает, а я, похоже, немного теряю связь с реальностью. - Чего ты хочешь? - бесцветно спрашиваю и, слегка наклонив голову вбок, разглядываю, стискивая копну волос всё сильней. - Отпусти. - Приказ к моей руке идёт слишком долго, поэтому я не сразу делаю то, что она просит. - Ты идиален, как мне казалось. Но сейчас мне кажется, ты немного не понимаешь моего вопроса. Было бы легко понять, если бы я уделял больше внимания этой теме. Кругом идиальные образы. Люди стараются показать себя с лучшей стороны в обществе, поэтому копировать поведение тех, у кого на первый взгляд всё хорошо, не составляло труда. А что делается дальше? Я могу принести завтрак в постель, подмечая, как Вики с умилением смотрит на подобные сцены в фильмах. Я могу делать комплименты, те, которые ей могут понравиться, заигрывать и читать её реакции. Но что делать с тем, что обычно скрыто от общества? Что-то личное, то, что скопировать не так-то просто, например, вполне спокойный нормальный половой акт. Нет, я могу попытаться, но если касание её губ к моим вызывает вулкан, плавящий весь фасад «нормального", что будет, если снесёт крышу? - Милая, я не идиален, - потупив взгляд, в башке вспыхнули крики женские, и я готов поклясться, что кричала именно она. Если это не фонтазии, а воспоминания, как тогда быть? Может быть, я вообще заставил, силой заставил её выйти за меня. - Но я хочу быть таковым для тебя... - Идиальных не существует... - прошептала она. Как же, вот, например, стоит передо мной тому докозательство. Идиальна. Я чувствую, что многое пережил, и словно она всегда была рядом. Моя нескончаемая сила сосредоточена в ней. Я живу для неё и правда хочу быть идиальным. Почему-то мне кажется, что она страдала достаточно много, и, поже это было из-за меня, и когда вижу, то, как она улыбается, не просто улыбается, а несёт чушь и хохочет, меня это застовляет старатся ещё больше. То, как она танцует, когда не видит, то, как я пристолько впитываю её счастье и становлюсь счасливым сам. - Существует... - Я приподнимаю её подбородок и с мягкой улыбкой продолжаю: - Ты идиальна, Вики. На её глазах появляется намёк на то, что она скоро заплачет. По моему телу пробигает мороз. Она вертит головкой, отрицая мои слова, и отврачивается, чтоб спрятать слёзы от меня. - Маль, я сегодня повела себя глупо, и конечно мне стыдно, но всё же меня это вопрос очень волнует. - Она говорила всё ещё не смотря на меня. - Не подумай, что я как кошка без ласки ползаю и выпрашиваю. - Она ежится, но я почему-то не делаю и шагу к ней. - Просто это нормально, нормально, что я хочу тебя, но, похоже, у нас разные предстовления о сексе. - Она замолкает. Представления и правда разные. Интересно, почему она вообще решила, что в этом доме жаждет близости только она? Как бы ей мягко донести то, что я захотел её, как только мы остались одни в этом доме, но проблема оказалась в моих желаниях стиснуть её шею так же, как это было сегодня, притянуть близко-близко к себе, вдохнуть её запах, второй рукой сжать её волосы да так, чтоб шары раскрылись от натянутости, а затем заставить её дрожащие губы молить о том, чтоб я вошёл в неё, скрутив на грязном полу и придавив её хрупкую головку к полу да так, чтоб после этого остался синяк на половине её лица, которая прижималась моею рукой к пыльной деревянной поверхности, не было бы этих нежных касаний, на которые она смотрит с замиранием, когда главные герои её любимых фильмов трахает свою девочку, моя бы девочка была бы вся в слезах и грязи, возможно, я бы плюнул в её лицо, на случай если бы её собственных слёз не хватило в достаточной мере увлажнить её лицо, а затем своими же грязными руками размазал плевок, чтоб она чувствовала лютое отвращение к себе такое, какое я постоянно чувствую к себе... - Я понимаю тебя, правда, но это всё для твоего же блага. - Я делаю шаг, сообразив, что ей сейчас возможно нужны мои обьятья, обнимаю со спины и шепчу уже в её скрытое волосами ухо. - Я понимаю, что ты хочешь спать в одной кровати, может быть, принимать каждое утро душ вместе, завтракать сидя у меня на коленях и каждую ночь слышать моё хриплое рваное дыхание, чтоб утром проснутся и возбудится только от мысли о прошлой ночи. - На всю комнату раздаётся всхлип, она заплакала. - Может быть ты хочешь детей... - Зачем ты меня мучаешь!? - Она вырывается и разворачивается, оказывается, она всё это время плака. - Ты не можешь быть тем, кого строишь из себя, ясно? Только не ты. - Она яро бьёт мне в грудь. - Только не ты... - Но это я... Её глаза свирепо смотрят в мои, она резко стирает слёзы, а затем нервно подходит ко мне и, схватив меня за волосы, тянет ближе к себе. - Этого ты хочешь, извращенец? - Она сжимает сильней, я слышу треск собственных волос, но не особо чувствую боли. - Нравится тебе это, да? - Я впервые вижу её такой грозной, это немного начинает бесить, сам не знаю почему, но я привык, что она улыбается, а сейчас ей, наверно, больно, потому что больно мне? Надеюсь, мои глаза не показывают ей, как я недоволен. Я сжал челюсть, чтоб заткнуться и не сказать ей что-то нехорошее, руку протянул к её и сжал сначала слегка, потом сильней, пока она не отпустила мои волосы. - Нет, мне это не нравится. - А, то есть обязательно должно быть больно мне? - Её красные глаза от слёз начинают меня возбуждать, я отвожу глаза, чтоб собраться с мыслями и унять то, что она будит. - Отвечай. - Я не знаю, - спокойно отвечаю я, и правда не знаю, что вообще должно быть между нами, чтоб мы оба кончили, она рычит, злится, первый раз за всё это время она злится и плачет. - Какой же ты, выходит, холодный! - Она тычет в меня пальцем. - Ты бы видел себя! Чёрт. <<Заткни чёртову суку, давай, трахни её хорошенько, и она заткнётся, не бойся, мой мальчик, она попросит добавки.>> - Милая, покушай булочки, я приготовил чай, - Я улыбаюсь, как обычно, идеальной милой улыбкой, делаю шаг к ней ближе, она мотает головой и снова плачет. - Булочки? Ты в себе? - Что ты хочешь сейчас от меня? - Не выдержав, повышаю голос. - Секс? Хорошо, - И зачем надевал новую футболку после того, как надел свою на неё, мог бы встретить её голым, я резко стягиваю футболку и, глядя прямо на неё, резко расстёгиваю ремень на джинсах. - Раздевайся. - Буднично говорю я. - Иди ты в задницу! - Она быстрым шагом идёт мимо меня и пихает в плечо, я замираю и смотрю перед собой, жмурюсь от хлопка её двери. - Сука! <<Идиот, предать свою силу и величие ради тупой бабы, если бы она тебя любила, уже бы тащила свою голоу задницу и плётку в руках.>> Как тяжело не обращать внимание на этот хрип с кучей слов, в моей башке сидит грёбаный ублюдок и пытается свести меня с ума, я медленно застёгиваю ширинку, ремень и спокойно натягиваю футболку, иду к барной стойке, чтоб пить чай, словно ничего и не произошло, наливаю в ту самую железную кружку, беру булку, кусаю, запиваю, идеально вывереные пропорции сделали булочки и правда вкусными, осталось затолкать их в глотку той, для кого они пеклись. <<Ты жалок.>> Мозги начали напрягаться, что бы сделал хороший парень? И через пару минут я уже стою у её двери, держа в руках термос, стучу, она не отвечает. <<Надеюсь, она не пережила и повесилась!>> - Милая, прости, - Я шумно упираюсь башкой в дверь, чтоб она поняла, как я сожалею, - Мы что-нибудь придумаем, ведь я так люблю тебя и хочу признатся, я специально пью что-то вроде антидепресантов, и после инцидента в ванной я выпил тройную дозу, потому что сил уже не было контролировать себя, может быть, поэтому ты посчитала, что я холоден к тебе. <<Подстилка.>> Она молчала, никакие таблетки я не пью, но на всякий случай давно уже придумал, что можно будет сказать в подобных случаях, предусмотрительно припас пару пузырьков, но сейчас думаю напичкать и успокоить Вики этими таблетками, она так всё близко к сердцу восприняла, что я начинаю задумыватся, что это и правда серьёзно. - Иди к чёрту! - Наконец раздалось из её комнаты. <<Не бойся, мальчик мой, я с тобой, и ты никогда не отделаешься от меня, пока жив и жива эта тварь, кстати, ты думал, почему в воспоминаниях твоя пташка так умоляла о смерти?>> - Милая, мы сможем придумать что-то только вместе, выйди, пожалуйста, я не хочу ломать дверь. <<Игнорируй, мне плевать, я могу рассказать и без твоих вопросов, ты грязное животное, таким она считала тебя, пока ты насильно сношался с ней.>> Я ударяюсь ещё разок о дверь, только бы заглушить этот чёртов голос. - Что ты придумаешь? - Голос её стал более спокойным. - Может, тебя пичкать антидепресантами, чтоб занятся любовью или что? Может быть, мне тебя сковать наручниками и самой трахать тебя, пока ты связан? Что ты хочешь предложить? Насчёт антидепресантов, конечно, она перегибает, есть смутное сомнение, что после ударной дозы член просто не встанет, и что тогда? Жена обвинит меня в том, что я импотент и поэтому не берусь за её тело и делаю что должен. <<Твоя сучка любит грубо, уверяю тебя, мой мальчик, ты принёс в её жизнь всё самое горячее, и она не смогла отказаться, уж я-то знаю.>> - Вики, выйди и свяжи меня, детка, - Мне начало тошнить от того, что и как я это сказал, господи, разве это сексуально, но мне кажется, это отвратительно, может, дело в том, как я это говорю, похоже, я и сам не верю в действительность этих слов, возбуждения на нуле, а она молчит. - Ну же, пожалуйста, делай с моим телом всё, что захочешь, - Звучит так, словно я её игрушка, вибратор, что валяется под её кроватью, да, Вики, свяжи меня и займись моим телом, пока я буду лежать и смотреть на всё это, участвуя только членом, господи, она меня точно пошлёт, - Не молчи. Вместо ответа она открывает дверь, и, не ожидав, я теряю равновесие и почти вваливаюсь в её комнату, она отпрыгивает, словно боится касатся меня. - Детка? - Она морщится, я пожимаю плечами. - Да, блин, ну почему ты всё это держал в себе? - Она смотрит на термос в моих руках. - Мир? - Протягиваю чай ей. - Любимая? - О, перестань, детки и так достаточно... - Она улыбается, наконец-то улыбается, не так, как всегда, конечно, но улыбается. - Насчёт связывания я не шутила... - Хорошо, хочешь попробовать, так я согласен, - Она почему-то опускает голову и нервно кусает губу. - Ты чего? - Ты готов дать мне себя связать, а я даже не даю тебе попробовать, как ты хочешь. - Милая, ты же знаешь, что главное для меня ты, - Я делаю шаг к ней и заключаю в объятья, целую в макушку, а она отвечает мне, прижимаясь ко мне. - Купим всё, что тебе может понадобится для всего этого, - Я разглядываю комнату, ища глазами места, куда бы она могла меня привязать. - Если получится, я буду рад, честно. - Скажи, ты специально, - Она еле сдерживается, чтоб не рассмеяться. - Хочешь всю работу передать мне, а сам будешь лежать и получать удовольствие, - Она хихикает. - Я тебя понимаю, ты у нас работаешь и, несомненно, устаёшь, поэтому я готова ублажать тебя, господин. - Господин? - Я заглядываю в её глаза, они уже горят так, как раньше, и меня начинает отпускать. - Миссис Блек, кажется, это я вас должен звать госпожа... Она щурится и медленно тянется ко мне за поцелуем, мы целуемся, я не сдерживаю демона внутри себя и позволяю себе рыкнуть, вжав её в себя, выпускаю язык, сплетясь с её, пальцы, царапнув, ведут по её спине, она не отстраняется, я продолжаю наступать и незаметно для неё впечатываю её спиной в стену, она стонет, я убираю руки с её тела, чтоб не сделать ей больно, и продолжаю её целовать, теперь её хочется назвать деткой, запихнув для красноречия пару пальцев в её вагину, прижавшись пахом к её телу, слышу ещё стон. Если я сейчас не остановлюсь, что может произойти? В голове пока нет никакого сценария, поэтому у меня появляется надежда, что это может закончиться совсем не плохо для нас обоих, и когда я чувствую её ручку на своём возбуждённом члене, в ход идёт фонтазия о весьма болезненном менете, я прижимаю её голову к этой самой стене и пихаю ей в рот с намерением запихать туда всё и даже яйца, она не сможет принять его, и поэтому её, возможно, стошнит прямо на мой член, а я даже не остановлюсь, буду пытаться, пока не получится. Как жаль, что она не бессмертна и не сможет пережить, если захлебнётся рвотой или моя головка перекроет воздух, в носу будет всё, что она съела сегодня, и дышать она уж точно не сможет. Я продолжаю её целовать, ярко проживая всю фонтазию, а затем мои лапы тянутся к её плечам. Сколько нужно сил, чтоб это остановить? Очень, очень много. Я готов нажраться таблеток, только бы перестать так реагировать и дать ей того, кого она заслуживает. Какой же я мерзкий урод! Что с моей башкой?! <<Да сделай ты уже то, что ты хочешь, глупец, ты сдохнешь, так и не распробовав всю силу страсти.>> Спасибо голосу в моей голове, я смог отвлечься и оторваться от её губ. Она дезориентирована и вся красная, её тяжёлое дыхание и гладящая рука мой член не намерены меня отпускать так быстро. Я упираюсь в её лоб своим, продолжая принимать ласку там внизу. - Остоновись, пожалуйста, - хриплю я, - иначе я затолкаю свой член в твою глотку. - Мои глаза слегка прикрываются от сильного возбуждения, сейчас я хочу ещё сильней, потому что могу озвучить то, что я хочу. - Тебе это не понравится... - клацнув зубами её бровь, приводя её в чувства. - Минет? - Она кивает и пытается сползти по стене вниз, я удерживаю её. - Я сделаю приятно, пусти, это ничего страшного. - Тороторит она, снова пытаясь опустится вниз. - Пожалуйста, не держи меня. - Твоя сучья глотка этого не вынесет, а я не смогу остановиться, - рычу. Как тяжело отказываться от того, что дают сами. Она словно не замечает грубости ни в моих словах, ни в движениях, нагло ощупывает член, а другой рукой забирается под мою футболку, шепчет, чтоб я её поцеловал, и, не сдержавшись, беру её хрупкую шею, стискивая, она закатывает глаза, словно ей это нравится, второй рукой тянусь, чтоб запихать ей пару пальцев в рот, она позволяет, открывая уста, и как только мои пальцы упираются в её горло, она начинает кашлять, я продолжаю толкать, сильно сжимая её шею. - Ну? - Она перемещает свою руку на мою, ту, что пихает в неё пальцы, рвотные позывы выталкивают её слёзы, и наконец она начинает хлопать меня по руке, говоря о том, что сдаётся, и резко отскакиваю, отпуская её, и выхожу из её комнаты, хлопнув дверью. Захожу в ванну и прямо в одежде встаю под ледяной душ. Это было близко. Почему я точно уверен, что наши половые игры точно будут для неё смертельны? Сейчас я зашёл очень далеко и смог остановиться, разве это не говорит о том, что я смогу справиться, если ей станет невыносимо? <<Какой ты стал никчёмный.>> Да заткнись ты уже! Мои мысли вопят громче воды в душе, как я устал от этого всего, как я должен преодолеть всё это, продолжая прятать истинного себя за маской милого и безобидного идиота. Почему она меня пытается спровоцировать, если понимает, чем всё может кончиться? Почему она так хочет лишить меня возможности любить её так, как ей нравится? Я готов, но если она будет настаивать и ковырять моё самообладание, когда ни будет всё это принесёт кучу проблем нам обоим... <<Ты всегда жалел свою жалкую жизнь, никчёмный кусок дерьма, видимо, ты позабыл мои уроки.>> - Заткнись! ты вообще, сраный голос в моей голове, ничего не значущий. - Я пару раз бью по своим вескам, пытаясь заглушить всё, что творится в моей голове. - Просто заткнись... Я не могу быть психом, я не псих, а голос в мой голове, возможно, мой собственный, люди же разговаривают сами с собой в своей голове, ну и что, что он критикует, может быть, я просто привык так себя держать в узде, или, наоборот, я настоящий тот, что шепчет, но я точно не псих, вода наконец-то начала успокаивать, и я, придя в более-менее нормальное адекватное состояние, снимаю мокрые тряпки и голышом иду из ванны, спускаюсь вниз, переодеваюсь в сухую одежду, расправляю диван и ложусь, выключив свет. Завтра мне снова придётся думать, как объясниться с Вики, завтра снова придётся играть роль того, кто готов упасть к её ногам, только бы она была счастлива, а на самом деле мечтать о том, чтоб она ползала у моих ног и ублажала меня, как только взбредёт мне в голову, на весах два правильных решения: либо я люблю её так, как ей нравится, либо я люблю её так, как мне нравится, и, возможно, теряю её, когда-нибудь я не смогу держать всё под контролем, и что будет тогда? *** Пробуждение оказалось тяжёлым, всю ночь мне снилось какое-то поганое место, мрачное и пугающее, кажется, словно я там бывал и испытал там немало страданий, правда, я не видел, я это был или кто-то другой, может быть, мне с моими фантазиями начать писать что-то. Вики ещё спала, я всегда встаю раньше неё, готовлю кофе, потом пробежка, душ и снова кофе только для нас двоих, мне всегда нравилось утро с ней, она красивая даже когда просыпается растрёпанная, милые шорты маечка куда сексуальней выглядит на ней, чем вчерашний шёлковый халат, наверно, ещё лучше она будет выглядеть голой, но этого не узнать, потому что я не хочу пока думать об этом, время летит пугающе быстро, когда ты, наоборот, его хочешь растянуть, сейчас я готов сбежать, только бы не видеть разочарование в её глазах, или, может быть, она совсем ко мне не спустится, испугавшись вчерашнего да... За один вечер я наделал кучу проблем, себе всё же было приемлемо, и зачем только мне понадобилось пробовать душить её, а затем объясняться, пускай бы она пару дней подулась и успокоилась, господи, я идиот, самый настоящий идиот, дверь привычно скрипнула, а моё тело напряглось, она ушла в ванну, я всё это время считал минуты, что она там провела, ровно восемь минут, ладно, не ровно, но почти, сейчас у меня не получится быть таким дотошным, обычно она справляет нужду, умывается и чистит зубы гораздо медленней, около десяти минут делает всё неторопливо, а затем всё ещё сонная спускается ко мне пить кофе и кушать круассаны, которые я ей покупал во время пробежки, сейчас, видимо, торопится, от этого напряжение только растёт, пока я размышлял, не услышал, как она спускалась, меня вырвали из оцепенения её слова: - Доброе утро... - Она такая тихая, как мышка. - Как спалось? ? - Привет, - улыбнулся я. - Не очень хорошо, думал, ты не заговоришь со мной сегодня, - признался я. - Почему же не заговорить? - Она отводит взгляд от меня на круассаны и улыбается. - Ты меня предупреждал, но я не послушала... - Подходит совсем близко, наклоняется, я начинаю чувствовать мяту. - Прости меня, что я такая дура, ведь ты тоже мучаешься, сдерживая себя... - Она целует меня в щёку, а я, развернувшись, хватаю её и усаживаю на колени, подвигая тарелку с завтраком и её кофе. - Кушай, - целую её в плечо, и моё тело начинает отпускать та нервознать, что держала в напряжении весь вчеращний вечер и сегоднящние утро. - А тебе как спалось, милая? - Не очень хорошо, - пожимает плечами она. - Может быть, ты перестанешь спать на диване и наконец переедешь наверх? - Давай сначала разберёмся с некоторыми проблемами повожней, - попытался мягко откозатся от предложения. - К тому же ты же не хочешь дразнить меня своей попкой, пока дрыхнешь. - О, это заманчиво, но, скорее, ты меня будешь дразнить своим... - Она смотрит на меня, оглядывает всё, что может увидить, и хихикнув продолжает: - своим ВСЕМ. У меня начинает подниматся настроение в штанах, вот почему я не садил её на коленки всё это время, и сегодня не стоило, я запрокидываю голову и нервно выдыхаю. - Милая, это, конечно, всё приятно, но не могла бы ты сесть на стул? - Я пригубил и, предотвротив её недовольство, указываю лишь взглядом на эрекцию. - Я с тобой себя чувствую пацаном, у меня стоит от любого твоего неверного действия. - Маль, ну почему мы не можем? - Она словно заскулила, наверно, тяжело, когда два неровнодушных человека живут под одной крышой и при всём этом имея полное право заниматся чем угодно. - Давай сейчас же отыщем крепкие верёвки, они наверняка у тебя есть, я тебя свяжу, и ты поймёшь, что напридумывал себе всякого, а сам будешь паинькой, пока я буду занята очень важным делом. Идея была неплохая, я готов согласится прямо сейчас, готов дать ей то, что она просит, лишь бы самому освободится и доказать, что я сам всего себе напридумавал, кивнув, я приподнимаю её, усаживая на стол, раздвигаю её ноги, протискиваясь между ними, и смотрю в глаза. - Может быть, ты ещё не готова? - Легонько прикасаюсь к её губам своими. - Мы всего пару месяцев знакомы, я готов подождать вас, миссис Блек... - Мистер Блек, вы мой муж, я обязана отдать вам супружеский долг и сделать вас счасливы, иначе чует моя задница, вы трахнити Лиз за очередной рецепт. - О, миссис Блек, да вы ревнивица, - это самая настоящая прелюдия, этот флирт меня просто сводит с ума, и, прильнув к Вики всем телом, я пытаюсь укусить её за мочку уха. - Где ваши верёвки, развратница, я сейчас, как и всегда рядом с вами, по-настоящему голоден. В моих мыслях затерялось то, что верёвки были у меня, а Вики уже обхватив мою голову руками, пыталась завладеть моим ртом так настойчиво и по-хозяйски, словно вчера мы наконец перешли ту черту, что не давала нам развлекатся и быть полноценными партнёрами, может быть, и правда все эти проблемы закончатся, как только мы сделаем это, всё в мой голове утихнет, как только я смогу почувствовать её полностью и убедится в том, что она моя, совсем моя.