Часть 3
21 января 2026 г., 00:01
— Нет, Чим, ты не будешь выбирать фильм! В прошлый раз, когда мы смотрели по твоему заказу, это оказалось кровавое месиво. Но признаю — выспался я отлично! — Тэхён сжал губы, чтобы не заржать прямо посреди улицы.
Встали омеги в субботу почти в двенадцать часов, едва разлепив глаза после ночных посиделок. Плавая по небольшому пространству своей комнаты, словно рыбки в аквариуме, они всё же смогли привести себя и своё жилище в надлежащий вид. Что-то быстро перекусили и отправились в путешествие по городу. В планах Чимина было целое паломничество по улицам с периодическими набегами на магазины и, конечно же, дегустация всех столичных блюд и напитков, любезно светящихся на витринах многочисленных кафе. Но когда Тэхён предложил сделать передышку и сходить в кино, Зефирка не был против, открывая афишу в телефоне и пытаясь найти подходящий фильм.
— Может этот? — ткнув экраном своего смартфона в лицо друга.
— Не-эт! Пак Чимин! Либо мы идём на мультик, либо я возвращаюсь домой! — сказал как отрезал.
Тэхён очень любил удивительные миры на экране. Они вселяли в него что-то волшебное и неповторимое. При просмотре очередной фантастики или мультфильма его глаза блестели от восторга. Он снова чувствовал себя маленьким омежкой, с которым может случиться нечто удивительное и запредельное. Все эти восхитительные вселенные, сказочные леса, невероятной красоты подводные флора и фауна. И, конечно, потрясающие любое воображение существа: огненные фениксы, драконы, летящие сквозь синеву небес, виверны и каменные горгульи, мантикоры и многие-многие другие. Всё это погружало его в состояние незыблемого счастья, заставляя на время забыть о реальности.
— Ну уж нет! Я сказал, что не дам тебе тухнуть в общаге! Идём на мульт, — Чимин подхватил его под локоть и с силой потащил в сторону кинотеатра. — Что мы имеем? — он оглядел просторный холл, увешанный плакатами, на которых пестрели новинки. — О-о-о! Тэ-Тэ, глянь. Только сегодня в пятом зале будут показывать «Унесённые призраками». Вот это повезло! — он направил вытянутую руку на один из висящих в углу баннеров.
— Тогда решено! Идём на Миядзаки! — Тэхён вскинул победно руки вверх. — Да будет Хаку!
Воодушевлённые, почти вприпрыжку, они направились к кассе. Купили билеты на ближайший сеанс, до которого оставалось всего пятнадцать минут, и, не теряя времени, забежали за попкорном и напитками. Чимин взял сладкую воздушную сладость со вкусом карамели, а Тэхён ухватил с шоколадным. Да! Совсем не понятно, какие ароматы они предпочитают!
Устроившись на своих местах в предвкушении зрелища на большом экране, омеги уже сосредоточились на титрах, которые медленно поползли по белому полотну, как вдруг слух разрезал острый смех, похожий на то, как фломастером по стеклу проводят. Омеги резко повернулись и, о боги, увидели несносного Хару в компании — кого бы вы думали? — конечно же, Чон Чонгука. Что пытался состроить из себя этот павлин-омега, было не особо понятно. Он выглядел вульгарно и похабно, так что большинство зрителей в зале недовольно отвернулись от сладкой парочки, а некоторые даже что-то забубнили под нос. Но Чимин не был бы собой, если бы не вставил свои пять копеек.
— Потише там! Люди пришли смотреть, а не слушать звон колоколов! — хорошо, что не матом. В этом он виртуоз. Хотя своими родителями ни разу спален не был. — Если что-то не устраивает — адьёс! Пройдите на выход, молодые люди. Не мешайте остальным лицезреть сей шедевр.
Тэхён еле удержался, чтобы не заржать. Даже прикрыл рот, заткнув между губами трубочку от своего напитка. Но от довольного вида Чонгука его передёрнуло, а по молодому сердечку прошлась опасная бритва. Смеяться перехотелось, а друг, сжимая зубы до скрипа, не сразу обратил внимание на то, что Тэхён поменялся в лице, уже почти перекусив несчастный пластик.
Когда на экране появилась картинка движущегося автомобиля, Чимин, наконец, опустился в кресло, а звуки утихли. Но Тэ ведь теперь знал, куда надо смотреть. Он не хотел этого, честно! Но глаза сами автоматически уставились на истинного. Альфа приобнял расфуфыренного омегу за плечо и что-то шептал ему на ухо. Отчего тот мерзенько лыбился и прикрывал рот ладонью. Тэхён устал! Он уподобился мазохистам, истязая себя этим видом. Омега внутри скулила, царапалась коготками, просилась наружу. Но её затыкали, привязывали цепями, не давая даже голоса подать. Что творилось внутри Кима, не мог понять никто! Если только… Возможно… «Надо всё рассказать Зефирке. Он поймёт! Нет никого ближе».
— Что с тобой, Тэ-Тэ? — заметил, наконец, Чимин, что с ним что-то не так, хватаясь ладонями за лицо друга. — Тэ, ты весь бледный!
— Я хочу уйти, — отставив ведёрко со сладкой кукурузой и напиток на соседнее кресло, которое оказалось свободным. — Ты можешь остаться, если хочешь.
— Ну уж нет! Вместе пришли — вместе и уйдём! — тут он заметил, что Тэхён еле отводил взгляд от знакомой парочки, мешавшей зрителям своим шушуканьем. — Пошли! — Чимин схватил его за руку и потащил прочь из зала под недовольное мычание присутствующих.
Выйдя на улицу и не отпуская руки Тэхёна, Чимин резко развернул его к себе лицом.
— Это они так повлияли на тебя? — хотел было улыбнуться, пошутить. — Так хотел посмотреть Хаку, что, когда помешали, стало плохо? — осмотрев почти зелёное лицо, улыбаться и подкалывать перехотелось. — Вишенка! Да в чём дело-то? Ты меня пугаешь!
— Мне нужно уйти подальше отсюда, — хрипло едва выдавил из себя омега. — Как можно быстрее и как можно дальше.
Чимину не нужно было больше ничего повторять, он слишком хорошо знал своего лучшего друга. Просто перенаправил их траекторию, почти бегом направляясь в парк недалеко от их общежития. Благо что они не уходили далеко, начиная познавать новую местность постепенно. Чимин посадил обмякшее тело на скамейку под густой зелёной кроной плакучей ивы, создающей своего рода защитный купол между ними и окружающим миром. Прислонил того бережно спиной и подал бутылку с водой, взявшуюся неизвестно откуда.
— Пей! — приказав. — Тэ, в чём дело?
— Дай прийти в себя немного, — получил ответ, но не тот, который хотелось бы.
Уже не то что не было смысла скрывать от друга — становилось не совсем-то и безопасно увиливать. Тэхён решил, что это просто необходимо сделать. Но с чего начать? Они сидели до тех пор, пока цвет лица Тэхёна не стал хотя бы приближённо напоминающим человеческий.
— Пойдём, Зефирка. Поговорим без лишних ушей и свидетелей, — покрутив головой по сторонам, оглядывая многочисленных людей, отдыхающих в парке под приятной тенью зелени.
Дорога до комнаты заняла совсем немного времени. Тэхён уже выглядел гораздо лучше, когда Чимин усадил его на кровать и подошёл к двери, чтобы закрыть её на ключ, ограждая их от нежелательных гостей.
— Рассказывай! Я долго ждал, но это уже край! Или ты хочешь сказать, что тебя так огорчил просмотр твоего любимого аниме? — лицо стало максимально серьёзным, когда Чимин опустился на ту же поверхность, развернувшись так, чтобы лицо друга оказалось напротив его собственного.
— Я… — тяжело сглотнув. — Я не знаю, с чего начать, Чим.
— Может, с самого начала? Скажем, с первого дня, как мы пришли на занятия? Или ты думал, я ничего не замечаю? Прости, — осёкся, понимая, что начинает отчитывать друга, который и так в не лучшем состоянии.
— Дело в том… что я встретил истинного…
— Так это же замечательно! — Чимин даже подпрыгнул на месте, не мог усидеть от такой радостной новости. — Ты же с самого детства грезил этим! — потянулся, заключая в объятия. Но почувствовал, что Тэ передёрнуло, а тело зажалось в клубок. Он отодвинулся, удержав за плечи. — В чём дело, Вишенка? — голос стал твёрже.
— А дело в том, Чим, что мой истинный — шёпотом, но внутри закипало. — Чон Чонгук! — прокричал и, не сдержавшись, по щекам полил солёные реки.
— Да нет! Этого не может быть! Ты что-то напутал, Тэ-Тэ! — уголки губ попытались было подняться. Чимин смотрел на друга, улавливая подвох, но его не было. Тэхён просто перешёл на рыдания, губы тряслись, грудь судорожно вздымалась. Всхлипы, покрасневшие глаза от бесконечного потока… — Это что за шутки такие, Вишенка?
— Это не шутка, Чимин, — старался успокоиться и говорить без заикания, вытирая ладонями слёзы. — Я его сразу почувствовал.
— А он знает?
— Нет! И никогда не узнает. Я не дам ему почувствовать свой феромон. Да и ему это не особо нужно!
— Но как же… Вы истинные! Ты уже это знаешь, ты не сможешь усмирить омегу! Она не позволит тебе прятать её от своей пары, — Чимин пытался вразумить Тэхёна, встряхнув его слегка. — Ты не сможешь, Тэ!
— Уже смог! А дальше? А дальше как пойдёт, — шмыгнув носом. — Я справлюсь, Зефирка, я обещаю! — улыбнулся вымученно, но тут же сделал злое лицо. — Пообещай и ты мне! Нет! Поклянись! Он никогда не узнает о нашей связи! И вообще никто не узнает! — он схватил Пака за щёки ладонями, надавливая, заглядывая в самую глубь небесной глади.
— Это неправильно, Тэ! — всё ещё пытался возразить, но делать было нечего. — Я обещаю, — Чимин опустил руки и голову, полностью капитулируя.
Остаток выходных они провели в своей комнате. То обдумывали что-то, то готовились к занятиям, перекидываясь лишь парой фраз. Ложась спать в воскресенье, они не знали, чего ожидать от завтрашнего дня. Но точно ничего хорошего! Перед тем как совсем провалиться в сон, Чимин повернулся лицом к Тэхёну, облокотив голову на руку.
— Я помогу тебе, Вишенка. Ты точно со всем справишься, а я помогу! Но запомни мои слова. Если с тобой что-то случится — я прибью его! Люблю тебя, Тэ-Тэ, — Чимин никогда в жизни не был настолько серьёзен.
— Не сможешь. Он мой истинный, — еле слышно.
— Ты прав, — признал своё поражение Пак. Он опустил руку, размещая голову на подушке, и закрыл глаза, засыпая под ровное дыхание своего лучшего друга.
***
— Да ты издеваешься, Вишенка! Ты вообще не спал? — пискляво рычал Чимин, пытаясь замазать фиолетово-чёрный шедевр под глазами Тэ уже девятым слоем пудры. — Ты себя изведёшь. Может, останешься сегодня в комнате? — Ну уж нет! Не хочу, чтобы меня исключили в первый же месяц, — немного повысил тон Ким, но тут же перевёл всё в шутку. — Или ты беспокоишься, что я могу затмить твою милоту? Ведь не каждый день увидишь живую панду, да ещё и в стенах учебного заведения, да? — Шутник херов! — шлёпнув его по плечу. — Я закончил… Насколько это вообще возможно. Такую красоту теперь сможет скрыть только недельная спячка. К сожалению, косметике это не подвластно! — внимательно разглядывая результаты своих трудов. — И, Чим! Не называй меня на парах Вишенкой. Не хочу, чтобы хоть кто-то что-то узнал, — взгляд был пронзающий. — Ты уверен, что хочешь пойти? Может, всё-таки отсидишься? — взволнованно и даже с небольшим страхом. — Пойдём! Блокаторы я выпил, а значит, никаких лишних поползновений не предвидится. А всё, что мы имеем на данный момент, я переживу, — подняв уголки губ. — И нужно будет узнать его расписание всё-таки. Чтобы поменьше иметь точек соприкосновения в Академии. Ну а после учёбы, думаю, это вообще проблемой не будет. Готов? Пошли. Каким чудом вихрь по имени Пак Чимин раздобыл полное расписание Чонгука, Тэхён мог только догадываться, даже на секунду проскочило удивление на его лице. Но он тут же вспомнил, кто его друг, и лишь взял из рук бумажку, протянутую ему во время обеда. — Так быстро? — опустил взгляд в расписание, изучая то, что могло спасти его нервы, да и в общем эмоциональное состояние. — Ты сомневался во мне? — Чимин озадаченно поднял бровь. — Может, не стоило… — сделав вид, что надулся. — Люблю тебя, Зефирка, ты же знаешь! — ярко улыбнулся, переводя глаза и заглядывая в небеса напротив. — Спасибо тебе. Ориентируясь по бумажке, Тэхён ловко избегал ненужных встреч со своим истинным. Они учились вместе, пусть и на разных профессиях: Тэ — на художника, Чонгук — на архитектора. Но некоторые пары у них совпадали, и поэтому нельзя было избежать контакта совсем. Возле Чона начали крутиться и другие омеги. Нет, Хару их, конечно, пытался запугать и испепелить взглядом. Но за несколько месяцев все уже привыкли к этому индейцу в полной боевой раскраске и не особо боялись, ведь об их отношениях с Чонгуком так и не было объявлено во всеуслышание. Может, он и считал альфу своим, но тот не спешил связывать себя оковами отношений. Ему и так было прекрасно! Столько внимания, такой выбор. А добровольно сдаваться кому-то в плен он совсем не имел никакого желания. Всегда в хорошем настроении, вечно довольная физиономия — это бесило Тэхёна. Ведь он знал, куда надо смотреть, и снова и снова изводил себя, наблюдая со стороны за тем, как его истинная пара вальяжно лавирует среди обильного количества представителей слабого пола всех мастей. Вот он зажал рыженького со второго курса возле лестницы после пар. А вот, всего две недели спустя, хлопнул по заднице какого-то блондина с третьего прямо в столовой. Снова Хару… Около раздевалки альф он вис на вспотевшем после тренировки теле Чона. Зрелище было очень познавательное, но в то же время точно не предназначенное для глаз и хрупкого сердечка истинного, который только и мог, что после очередной интрижки Чонгука уходить в комнату и рыдать. Это превратилось в настоящую детскую карусель, где зверюшки, на которых катается ребятня, — круговорот омег в окружении альфы с родным ароматом, Чон — тот самый ребёнок, который выбирает, на ком покататься сегодня, и Тэхён — смотрящий, контролирующий процесс работы всей этой канители. Чимин видел его состояние, которое было похоже на прижизненное мумифицирование. Тэхён очень похудел. Лицо превратилось в морду панды на постоянной основе. Эмоциональный фон был нарушен в край! Положительных проблесков не было вообще. Конечно, Тэ пытался надеть маску счастливчика, но Зефирка видел его насквозь. Сон стал мечтой. В учёбе он, конечно, не сдавал позиции, ведь времени из-за бессонных ночей на неё стало только больше. Это совсем не говорило о том, что он поглощал моментально весь изученный материал, но за ночь он успевал уложить всё в своей забитой раздумьями голове. Разумеется, он спал часа два после занятий. Ел плохо, стал почти прозрачным. Но всё так же только наблюдал, не предпринимая никаких действий, потому что в них не видел смысла.***
— Итак, группа. Нам, то есть вам, предстоит принять участие в одном интереснейшем мероприятии. Вас ждёт увлекательное путешествие в мир искусства. Вам будет необходимо создать шедевр боди-пейнтинга на альфах архитектурного факультета. По заданию вы должны изобразить на мощном теле что-то, что сделает его хрупким. Только ручная работа. Материал на ваш выбор, но я бы порекомендовал не использовать акварель или гуашь. Работа должна продержаться хотя бы день, чтобы комиссия могла её оценить. Для примера можно взять работы Эммы Фэй, — профессор чеканил информацию, не давая студентам и шанса вставить слово. Хотя какие там слова, когда челюсти валялись. — Итак! Выставка и оценка ваших работ будет проходить в конце семестра, перед новогодним балом, — он ехидненько улыбнулся, поднимая глаза и водя зрачками по аудитории над линзами очков. — Времени на подготовку достаточно. Месяц — большой срок. Аудитория зашевелилась, народ начал галдеть и перешёптываться. Первый курс — и уже ТАКОЕ задание. — Профессор, а как нам выбрать «холст» для своего шедевра? — Чимин догадался спросить о важной детали. — Как вы нам предлагаете уговаривать альф с архитектурного, чтобы они разделись и дали разрешение на то, чтобы на них нарисовали птичку? — Птичку… М-м-м… Да, господин Пак! Так боди-арт ещё никто не обзывал, — мужчина за трибуной сжал губы в тонкую полоску, заметно раздосадовавшись. Но, понимая, что вопрос серьёзный и вполне себе уместный, всё-таки продолжил: — Но что ж. Раз вас интересует это, то распределение будет проходить жеребьёвкой, которая пройдёт завтра на последней паре. Вы не сможете сами выбрать своё полотно. Узнаете о том, кто вам достался, в шестнадцать ноль-ноль. После чего можете приступать к работе. Так же как и вы, архитекторы получат зачёт после голосования жюри. Так что вам не стоит об этом волноваться. Нет, волноваться, конечно же, стоит, но не о том, что вам негде будет выразить себя, — он снял очки и вновь поднял взгляд на разбушевавшуюся аудиторию. — Вопросы? Если сейчас нет, то могут появиться в процессе. Где меня найти — знаете. На этом всё! — профессор резко повернулся и направился в сторону выхода, будто предчувствуя, что студенты его сейчас зажмут прямо у стола и создадут шедевр на его теле… скальпелем. Чимин всё это время стоял и, лишь когда послышался хлопок двери, он безэмоционально опустился на своё место, не отводя пустого взгляда от осиротевшей трибуны. — Нам конец! — промолвил Тэхён, хватаясь обеими руками за голову. — Да это… это… да что это за херня вообще! — Чимин вернулся в реальность. — Это же… Что за блядство? — жестикулировал руками не хуже любого сурдопереводчика. — У них вообще чердак подтекать начал? — его возмущению не было предела, а сливочный аромат, обычно такой сладкий и вкусный, начал отдавать спалённым маршмеллоу. — Как вообще можно было додуматься дать первокурсникам такое задание?! — Успокойся, Зефирка, — Тэхён максимально бережно схватил того за запястье, сбавляя тон почти до шёпота и словно убаюкивая, как маленького. — Мы можем только смириться и принять условия руководства Академии, — начал успокаивать друга, поглаживая второй рукой по плечу. — От нас ничего не зависит. Ну, может, кроме самого рисунка. А остальное за нас уже решили. И самцов подгонят без вопросов, — не удержавшись, Тэ начал тихо хихикать. Даже когда на него повернулось охреневшее лицо друга, он не остановился, начиная смеяться громче. — Тебе смешно, Вишенка? — Пак захотел съязвить, но сразу одумался и закрыл себе рот свободной ладонью, виновато округляя глаза. — Пак Чимин! — строго произнёс Тэхён. Он ведь просил его. — Не делай того, что потом аукнется. — Прости, Тэ. Я просто в шоке от полученной информации. Этого не повторится, клянусь, — поднял ладони, вырываясь из захвата и сдаваясь целиком и полностью. — Мы получили полный объём этой самой информации. Теперь надо придумать, что с этим делать. — Да, ты прав. Как бы это печально ни звучало, но придётся смириться и сделать это, — громко выдохнул Пак. — Осталось узнать, кто кому достанется, — поиграв бровями и натянув хитрую улыбочку, от которой стало жутковато. — Полапаем красавчиков, полюбуемся мышцами и выпуклостями вблизи, — вот он — Пак Чимин собственной персоной. Он — не он, если не втянет Тэ в очередную авантюру. Тэхён только и мог, что закатить глаза и отодвинуться от безумного омеги, который по непонятным сейчас причинам оказался его лучшим другом.***
— Тишина! — прикрикнул ректор на толпу галдящих студентов, которых собрали в холле на первом этаже для объявления результатов. — Итак, ваши пары. Сон Хару! Твой напарник — Чон Хосок. Кажется, в этот момент ядерная боеголовка сдетонировала в толпе ни в чём не повинных, ещё таких молодых и неопытных художников. Хару буквально воспламенял взглядом своего отца, раскидывая молнии по сторонам. Из ушей уже валил пар, а руки тряслись от приступа неконтролируемого гнева. Как так? Его величество — и не с тем, с кем было приказано отцу его поставить. — Я тебе устрою! — всё, что тот смог прошипеть сквозь зубы, прежде чем развернуться и театрально зашагать в сторону выхода. — Следующий! Ким Тэхён. В паре с вами Чон Чонгук. Это пиздец! Это просто… Тэхён просто отключился. Всё! Для бедного омеги пришёл конец. Он, конечно, уже не испытывал желания оседлать своего истинного, прижимаясь и вылизывая его шею, как умалишённый, с таким нужным шоколадом, но находиться с ним наедине почти целый месяц? Это было за пределами восприятия. Он просто стоял на одном месте. Без движения. С абсолютно мёртвым взглядом. В голове центрифуга наматывала на пластиковую палочку ошмётки фраз, подобно сахарной вате. Только вот изречения были совсем не сладкими и радужными. Там проносился эшелон: «Какого чёрта? Он всё узнает! Я не должен поддаваться! Я ему не нужен!» Каша похлеще шоколадного ассорти. Снова этот шоколад. Как раздумать? Это было последнее, что Тэхён услышал. Остальное распределение прошло мимо. Он стоял замороженный до тех пор, пока не почувствовал тепло на своих щеках и туманный родной голос Зефирки. — Тэ, посмотри на меня. Ты в порядке? — Пак поглаживал бледную кожу мягкими подушечками больших пальцев. — Я постараюсь что-нибудь сделать. — Нет, не надо, Чим. Я всё решу сам. Я устал! И если что-то и изменится, то мне хватит месяца, чтобы это почувствовать и определиться, что будет дальше, — пришёл в себя, понимая, что они стоят одни, осознавая одну простую истину: либо они с Чонгуком до конца дней, либо их дороги разойдутся навсегда. Больше Тэхён себя мучить не намеревался. — Это всё равно когда-нибудь случится. Я достаточно терпел, держа омегу за самое основание ошейника, не давая ей даже на миллиметр приблизиться и выдать себя. Могу потерпеть ещё месяц. Но если я ему не нужен, то и своей истинной пары он лишится, даже не узнав, что она существует, — голос и выражение лица Тэхёна выдавали всю серьёзность его намерений решить ситуацию раз и навсегда. Каким бы ни был результат, Тэ не собирался отступать от задуманного.
