Полночное солнце

      На следующее утро студентов-первокурсников с художественного собрали в одной аудитории с альфами с архитектурного.       — Ну что же, приступим к знакомству. Вас всех оповестили о вашем зачётном задании, поделили на пары, — начал монотонно профессор. — Теперь вам предстоит как-то скооперироваться. Можете обменяться телефонами, можете создать общий чат. Также в вашем распоряжении будет художественная студия. Но пользоваться предоставленным Академией помещением или нет — уже решать вам, — обвёл профессиональным многозначительным взглядом присутствующих, которые сбились в две группки. Альфы — отдельно, омеги — отдельно.       — Профессор, — поднял руку Тэхён. — Мы будем все в одной студии рисовать? Она ведь не настолько просторная, чтобы поместить такое количество человек. Там и несколько пар не вместится.       — Будете занимать очередь, тренироваться по одной паре. В чём проблема, студент Ким? Бронировать время, в конце концов. Нет? Найдите себе помещение.       Помимо профессора, все присутствующие повернулись и внимательно смотрели на Тэхёна. Все, кроме Чимина, который и так сидел рядом. Тэ проскользнул глазами по направленным на него взглядам. Но запнулся на одном из них. Чёрном. Глубоком. По спине пробежали иголки. Он не сразу перевёл взгляд дальше, не в силах даже глаза оторвать от истинного. Дыхание заметно ускорилось. Но он снова заткнул свою сущность. Зажмурился с силой, и только тогда смог пересилить себя и осмотреть остальных участников цирка, устроенного Академией.       Чонгук же не отвёл своих грифельных глаз. Он не мог понять, что с ним. Этот голос… Этот парень… Что это? Попытался уловить чужой запах, но было слишком много народа, он не мог различить ничего определённого. Сплошной коктейль из феромонов: каждый пытался выпустить побольше, перебить чужой, привлечь внимание к своей персоне. Конечно же, ноздри забивал навязчивый и такой надоевший, приторно режущий запах розы Хару. Этот омега не стал кучковаться с омегами, когда они зашли в аудиторию художников. Он тёрся о Чонгука, будто помечая свою собственность, обдавал его всё новыми порциями своего цветка. Альфе он изрядно надоел, но тот слов не понимал. Чонгук мог и подыграть ему, когда было удобно и никого на ближайшее будущее (очередной ночной одноразовый марафон) у него не было на примете. Но это начало усложнять ему жизнь. Хару трезвонил на каждом углу, что они пара, что стало причиной подпорченной репутации первого красавца, плейбоя и… неисправимого кобеля. Сам же он оправдывал это тем, что ни один омега не мог зацепить его по-настоящему. А спал он с каждым лишь потому, что считал секс основой любых отношений. А Хару всё стоял и бесил одним своим присутствием. Альфа хотел встать и вытащить за шкирку его из аудитории, как вдруг услышал низкий сексуальный голосок со стороны омежьей стайки. Тогда он просто отодвинул татуированной рукой Хару, чтобы разглядеть эту прелесть с таким баритоном. «Как же ты будешь стонать, ягодка, с таким голоском?» — пронеслось локомотивом. Член под узкой джинсой дёрнулся. Но запаха он уловить так и не смог, сколько ни принюхивался.       — Что? — возмутился Хару. — Какого..?       — Кто это? — заинтересованно спросил Чон у омеги. — Почему я его раньше не видел?       — Ты идиот, Чонгук? Ты где вообще вчера был, когда объявляли распределение? — ответил тот нехотя. — Вообще-то он — твой художник.       — Интересненько! — оскалился Чон — блядун нашёл себе новую жертву. И Хару это совсем не нравилось. — Он новенький?       — Почему я тебе вообще должен отвечать? Хм! — Хару отвернулся к компании омег, с которых его альфа не сводил глаз. — Это Тэхён, — обречённо начал мямлить он. — Мы с ним в одной группе. Вечно таскается с этим больным на голову Чимином. Особо ни с кем не общаются без острой необходимости. Дружок его — хам и матершинник, каких поискать. Сам вроде тихоня. Ты начал западать на девственников, Гук-и? — он повернулся снова к альфе. — Да ты прикалываешься! Подбери слюни, Чон, не позорь меня! — наклонился и зашипел почти в самое ухо, чтобы его слышал только адресат.       — Чего? С чего это я тебя позорю? — прищурил глаза и злобно посмотрел на прихреневшего омегу. — Мы с тобой не парочка, Хару! Не путай моё хорошее отношение к тебе с чувствами.       — Ты хочешь сказать, что к нему у тебя есть чувства? К Тэхёну? — фыркнул Хару, сложив руки на груди и задрав нос.       — А тебя это касаться не должно, омега! — Чон уже начинал злиться на высказывания этого придумавшего себе невесть что сыночка ректора.       — Что там, Чонгук? — похлопал его по плечу Юнги, сидевший рядом и ничего не замечавший до того момента, пока не услышал почти рычание Чона. — Что-то случилось?       — Всё в порядке, Юн-и. Просто небольшое недопонимание, — повернулся к другу, продолжая пытаться ухватить хоть малюсенькую частичку феромона омеги, который зацепил его, не сделав для этого ровным счётом ничего.       — А это кто? — заметил Мин заинтересованный взгляд, переведённый в сторону группы омег. — А-а-а! Тэхён. Почему ты на него так смотришь?       — Не понял? — Чонгук снова посмотрел на Юнги, подняв вопросительно бровь. — Ты его знаешь?       Хару, слушая всё это, отвернулся и сделал несколько шагов в сторону, где и должен был быть изначально — к группе омег. Его затопила ревность, он сверлил зрачками Тэхёна с Чимином, будто пытался их проткнуть насквозь, но слушать альф ему было неприятно. Чонгук просто растоптал своими словами его планы на него и ближайшее светлое будущее с ним.       — А что? Нашёл себе новый объект для утех своей кобелиной сущности? — Юнги усмехнулся, но надеялся, что его озвученные догадки окажутся лишь предположением.       — Думаю, да! М-м-м, а он секси! — уже мысленно облизывая эти мягкие губы.       — Даже не думай, Чон! — теперь начинал злиться Юнги.       — Ты чего это? Сам запал на него? — усмехнулся было Чонгук, но, оценив ситуацию и лицо друга, понял, что что-то здесь точно не так. — Объяснишь?       — Не здесь, — и оба замолчали, пытаясь сосредоточиться на словах профессора, который рассказывал, каким образом они будут взаимодействовать.       После долгой лекции по реализации проекта преподаватель удалился, оставив студентов разбираться с остальным самих. Аудитория зашевелилась и зашумела. Пары рассредотачивались, обменивались телефонами, договаривались о встрече и всём прочем. Чонгук не стал подходить к Тэхёну в толкучке, он подождал, пока народ немного разойдётся, ни на секунду не выпуская из виду омегу, боясь, что тот уйдёт. Но Тэ покорно ждал. Не заваливать же зачёт из-за того, что его истинный не спешил приблизиться к нему.       Чего нельзя было сказать о Чимине. Зефирка испарился с глаз, как только к нему подошёл Юнги, который, в отличие от некоторых, не медлил вообще. Они вышли за дверь, не отходя от неё далеко, но так, чтобы ни они, ни им не мешали снующие туда-сюда студенты.       — Вот мой номер, — Чимин подал стикер с записанными на нём цифрами Мину.       — Запиши мой, — не отставал альфа, обычно хмурый и серьёзный, а сейчас расплывающийся в мягкой и почему-то сразу привлекательной улыбке.       — Не стоит, — отрезал Чимин. — Позвонишь мне, тогда и запишу, — он кинул пренебрежительный взгляд на альфу, развернулся и зашагал по коридору на выход из Академии.       Мин остался стоять столбом, наблюдая за розовым облачком, отдаляющимся от него грациозной походкой, виляя сочными бёдрами, останавливая дыхание альфы. Он обомлел, когда впервые обратил внимание на этого сладкого омегу. Это было в столовой, когда Чимин выругался и послал альфу со второго курса, который нечаянно задел того подносом. Юнги, услышав отборный мат, разносившийся по всей столовой, которая в момент погрузилась в тишину, повернул голову и… тут же её потерял. Смотрел, как будто ему ввели дозу транквилизаторов: тело онемело, зрачки расширились, затопив собой всю радужку, челюсть приоткрылась. Опомнился только тогда, когда почувствовал, что капелька влаги упала ему на руку, держащую точно такой же поднос, который сейчас прочертил по касательной по кофте омеги. И всё бы ничего. Но это оказалась капелька его же слюны, которую нечем было удержать или проглотить, поскольку все мышцы, отвечавшие за естественный процесс сглатывания и движения челюсти, просто не работали. Тогда Юнги и решил, что это чудо он хер кому отдаст или позволит тронуть. Хотя, судя по всему, кто кого ещё тронет! Этот точно никогда себя в обиду не даст. И за близких глотки перегрызёт.       Мин, конечно, предполагал, что будет пиздец как непросто добиться расположения такого редкого экземпляра, но он уже устал думать, на какой кобыле подъехать к этой неприступной сладости. О да! Он очень много думал! Только вот действовать не решался, боясь, что его просто обложат трёхэтажным и посыплют крошкой из простых ругательств и колких взглядов. А на десерт, может, ещё и по лицу съездят. И тут — просто подарок судьбы! Их профессор предложил на халяву получить зачёт. Попросил согласиться добровольно, чтобы не было скандалов и пересудов. И Мин не удержался, увидев в этом возможность. Конечно же, не забыв втянуть и своих друзей. И каково же было его удивление, когда на распределении ему в пару выпал именно Чимин. Да, это был просто подарок судьбы! Возможно… Но попытка — не пытка!       Когда их собрали в аудитории художественного факультета, Юнги не мог отвести своих кофейных глаз от парочки омег. Если точнее — только от одного. Он уже знал почти всё про эту парочку неразлучников. Знал, что Тэхён — лучший друг его будущего омеги, более спокойный, но не менее преданный. Чем тот пах, Мин никогда не улавливал. Но запах этой розовой бестии преследовал его везде! Даже во сне ему иногда казалось, что он начинает лететь по струйке этого запаха, как Рокфор на аромат сыра. Этот тонкий шлейф, сладкий… невозможно вкусный! Кружащий голову, которая отныне была забита только розовым цветом. А рот — вечно набит зефиром. В крайнем случае — пастилой или взбитыми сливками.       Да, да! Мин медленно начинал сходить с ума! Но теперь у него появился шанс не только сблизиться с омегой, но и, если всё пройдёт так, как он мечтает, поправить своё ментальное состояние. А может, совсем обезуметь — как знать? Он продолжал стоять и смотреть вслед удаляющемуся омеге. Студенты, которые всё ещё ошивались возле аудитории, странно на него поглядывали. И неудивительно! Он сейчас выглядел будто слинял из палатки в психдиспансере после приёма всех таблеточек, предусмотренных в этом заведении. Глупый косоватый взгляд, придурковатая улыбочка, оголяющая все тридцать два беленьких зуба. Он только что не стёк по стенке и не размазался плавленым маслицем. Капельки стекающей по подбородку слюны не хватало, как в первую встречу. Окружающие смотрели на него, косясь пренебрежительными взглядами, и лишь заметив это, он пришёл в себя. Глянул на маленькую бумажку у себя в руке и, не раздумывая, достал телефон, шустро скользя пальцами по экрану, набирая написанные цифры.       Когда пошли гудки, сердце альфы снова остановилось. Ответит? Длинные тягучие гудки казались приговором. Но на другом конце раздался звонкий голос: — Да? Кто это? — Это Юнги, — замялся, но знал, что может просрать.       — Какого хера тебе надо? Я только вышел из академии. Ещё и десяти минут не прошло! — Чимин забухтел, но было слышно, что от раздражения челюсть была стиснута, звук получался шипящим. — Мин, тебе заняться нечем? Хули звонишь без надобности?       — Кто сказал, что без надобности? Ты обещал записать мой номер после того, как я позвоню тебе. И вот — я звоню, — собрав фразы в строгий чёткий ряд, чтобы не спалить себя сразу же.       — Сейчас запишу! — всё ещё со злобой. Будто Юнги ему уже успел насолить чем-то. — Это всё? Я спешу, — неправда, но альфе об этом знать не обязательно.       — Может, сразу обсудим, где и когда? — вот тут Мин замялся, подумав о том, что это немного выглядит как зазыв на свидание.       — Я же сказал! Я спешу! — пробурчал Чимин и всё-таки сбросил вызов. — Какого тебе от меня надо? — спросил сам у себя, лупясь на потухший экран.       Он вышел во двор и сел под деревом ожидать Тэхёна, когда незнакомый номер высветился на смартфоне, который он держал в руке, собираясь набрать друга. Поговорив с Юнги, он тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Он не мог отрицать, что этот экземпляр был привлекателен. Немного нестандартное для альфы тело — не накачанное, скорее жилистое. Приятное лицо, очаровательная улыбка. И этот сногсшибательный запах, так любимый омегой. Сахар, немного жжёный, такой насыщенный… Карамельный. Заставляющий сглатывать чаще, чем того требовалось, ведь слюна выделялась специально, предчувствуя скорую трапезу, которая должна была удовлетворить не пищевой голод, а совсем другой инстинкт.       Чимин, конечно, заметил его рядом с Чонгуком. Такой… Совсем не похожий на того, с кем водился. А может, и такой. Ведь с кем поведёшься… Поэтому он ненавязчиво приглядывался, но пока ничего не видел. Кроме, пожалуй, взглядов. Таких изучающих. Брошенных невзначай в сторону омеги. Зефирке иногда казалось, что альфа изучает потенциальную добычу, сравни Чонгуку, охотящемуся на очередную жертву постельных игрищ. Он не был принципиальным, как Тэхён. Но пользованным он тоже не собирался быть! Если уж и связываться с каким-то альфой, то точно не на одну ночь! Поэтому он не собирался ничего иметь с человеком, о котором почти ничего не знает и у которого в друзьях кобель — каких поискать.       Чимин продолжал утопать в раздумьях, сидя в приятной тени под деревом, крутя между пальцами смартфон, продолжая ждать друга, хотя мысли были заняты совсем другим.       Аудитория опустела. Тэхён всё так же ждал, когда же его «судьба» соизволит к нему подойти. Он чувствовал затылком и всем естеством, как на него смотрят не моргая. Но делал вид, что занят чем-то очень важным, записывая что-то в тетрадь. Наконец, устав от этого грузного ощущения чужого пронзающего взгляда, он тяжело вздохнул и начал собирать пожитки в рюкзак. И вот послышалась лёгкая поступь. Запах шоколада приближался, становясь навязчивой идеей, туманя рассудок. Но Тэхён уже привык к нему, насколько это было возможно. Всё же дыхание немного замедлил, пытаясь поглощать как можно меньше будто специально, а может и нет, распускаемого феромона, удерживая омегу так, как и раньше.       Чонгук подошёл почти вплотную. Да он просто сидел и изучал эти волны, спадающие на красивое лицо, взмахи веера густых ресниц, плавные движения карандаша в длинных изящных пальцах. Время текло… медленно. Жизнь встала на паузу. Этот омега… Чонгука безудержно тянуло к нему. Но блядская натура пересиливала здравый смысл. Он встрепенулся, когда понял, что Тэхён начал собираться уходить, и, осторожно крадясь к желанному объекту, врубил режим охотника. Его бесило, что он так и не мог уловить запах омеги, но это его совсем не останавливало, ведь он не собирался его обнюхивать, когда будет вставлять в это сладкое тело.       — Ну, привет, ягодка, — подмигнул, когда на него посмотрело обалдевшее лицо. — Номерок свой дашь? Или сразу договоримся?       «Откуда?.. Неужели слышал Чимина?» — пронеслось в голове у Тэ, но он решил не зацикливаться на словах того, кого он видел перед собой. Конечно, он держался изо всех сил, чтобы сиюсекундно не раскрыться перед альфой. Но весь вид того выдавал лишь его непомерно раздутое эго. Тэхён видел его таким каждый раз, когда Чон окучивал очередную подстилку.       — Номер, — отрезал Тэ, снимая свой гаджет с блока, ещё не отправленный к остальным вещам вглубь рюкзака. — Говори.       — Так дело не пойдёт, ягодка, — лукаво улыбаясь, Чонгук полез за своим телефоном. — Ты мне даёшь свой номер. Вдруг передумаешь звонить?       — На кону зачёт, Чон! Я не просру его из-за глупых предрассудков! — крайне сосредоточенно прошипел Тэхён, поворачиваясь к альфе вполоборота. — И из-за твоих игр тоже!       — Так я и не против, ягодка! Просто вбей свой номер, я позвоню — ты запишешь мой, — продолжая стелиться. — Так! Стоп! Ты меня знаешь?       — Да кто в Академии не знает самого известного… — Тэ немного замялся. Всё-таки перед ним был альфа. А что у того на уме — никто не знал. Но всё-таки решил озвучить то, что не давало покоя. — Самого известного кобеля. Ещё остались, кроме нас с Чимином, те, кого ты не трахал? — злость начинала выходить, и контролировать её оказалось намного тяжелее, чем собственную сущность.       — Таких много, поверь! Не каждый омега достоин оказаться в моей постели, — Чонгук наклонился, облокотившись о столешницу и спинку стула, заключая Тэхёна в не касаемые объятия. Нависая, приближая своё лицо ближе, окутывая шоколадным дурманом. — Но ты в категории желанных, ягодка, — опалив и так начинающие краснеть от напряжения щёки своим дыханием.       — Обойдёшься, Чон! — оттолкнув его что было мочи. Собирая остатки разума, он трансформировал сексуальное возбуждение в агрессию. — А будешь подкатывать — добьюсь замены! — Тэхён встал со стула и рывком выхватил из руки альфы телефон. Пробежал пальчиками по цифрам на экране и нажал вызов. Когда собственный аппарат завибрировал, протянул устройство обратно альфе, который от неожиданности выкатил глаза.       Чонгук забрал телефон, мельком кинув взгляд на исходящий вызов, и вновь посмотрел на омегу. Он не ожидал такой реакции. Обычно на него вешались все, хоть немного удостоенные его внимания. Он — король этого царства! Самый породистый и желанный самец. Какого хрена такая реакция? Она отправила альфу в нокаут, оставляя внешнюю оболочку в растерянности. Тэхён бросил ещё один короткий взгляд, мысленно кивнул себе, понимая, что поступил правильно, развернулся, закинул рюкзак на плечо и вышел прочь. Выйдя через главный вход, он остановился, прежде чем начать спуск по невысокой лестнице, поднял голову вверх, прикрыл веки и облегчённо выдохнул, благодаря небеса за то, что он справился с первой предельной близостью истинного, не допустив непоправимого.       Он просто дышал. Стоял и дышал! Глубоко, размеренно. Выветривая из лёгких нужный запах шоколада. По ощущениям он стоял несколько минут, прежде чем вновь опустил голову и открыл глаза. Пробежался исследующим взглядом по территории. Заметил под деревом задумчивого друга и решительно сделал шаг, забыв, что впереди ступени. Равновесие пошло по наклонной, как и тело омеги. Тэ уже готов был принять свой позор и боль — как физическую, так и душевную за насмешки над его неуклюжестью, — как ощутил крепкую хватку, опоясывающую его талию, и мощную ладонь на своём животе, содрогающемся от неожиданности.       — Ты куда решил улететь, ягодка? — раздался родной голос за спиной. — Мы ещё даже не начали работать над твоим проектом, а ты уже решил отмазаться больничной койкой?       — Я просто задумался, Чон, — продолжал язвить Тэхён, а под адреналином выходило ещё лучше. — И прекращай называть меня ягодкой! Я не твоя очередная одноразовая игрушка! — Нащупав всем телом центр тяжести и земного притяжения, он выпрямился и вырвался из плотной хватки. — Запомни одно, альфа, — Тэ поднял на Чонгука свой изящный пальчик. — Мы просто напарники по проекту! Большего ты от меня не получишь, как ни старайся!       — У меня есть имя, если что, Я-ГОД-КА! — наигранно произнёс, не убирая руку с талии, кожа которой была горячей и ощущалась такой мягкой даже через ткань рубашки.       — Тогда будь добр, меня тоже называй по имени, — приблизил лицо почти вплотную, заглядывая вглубь искрящихся чёрных пучин.       — Хорошо, Тэхён, — глаза альфы немного закатились от произнесённого имени. Кажется, он провалился в ментальный экстаз… Или его альфа. Уже было не разобрать.       Но Чонгуку это и нравилось, и нет одновременно. Он вернул зрачки в шоколадные, как его аромат, пытаясь подавить своей аурой омегу, который сопротивлялся по непонятным причинам. Причём делал это очень искусно. Чон впервые столкнулся с представителем слабого пола, который не хотел съесть его и не запрыгивал на шею, визжа от удовольствия, что его выбрали, пусть и только для того, чтобы провести ночь. Тэхён отступил первым. Спускаясь по лестнице шустрыми прыжками, он перевёл всё сознание и внимание на Зефирку, ждущего его всё так же под деревом и даже не замечающего того, что сейчас происходило на злосчастной лестнице. Чонгук остался стоять на месте, тяжело дыша, как загнанный жеребец. Но скачки уже закончились, а сердце продолжало идти в галоп, не переставая мчаться вслед удаляющемуся омеге. Он смотрел, как Тэхён подошёл к Чимину, выводя того из транса. Протянул ему руку, поднимая тело. Они перекинулись парой фраз и направились в сторону общежития.       Ощущения были двоякими. Казалось, что с этим прекрасным созданием что-то не так: отсутствие запаха, страха; и в то же время — полное понимание происходящего и… невообразимая стойкость. Не может сопротивление быть таким явным лишь из-за того, что Чонгук — ходок по сути. Ведь каждый надеется заполучить самый недосягаемый приз. Но тут что-то другое… Что-то непонятное. Ведь Чонгука тянуло к Тэхёну каждой клеточкой. Но ничего! Он узнает, в чём тут дело! А заодно и разгадает тайну строптивого недотроги.       Чона осенило. Он достал телефон, который впопыхах, чтобы догнать омегу, запихнул в задний карман, разблокировал и посмотрел на записанный там номер.       — Тэхёооон, — волна мурашек прошла по телу, скапливаясь на загривке внутреннего альфы, вынуждая того поскуливать. Но Чонгук не понимал, чего хочет от него зверь, только сохранил контакт, записывая его. — «Ягодка». Да, то, что надо! — улыбнулся, почему-то счастливо, как будто выиграл в лотерею.