Погребальное касание

Я жила хорошо. Не роскошно — но спокойно. Квартира была небольшой, но чистой и дорогой для одиночки вроде меня. Панорамное окно, тёплый свет, минимум мебели. Я не любила захламлённые пространства — в них тяжело думать. Деньги позволяли многое: хорошую еду, новую одежду, оружие без лишних вопросов. Иногда я ловила себя на мысли, что живу слишком… нормально. Я вставала рано. Пила чёрный кофе без сахара. Проверяла телефон — всегда без звука. Делала растяжку, потому что тело должно быть послушным. Потом — тишина. Именно в этой тишине начинали лезть мысли. После склада Портовой Мафии прошло уже достаточно времени. Слишком достаточно. Никто не пришёл. Никто не задал вопросов. Это настораживало. Я сидела на подоконнике, поджав ноги, и смотрела, как внизу люди спешат по своим делам. Обычные. Живые. Когда-то я была такой же. — Хватит, — пробормотала я себе под нос и слезла с окна. Телефон завибрировал почти сразу, будто только этого и ждал. Посредник. Короткое сообщение с адресом и временем.

***

Мы встретились днём, в маленьком кафе на углу. Таких мест в Йокогаме сотни — неприметные, шумные, идеальные для разговоров, которые не должны запоминаться. Он уже ждал меня. Мужчина лет сорока, аккуратный, в сером пальто. Мы знали друг друга давно, но по имени он меня никогда не называл. — Ты задержалась, — сказал он, не поднимая взгляда от чашки. — Я всегда прихожу вовремя, — ответила я, садясь напротив. — Просто ты пришёл рано. Он усмехнулся. — Справедливо. Пауза. — После последнего заказа всё тихо. Я внимательно посмотрела на него. — Слишком тихо? Он наконец поднял глаза. — Пока нет признаков того, что мафия вышла на тебя. Бумаги списали, склад — признали утратой. Внутренние разборки. Я медленно выдохнула. Напряжение, сидевшее под рёбрами, чуть ослабло. — Значит, я чиста. — Пока да, — подчеркнул он. — Но ты же знаешь правила. Никогда не расслабляйся. — Не учи меня, — спокойно сказала я. — Что дальше? Он достал конверт и положил его между нами. — Обычная работа. Цель — один человек. Перевозчик. Работает на мелкую группировку, ничего серьёзного. Место, время, привычки — всё внутри. Я не спешила брать конверт. — Почему я? — Потому что ты надёжна. И потому что сейчас тебе лучше делать вид, что ты просто продолжаешь работать. Я усмехнулась. — Делать вид — это моя специализация. Он кивнул.  Я забрала конверт и поднялась. — Тогда удачи, — сказал он мне вслед. — Мне она не нужна, — бросила я через плечо.

***

Дома я разобрала информацию быстро. Цель — мужчина, охрана минимальная, маршрут предсказуемый. Работа чистая. Почти скучная. Я проверила оружие, перчатки, нож. Способность — крайний вариант. Я не любила использовать её без необходимости. «Погребальное касание» всегда оставляло след — не на теле, так в голове. Перед выходом я на секунду задержалась у зеркала. Чёрные волосы, спокойный взгляд. Ничего не выдавало во мне убийцу. — Обычная работа, — повторила я себе. Я стояла на крыше соседнего здания и смотрела вниз — на старый офисный комплекс у порта. Три этажа, потухшие окна, охрана только для вида. Цель находилась внутри. Мужчина лет пятидесяти. Посредник. Торговал информацией, которую не должен был продавать. По слухам — решил сыграть сразу на несколько сторон. Такие долго не живут. Я поправила перчатки и убрала длинные чёрные волосы под капюшон. В отражении стекла мелькнули карие глаза — спокойные, почти пустые. Рабочее состояние. Низкий рост никогда не был для меня минусом — наоборот, помогает двигаться менее заметно. Я спустилась по пожарной лестнице, приземлившись почти беззвучно. Камера над входом — старая, слепая на один глаз. Я знала как ее обойти. Внутри пахло пылью и металлом. Где-то капала вода. Охранник был всего один — молодой, нервный. Он даже не успел повернуться. Я закрыла ему рот рукой и слегка коснулась шеи. — Способность: «Погребальное касание». Кости под кожей хрустнули, будто сухие ветки. Тело обмякло почти сразу. Я аккуратно уложила его на пол — без лишнего шума, без крови. Я никогда не любила беспорядок. Цель была на втором этаже. Он сидел за столом, пил виски и говорил по телефону. Смеялся. Расслабленный. Уверенный, что сегодня ночью ему ничего не грозит. Я вышла из тени. — Кто ты, блядь— Он не договорил. Одного касания хватило, чтобы его рука вывернулась под невозможным углом. Крик застрял в горле, когда я приблизилась вплотную. Я видела его глаза — расширенные, полные животного ужаса. — Тише, — сказала я спокойно. — Это быстро. Пальцы легли ему на грудь. Тело повело. Кости деформировались, будто под кожей не было ничего твёрдого. Он упал на пол, задыхаясь, а через пару секунд всё закончилось. Тишина вернулась так же резко, как и ушла. Я вытерла руки салфеткой, проверила документы в сейфе — всё, что нужно, было на месте. Бумаги, флешка, пара имён, которые ничего мне не говорили. Работа выполнена. Я вышла тем же путём, не оглядываясь. Для меня он был всего лишь ещё одним заказом. Ещё одной тенью, оставшейся в прошлом.

***

Кабинет был погружён в полумрак. Тяжёлые шторы скрывали город, оставляя внутри только приглушённый свет настольной лампы. На столе — аккуратные стопки документов, ни одной лишней вещи. Всё выглядело так, словно здесь никогда не было хаоса. И это было ложью. Дазай Осаму сидел, откинувшись на спинку кресла, лениво листая отчёт. Его пальцы были расслаблены, движения — медленные, почти скучающие. Единственное, что выдавало интерес, — взгляд. Внимательный. Холодный. Напротив стоял Акутагава Рюноске. Прямая спина. Сжатые пальцы. Напряжение в каждом вдохе. — …Таким образом, — голос Акутагавы был ровным, но слишком натянутым, — объект под псевдонимом «Даян» причастна как минимум к трём инцидентам за последние два месяца. Дазай перевернул страницу. — Как минимум? — протянул он, не поднимая глаз. — Значит, ты не уверен. Акутагава стиснул зубы. — Данные подтверждены свидетелями и следами способности. Все убийства совершены бесконтактно, но с обязательным физическим соприкосновением в начале атаки. — Мм, — Дазай тихо хмыкнул. — Значит, ты всё-таки способен делать выводы. Как трогательно. Он наконец поднял взгляд. Акутагава вздрогнул. Не потому что испугался — потому что привык. — Продолжай. — Способность носит условное название «Погребальное касание», — Акутагава сделал паузу. — При контакте цель теряет контроль над собственным телом. Зафиксированы деформации костей, разрывы мышц, внутренние повреждения. Смерть наступает быстро. — Жестоко, — улыбка Дазая была мягкой, почти доброй. — Мне нравится. Акутагава не ответил. Дазай отложил отчёт и переплёл пальцы. — Возраст? — Восемнадцать лет. — Национальность? — Хафу. Отец — японец. Мать — француженка, предположительно была эспером. — Предположительно, — повторил Дазай. — Ты снова не уверен. — Данных о матери крайне мало. Она погибла вместе с мужем, когда объекту было тринадцать. — Как удобно, — Дазай слегка наклонил голову. — Сирота, способности, подпольные организации… почти клише. — Инцидент классифицирован как «внутренняя зачистка». — О? — протянул он. — А вот это уже интереснее. Продолжай. Акутагава стиснул зубы. — Ее родители работали в подполье, выполняли задания для… — он на секунду замялся. — Для Портовой Мафии. Во времена прежнего босса. Дазай замер. Уголок его губ медленно приподнялся. — Значит, всё-таки он, — тихо сказал он. — Старый ублюдок. — Да, — подтвердил Акутагава. — По данным архива, родители объекта попытались выйти из игры. Кроме того, способность матери представляла интерес, но считалась… нестабильной. Был отдан приказ об устранении всей семьи. — Всей? — переспросил Дазай. — Ребёнка в списке не было, — ответил Акутагава. — Йору выжила случайно. Во время операции её не оказалось дома. Дазай откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы. — А данные? Почему она ничего не нашла? — После смерти прежнего босса большая часть архивов была уничтожена или засекречена. Эти материалы хранились во внутреннем хранилище Мафии. Доступ — только у Исполнительного Комитета. Он сделал паузу и добавил: — Для неё правда фактически не существует. В кабинете повисла тишина. Дазай медленно улыбнулся — не весело, не зло, а опасно. — Значит, она всю жизнь искала ответы… — …которые всё это время были у нас. Он встал и подошёл к окну, отдёргивая штору ровно настолько, чтобы увидеть огни Йокогамы. — Прекрасно, Акутагава. Ты даже не представляешь, насколько. Акутагава нахмурился. — Вы собираетесь сообщить ей правду? — Мм? — Дазай обернулся. — Конечно нет. Он поправил бинты на шее. — Я собираюсь заставить её самой захотеть узнать. Он взглянул на папку с именем D.A.Y.A.N. — А когда человек думает, что играет по своим правилам… — он уже проиграл. — Но, Дазай-сан, разве не будет лучше просто устранить её? Она ведь может стать помехой. Дазай рассмеялся. Тихо. Беззвучно. — Как примитивно. Он повернулся к ученику, и улыбка исчезла. — Она уверена, что всё чисто. Что мафия её не нашла. — Дазай сделал шаг ближе. — Это самое удобное состояние. Акутагава молчал. — Мы не тронем её напрямую, — продолжил Дазай. — Ни сейчас. Ни завтра. — Пауза. — Я хочу, чтобы она сама пришла туда, куда нужно. — Ловушка? — тихо спросил Акутагава. — Нет, — Дазай улыбнулся снова. — Ловушки пугают. — Он наклонился вперёд. — Я предпочитаю, когда люди считают, что делают выбор сами. Он вернулся к столу и снова взял отчёт. — Свободен. Акутагава резко поклонился. — Да, Дазай-сан. Когда дверь закрылась, в кабинете снова стало тихо. — Интересно, — прошептал он. — Что ты сделаешь, когда поймёшь, что выхода больше нет? Улыбка была медленной. Предвкушающей.

***

Бар встретил меня привычным полумраком и запахом алкоголя. Здесь всегда было шумно, даже когда казалось, что людей немного. Я села за стойку, сняла куртку и устало выдохнула. — Виски. Без льда, — сказала я бармену. Сегодня хотелось просто сидеть и ни о чём не думать. Последнее задание прошло чисто, деньги уже лежали на карте, тело не болело — редкая роскошь. Я поймала своё отражение в зеркале за стойкой. Длинные чёрные волосы, собранные кое-как, тёмные круги под глазами. Восемнадцать лет — а внутри будто гораздо больше. — Хреновая привычка — приходить сюда одной, — пробормотала я себе под нос. Будто в ответ, бармен усмехнулся. — Ты не одна. Ты просто пришла раньше, — сказал он и кивнул куда-то в сторону. Я даже не обернулась. Я и так знала, о ком речь. Рэй появился минут через пять. Как всегда — уверенно, ведь это его личная территория. Высокий, ухоженный, в дорогой рубашке, с этой своей вечной ухмылкой. Девчонки за соседним столиком сразу оживились. Он сел рядом и украл мой стакан. — Фу, — сказал он, сделав глоток. — Ты что, решила меня отравить? — Ты сам выпил, — спокойно ответила я. — Значит, не отравила. — Логично. Скучала? — Нет, — пожала плечами. — Просто хотела выпить. — Обидно, — он усмехнулся и заказал себе что-то покрепче. — Как ты вообще, Йору? Я на секунду задумалась. — Жива. Уже неплохо. — Звучит как твой личный девиз. — А у тебя как дела, владелец половины тёмной Йокогамы? — О, всё прекрасно, — Рэй развёл руками. — Клубы работают, бары забиты, идиоты несут деньги, думая, что контролируют свою жизнь. — Цинично. — Реалистично, — поправил он. — Ты, кстати, выглядишь спокойнее, чем обычно. — Потому что пока всё тихо, — сказала я. — После прошлого заказа… ничего не произошло. — Вот это и должно настораживать, — хмыкнул Рэй. Я бросила на него взгляд. — Не начинай. — Ладно, ладно, — он поднял руки. — Я просто наблюдательный. Мы выпили. Потом ещё. И ещё один шот. — Кстати, — сказал он спустя пару минут, — слышал забавную хрень. — Когда ты так начинаешь, мне уже не смешно. — Не про тебя, расслабься. Про Портовую Мафию. Я фыркнула. — А вот теперь совсем не смешно. — Да ладно тебе, — Рэй наклонился ближе. — Говорят, один из их больших шишек снова достал всех своими «экспериментами». — Какими ещё экспериментами? — Самоубийствами, — он ухмыльнулся. — Типа: «А если я утону? А если повешусь?» И вся свита бегает за ним, спасает, орёт. Я не выдержала и рассмеялась. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. Один знакомый мафиози жаловался, что у них там не работа, а психушка. — Йокогама никогда не разочаровывает, — сказала я, качая головой. — Особенно когда дело касается мафии. Мы замолчали. Музыка играла слишком громко, люди смеялись, кто-то ругался за столиком в углу. — Ты осторожнее всё равно, — сказал Рэй уже тише. — Даже если сейчас спокойно. — Я всегда осторожна, — ответила я. — Ты же знаешь. — Знаю, — он посмотрел на меня почти по-братски. — Именно поэтому и волнуюсь. Я сделала последний глоток и поставила стакан. — Не надо. Я справлюсь. Рэй усмехнулся. — Как всегда.

***

Йору вернулась домой уже глубокой ночью. Квартира встретила её привычной тишиной — слишком привычной, чтобы насторожиться сразу. Она машинально сняла куртку, бросила ключи в миску у двери и прошла на кухню. В горле пересохло, хотелось воды. Просто воды. Без алкоголя, без мыслей. Она включила свет. И замерла. На столе, аккуратно, будто так и должно быть, лежала красная роза. Свежая. Без капли увядания. Под ней — сложенный вдвое лист бумаги. Первой реакцией был не страх. Первой была злость. — …Что за чёрт, — выдохнула я. Кто-то был здесь. В моей квартире. В моём пространстве. Я медленно огляделась: окна закрыты, замки целы, ничего не перевёрнуто. Слишком чисто. Слишком аккуратно. Так врываются не ради ограбления. Я подошла ближе и взяла записку. Почерк был ровный, уверенный. Никакой спешки. «Хочешь найти ответы на все свои вопросы? Тогда для начала тебе придётся сыграть. Там, где стены помнят детский смех, а пол впитал кровь вместо шагов. Там, где ты перестала быть дочерью и стала выживать. Вернись туда, где всё закончилось.» Лист задрожал в пальцах. — …Нет, — тихо сказала я, сама не понимая, кому именно. Я поняла сразу. Чёрт, я ненавидела себя за это. Тот дом. Старое здание на окраине. Место, где когда-то была кухня с французскими рецептами мамы и тихий голос отца по вечерам. Место, где в одну ночь всё рухнуло. Где я в тринадцать лет осталась одна. Грудь сдавило так, будто кто-то сжал сердце рукой. Кто-то знает. Кто-то знает слишком много. Я резко обернулась, инстинктивно проверяя углы, потолок, тени. В голове вспыхнули десятки сценариев. За мной следят. Меня вели. Меня читали, как открытую книгу. Самое страшное было не это. Самое страшное — что мне предлагали игру. Я сжала записку в кулаке. — Кто ты, сука такая… — прошептала я.

***

В это же время, в другом конце города, Дазай Осаму сидел в своём кабинете, закинув ноги на стол. Экран перед ним был тёмным ровно до того момента, пока он не нажал кнопку. Изображение ожило — кухня Йору, её напряжённая фигура, сжатая в руке записка. Он улыбнулся. Мягко. Почти ласково. — Реакция… лучше, чем я ожидал, — протянул он, наклоняя голову. Дазай внимательно наблюдал за каждым её движением. За тем, как она замирает. Как ищет угрозу. Как быстро в глазах страх сменяется холодной решимостью. — Ты слишком самоуверенная, Йору, — тихо сказал он. — И именно поэтому ты придёшь. Он выключил экран. И, поднявшись со стула, добавил уже почти весело: — Игра началась.