Небесный фантазм

      Прошли зимние каникулы. Сасаки, Райдер и Гермиона вернулись в Хогвартс, но с ними не было Старрка. Гермиона пояснила, что Старрк остался дома в связи с тем, что у него домашнее обучение, но иногда будет приходить в Хогвартс повидаться.       — Ага, Старрк был хорошим парнем, хоть и сонный, — сказал Сасаки. — Я так понимаю, Рёмен, ты обзавелся подружкой? — сказал он, улыбаясь и смотря на то, как Сатория идёт с ним под ручку.       — Стараюсь не отставать от вас, — гордо ответил он.       — Вы ещё меня не забыли? — послышался твёрдый женский голос.       — СЕЙБЕЕЕР! — радостно воскликнула Мицури и обняла её.       — Я тоже рада видеть тебя, Канроджи, — обняла её в ответ Сейбер.       — Добрый день, Сейбер, — сказал Гарри.       — Доброе, Поттер, — ответила она.       — Ребят, мы опаздываем на урок по превращению, и, к счастью или сожалению, он будет со Слизерином.       — О, значит, мы с Мичикатсу с вами будем, — сказал Сукуна. — Тогда идём.       - Идём, идём! – поторопил всех Рёмен, слегка потянув Саторию за руку.       Вся компания, состоящая теперь из Сасаки, Райдера, Гермионы, Рюмена с Саторией, Сейбер, Гарри, Сукуны и Мичикатсу, направилась в сторону класса Трансфигурации. Разговоры не умолкали.       – А что, Сейбер, ты тоже вернулась? – спросил Райдер, догоняя её. – Ты же вроде как закончила Хогвартс?       – Верно, – кивнула Сейбер. – Но профессор МакГонагалл попросила меня помочь ей с некоторыми организационными вопросами, пока она занята. Так что я здесь в качестве ассистента.       – Ого, круто! – восхитился Сасаки. – Значит, ты теперь почти преподаватель?       – Не совсем, – улыбнулась Сейбер. – Но что-то вроде того. Гермиона, идущая рядом с Гарри, тихо пробормотала:       – Надеюсь, сегодня Малфой не будет слишком невыносим.       – Он всегда невыносим, Гермиона, – вздохнул Гарри. – Но сегодня у нас Трансфигурация, а не Защита от Темных Искусств. Может, он будет занят попытками превратить черепаху в чайник.       – Или самого себя в жабу, – добавил Сукуна с ехидной ухмылкой. Мичикатсу, идущий рядом, лишь слегка кивнул в знак согласия.       Рёмен и Сатория, казалось, были погружены в свой собственный мир, обмениваясь тихими шутками и улыбками.       – Ну что, Рёмен, – поддразнил Сасаки, обгоняя их, – не забудь, что на уроке нужно слушать профессора, а не шептать на ушко своей даме.       – Я всё успею, Сасаки, не волнуйся, – отмахнулся Рёмен, но его щеки слегка порозовели.       Они подошли к классу Трансфигурации, где уже толпились ученики, в основном гриффиндорцы и слизеринцы. Драко Малфой стоял в окружении Крэбба и Гойла, и, как и ожидалось, уже успел начать что-то громко обсуждать, явно пытаясь привлечь внимание.       Увидев Гарри и его компанию, Малфой скривил губы.       – О, Поттер и его шайка! Смотрите, кто вернулся! А где же ваш железный друг? Застрял в своей коробке с красками? – прошипел он, намекая на Старрка. Гермиона хотела ответить, но Сейбер, подошедшая ближе, холодно посмотрела на Малфоя.       – Мистер Малфой, я бы посоветовала вам сосредоточиться на предстоящем уроке, а не на сплетнях. Профессор МакГонагалл не терпит неуважения к отсутствующим ученикам. Сейбер обладала таким авторитетом, что даже Малфой немного стушевался.       – Хорошо, Сейбер, – пробормотал он, отворачиваясь. В этот момент дверь класса распахнулась, и на пороге появилась строгая, но справедливая профессор МакГонагалл.       – Заходите! Быстро! Вы уже опаздываете на целых три минуты!       Все поспешили занять свои места. Сасаки, Райдер и Гермиона сели вместе. Гарри сел рядом с Роном, который уже ждал его. Рёмен и Сатория нашли свободный стол в заднем ряду. Сукуна и Мичикатсу, к удивлению некоторых, сели вместе с двумя слизеринцами, которые тут же отодвинулись, чувствуя исходящую от них необычную ауру. Профессор МакГонагалл постучала по столу, привлекая внимание.       – Сегодня мы продолжим изучение сложных чар Трансфигурации. И, поскольку у нас совместный урок со Слизерином, я ожидаю образцового поведения и полной концентрации. Мы будем работать над...       Урок начался, и шумный коридорный разговор сменился сосредоточенным шепотом и скрежетом перьев по пергаменту. Зимние каникулы закончились, и Хогвартс снова погрузился в привычный ритм магии и учебы.       После урока трансфигурации, Сасаки, Мичикатсу и Райдер попрощались с группой и ушли на уроки для магов-мечников. Сукуна, Сатория, Гарри, Рон и Гермиона шли по коридору, как вдруг им на встречу вышла Мегумин.       - О, Фушигуро, давненько ты не отсвечивала. - произнес сукуна.       - Да, есть немного. Я была дома на каникулах, а сейчас, профессор Дамблдор вызывает к себе Мистера Рёмена и Мисс Годжо. Гермиона тут же нахмурилась.       – Рёмена и Годжо? Это странно. Зачем Дамблдору вызывать их?       – Может, они что-то натворили? – предположил Рон, оглядываясь на Сукуну и Саторию. Сатория, которая до этого момента тихо шла рядом с Рёменом, слегка покраснела.       – Мы ничего не делали! Мы были очень тихими на каникулах! Сукуна лишь усмехнулся, глядя на Мегумин.       – И что, ты теперь личный посыльный Дамблдора, Фушигуро? Мегумин, одетая в свою неизменную мантию с красными акцентами, пожала плечами.       – Я просто передаю сообщение. Профессор Дамблдор ждет их в своем кабинете немедленно. Пароль – "Лимонный щербет". Гарри, который уже привык к странностям Хогвартса, кивнул.       – Ну что ж, Рёмен, Сатория, похоже, вам пора. Рёмен, который с момента появления Мегумин выглядел немного озадаченным, взял Саторию за руку.       – Ладно. Пойдем посмотрим, что нужно старому чудаку.       – Удачи, – сказал Гарри. – Надеюсь, это не из-за того, что ты слишком громко смеялся на уроке Зельеварения в прошлом семестре.       Рёмен и Сатория попрощались с друзьями и направились в сторону башни Дамблдора. Когда они скрылись из виду, Сукуна повернулся к Мегумин.       – И всё? Это всё, что ты хотела сказать? Мегумин посмотрела на него с нескрываемым раздражением.       – А что, ты ожидал фейерверков, Рёмен? Я просто выполняю поручение.       – Я – Сукуна, – поправил он, сверля ее взглядом. – И я ожидал, что ты будешь более... взрывной. Мегумин закатила глаза.       – Мои взрывы предназначены для битв, а не для школьных коридоров. А теперь, если вы меня простите, у меня есть дела. Она быстро удалилась в противоположном направлении. Гермиона задумчиво посмотрела ей вслед.       – Она всегда такая... напряженная. Но интересно, почему Дамблдор вызвал именно Рёмена и Саторию?       – Может, он хочет обсудить их успехи в Дуэльном клубе, – предположил Рон. – Они оба очень сильные.       – Или, – сказал Гарри, понизив голос, – это может быть связано с тем, что они узнали о том, что не должны? Они оба очень любопытные. Сукуна, который слушал их разговор с видом крайнего безразличия, вдруг заговорил:       – Не ломайте себе головы. Вероятно, Дамблдор просто хочет узнать, как им удалось так быстро сблизиться. Старый сплетник.       Гермиона возмущенно фыркнула, но даже она не могла отрицать, что Дамблдор иногда проявлял чрезмерное любопытство к личной жизни студентов.       – Ладно, нам пора на Древние Руны, – сказала Гермиона, проверяя расписание. Гарри, Рон и Сукуна последовали за ней, продолжая гадать, что же ждет Рёмена и Саторию в кабинете директора.       Сукуна и Сатория вошли в кабинет Дамблдора. В воздухе витал легкий аромат лимонного щербета и старого пергамента. Сам директор сидел за своим массивным столом, его длинные серебристые волосы и борода сияли в свете, проникающем сквозь высокие окна. На его лице играла привычная добродушная улыбка, а глаза-полумесяцы смотрели на них с проницательным интересом.       – Ах, Рёмен и Годжо, добро пожаловать, добро пожаловать! – Дамблдор поднялся и жестом пригласил их присесть в мягкие кресла перед столом. – Не хотите ли лимонного щербета? Или, может быть, засахаренных жуков?       – Спасибо, профессор, но мы, пожалуй, откажемся, – ответил Рёмен, хотя его взгляд на мгновение задержался на вазочке со сладостями. Сатория, как всегда более прямолинейная, сразу перешла к делу.       – Зачем вызвали нас, профессор Дамблдор? – спросила она, выпрямившись в кресле. Дамблдор медленно опустился обратно в свое кресло, сцепив длинные пальцы.       – Прямолинейность – прекрасное качество, мисс Годжо. Я вызвал вас, чтобы обсудить нечто, что имеет отношение к вашему... уникальному положению в Хогвартсе. И, возможно, к вашему будущему. Он сделал небольшую паузу, внимательно наблюдая за их реакцией.       – Как вы знаете, Хогвартс всегда был убежищем для тех, кто обладает исключительными способностями. И ваши способности, Рёмен, и ваши, Сатория, безусловно, исключительны. Сукуна слегка наклонил голову, его глаза сверкнули.       – Мы знаем, что мы сильны, профессор. Но что конкретно вас интересует?       – Меня интересует ваша безопасность и безопасность окружающих, – мягко ответил Дамблдор. – И, конечно, потенциал. Я получил довольно тревожные сообщения от Министерства Магии во время каникул. Он взял со стола свиток и развернул его.       – Речь идет о недавних инцидентах, связанных с проявлениями очень древней и мощной магии, которая, по их мнению, имеет корни в вашей... предыдущей реальности. Сатория и Рёмен обменялись взглядами. Они знали, что их прошлое всегда будет тенью следовать за ними.       – Они считают, что ваше присутствие здесь может дестабилизировать магический баланс, – продолжил Дамблдор. – И, что более важно, они опасаются, что некие силы из того мира могут попытаться использовать вас или, что еще хуже, прийти за вами сюда.       – И что вы предлагаете, профессор? – спросил Рёмен, его тон стал более серьезным. – Вы хотите, чтобы мы ушли? Дамблдор покачал головой.       – Вовсе нет. Я считаю, что Хогвартс – самое безопасное место для вас. Однако, я должен принять меры предосторожности. И здесь я подхожу к сути моего вызова. Он посмотрел прямо на Саторию.       – Мисс Годжо, ваши способности, особенно ваша техника "Безграничности", делают вас идеальной мишенью, но также и идеальной защитой. Я хочу предложить вам специальное задание, которое позволит вам оставаться в Хогвартсе, но при этом обеспечит дополнительную безопасность. Затем он перевел взгляд на Рёмена.       – Мистер Рёмен, ваша сила, хотя и более... разрушительна, также необходима. Я хочу, чтобы вы оба прошли ускоренный курс по древним защитным чарам и межпространственной магии. Я лично буду курировать эти занятия.       – Иными словами, вы хотите, чтобы мы стали вашими личными телохранителями или, по крайней мере, вашими усиленными учениками-защитниками, – подытожил Рёмен с легкой насмешкой.       – Можно и так сказать, – улыбнулся Дамблдор. – Я хочу, чтобы вы были готовы к любой угрозе, которая может прийти извне. И я хочу, чтобы вы знали, что я доверяю вам. Сатория кивнула, в её глазах загорелся огонек решимости.       – Мы согласны, профессор Дамблдор. Мы не позволим никому навредить этому миру.       – Отлично, – сказал Дамблдор, его глаза заблестели. – Тогда наше первое занятие состоится завтра вечером. И, пожалуйста, не волнуйтесь. Хогвартс всегда защищает тех, кто в нём нуждается. А теперь, идите. И, пожалуйста, не забудьте взять лимонный щербет на выходе. Когда они вышли, Сукуна жевал кусок лимонного шербета.       - Вот черт, и как нам помочь нашим друзьям? Мы теперь у этого старика на службе.       - Не знаю, но надо сначала рассказать ребятам. - ответила Сатория.       Когда прозвенел колокол, оповещающий о окончании урока, Сатория и Сукуна встретились со своими друзьями.       - Гарри, нас Дамблдор поставил под свою личную охрану, как нам помочь вам? - спросила Сатория.       - Помочь вы ещё успеете, но больше всего то, что мы узнали, за чем гонится наш враг. - тихо произнес Гарри.       Сукуна и Сатория сразу насторожились.       - Выкладывай. - приказал Сукуна.       - Э... это философский камень. - почти шепотом ответил он.       - Философский камень? - удивился Сукуна. - Это тот, который может исполнить любое желание?       - Все верно. - ответила Гермиона. -И сегодня ночью, мы пойдем к этой собаке, уверена что там он и спрятан. Сукуна усмехнулся и откусил ещё один кусочек лимонного щербета, но в голосе у него проснулась серьёзность.       — Хмм. Ладно. Если это философский камень, то ждать нельзя. Что предлагаете, Гермиона?       Гермиона мгновенно собралась и, как всегда, стала излагать всё по пунктам — чётко, логично, с запасом на непредвиденное.       - Сначала коротко о фактах. Мы думаем, что камень спрятан там, где охраняет большая собака — кто-то из преподавателей (или Хагрид) держал её на третьем этаже. Ночью обходы есть у Филча и, возможно, патрулировка у профессоров. Необходимо учитывать зачарования на самой двери и ловушки по пути.       - План должен быть простым и с резервными ролями. Мы не идём «в лоб» — наша цель сначала узнать, правда ли камень там, и, если да, обеспечить его безопасность до утра. Они быстро распределили роли.       - Гарри и Гермиона — разведка и поиск. Гарри предложил взять невидимый плащ (если он у него есть), и Гермиона согласилась, что это самое надёжное средство незаметного перемещения. - Сатория — сдерживание собаки и нейтрализация физических препятствий. Её «Безграничности» и близкие к разрушению техники дают шанс локально ограничить подвижность существа или создать карман-пространство, где собака не сможет воздействовать. - Сукуна — прикрытие и при необходимости сдерживание внешних угроз. Он не будет первым ввязываться в «большой бой», но если что-то пойдёт не так — его задача выбраться и прикрыть отход. - Рон — наблюдение и отвлекающие манёвры. Он будет держаться на расстоянии, следить за перемещением людей, объявлять о подходе Филча или других патрулей. Гермиона добавила список обязательного снаряжения и заклинаний: - заклинание глушения/тишины (чтобы заглушить шум на подступах); - защитные щиты на случай, если сработают ловушки; - связующие чары для предметов (чтобы ненадолго закрепить камень или обернуть его в защитную ткань); - аптечка и зелья на случай отравления или удушья (на всякий случай, если встретят Девятивьющееся и т.п.). Сукуна наморщил лоб, глядя на список, и ухмыльнулся:       — Слишком много «на всякий случай», Гермиона. Но мне нравится, что у вас есть запасной план. Рон покраснел и проговорил:       — Ну, я с вами. И если что — я громко буду кричать и отвлекать. Не судите. Гарри надел плащ и проверил его край, затем тихо добавил:       — Если нам повезёт, мы просто посмотрим, как там камень, и вернёмся. Но если кто-то другой уже здесь — отступаем и сообщаем Дамблдору. Сатория, сжав кулаки, ответила:       — У нас нет времени ждать. Если камень в опасности — мы должны действовать. Я готова.       Ночь. Коридоры Хогвартса были полны теней и шорохов — портреты шептали друг другу, факелы бросали длинные жёлтые пятна на каменные стены. Их небольшая группа шагала тихо: Гарри под плащом, Гермиона рядом с ним, Сатория и Сукуна — чуть сзади, Рон держался на хвосте колонны, прислушиваясь к каждому шагу.       Когда они подошли к третьему этажу, воздух стал тяжелым: запах шерсти, горячего дыхания и старой бумаги. Дверь, за которой по слухам и находился камень, была массивной и запечатана рунами. Гермиона положила руку на камень и прошептала несколько защитных фраз — руны на несколько секунд вспыхнули, но не сработали. Её лицо стало бледнее.       — Кто-то уже пытался снять заклинание, — шепнула она. — Оно частично ослаблено, но дальше идут ловушки, которые мы можем не увидеть.       Сатория тихо вдохнула и активировала свою технику: вокруг неё словно образовалась «пузырьковая» граница — пространство, в котором расстояния и траектории слегка искривлялись, замедляя движение снаружи. Это не была агрессия — скорее, локальный «карман», сдерживающий и направляющий.       Сначала ничего не произошло. Затем из-за двери услышался низкий, раскатный рык. Три головы Флаффи (или похожего на него создания) повернулись в сторону, словно прочувствовав изменение в пространстве.       Одна голова вжалась, нюхая воздух; другая дернулась; третья смотрела прямо на плащ. Саткуна сжал кулак, готовясь к прыжку. Рон глотнул и замер. Гарри почувствовал, как сердце колотится, но медленно шагнул вперёд под плащом, чувствуя, как ткань холодит шею. Гермиона шепнула:       — Как только собака отвлечётся, я и Гарри заходим. Если Сатория не сможет её удержать — отходите немедленно.       Сатория продлила руку и мягко направила «безграничность» — карман сжался, словно сомкнув петлю вокруг одной из голов собаки. Она не причинила вреда — просто ограничила скорость движения и устойчивость. Собака заскулила и начала нервно двигаться, но не рванула.       И вот в момент, когда одна из голов прищурилась и принюхалась, под плащом Гермина увидела что-то блестящее в углу — металлическая коробочка, обтянутая бархатом. Сердце подскочило: это мог быть не камень, а ловушка. Она осторожно потянула за край и поняла, что это — нечто вроде контейнера с рунным замком.       Из темноты за их спинами послышался хруст — кто-то приближался. Тени ожили, и внезапно свет факела выхватил силуэт фигуры в мантии. Это была не фигура, которую они ожидали увидеть.       — Стойте, — прошипел голос, голос был знаком, но при этом напряжён. — Вы не должны были приходить сюда.       Сатория и Сукуна резко повернулись, готовы к бою. Гарри вновь ощутил холодок в груди: кто-то ещё охотится за камнем — и он теперь оказался на расстоянии вытянутой руки. Из тени вышел профессор по защите от тёмных сил, профессор Квирол.       — Как такое возможно... — произнёс Сукуна. Тем временем Сатория смогла связать трёхголовую собаку с помощью синего.       — Давайте там быстрее, я не смогу долго её удерживать. Сукуна вышел вперёд.       — Гарри, Рон, Гермиона. Лучше отойдите, — сказал Сукуна. — Сейчас здесь будет очень опасно.       Квирол развернул ткань у себя на голове и повернулся спиной. Гарри тут же схватился за шрам, а на лбу профессора было лицо Волан-де-Морта. Сукуну охватил шок, и он тут же выставил руки вперёд.       — Disman... — не успел он произнести, как в него прилетело электрическое заклинание, отправляя его в нокаут. Гарри, Рон и Гермиона тут же достали палочки, но тут же невидимая сила их выбила. Сукуна, уже очнувшись, тут же прыгнул на него и хотел схватить, но тут из тени вылетела птица.       — ЧТО!? — воскликнул Сукуна, и птица ударила его током, отбрасывая далеко вглубь коридора.       — Привет, Гарри, — хрипло говорил Волан-де-Морт. — Я в таком состоянии из-за тебя! Из-за тебя мне приходится делить это тело, но, несмотря на все трудности в теле, я обзавелся новой сторонницей. В темноте послышались шаги, и оттуда вышла так, кого здесь вообще не ожидали увидеть.       — Ты... — выдохнула Гермиона.       Из тени вышла Мегумин. Она сложила из рук фигуру зайца, и в них начали прыгать орда зайцев, которые начинали грызть их плоть. Внезапно появились странные фиолетовые полосы с полумесяцами и розовые полосы.       — Не зря мы решили за вами проследовать, — сказал Мичикатсу, стоя перед Роном.       — Вы в порядке? — спросила подходящая Мицури.       — Да, спасибо, Мицури, — ответила Гермиона, поднимаясь.       — Сейчас наша задача — это победить её, — сказала Гермиона. — Она защищает его своими способностями.       Квирол ухмыльнулся и своей палочкой отправил разрез в Саторию. Она не успела среагировать, и разрез точно пришёлся в живот. Она плюнула кровью и упала на пол, а после из палочки Квирола последовала куча разрезов, словно это сам Сукуна атаковал её. Мичикатсу и Мицури достали катаны, напрыгнули на него, но Мицури получила разряд электричества от нуэ. Так называется птица в технике 10 теней. Она упала на пол, ударившись головой.       — Мицури! — воскликнул Мичикатсу и тут же бросился к ней.       — Глупец! — произнёс Квирол и направил палочку. — Авада Кедавра!       Из палочки хлынул зелёный луч, и Мичикатсу, не успев среагировать, получил его полностью и упал на пол лицом вниз, не подавая признаков жизни.       — Теперь ваша очередь, — произнёс Волан-де-Морт. — Квирол, убей этих трёх детей!       — Как скажете, повелитель, — произнёс Квирол и направил палочку, как вдруг послышался голос.       — УРОООД! — произнёс Сукуна, очень быстро приближаясь.       Из палочки снова хлынул зелёный луч, но Сукуна отразил его своими разрезами. Он почти коснулся, но вокруг него всё потемнело. Повернув голову, он увидел Мегумин, которая сидела на коленях, направив два кулака в его сторону.       — Пусть звенят сокровища... — произнесла она. Сукуна сразу же хотел атаковать, но уже было поздно. Сзади Мегумин появился огромный белый кокон.       — Восьмёрукий меч... божественный генерал отступник... Махорага... — произнесла она, и кокон раскололся, и сзади оказалось человекообразное белое существо с колесом над головой.       Он тут же смахнул не как пылинку, и та, ударившись о стену, сразу отключилась. Махорага двинулся на Сукуну, но тот лишь ухмыльнулся и увернулся от выпада. Махорага схватил его и швырнул в потолок, пробив землю до поверхности, а после сам выпрыгнул.       — Dismantle! — произнёс Сукуна, проведя рукой.       Белое существо вмиг получило смертельное ранение на груди, но тут же поднялось и продолжило атаку.       В это время Мицури очнулась после удара током и, увидев Мичикатсу, которого окружала остаточная зелёная аура, сразу же навернулись слёзы.       — Мичи-кууууун! — она бросилась к нему, продолжая рыдать.       Пока Мицури пыталась поднять Мичикатсу, Гарри, Рон и Гермиона поспешили на выход, чтоб оповестить Дамблдора о Волан-де-Морте.       — Я слышу её голос... я должен подняться... вставай... вставай! Я, защищу тебя!       Внезапно Мичикатсу ударил головой по каменному полу, а Мицури отползла, смотря на это. После он ударил рукой, а потом обеими. Появился яркий красный луч, направленный в потолок, и когда он исчез, Мичикатсу был без верха, у него появились клыки, катана стала как будто из плоти и с множеством глаз. Появились дополнительные 4 глаза, в сумме дающие 6, а после он издал пронзительный рёв. Квирол, не ожидавший этого, направил на него палочку.       — Авада Кедавра! — произнёс он, и в него хлынул зелёный луч, но он не сработал.       Квирол продолжал стрелять в него, но ему было всё равно. Мичикатсу вытянул руку, и к ней прилетела катана, и он схватил её за рукоять. Глаза Мицури, наполненные слезами, также наполнились страхом, ведь перед ней стоял уже не Мичикатсу, а его демон. Квирол не ожидал этого и злобно, с ноткой страха, произнёс:       — Да кто ты вообще такой!?       — Я твой ночной кошмар, — ответил он и тут же располовинил его. Обе половинки профессора упали на пол, истекая кровью, а после Мичикатсу повернулся к Мицури.       — Я... — не успел он сказать, как упал на пол. *В это время на поверхности*       Сукуна продолжал бой против Махораги. Их атаки иногда задевали Хогвартс и наносили неслабые повреждения. Они упали в Запретный лес, и Сукуна, помимо своих разрезов, начал швырять в него деревья. Махорага, не отставая, тоже начал швырять деревья с огромной скоростью, но Сукуна их все разрезал и использовал огромный разрез, чтобы разрезать его голову пополам. Появилась разрезанная кожа, но он, удержав её, тут же восстановился, а колесо сделало оборот.       — О, ты что-то сделал, — произнёс Сукуна и отправил в него ещё несколько разрезов.       Махорага схватил его и бросил в сторону Хогвартса. Сукуна разбил собой окно, влетев внутрь. По коридору уже спешили преподаватели, в том числе и Дамблдор, но тут же перед ними оказался Сукуна с безумной улыбкой, посылая в Махорагу разрезы.       — ХАААААХААААА, ТЫ ЭТО ВИДИШЬ, МАХОРАГА!? ТЫ ВИДИШЬ МОЮ ПРОКЛЯТУЮ ТЕХНИКУ!? — голосил Сукуна.       Учителя не вмешивались, а Сукуна продолжал уклоняться от атак и атаковать сам. Подобравшись к нему вблизи, приложил руку к животу.       — Cleave! — произнёс он, и на ладони появилось куча разрезов, которые изрезали живот. Махорага упал, а Сукуна подошёл к нему.       — Какое-то у меня странное чувство... — подумал он, как тут же Махорага поднялся, продолжая атаковать.       Они снова выбрались на улицу и продолжили битву. Сукуна стал прыгать по башням замка и, запрыгнув на самую высокую, он отправил сетку разрезов в Махорагу, отправив того в полёт в лес. Когда Махорага поднялся на ноги, он засветился, и как только колесо подвернулось, все раны зажили.       — Так я и думал, ты ждёшь, пока противник раскроет карты и нападёт, а сам бьёшь проклятой энергией, а научился и тому, и другому, как только повернулось колесо тха. Священные слова призыва и это колесо создают полную гармонию, что значит. Твоя способность — это подстраиваться под удары противника и адаптироваться к ним. Сукуна сложил печать.       — Хихихихихи, ух и повеселила же ты меня, МЕГУМИНА ФУШИГУРО! Расширение территории... Гробница зла.       Огромный красный круг появился сверху, означая радиус действия, и сзади Сукуны появился демонический храм. Как только он создал его, Махорага просто распался на куски. Постепенно он начал восстанавливаться и затягивать раны, но вдруг появилась вспышка огня. Через несколько минут череповица начала плавиться, и вскоре Сукуна создал стрелу Ашура, ещё больше, чем до этого.       — Open! — произнёс он, выпустив стрелу, и как только она врезалась в Махорагу, взорвалась.       Огромный огненный столб пламени устремился вверх, оставляя выжженные участки на крыше. Территория исчезла, и Сукуна спустился вниз на траву и тут же упал.       — Это было сложно, но весело, — произнёс он перед тем, как отключиться.       В это время Макгонагалл, Дамблдор и Снейп ворвались в помещение, где была битва. Сатория лежала с глубоким порезом на животе, Мичикатсу — в крови и без сознания, а Мицури была с красными глазами от слёз. Заметив разрубленного Квирола, Дамблдор обо всём догадался. Он немедленно приказал отнести всех в лазарет, а сам подошёл к Мицури, которая сжимала свёрток с философским камнем.       — Мисс Канроджи, вы очень сильная девушка. Всё закончилось, можете отдать мне его.       Мицури, лишь кивнув, отдала Дамблдору свёрток и пошла за Макгонагалл. Снейп осмотрел помещение и, после того как все ушли, закрыл дверь. Через несколько дней Сатория очнулась первой. Она села в кровати, ничего не понимая, а после воспоминания нахлынули, словно холодная волна. Она тут же задрала свою больничную рубашку и увидела, что порез на животе залечен ОПТ. Она улыбнулась и посмотрела на другие койки. Мегумин лежала с кучей бинтов, а Мичикатсу — под капельницей. Хоть она и была здорова, но всё равно снова потянуло в сон, и поэтому она снова легла и заснула. Так они проспали ещё почти неделю, после чего Сатория, когда открыла глаза, увидела Сукуну, сидящего на её кровати с закрытыми глазами. Она вытянула руку и коснулась его, после чего он открыл глаза. Повернув голову, он увидел небесно-голубые глаза Сатории, и из глаз капнула слеза. Он тут же не обнял, а она обняла в ответ. Вскоре раздался радостный возглас Мицури. Мичикатсу тоже проснулся, и она тут же принялась его обнимать, рыдая. Мегумин тоже очнулась и, вспомнив всё, тут же заплакала. На неё все обернулись.       — Я... Не хотела... Меня словно что-то заставляло это делать... — всхлипывая, произнесла она. В палату зашли Сасаки и Райдер.       — Ух и напугали же вы нас, — произнесла Райдер. — Я так переживала из-за вас, ребята.       — Да всё путём, — ответил Мичикатсу, показывая большой палец.       Вскоре вся эта история просочилась в общество. Ученики постоянно обсуждали события, а гневные письма родителей не переставали приходить. Когда в палату в очередной раз пришли проведать, там стоял возле койки Мичикатсу высокий мечник, похожий на него, в красном верхе и чёрном низе. В ушах были серьги с изображением солнца. Сасаки сразу его узнал.       — Не может быть, Вы же Ёричи Тсугикуни, брат Мичикатсу и сильнейший среди магов-мечников, — в шоке сказал Сасаки. Ёричи внимательно осмотрел их, а после улыбнулся.       — Всё верно, Мичикатсу — мой брат, а вы, я полагаю, его друзья. Все дружно закивали, но тут же смолкли. Мичикатсу и Годжо ещё спали, так как досталось больше всех.       — Сегодня конец учебного года, — сказал Рон, смотря на спящую Годжо.       — Всё верно, поэтому Дамблдор попросил меня и ещё несколько человек остаться.       — Несколько человек? — поинтересовался Гарри. В палату зашёл беловолосый высокий парень с повязкой на глазах. Он был очень похож на Саторию, и ещё выше парень с четырьмя руками и пластиной с двумя глазами на правой части лица. Глаза Рона расширились, и, указав пальцем, он произнёс:       — Не может быть, это же Сатору Годжо и Рёмен Сукуна. Сильнейшие маги современности! Годжо посмотрел на Рона и, подняв руку, улыбнулся.       — Здорова, Сатория тут? — спросил он.       — Мистер Годжо, она здесь, — сказал вошедший Дамблдор. Годжо повернулся и ещё шире улыбнулся.       — О-о-о, господин Дамблдор, какая встреча, — произнёс он.       — Добрый день, — сказал Сукуна старший.       — Ребята, нас уже ждут в большом зале по поводу окончания года, — сказал Дамблдор. В тот же миг Мичикатсу и Сатория открыли, как по команде, глаза.       — Мы готовы! — хором сказали они. Все тут же рассмеялись, помогли встать и направились в зал. Дамблдор пошёл следом и встал у своей стойки.       — Сегодня мы подведём итоги года. По количеству очков: 4 место — Когтевран, 250 очков! 3 место — Пуффендуй, 300 очков! 2 место — Гриффиндор, 420 очков! И первое место — Слизерин, 500 очков! Слизеринцы радостно заголосили, а Драко насмешливо показал, как плачут гриффиндорцы.       — Но, учитывая последние события, — продолжил Дамблдор, — за лучшие заклинания сковывания и защиты Сатория Годжо получает 50 очков! Стол Гриффиндора взорвался от аплодисментов, но это был не конец.       — За лучшую технику владения мечом 30 очков получает Мичикатсу Тсугикуни! Гриффиндор снова зааплодировал. Они сравнялись со Слизерином.       — И последнее, за высокую сдержанность, великолепное мастерство владения заклинаниями и магическими техниками, а также безупречную победу над противником Рёмен Сукуна получает 50 очков! Гриффиндор снова взорвался и радовался не по-детски, а Драко уже выглядел не так радостно.       — А ещё несколько влиятельных людей попросили перевести несколько учеников в Гриффиндор. Мичикатсу Тсугикуни, Рёмен Сукуна и Канроджи Мицури переводятся в Гриффиндор!       Сукуна, Мичикатсу и Мицури сразу же бросились к столу Гриффиндора, а возле Дамблдора появились Сатору Годжо, Ёричи Тсугикуни и Какая Убуяшики. Уже на станции в Лондоне все прощались друг с другом.       — Не волнуйся, Гарри, я летом к тебе заскочу, — сказала Сатория. — Буду ждать с нетерпением, — ответил Гарри.