Dead or Alive || Forsaken Wild West AU

7 октября, 1897

Четверг

23:26

1х1

      Сегодня вечером салун дышал — жил той жизнью, которая проявляется в шипении и потрескивании умирающего огня перед тем, как он погаснет. Густые клубы дыма медленно поднимались к балкам, словно беспокойные призраки, смешиваясь с тяжёлым запахом несвежего пива, немытых тел и едва уловимым металлическим привкусом крови, которая, казалось, навсегда впиталась в половицы. Под высоким скошенным потолком раздавался смех, похожий на отдалённый раскат грома, который прерывался звоном рюмок и резким стуком ножки стула по дереву. Время от времени входные двери со скрипом открывались на петлях, впуская порывы сухого пустынного ветра, жаркого даже в этот поздний час. Ветер приносил с собой запах пыли, конского пота и едва уловимый аромат ночных цветов, растущих далеко за пределами города.       Наверху скрипучие половицы выдавали ритмичную поступь чьих-то шагов — то ли завсегдатаев, развлекающихся с девушками наверху, то ли кого-то более опасного, занимающегося личными делами, — оставалось только гадать. Внизу небольшая разношёрстная группа наигрывала что-то на своих инструментах, играя скорее с энтузиазмом, чем с мастерством. Скрипка пронзительно визжала на фоне низкого гула контрабаса. Сквозь шум доносился женский голос, сильный и приятный, но с оттенком усталости, вплетавшийся в пьяную болтовню, как золотая нить в мешковину. Она пела так, словно никто её не слушал, и, по правде говоря, так оно и было — по крайней мере, никто не прислушивался к её голосу. Мужчин, стоявших ближе всех к сцене, казалось, интересовало только покачивание её бёдер и изгиб силуэта под платьем, залатанным на швах.       За столом в тёмном углу сидел 1x1, сгорбившись и небрежно разложив на столе потрёпанные игральные карты. Его лицо оставалось бесстрастным, он изображал привычное безразличие, но когда он в последний раз взглянул на свои карты, что-то в напряжении его челюсти выдало его. Не говоря ни слова, он положил карты рубашкой вверх и со вздохом сдвинул их к центру стола, без особых церемоний сложив их. Он слегка раздражённо выдохнул через нос, скорее для себя, чем для кого-то ещё.       Он откинулся на спинку стула, и тот заскрипел под его весом. Его красные глаза быстро окинули комнату, настороженные даже в расслабленном состоянии. Рефлекторно. Не задумываясь, он потянулся к свободно повязанной на шее бандане — выцветшей, с обтрепанными годами краями. Возможно, это был привычный жест, он не был уверен.       Чёрные брюки, которые он носил, обтягивали его ноги, протёртые на коленях. Его ботинки, стоптанные до дыр, стояли на грязных половицах. Сегодня в салуне было прохладно, сквозь щели в стенах пробирался сквозняк. Странно, учитывая то, что жара снаружи всё ещё была сравнима с жаром раскалённых углей. Однако он чувствовал это — странный холод, который проникал под кожу, скользил по рёбрам и слабо вибрировал, как будто что-то внутри него было пустым и гудело.       По исцарапанной столешнице в его сторону скользнул бокал, прервав его размышления. 1x1 скосил взгляд вправо. Бокал ему подтолкнул не кто иной, как Ноли, богач в нелепом наряде и дурацкой маске, который больше походил на сбежавшего с бала-маскарада сумасшедшего, чем на настоящего преступника.       Ноли был одет как обычно — в костюм, разделённый посередине на два тёмных цвета, кричащий так, как может позволить себе только тот, у кого денег больше, чем здравого смысла. Его лицо было скрыто под изящной маской, похожей на те, что носят в комедийных представлениях. Да поможет Бог тому бедолаге-портному, которому пришлось шить его наряды; наверняка он просыпался в холодном поту, вспоминая его заказы.       Ноли резко, беззаботно рассмеялся и легонько толкнул 1x1 локтем, заговорщически ухмыльнувшись из-под маски. — Ещё одна игра, — протянул он своим скользким голосом, тем самым, который умеет навлекать на людей неприятности. — На этот раз ты точно выиграешь. Если, конечно... — Он наклонился вперёд, слегка склонив голову набок, и насмешливо-зловещим тоном произнёс: — ...Админы не появятся раньше и не прокатят нас всех до тюряги.       Он театрально взмахнул рукой над столом, и несколько ближайших к нему мужчин расхохотались — то ли над словами Ноли, то ли над его дикими жестами, трудно сказать. У 1x1 скрутило живот. Упоминание Администраторов всегда портило ему настроение, как бы небрежно они об этом ни говорили. Люди не понимали, во что ввязываются, когда шутили подобным образом. И он, чёрт возьми, не собирался их просвещать.       Он залпом выпил напиток, и обжигающая жидкость прокатилась по его горлу, оставив приятное тепло где-то глубоко в груди. Этого было недостаточно, чтобы растопить холод, сковавший его кости.       Мрачный взгляд 1x1 скользнул по Мафиози, который сидел неподвижно, но обманчиво расслабленно. Его широкие плечи отбрасывали длинные тени на разбросанные покерные фишки и потрёпанные карты, валявшиеся на столе. Мафиози всегда окружала такая аура — спокойная, сдержанная, но в то же время готовая выстрелить, как револьвер под перчаткой джентльмена. Сегодня ему не нужна была свита телохранителей — эти обычно невозмутимые люди в одинаковых костюмах следовали за ним, как волки в кустах. Даже без них он привлекал к себе внимание; одной силы его присутствия было достаточно, чтобы заставить большинство людей замолчать.       К этому моменту все за их столиком уже слышали ту или иную версию загадочного прошлого Мафиозо. Самопровозглашённый «сборщик долгов», приехавший с Востока или, может быть, даже из-за океана, — никто не знал наверняка.       Он говорил о чём-то под названием «мафия», причём всегда с нарочитой иностранной интонацией, словно это слово принадлежало совершенно другому миру. Большинство людей кивали, не задавая лишних вопросов. Они не хотели вдаваться в подробности. Особенно когда он проводил такие чёткие параллели, проводя различия между собой и более известными «Пинкертонами», — различия, которые всегда заканчивались тем, что он подчёркивал, насколько эти ищейки закона уступают его новой организации. Что бы это ни значило.       И всё же он был здесь, не слишком занятый, чтобы сыграть в покер, с сигарой, тлеющей в его пальцах, словно слишком медленно горящий фитиль.       Тихое шипение его дыхания, когда он выдыхал дым, кружило мысли 1x1, смешиваясь с клубящейся дымкой в тусклом свете салуна. Все лампы были покрыты слоем грязи, и свет неровными пятнами падал на потрескавшиеся столы и сломанные стулья. Сквозь шум оркестра, скрип половиц и редкие взрывы смеха с одного стола на другой переходили шёпотом рассказанные истории и небылицы, почти такие же густые, как запах виски и пота, витавший в воздухе.       Теперь он растянул свою фирменную ухмылку, спрятав глаза под полями шляпы. — Не сглазь нас сейчас, — пробормотал Мафиози, и его голос был подобен лезвию, медленно выскальзывающему из ножен.       Остальные неловко усмехнулись, но 1x1 лишь откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Он задержал взгляд на снова разложенных картах, а между ними лениво клубился дым, словно какое-то заклинание.       Здесь не было ни клятв, ни скреплённых кровью обещаний. Они не были бандой. По крайней мере, официально. Просто люди, которые сбивались в группы, как перекати-поле, оставляя за собой разрушения, слишком упрямые или обречённые, чтобы беспокоиться об этом. В некоторых городах их называли «Убийцами». 1x1 считал, что люди просто путались у них под ногами, вот и всё. Они не убивали людей без причины.       Музыка на мгновение стала громче, и голос певицы слегка дрогнул, но она взяла себя в руки. Снаружи ветер завывал на пустой улице, стуча в окна салуна, как рыбьи кости в консервной банке.       И где-то в глубине души 1x1 задавался вопросом, как долго удача будет сопутствовать им, прежде чем её место займёт что-то более мрачное.       Гость 666, сидевший на краешке стула в расслабленной, почти дёрганой позе, теперь ещё сильнее наклонился к столу, не в силах сдержать любопытство. Его голос, грубый и скептический, прорвался сквозь шум. — Админы здесь, админы там — о чём вы вообще постоянно говорите? — он нахмурил брови, и на его губах появилась улыбка, — Похоже на какую-то большую банду, да? Я никогда о них не слышал.       На мгновение воцарилась тишина, а затем Ноли, как всегда невероятно яркий, резко повернул голову в маске в сторону Гостя, словно кошка, услышавшая незнакомый звук. Он уставился на него так, словно тот вдруг заговорил на иностранном языке, и его глаза за маской сверкнули. — Ты никогда о них не слышал? — Ноли изобразил притворное удивление, широко раскинув руки и небрежно положив одну из них на плечо Геста. Под маской мелькнула кривая ухмылка. — Где ты, мать твою, был? Под чёртовым камнем?       Прежде чем Гость успел ответить, Мафиози слегка наклонился к нему, и его глаза блеснули из-под полей шляпы, а сигара в пальцах заиграла, словно кинжал, балансирующий на острие. — Это крутые парни, которые пытаются всех защитить, — сказал он низким голосом, в котором слышалось сухое веселье. — Считай, что они – закон... Но они всё равно лишь банда. Просто принарядились.       Ноли, любитель театральных жестов, крепче сжал плечо Гостя, а другой рукой начал размахивать, как будто дирижировал невидимым оркестром. — Да, они странные, — перебил он, наклонившись ближе и заговорив с преувеличенной увлечённостью, за которой едва угадывалась резкость. — Поклялись помешать всем нам, так называемым «плохим парням», развлекаться. Несут какую-то чушь про порядок. Кто знает, чего они на самом деле хотят, но все знают: лучше им не перечить!       Он сделал паузу, драматично понизив голос, сжал руку в кулак и с притворной торжественностью прижал её к груди. — Говорят, если ты это сделаешь, они будут преследовать тебя до конца твоих дней. Ни одна душа, вставшая у них на пути, не ушла живой… — Он слегка вздрогнул для пущего эффекта. — Предположительно.       1x1 усмехнулся и скрестил руки на груди, словно прикрываясь ими, как щитом. Выражение его лица было нечитаемым, если не считать едва заметной морщинки в уголке его рта, выдающей раздражение. — Не верь им, — пробормотал он, слегка покачав головой. — Они сами не понимают, что говорят. Это всё слухи, раздутые истории у костра.. Скорее всего, это просто ещё одна банда, такая же, как и все остальные. — Он сказал это тихо, но твёрдо, словно бросая вызов любому, кто попытается возразить.       Ноли резко повернулся и нахмурился под маской, словно его задело отсутствие интриги. Без лишних церемоний он протянул руку и смахнул со стола напиток Гостя, одним плавным движением опрокинув его в себя, а затем поставил пустой стакан на стол и вернул его владельцу, как ни в чём не бывало. — С тобой неинтересно, — поддразнил он нараспев. — Мистер “Ненавижу Себя”, всегда такой серьёзный!       Гость моргнул и растерянно перевёл взгляд с одного на другого, пытаясь понять, стоит ли ему больше беспокоиться о своём исчезнувшем напитке или об этих мрачных историях, рассказанных таким непринуждённым тоном. Он открыл рот, не зная, что сказать.       Мафиози затушил сигару о деревянный край стола, угли вспыхнули и погасли, а затем он, не глядя, бросил остатки на пол. Он протяжно и обречённо вздохнул через нос, как человек, который повидал слишком много. Его уже ничто не впечатлит.       Но какое бы напряжение ни витало между ними, оно рассеялось с громким, оглушительным треском.       Двустворчатые двери салуна распахнулись с такой силой, что с балок над ними посыпалась пыль, а петли завизжали, как раненые животные. Разговор оборвался на полуслове, оркестр сбился с ритма, и все головы в зале повернулись, как по команде. Воздух словно сгустился и наэлектризовался, а тяжёлые шаги зловеще зазвучали по деревянным половицам.       Сначала 1x1 едва обратил внимание на то, кто это был — просто ещё одна группа головорезов, которые, может, искали неприятностей, а может, и нет. Но что-то в том, как изменилась атмосфера в зале, в том, как резко вдохнули завсегдатаи, подсказывало ему, что дело не так просто. Лица побледнели, плечи напряглись. Это была не просто какая-то банда, и осознание этого холодным камнем упало ему в живот в тот же момент, что и всем остальным. Админы. Все замолчали. Никому и не нужно было что-либо говорить.       Казалось, что сами стены салуна содрогнулись и втянулись внутрь, когда напряжение натянулось, как струна. Не говоря ни слова, все мужчины за их столом вскочили со своих мест — это было единое инстинктивное движение. Карты разлетелись, фишки рассыпались, стулья опрокинулись, и все четверо бросились наутёк, как испуганные волки. К счастью, из-за того, что они сидели в глубине зала, их не заметили.       1x1 даже не потрудился оглянуться. Его ботинки застучали по половицам, он пробирался сквозь толпу испуганных посетителей и опрокинутые столы. Остальные следовали за ним по пятам, тяжело дыша и двигаясь заученными движениями. Все они пригнулись и одним плавным движением скользнули за барную стойку, которая стала их единственным укрытием. К счастью, бармена нигде не было видно. Наверное, он оказался умнее остальных.       Пригнувшись, 1x1 прижался спиной к грубому дереву в дальнем конце бара. Его сердце бешено колотилось, а голова была наклонена в сторону остальных. Его голос звучал хриплым, торопливым шёпотом, резким, как выстрел в темноте. — Что, чёрт возьми, нам делать?!       Мафиози скривил губы и искоса взглянул на Ноли. Тёмные тени, падавшие на его лицо, только подчёркивали гневный блеск его глаз. Его голос, низкий и резкий, шипел, как яд гремучей змеи, подползшей слишком близко. — Ты и твои дурацкие разглагольствования, — прорычал он, напрягая плечи под хорошо сшитым пиджаком. — Не мог держать язык за зубами, да? Приходилось валять дурака, говорить об Админах, как будто это какой-то анекдот.. А теперь посмотри на нас — мы все в дерьме!       Свет масляных ламп мерцал на полированной поверхности цепочки от карманных часов, которая слегка покачивалась, улавливая тусклый свет, словно маятник, отсчитывающий их судьбу.       Гость 666, неловко примостившийся в дальнем конце барной стойки, слегка приподнял голову. Он перевёл взгляд с одного на другого, стараясь говорить ровным голосом. — Послушайте, может, мы слишком торопимся, — пробормотал он, стараясь говорить спокойно, хотя его взгляд нервно скользил по полу салуна, где зловеще раздавались шаги. — Мы даже не знаем, плохие они или нет... К тому же, чёрт возьми, эти парни пришли не шутки ради, скорее всего, кто-то их пригласил. Может, кто-то из завсегдатаев у двери... Давайте просто успокоимся!       Слова повисли в воздухе, неуверенные, поглощённые тяжёлой тишиной, воцарившейся в зале. Гость, даже когда заговорил, продолжал сутулиться, словно ожидая, что в любую секунду тишину разорвёт пуля.       1x1 покачал головой, нахмурился ещё сильнее, и у него дёрнулась челюсть. Он пристально посмотрел на Гостя, как будто тот только что попросил его добровольно пойти на виселицу. — Успокоимся?! — резко выдохнул он. Его голос звучал напряжённо, почти шёпотом, но был острым, как лезвие ножа. Он провёл руками по лицу, шершавые ладони скользили по коже, покрытой холодным потом. — Нельзя успокоиться, когда тебя ждёт петля. Они не позволят нам «всё обсудить» — чёрт возьми, нет! Нам конец!       Он опустил руки, пальцы слегка дрожали. И тут он понял, что музыка стихла. Стало так тихо, что казалось, будто на уши давит какая-то физическая тяжесть. Больше не было ни бренчания пианино, ни весёлой скрипки — только шаги. Тяжёлые, размеренные шаги, словно кружащие над головой стервятники. Они не были бесцельными. Они были в поиске.       Где-то в глубине зала послышался отчётливый скрип сапог, скользящих по плачущим деревянным доскам. Ближе. Остановился. Снова пошёл. 1x1 перевёл взгляд на Ноли и увидел, как в свете лампы тускло блеснула его маска. — Можем ли мы выйти через парадную дверь? Есть ли такая возможность? — выдохнул Ноли слишком непринуждённым тоном, как будто это предложение не граничило с самоубийством.       1x1 бросил на него такой острый взгляд, что аж глаза прищурились. —Какого чёрта ты несёшь? — прошипел он, едва сдерживаясь. — Выйти через парадную дверь? Ты серьёзно?! Ты думаешь, они настолько глупы, что не оставят там кого-нибудь следить? Ты хочешь прямо к ним в лапы угодить?       Но как только эти слова сорвались с его губ, что-то шевельнулось меж его нахмуренных бровей. Безрассудная, но быстрая идея — как спичка, зажжённая в темноте. Взгляд 1x1 метнулся к лестнице в дальнем конце комнаты, а затем снова к остальным. — Входная дверь... — пробормотал он, быстро соображая. — Кто-нибудь, посмотрите, нет ли кого на лестнице. Если всё чисто, мы поднимемся — выбьем окно на втором этаже. Оно выведет нас к входной двери, где наши лошади.       Ноли тут же толкнул его локтем, и, несмотря на напряжение в плечах, на его лице под маской появилась ухмылка. — Ты ближе всех к углу, — прошептал он с едва заметной улыбкой. — Ты и смотри.       1x1 поморщился, но медленно и осторожно отодвинулся, прижавшись к барной стойке, и рискнул бросить взгляд. Свет лампы отбрасывал тени на пол салуна, вырисовывая длинные силуэты перевёрнутых стульев и оставленных напитков. Он методично осматривался, сердце колотилось где-то в горле. Он не заметил никого из банды у нужной им точки. — Двое у двери, — напряжённо прошептал он, отступая. — Стоят на стрёме. Ещё пара ходит вокруг, заглядывают под столы. Но на лестнице никого нет. Пока.       Он по очереди взглянул на каждого из них. — Если мы присядем, они всё равно нас заметят. А как только окно разобьётся, они точно будут знать, где мы. Так что... — Он сглотнул. — Лучше всего будет бежать.       Ноли тихо застонал, поправляя манжету пиджака. Его взгляд метался между Мафиози и 1x1. — Почему бы нам не открыть огонь? — пробормотал он, как всегда, невозмутимо. — Пристрелим их, чтобы не мучились. Уйдём чистыми.       Тёмные глаза Мафиозо сверкнули из-под полей шляпы, челюсть была плотно сжата. Он медленно покачал головой, выдохнув, как человек, уставший объяснять очевидное. — Стрельба нас не спасет, — пробормотал он. — Ничего не решит, только выроет могилу поглубже.       Последовавшая за этим тишина была такой густой, что в ней можно было задохнуться. Её нарушал лишь едва слышный стук приближающихся сапог.       1x1 ещё раз выглянул, напрягая мышцы, как пружины, а затем резко повернул голову к остальным и напряжённо произнёс: — Сейчас или никогда, — а спустя несколько секунд прошипел.— Вы собираетесь что-то делать?!       На полсекунды все замерли.       Затем Ноли резко встал, стряхивая пыль с плаща, и выпрямился во весь рост. — Бежим! — рявкнул он, и под маской мелькнула дикая ухмылка. Он бросился к лестнице, громко стуча каблуками по покосившимся половицам.       Остальные без колебаний бросились за ним, и каждый их шаг отдавался громким, слишком громким эхом. За их спинами в салуне поднялся шум: крики, скрип стульев, быстрые шаги.       Лестница застонала под их тяжестью, когда они начали подниматься. С каждым торопливым шагом поднималась и пыль. Пульс 1x1 грохотал у него в ушах, и краем глаза он заметил внизу Администраторов — их фигуры прорезали густой дым, словно волки, взявшие след. Знакомые лица, холодные и напряжённые. Лица, которые 1x1 слишком хорошо знал, хотя и заставил себя отвести взгляд, прежде чем воспоминания поглотили его.       Они пробежали на второй этаж. Хлипкие перила, обрамлявшие коридор, задрожали, когда они помчались в дальний конец, где их ждало окно. Сквозь треснувшие стёкла лился бледный лунный свет, и они видели полоску свободы, до которой можно было дотянуться.       Ноли добрался до него первым, но вместо того, чтобы прыгнуть, замешкался и резко обернулся, нервно переводя взгляд с одного на другого. — Чего ты ждёшь?! — хрипло крикнул 1x1. — Прыгай!       Ноли всплеснул руками, отчаянно жестикулируя. Его обычная бравада дала трещину под давлением обстоятельств. — Я не хочу прыгать первым!       Позади них по лестнице застучали шаги — тяжёлые, быстрые, неумолимые. Больше никакого шёпота, никаких уловок.       Мафиози зарычал, не теряя времени. Он толкнул Ноли вперёд, и тот вылетел в окно, а коллектор, не раздумывая, прыгнул следом.       Грохот бьющегося стекла пронёсся по неподвижному ночному воздуху, за ним последовал резкий треск старой, выбеленной солнцем древесины, не выдержавшей веса летящих в неё людей. Хрупкий деревянный навес — импровизированный тент, натянутый над фасадом салуна, выцветший и потрескавшийся от многолетнего воздействия палящего солнца — рухнул в одно мгновение, и доски захрустели под ногами, как сухие кости. Осколки оконного стекла сверкали в лунном свете, падая, словно подлые маленькие звёзды, и рассыпаясь по засыпанной пылью улице. — Эти идиоты действительно его разбили... — донёсся сверху, откуда он стоял у зияющей оконной рамы, сухой и равнодушный голос Гостя. Не успели эти слова прозвучать, как до его слуха донёсся тяжёлый топот сапог, поднимающихся по лестнице. Гость больше не колебался: он прыгнул в зияющую дыру. 1x1 последовал его примеру. Стекло хрустнуло под его ногами, когда он упал, и он глухо выругался, ударившись о деревянные доски внизу.       1x1, ощущая малейшим сантиметром своего тела каждый толчок от удара, приподнялся с расколотого пола у входа в салун, издав хриплый стон. Напряжённые и ноющие ноги инстинктивно понесли его влево, туда, где его ждал верный гнедой мерин с темной шерстью, поводья которого были поспешно привязаны к столбу прямо у входа.       Слегка дрожащими пальцами 1x1 отвязал поводья и с привычной ловкостью вскочил в седло. Он мельком оглянулся через плечо и увидел остальных троих: Ноли помчался в северную часть города, Мафиози уже скакал галопом по главной улице, а Гость свернул в совершенно противоположном направлении. Они разбежались, как испуганные птицы, вылетевшие из укрытия, и каждый выбрал свой путь, руководствуясь инстинктом, а не необходимостью действовать сообща.       Недолго думая, 1x1 натянул поводья, заставив лошадь резко повернуть влево. Копыта застучали по утоптанной земле, поднимая клубы пыли, которые спиралью уносились в прохладный ночной воздух. Он низко наклонился к шее лошади, подгоняя её, и напряг каждую мышцу, чувствуя, как адреналин горячей волной разливается по венам.       Но даже сквозь ритмичный стук копыт до него донёсся резкий голос — отчётливый, безошибочно узнаваемый и слишком близкий, чтобы чувствовать себя спокойно. — Сверни налево, Джон!       Эти слова вонзились в него, как лезвие между рёбер. У него перехватило дыхание, он мельком оглянулся, чтобы убедиться в том, чего уже боялся. Конечно же, всего в дюжине ярдов позади него с мрачной решимостью мчался Джон — один из Администраторов, с револьвером в руке, словно сам дьявол придал ему скорости.       1x1 выругался себе под нос и крепче сжал поводья, чувствуя, как кожа впивается в ладони. Его конь был быстрым — достаточно быстрым, чтобы в большинстве случаев уйти от погони, — но скакун Джона, казалось, был создан специально для преследования: его копыта с пугающей скоростью сокращали расстояние.       Одной рукой 1х1 натянул поводья, а другой инстинктивно потянулся к револьверу, висевшему у него на бедре. Он быстро достал его, взвёл курок привычным движением большого пальца и повернул голову, чтобы выстрелить через плечо.       Выстрел прогремел, как гром, и резкий звук разорвал ночную тишину. Его конь под ним рванул вперёд чуть быстрее, но 1x1 едва смел надеяться — расстояние между ними не увеличивалось, а, наоборот, казалось, что оно сокращается.       Он выстрелил ещё раз, из ствола на мгновение вылетела искра. Он направил лошадь по заметному следу, который сворачивал влево, — узкой тропе, вьющейся между обветшалыми заборами и высокой дикой полынью. Затем, без всякого предупреждения, конь пронзительно заржал и резко остановился, едва не сбросив его. — Ну же! — рявкнул 1x1, дёрнув поводья и взглянув вниз. Он сразу понял, в чём дело: по тропинке, шипя и извиваясь, ползла змея, её чешуйчатое тело слабо блестело в лунном свете. Его конь, и без того напуганный, слегка привстал на дыбы, под ним задрожали мышцы. — Сукин сын, — процедил он сквозь зубы и снова дёрнул поводья, пытаясь заставить коня двигаться вперёд. Но животное не трогалось с места, глаза его были широко раскрыты, а ноздри в панике раздувались, пока к ним быстро приближался Джон.       1x1 едва успел оглянуться, прежде чем принять решение. Он выругался себе под нос, вытащил ноги из стремян и спрыгнул с лошади. Его сапоги ударились о твердую землю, колени дрогнули от удара, но он не остановился — он бросился бежать, сломя голову, в темноту.       Позади него конь издал последнее разочарованное ржание и бросился в заросли, волоча за собой поводья и растворяясь в ночи. Но ещё более резким был стук копыт позади него. Джон приближался, и теперь ему было не спастись.       1x1 споткнулся, не заметив ничего, кроме усталости и неровной земли, и его револьвер выскользнул из рук, бесполезно покатившись по грязи. Его дыхание с трудом вырывалось из лёгких, мышцы горели, но он остался на месте — колени прижаты к земле, руки вцепились в пыль.       Мгновение спустя лошадь Джона поравнялась с ним, перешла на размеренную рысь и остановилась. Мужчина с рассчитанной лёгкостью спрыгнул с седла, и его ботинки твёрдо коснулись земли перед лежащим на земле 1x1.       1x1 едва успел поднять голову, как почувствовал тяжесть на спине — ботинок Джона, твёрдый, но размеренный, удерживал его на месте без спешки, как будто мужчина полностью контролировал ситуацию. Дуло револьвера тускло блеснуло, но Джон небрежно убрал его в кобуру, не нуждаясь в нем, чтобы держать 1x1 в узде. — Та попытка побега, — протянул Джон голосом холодным и сухим, как ветер в пустыне, — была довольно жалкой, знаешь ли. То же самое можно сказать и о твоём нынешнем положении.       Эти слова прозвучали для 1x1 как пощёчина. В каждом слоге сквозило насмешливое спокойствие, и этот тон резал слух хуже, чем любая выкрикнутая угроза. Он стиснул зубы и сжал челюсти, презрительно глядя на него. — Что? — выпалил он хриплым голосом. — Ты здесь только для того, чтобы надо мной посмеяться? Чёрт, давай, выстрели мне меж глаз. Я лучше подохну так, чем буду тебя слушать.       Джон тихо усмехнулся, но в этом смешке не было ни капли веселья. Медленно, нарочито медленно он поднял ногу и присел на корточки рядом с 1х1, хрустя сапогами по грязи. Одна рука потянулась к поясу, пальцы обхватили рукоятку длинного тонкого ножа. Он вытащил его из ножен с тихим, почти торжественным звоном металла, скользящего по коже. — Не искушай меня, — пробормотал он обманчиво лёгким тоном. Он схватил 1x1 за бандану и с силой, не терпящей сопротивления, поднял его на шатающиеся ноги. 1x1 споткнулся, сверкнув глазами, но не стал сопротивляться — не было смысла.       Джон наклонился ближе, и холодное лезвие ножа коснулось покрытой синяками щеки 1x1. Остриё ножа провело линию с почти хирургической точностью, надавливая ровно настолько, чтобы оставить след — тонкую красную линию на коже, но не настолько глубокую, чтобы пошла кровь.       Их взгляды встретились — взгляд Джона был спокойным и непроницаемым, как будто он повидал и не такое и мог бы сделать что-то похуже, не моргнув глазом. — Я пощажу тебя, — сказал он тихо, едва слышно, — Но лишь потому, что ты выглядишь жалко. Я могу получить целое состояние, если сдам тебя, даже не сомневайся. Тебя разыскивают, и ты у всех на слуху.       Он слегка наклонил нож, заставляя 1х смотреть ему в глаза. — Но сегодня я настроен милосердно.       Лезвие убралось в ножны, но Джон не отступил. Вместо этого он наклонился ещё ближе и заговорил тихо, словно делился секретом с дьяволом. — Будь осторожен. У тебя длинный список тех, кто хочет твоей смерти, особенно среди остальных членов банды. Ты же знаешь, как сильно они хотят увидеть твою голову на пике.       С этими словами он в последний раз толкнул 1x1, заставив его отступить назад, в грязь. Джон отошёл, тихо шаркая каблуками по земле, и направился к своей лошади. Его движения были медленными, почти ленивыми, но напряжение в воздухе никуда не делось.       Прежде чем сесть в седло, он оглянулся через плечо, и его взгляд в тишине казался суровым. После этого он вскочил в седло и небрежно взмахнул поводьями. Не сказав больше ни слова, Джон ускакал в темноту, и его фигура растворилась в тени, как призрак.       1x1 долго стоял неподвижно, тяжело дыша, с едва различимым шумом в ушах. Он медленно поднёс руку к щеке и провёл большим пальцем по оставленному порезу. Его взгляд упал на револьвер, наполовину закопанный в грязь. Он подошёл, с трудом присел на корточки, стряхнул пыль с рукоятки и убрал оружие в кобуру.       Ночь вокруг него была бескрайней и пустой. Ни лошади. Ни чёткого пути вперёд. Только запах сухой земли и отдалённый рёв животных.       Это... было совсем не весело.