Dead or Alive || Forsaken Wild West AU

9 октября, 1897

Суббота

4:10

1х1

      Ночь распростёрла свои бархатные объятия над землёй, и луна, словно одинокий страж, проливала бледный свет на безграничные просторы. Звёзды пронзали тьму, словно разбросанные угли, далёкие и остывшие, не сулящие утешения в одиночестве дикой природы. Ленивый ветер шелестел в кронах деревьев, а река журчала рядом с лагерем, и её воды скользили по гладким камням, словно убаюкивая. Где-то вдалеке заухала сова — низко и протяжно, словно в знак торжественной настороженности. Земля жила своей тихой жизнью, дикая, но спокойная, затаив дыхание в предрассветные часы.       1x1 лежал на земле, хорошо знакомой с тяготами суровой жизни, прислонившись к ней, и лишь отчасти ощущая прохладу. Его шляпа сползла на лицо, закрывая глаза от лунного света. Ночь окутала его коконом изнеможения, и какое-то время он был совершенно неподвижен, если не считать медленных вдохов и выдохов.       Но потом... Что-то началось. Сдвиг. Шелест, слишком нарочитый, чтобы быть просто дуновением ветра. Сначала ощущение было едва заметным, словно кто-то щекотал его бока, но довольно скоро он понял, что это руки — лёгкие и ищущие, скользящие по ткани его брюк и забирающиеся в карманы.       С его губ сорвалось невнятное бормотание, он нахмурился, и его подсознание вступило в борьбу со сном. Руки замерли — всего на мгновение, — как будто их обладатель застыл на месте, пойманный с поличным. Но довольно скоро движение возобновилось, на этот раз более осторожно, с ловкостью и точностью натренированных пальцев.       Его чувства обострились, когда он пошевелился и медленно открыл глаза, выныривая из глубин сна. Его зрение, всё ещё привыкающее к полумраку, уловило силуэт, склонившийся над ним в сосредоточенной позе. Он снова моргнул — раз, другой, — и его мысли, вяло пробирающиеся сквозь туман сна, наконец прояснились.       Кто-то его грабил.       Его тело напряглось, мышцы затвердели, а взгляд скользнул по фигуре. Грабящий его человек был странно одет — даже для 1х1, который часто сталкивался со странностями на западе. Высокий воротник с оборками расходился веером вокруг его шеи, резко выделяясь на фоне ночного мрака. Чёрный шлем скрывал голову, и при движении в нём мелькали отблески лунного света. И вот в их руках оказалась вся его дневная выручка — банкноты и сверкающие драгоценности, украденные у него с поразительной лёгкостью.       На мгновение между ними повисло напряжение, оба осознали, что их заметили, но кто-то должен был зашевелиться первым. Вор отпрянул, сжимая в руках украденное, а 1x1 резко выпрямился, и инстинкт вспыхнул в его крови, как лесной пожар.       Его рука метнулась к кобуре, пальцы сжались на потёртой рукоятке револьвера, и адреналин окончательно привёл его в чувство. Вор, которого 1x1 в ту же секунду окрестил «Рингмастером» за его нелепый наряд, бросился наутёк. — Чёрт возьми, вернись! — слова вырвались из горла 1x1, и его ботинки, увязнув в грязи, понесли его вперёд. Прохладный и резкий ночной воздух обжигал кожу, пока он бежал за человеком, а его сердце колотилось в такт шагам.       Рингмастер был быстр, даже слишком. Его движения были плавными, почти непринуждёнными, а худощавая фигура скользила по ландшафту, словно тень, обретшая форму. Воздух наполнился звоном дважды украденных драгоценностей, перемежающимся их лёгким, почти насмешливым эхом, пока между двумя людьми увеличивалось расстояние.       1x1 стиснул зубы, чувствуя, как в груди разгорается ярость. Он не мог позволить какому-то ублюдку в цирковом костюме скрыться от него — после того, как он имел наглость ограбить его, пока он спал.       Его пальцы крепче сжали револьвер, и он поднял руку. В ночи раздался выстрел, рассекающий воздух, словно удар хлыста.       Рингмастер вздрогнул — его шаг слегка замедлился, — но он не упал. Вместо этого по ветру, словно сухие листья, разлетелись несколько банкнот.       1x1 замедлил шаг, тяжело дыша и переводя взгляд с убегающей фигуры на жалкую кучку денег, падающую на землю. Рингмастер всё ещё бежал, и хотя 1x1 мог бы выстрелить ещё раз, интуиция подсказывала ему, что это будет пустой тратой патронов. Вор были слишком быстрым и опытным, мужчина уже остался в дураках из-за того, что потерял столько денег.       С его губ сорвалось ругательство, когда он опустил пистолет и с большей силой, чем требовалось, засунул его обратно в кобуру. Пыль заклубилась вокруг его ботинок, когда он шагнул вперёд и наклонился, чтобы поднять упавшие купюры.       Три доллара.       Три ебаных доллара.       Он стиснул зубы и сунул деньги в карман, ощущая на языке кислый привкус разочарования. Этого было недостаточно. Совсем недостаточно для того, на что он рассчитывал.       С долгим, тяжёлым вздохом он повернулся обратно к лагерю. Адреналин начал отступать, оставляя после себя знакомую тяжесть усталости. Его кобыла Деймон не пошевелилась, её ровное дыхание не нарушалось во время потасовки. При виде абсолютного спокойствия животного с его губ сорвался горький смешок, но он всё ещё был зол.       Опустившись на одно колено, он протянул руку и прижал ладонь к её крепкой шее, нежно проводя пальцами по тёмной шерсти. Тепло её тела придало ему сил, хотя в груди всё ещё кипело раздражение. — Думаю, теперь мы не можем позволить себе то, чего мне бы хотелось... — он говорил тихо, сам с собой, и в его словах слышалась такая усталость, которая не могла быть вызвана одним лишь недосыпом. Деймон не ответила, лишь слегка пошевелилась под его прикосновением.       1x1 вздохнул, на этот раз тяжелее, и опустился на землю. Его шляпа снова сползла на глаза, скрыв лицо, когда он повернулся на бок и стал смотреть на звёзды. — Может, попробуем утром заглянуть в ближайший городок... — пробормотал он, обращаясь то ли к лошади, то ли к ночи. — Может, там удастся раздобыть немного денег...       Он зажмурился, заставляя себя расслабиться и позволить тихому плеску воды и шёпоту ветра увлечь себя.       На этот раз сон пришёл не сразу.       И образ смеющейся над ним фигуры, облачённой в нелепые наряды, всё ещё мелькал на задворках его сознания.