Никулинский Колледж.

Дверь кабинета Зои Викторовны закрылась с тихим, но безжалостным щелчком. Этот звук отрезал Илью Воронцова от последних надежд. Он стоял последим в пустом коридоре, и его кулаки сжимались так, что ногти впивались в ладони. «Не допущен». Два слова.Всего два слова перевернули его мир. Он не был отличником, никогда им не был. Но он ходил на пары, отсиживал эти скучные часы, терпел бормотание старых преподавателей. И всё ради чего? Чтобы какая-то старая кобыла в очках посмотрела на свои бумажки и вынесла приговор? Его лицо начало гореть, будто его окунули в кипяток. Где-то внутри, в самой глубине, что-то щелкнуло и оборвалось. Как трос, удерживающий тяжёлую люльку над пропастью. РАЗОРЕНИЕ Первым пострадал кабинет информатики. Воронцов даже не думал, он просто действовал. Дверь распахнулась с таким грохотом, что студенты, сидевшие за компьютерами, вздрогнули всем телом. Он прошёл мимо них, не видя их испуганных лиц, и просто взялся за ближайший системный блок. Провода затрещали, разъёмы вылетели с неприятным хрустом. Потом — следующий. И ещё. Он методично, с тупой яростью, обрывал связь этого места с миром, с этими дурацкими знаниями, которые всё равно ему не пригодились. Учительница что-то кричала, но её голос был просто фоновым шумом, назойливым жужжанием мухи. «ВСЕ ВЫ МНЕ ЗА ЭТО ОТВЕТИТЕ! ВСЕ!» Его рёв в столовой был не просто криком. Это был выплеск лавы, копившейся месяцами. Поднос Бойко, летящий по воздуху, разбрызгивающий суп и компот, был лишь прелюдией. Его глаза, налитые кровью, метались по залу, выискивая новую цель. Но все отводили взгляд. Даже Бойко, бледный и злой, лишь стиснул зубы. Только Шевелев, живущий в своём мире, беззаботно выдал вердикт: «Провал!» Словно дождавшись именно этого сигнала, Воронцов двинулся дальше, оставляя за собой след из хаоса: перевёрнутые мусорные баки, вырванные с корнем таблички, хлопающие от ударов двери. СИТУАЦИЯ ВНЕ КОНТРОЛЯ «Он не остановится, — тихо, но чётко сказал Андрей, глядя в окно аудитории на следы погрома во дворе. — Это не злость. Это… системный сбой». «Шампурлэнд» заперся в своей обычной аудитории. Лёха, обычно выступавший голосом разума и силы, нервно постукивал пальцами по столу. Его мускулы были бесполезны против слепой, всепоглощающей ярости. «Что он хочет? Отчисления? Чтобы все его боялись?» — Сметанников дрожащей рукой пытался открыть банку сметаны, но у него не получалось. «Он хочет сломать всё, что сломало его, — философски заметил Кобяков, уютно устроившись на подоконнике, как будто наблюдал за интересным природным явлением. — Брутальная, но понятная философия». Дверь содрогнулась от удара, заставив всех вздрогнуть. Дерево треснуло. Лёха вскочил, приняв боевую стойку. НЕОЖИДАННЫЕ СОЮЗНИКИ В это время на другом конце колледжа, в заброшенной лаборатории, которую они облюбовали под штаб-квартиру, «ГоДаМи» наблюдали за ситуацией. «Эмоциональный всплеск. Уровень угрозы: критический, — монотонно констатировал Гречко, его пальцы летали по экрану планшета, переключая камеры наблюдения. — Стандартные протоколы — звонок охране — неэффективны. Охранники блокированы на втором этаже, он разбросал шкафы на лестнице». Дельфонцев, не отрываясь от паяльника, что-то бормотал себе под нос. Перед ним лежала сложная микросхема. «Мой тайник… — прорычал Монашка, ввалившись в дверь. Его лицо было перекошено обидой. — Он раздавил три банки «Бёрна»! Последние! Это… это война!» Гречко посмотрел на него, потом на Дельфонцева, который протянул ему маленькое чёрное устройство с антенной. «Акустический эмиттер, — коротко пояснил Дельфонцев. — Вызывает временную дезориентацию. Работает на расстоянии до пятнадцати метров». «Предлагаю скоординированные действия, — сказал Гречко, и в его глазах мелькнула редкая искра азарта. — Мы не можем его победить. Но мы можем его остановить». КООРДИНИРОВАННЫЙ УДАР План был простым, почти отчаянным. Шампур, как лучший переговорщик, должен был связаться с запертыми в других аудиториях студентами по чату и попросить их в нужный момент создать шум. Механик, успевший сбегать в мастерскую, притащил пару дымовых шашек, «оставленных с прошлых учений». Лёха был тараном и щитом. А Андрей координировал всё из аудитории, его стратегический ум работал на пределе, просчитывая передвижения Воронцова по колледжу. Когда разъярённый берсерк снова оказался у их двери, план привели в действие. Первой сработала пожарная сигнализация, которую Гречко взломал дистанционно. Ледяные струи из спринклеров окатили Воронцова с ног до головы. Он заревел, отшатнулся — и поскользнулся на луже энергетиков, которые Монашка с хитрой ухмылкой вылил на пол секундой раньше. В этот момент из вентиляционной решетки прямо перед его лицом выпало и завибрировало устройство Дельфонцева. Оно издало не звук, а скорее физическое ощущение — пронзительный, высокочастотный визг, который впивался прямо в мозг. Воронцов вскрикнул, вжав голову в плечи, и отполз, теряя ориентацию. И тогда дверь перед ним распахнулась. На пороге, залитый светом из аудитории, стоял Лёха. За его широкой спиной выстроилась вся команда: Шампур с серьёзным, необычным для него лицом, Джон с каменным взглядом, Механик с гаечным ключом в руке, Сметанников, даже забывший про свою сметану. «Хватит, — сказал Лёха. Его голос не дрогнул. — Всё». Воронцов попытался подняться. Его взгляд, затуманенный болью и яростью, метнулся от Лёхи к фигурам в конце коридора: Гречко, невозмутимо опускавшему планшет, Дельфонцеву, что-то настраивавшему на устройстве, и Монашке, который сновал за банкой «Бёрна», готовый швырнуть её при первом движении. Это был не просто проигрыш. Это было поражение. Не от силы одного, а от сплочённости многих. Ярость, встретившая непреодолимую стену, начала сдуваться, оставляя после себя только пустоту, усталость и стыд. С рычанием, больше похожим на стон, он отполз и, пошатываясь, скрылся в темноте коридора. Вечером того же дня Андрей записал в свой блокнот новое правило, глядя в окно общежития. Внизу, под присмотром охранника, Илья Воронцов, уже не берсерк, а просто огромный, несчастный парень, мыл пол в коридоре, который сам же и разгромил. ПРАВИЛО №11: Самый опасный зверь — загнанный в угол. Его ярость слепа и всесильна. Не пытайся её пересилить. Лучше всего — не давать ему загнать себя в угол. А если уж это случилось… убедись, что углов вокруг много, и в каждом из них его ждёт кто-то свой. Он закрыл блокнот. Война с «Бойкотом» не закончилась. Она просто перешла в новую, более опасную фазу. Но сегодня они выстояли. Вместе. Конец серии.