Злата и школа Святой Вальбурги

      Время шло, и до Иван Купалы оставались считанные дни. Злата помогала матери в её рабочей комнате, где стояли огромные шкафы со множеством трав, плодов, свечей, банок, склянок и прочего-прочего. Тут же был огромный котёл для варки зелий, но были котлы и поменьше. Вероника Евсеева варила зелья на заказ, но порой и просто хотела помочь, за что многие очень любили её. Мирон, человек более ленивый, что касалось зелий, больше любил в прошлом попадать в неприятности, и потому работал в сообществе «Защиты мира волшебства». И хотя часто ему приходилось разбирать кипу бумаг, жена периодически замечала его синяки и ушибы. И всё бы ничего, только она понимала, что обычно такие следы оставались от более серьёзных травм, которые в срочном порядке лечили во время их «операций».       И всё же, несмотря на все переживания внутри каждого из членов этой семьи, их союз держался, и держался вполне уверенно.       В очередной солнечный день Злата проснулась с довольной улыбкой. Умывшись, она спустилась вниз на завтрак. Мать о чём-то с улыбкой разговаривала с Маргаритой, накладывая в её тарелку ещё горячих блинов.       — Доброе утро, милая! Присаживайся! — заметив младшую дочь, поздоровалась Вероника Евсеева, и улыбчивая Златка села на высокий стульчик. — Ты снова не причесалась?       — Я забыла, — немного смутившись, ответила девочка.       — Неотёсанная, — самоуверенно протянула Маргарита, но мать этого не услышала, а Злата всего лишь промолчала, привыкшая к таким вставкам каждый день.       — Как позавтракаем, нужно тебя причесать. Сегодня к нам прилетит Влас?       Злата активно закивала головой, набивая рот едой. Вероника лишь улыбнулась: её дочери были полной противоположностью друг другу. Маргарита всегда спокойная и строго держащаяся, тогда как Злата порой чрезмерно активна и чувствительна. Она любила их обеих так же сильно, как своего мужа.       Когда с завтраком было покончено, Злата с матушкой поднялись в её комнату. Там Вероника дождалась, пока дочь усядется на кровать, чтобы причесать её непослушные волосы.       — Что вы сегодня договорились делать?       — Влас хочет показать мне пару бытовых заклинаний, а потом мы хотели немного поиграть в домике на дереве!       — Тогда я чуть позже приготовлю вам чего-нибудь вкусненького, — с теплом отозвалась женщина, заплетая её волосы в уже длинную золотистую косу.       Когда всё было готово, Злата ещё раз посмотрела на время и решила немного почитать, пока ждёт Власа. Но читать совсем не выходило, то и дело мысли ускакивали, и Злата замечала за собой, что или она читает по три раза одно и то же предложение, или вовсе читает без малейшего понятия, что там происходит в книге. Решено было немного посидеть в детской, поиграть, но и это оказалось для неё делом скучным. Хотелось поскорее встретиться с другом. Надменная Маргарита сидела в своей комнате, и Злате было интересно, что она делает. Порой Злата сильно грустила, что не может зайти к ней, как раньше. Вбежать, плюхнуться на кровать или попрыгать на ней, услышать лёгкое возмущение сестры, но с улыбкой… Куда же всё это делось…       Когда ждать осталось совсем немного, с облегчением Злата спустилась на первый этаж в гостиную, ожидая, когда из зелёного пламени к ней навстречу выйдет Влас. Она сидела под диваном, прижав к себе колени, и всё улыбалась. Но чем дольше приходилось ждать, тем меньше счастья в ней оставалось. Она то и дело посматривала на часы, но Власа всё не было…       На кухню мимо проходила мать. Заметив дочь у камина, она подошла к ней с вопросом:       — Влас не прилетел ещё?       Злата расстроено покачала головой, так и не сменив свою изначальную позу.       Вероника Евсеева задумалась, пытаясь придумать, из-за чего он мог опоздать.       — Может, ему надо бабушке помочь или ещё чего. Он обязательно прилетит, не переживай. Пойдём пока что, поможешь мне, м?       — А вдруг он прилетит, а меня тут не будет? — уныло протянула она.       — Тогда он просто позовёт тебя или сам пойдёт на поиски. Он же был уже у нас, а, значит, знает, где искать. Пойдём, милая. — Вероника протянула ей руку, и девочка пошла за ней.       Пока мать истирала шалфей в порошок, Злата компактно утрамбовывала ромашку в длинную стеклянную колбу, то и дело посматривая в дверной проём: не покажется ли Влас там. Но его всё не было.       Настало время обеда, Злата была обеспокоена.       — Я предлагаю тебе сейчас пообедать, а затем написать ему, как тебе идея? — предложила мать, когда девочка уселась за столом.       — А может, полететь к нему самой? — уныло протянула та. Маргарита раздражённо закатила глаза.       — Он может быть занят более важными делами. Может, у них гости какие, а тут из камина без приглашения врывается какая-то девчонка! — не смогла промолчать сестра, и Злата в раздражении лишь прикусила язык.       — Не ругайтесь! Злата, милая, Маргарита может быть права, может, тётя Целестина принимает сейчас гостей, сама понимаешь.       Злата только расстроено опустила глаза, не понимая, почему тогда Влас не предупредил её. Он же предупредил бы. Предупредил ведь?.. Или это не запланировано кто-то решил прилететь к ним? А может, и вовсе что-то случилось?       День прошёл довольно скучно. Злата в смешанных чувствах просидела у себя в комнате. Читать не получалось, играть не хотелось, ничего не хотелось… Хотелось только встретиться с другом. Чувствуя сильную обиду на обстоятельства, Злата часто вздыхала.       Когда наступило время ужина, начала нервничать уже и Вероника Евсеева. Потому что мужа ещё не было дома. А значит, что-то случилось на работе. Накрывая на стол, она то и дело, как Злата до этого, стала посматривать на часы да в сторону камина.       — Где же папа? — задумчиво протянула Маргарита, беспокоясь не только за отца, но и за мать.       — Скоро он появится, — попыталась с тёплой улыбкой сказать Вероника Евсеева, но дети чувствовали её душевную тревогу. Маргариту восхищала такая стойкость её матери, тогда как Злата не совсем ещё понимала таких вещей.       Ужин прошёл, а отец так и не появился. Вероника Евсеева уселась возле камина, спина её была напряжена, лицо отчего-то посерело. Злата хотела было подойти к ней, но Маргарита больно схватила её за запястье. Девочка хотела возмутиться, но, взглянув на сестру, лишь поражённо замолчала: та сильно хмурилась, глядя на свою мать. Иногда Маргарита неспроста делалась такой серьёзной: в школе смогли обнаружить её ранний дар предчувствия, а такой дар могли успешно использовать в науке предвидения. Но в данной ситуации это несколько пугало.       Не говоря ни слова, Маргарита потянула сестру наверх, где затащила её в комнату, а сама осталась стоять на пороге, чтобы прислушиваться к происходящему внизу.       — В чём дело? — осторожно, шёпотом спросила Злата.       — Замолчи! — нахмурившись, прошипела сестра.       Так прошло около двадцати минут, после чего девочки услышали, что Вероника Евсеева стала подниматься на второй этаж. Маргарита тут же ушла к себе. Мать пошла к себе, села за стол и что-то начала делать: что, девочки не смогли понять, высунув свои головы из комнат.       Позже мать снова спустилась, но ничего так и не изменилось.       Когда нужно было ложиться спать, Вероника Евсеева уложила дочерей в кровать. Злата пыталась припомнить, было ли нечто подобное раньше: чтобы отец так долго задерживался на работе. Но, нет, такого припомнить она не могла.       День выдался слишком уж плохой… Пропали, тьфу-тьфу-тьфу, два обожаемых ею человека: Влас и папа. И хоть бы кто сказал, что вообще происходит!       Злата проснулась поздней ночью, слыша странный шум внизу. Потерев глаза, она неуверенно спустилась с кровати и босыми ногами прошла на выход из комнаты. Дверь в комнату Маргариты была закрыта. Шум доносился из гостиной внизу.       То и дело потирая глаза, Злата осторожно ступала босыми ногами, собираясь спуститься и посмотреть, что там происходит. Аккуратно ступая по ступенькам, чтобы не издать лишнего шума, она спустилась и прошла дальше, чтобы подсмотреть из-за стены.       Отец стоял к ней спиной, он что-то пытался объяснить матери, которая шептала, но видно было, что она еле сдерживала себя, иногда и вовсе срываясь на громкие слова. Вероника Евсеева ходила по комнате туда и сюда, пытаясь сдержать истерику, как поняла Злата.       Расстроено хлопая сонными глазками, Златка всё пыталась понять, злится мама или нет, как вдруг Вероника жалобно и громко простонала, падая в объятия мужа. Девочка рванулась было к ней, но вспомнила, что она должна в это время спать и её могут отчитать.       Родители сели на пол. Мирон Евсеев поглаживал жену по спине и крепко прижимал к себе, пока та отчаянно пыталась заглушить свои рыдания, сотрясаемая дрожью страха.       Злата неуверенно поспешила обратно к себе, где тихонько прикрыла свою дверь и подошла к столу. Сев за него, она со страхом прижала к себе прямоугольник с четырёхлистным клевером, отчаянно умоляя, чтобы всё прояснилось.       Утром перед завтраком собралась вся семья. Девочек усадили перед собой в кресла, а сами родители напряжённо застыли на своих местах на диване. Мать то и дело сильно переплетала свои пальцы, тогда как хмурый отец пытался подобрать нужные слова.       — В этом году сбор трав в день Иван Купалы для волшебников школьного возраста отменяется, — тяжело протянул отец, по видимому, начав издалека.       — Отменяется? — поражённо уточнила Маргарита. Мать громко вздохнула, на мгновение сильно зажмурив глаза. Заметив это, Маргарита сильно напряглась.       — Злата ещё не знает… Но ты, Маргарита, наверняка уже слышала… о тёмном волшебнике… по имени Магистриан.       Маргарита перевела свой изумлённый взгляд на отца, в глазах её промелькнула капля страха.       — И как он… связан с этим? — осторожно спросила она.       — А кто такой Магистриан? — невинно спросила Злата, не обращая внимания на вопрос сестры.       Отец спокойно начал подбирать слова, тогда как мать всё ещё пыталась держать самообладание.       — Магистриан, Злата, это тёмный злой волшебник, который, к сожалению… занимается тёмными, плохими вещами… Он… Видишь ли, он…       — Похищает юных ведьм и волшебников, — хмуро ответила за него Маргарита. Отец хотел было возмутиться, но не стал. Ведь как иначе сказать то, что было сказано?       Злата удивлённо покосилась на сестру.       — Зачем же?       В этот раз Маргарита предоставила ответ уже отцу немым взглядом.       — Честно говоря, милая… никто… никто не знает, — сказал он, тяжело вздыхая. — Это очень злой, очень опасный преступник в нашем мире. Последнее похищение в нашей стране было очень давно, но… мы думали, что всё под контролем, однако позавчера произошло ещё одно похищение… в школе Святой Вальбурги.       Маргарита широко раскрыла свои глаза.       — Как?! В школе?! Как это возможно?! — в ужасе прикрикнула сестра, вынуждая Злату недоумённо смотреть то на неё, то на родителей.       — В школе оставались дети-должники, которые пересдавали экзамены, — начал пояснять отец. — Преподаватель по защите от тёмных искусств Белогор Мирославович Лапин оставался в школе со своей дочерью… Ульяной…       Злата замерла, широко раскрывая свои глаза. Нет… неужели..?       — Она была похищена Магистрианом, но как ему удалость это сделать, мы ещё не выяснили. Ведутся поиски и расследование.       Злата громко выдохнула, чувствуя, как горят её глаза.       — Это произошло в школе! — отчаянно прикрикнула Маргарита. — Как возможно такое?! Вы же поставили столько защиты, как он смог попасть туда! Это немыслимо! Это..! Это невозможно!       — Маргарита, — тяжело протянула Вероника Евсеева с обеспокоенными глазами. Маргарита замерла, со страхом глядя на свою мать. — Если расследование ни к чему не приведёт… мы вынуждены будем на некоторое время забрать тебя из школы.       Маргарита начала часто дышать от переполняемых ею эмоций.       — Забрать из школы?! — не выдержала девочка, подрываясь на ноги. — Забрать из школы?! — в отчаянии повторила она. Маргарита не смогла сказать что-то ещё, потому что и самой ей было страшно, она всё понимала, но лишиться привилегии учиться в школе… было для неё слишком.       Не выдержав, старшая сестра убежала к себе, и Вероника Евсеева побежала за ней. Злата продолжала сидеть на своём месте с налитыми слёз глазами. Отец всё так же хмуро о чём-то размышлял.       — Злата… — обратился он к дочери, и девочка посмотрела на отца. Он вдруг сел прямо перед ней у её кресла. — Влас сейчас очень сильно переживает за вашу подругу, вчера его опрашивали, потому что он последний, помимо отца, с кем Ульяна общалась. Он тоже оставался в школе. Ему сейчас очень тяжело.       Злата отчаянно сложила брови домиком, беспокоясь за лучшего друга.       — А когда можно будет увидеть его?       — Боюсь, в ближайшее время ему лучше побыть одному. Он очень напуган, понимаешь? Сейчас с ним находятся его родители с бабушкой, они как могут тоже помогают нам. Ты же будешь поддерживать свою маму вместе с сестрой, пока папа будет заниматься делами на работе, хорошо? — Отец ласково прикоснулся к её лицу, и девочка уверенно закивала головой. — Вот и славно, — тихо сказал он и крепко обнял свою дочь. — Всё будет хорошо, моя милая. Главное — берегите друг друга, пока я разбираюсь со всем этим.       Злата снова покивала головой, думая немного о своём.       — А… вы правда заберёте Маргариту со школы?       — Если наше расследование ни к чему не приведёт, то, к сожалению, придётся… — со вздохом ответил Мирон.       — Но… это же разобьёт ей сердце, — понимая всю серьёзность ситуации, сказала Злата.       Отец тяжело вздохнул.       — Я понимаю, милая. Но для нас с мамой самое главное — чтобы с вами ничего не случилось. Мы ведь не со зла делаем это, мы беспокоимся за вас и хотим защитить, понимаешь?       Злата постаралась улыбнуться, и отец поцеловал её в лоб.       — Я пойду проведаю Маргариту с мамой. Ты в порядке?       — Да… Иди… иди к ним, — согласилась Злата, и папа пошёл наверх.       Недолго думая, Злата решила подняться к себе, чтобы сесть и написать Власу. Она была обеспокоена, как он и что с ним происходит, потому не могла медлить.       На само письмо Влас ответил только через день. Заметив конверт, Злата тут же его раскрыла, став читать прямо в гостиной. Был обед, и мать на кухне накрывала на стол.              «Дорогая Злата, прости, что не смог ответить раньше, но я был слишком подавлен. Не то что бы сейчас мне было лучше… Но ведь мне написала ты…       Читая твоё письмо, я не смог сдержать эмоций… Страшно даже представить, куда утащил её этот ужасный волшебник, страшно представить, что сейчас с ней происходит, прямо сейчас, в данную минуту, когда я это пишу, или в минуту, когда ты это читаешь… Мне очень горько от этого: жить и дальше в незнании, что с ней и как… Всего несколько дней назад мы общались с Ульяной и я видел её… А сейчас никто не знает, где она и что с ней, жива ли она ещё…       Страшно представить, какого сейчас дядюшке Белогору… Наверно, в школу он больше не вернётся…       Мама и бабушка сейчас со мной, мне нужно немного прийти в себя, извини. К тому же, пока не выяснится хоть что-то — детям ведьм и волшебников велено находиться дома. Пожалуйста, Злата, даже если ты и обыденная, умоляю тебя — будь дома со своей семьёй! Не смей потеряться, прошу тебя!       Береги себя, Злата! Себя и своих близких! Я переживаю и за тебя, потому прислушайся к моим словам. Так как мы не сможем пока что видеться: пожалуйста, пиши мне, я тоже буду писать.       С уважением, Влас Фролов для Златы Евсеевой».              — Милая? — осторожно поинтересовалась Вероника Евсеева, стоя в проходе комнаты.       Злата обернулась и несколько расстроено посмотрела на маму.       — Ми-и-илая! — позвала она с беспокойством и бросилась к дочери, когда та тихонько заплакала. — Ну, всё! Всё будет хорошо! Тише-тише… Всё будет хорошо! — приговаривала она, качая свою девочку в объятиях.       Стоящая неподалёку Маргарита только наблюдала за матерью и сестрой с непонятными скопившимися чувствами, что таились на глубине её зелёно-коричневых глаз.