Злата и школа Святой Вальбурги

      — Оу, ты выполняешь какой-то новый обряд? — поинтересовалась Дарина, заходя в комнату.       — Да, один из сложных. О простых я прочитала, как выполнять, сложные некоторые выполняю в любом случае, а заклинания практикую или сама, или с профессором. — Злата устало облокотилась спиной на спинку стула, потирая глаза.       — Получается пока что? — снова спросила Дарина, подходя к чужому столу, где в окружении зелёных свеч покоились всевозможные травы в блюдце с водой.       — Обряд?       — Да нет, вообще в целом.       — Ну, с заклинаниями слабо ещё, но прогресс вроде как есть… Хотелось бы лучше, конечно… Как же я буду экзамены сдавать?..       — Не загоняйся, время есть ещё!       — Пойду вниз, Фёкла должна мне помочь кое с чем.       — Давай, удачи!       Пожелав того же, Злата схватила свою сумку и побежала вниз. Вскоре она шла в направлении библиотеки, где среди столов, за шкафами, они обычно собирались с друзьями. Сегодня, придя туда, она с удивлением услышала чей-то плач.       — Ну, хватит тебе реветь-то! — услышала Злата возмущённый голос Фёклы.       Заглянув за шкаф, девочка увидела Данакта, Фёклу и какого-то мальчика с белоснежной макушкой, как и у Фёклы. Данакт со странно скривленным лицом озадаченно почёсывал макушку, стоя над двоими, Фёкла сидела на стуле, повернувшись к столу спиной, и упорно пыталась успокоить плачущего мальчика с необычайно голубыми глазами.       — Привет, Злата! Познакомься, это мой вечно ноющий братец — Лука! — кисло протянула Фёкла.       Злата подошла и с удивлением глянула на мальчика, тайно про себя подумав, что тот чем-то похож на девочку своими припухшими щёчками и губами, а эти длинные ресницы, ох… Ну, куколка!       — Привет, Лука! А чего ты плачешь? — поздоровалась Злата.       Мальчик удивлённо на неё глянул, но затем заплакал сильнее, отчаянно потирая глаза кулаками.       — Ну, в данный момент от смущения, ибо он перед тобой ревёт, — с каменной миной протянула Фёкла, видно было, как ей это надоело.       — У них сегодня зелья были, — начал объяснять Данакт, — кто-то решил посмеяться и добавил ему лишний ингредиент в котёл. В итоге зелье было испорчено. Лука сильно разозлился и перевернул чужой котёл на голову тому мальчику, который и сделал пакость. В итоге Луку выругали и назначили штрафные отработки.       Злата с сочувствием посмотрела на мальчика, который не переставал плакать и всё сильнее тёр глаза.       — Лука, будет тебе! Отработаешь и забудешь!       — А время! А времени ск-сколько потратить-ть! — Лука снова громко заплакал, и Фёкла раздражённо притянула мальчика в объятия, дабы заглушить его рыдания, а не то их всех ещё выгонят отсюда.       — Он просто пытается оправдание найти. На самом деле ему просто обидно, что с ним так поступили, — тихо сказала Фёкла, глядя куда-то в сторону.       Злата расстроено села за соседний стул, иногда поглядывая на плачущего мальчика в объятиях подруги. Сонной та сегодня не выглядела.       Когда Лука немного успокоился, Злата улыбнулась ему, и тот отчего-то покраснел и опустил заплаканное лицо.       — Что? Стыдно тебе?       Лука хмуро глянул на сестру, но после всё же отвёл взгляд. Правда значит.       — Злате вон хуже всех. Не училась три года, а сейчас отдувается за всё про всё, но не плачет же! А ты по поводу и без! Давай-ка уже мужайся, Лука!       — Он просто очень импульсивный, — с улыбкой добавил Данакт, так же усадившись за стол и уже открыв какой-то учебник.       — Тоже мне, импульсивный! — всё не унималась Фёкла. — Успокоился уже?       Лука обидчиво покивал головой, шумно шмыгая носом.       — Давай, топай к себе, и смотри мне не реви больше!       Когда мальчик ушёл, Злата ещё долго смотрела ему вслед.       — А где Влас? — спросила она у остальных.       — Я видел его перед выходом, он сегодня не очень в духе, наверно. Или болит что, не знаю, — ответил Данакт.       — Как так? — забеспокоилась подруга.       — Ну вот не знаю… Он отдыхает в своей комнате, сказал позже придёт.       — Сегодня воскресенье, — вдруг сказала Фёкла, не отрываясь от учебника.       — Воскресенье?       — Да, а вчера была почта, — продолжила Фёкла.       Остальные ничего не понимали. Заметив их недоумённое молчание, Фёкла посмотрела на них и закатила глаза.       — Вы новости совсем не слушаете, что ли? — возмутилась она.       Данакт почесал макушку, Злата только хлопала ресницами.       — Боже, как вы вообще с миром сосуществуете, не понимаю! Было новое нападение, блин! — сказала Фёкла, сильно нахмурившись.       — Новое? — в ужасе уточнила Злата.       — Да. Далеко от нас, правда. Снова была похищена девочка. Этот негодяй совсем разошёлся. Знать бы ещё, зачем он делает это.       — Не ругайся, Фёкла! Плохое слово! — возмутился Данакт, на что подруга его только фыркнула.       Злата задумалась, нервозно уставившись на стол.       — Но почему тогда Влас так сильно реагирует?       — Потому что воскресенье, — снова сказала Фёкла. Но, не получив видимой реакции понимания, снова закатила глаза. — Ладно, Злата не понимает, а ты-то?! — Она треснула друга тетрадкой по затылку. — Его подругу похитили, и тут снова на кого-то напали! А сегодня воскресенье! Обычно в воскресенье Влас и Ульяна проводили вместе! Нападение напомнило о его подруге! Что сложного?       Злата уныло уставилась в книгу. Она знала, что Влас всё переживает эту потерю, всё винит себя и грустит. Но она до этого не слышала о том, что Ульяна и Влас проводили вместе всё воскресенье. И до этого она не замечала за ним такой тоски. Он снова пытался этого не показывать? А сейчас просто ошеломлён новым похищением?       Повисло молчание. Фёкла спокойно читала, Данакт задумался о чём-то своём. Но Злата вдруг решила спросить:       — А какая она была — Ульяна?       Фёкла посмотрела на подругу, чуть приподняв бровь.       — Я видела её всего раз. Никогда бы не подумала, что больше не смогу увидеть её…       — Весёлая девочка! — с улыбкой сказал Данакт. — Всё время правила нарушала! Особенно вот в воскресенье! Влас часто побаивался, а она всё тянула его на приключения на одно место. В итоге оба отдувались, если попадались старостам или директору! — под конец он закончил со смехом.       — Да, а ещё вечно она таскала с собой этот… как его?..       — Вакидзаси! — со смехом ответил Данакт.       — Да, точно! — поддакнула Фёкла.       — Вакидзаши, — негромко поправила Злата, тепло улыбнувшись, вспомнив тёплый летний денёк, когда Ульяна со всей искренностью рассказывала о своём клинке. А Данакт всё вспоминал:       — Верно-верно! Она вечно ходила, махала им! Учителя и директор не раз ругали её, запрещали носить его, но Ульяна всё равно правила нарушала!       — Да. Она была хорошей девчонкой. С ней было весело.       — Была?.. — вдруг грустно заметила Злата. И правда, они говорили о ней в прошедшем времени. — Мы ведь не знаем, что с ней…       Фёкла тяжело вздохнула, закрывая свою книгу. Она слишком серьёзно посмотрела на свои руки, намереваясь что-то сказать.       — Никого ещё не спасали, Злата, — вдруг сказала она довольно серьёзно. Когда подруга посмотрела на неё, Евсеева почувствовала липкий холод, пробежавший вдоль позвоночника. — Более того — никого даже ни разу не нашли. Нужно уметь смотреть правде в глаза. — Данакт с возмущением смотрел на подругу, но ответить ничего не мог. Злата замерла в поражении от услышанного. — По крайней мере, иногда это очень кстати… — хмуро добавила Мещерякова.       — Что это вы тут так серьёзно обсуждаете? — неожиданно спросил появившийся из ниоткуда Влас, заставляя всех испуганно вздрогнуть. Он напряжённо осматривал своих друзей, не понимая, почему все пребывают в таком хмуром настроении.       — М-мы просто вспомнили, — оживлённо начал Данакт, — как в это время обычно ученики зарубежных школ начинали пугать нас везде. Хэллоуин же скоро!       — Ох, ну и дурацкие у них были шутейки! — раздражённо добавила Фёкла, прикусив мизинец.       Друзья начали вспоминать, как и кто их пугал ещё в прошлом году, но Злата и Влас продолжали смотреть друг на друга: Влас напряжённо и непонимающе, Злата — словно с опаской и некой горечью.       К вечеру, вернувшись в свою комнату, Злата чувствовала себя не очень. В последнее время усталость так и давила на неё.       Кинув сумку у постели, она с улыбкой глянула на Дарину, которая сосредоточенно бубнила себе под нос какой-то заговор. Не желая мешать соседке, девочка подошла к своему столу. Обряд удавался — свечи всё ещё горели, а травы позеленели и даже пустили цветы.       Злата вздохнула, готовясь к очередному зачитыванию заговора для обряда, и протянула руки над травами, покоящимися в блюдце с водой.       — «Белое небо, чистое небо, трава зеленее, чтоб жизнь расцвела!» — протянула она, заставляя травы вновь наполняться жизнью. Такой обряд был обычно необходим для зелий — часто в некоторые зелья необходимо было бросать именно свежие травы, словно только сорванные, и такой обряд обычно спасал многих ведьм и волшебников. — «Белое небо, чистое небо, трава зеленее, чтоб жизнь расцвела!» — снова повторила девочка, чувствуя, как неприятно голова снова наливалась свинцом.       Она снова повторила заговор, и снова, и снова, пока вдруг не почувствовала сильный удар головой.