Злата и школа Святой Вальбурги

      — Я принёс добычу, — с улыбкой сказал Влас, после чего в проёме двери показалась его рука с небольшой корзинкой. Позже появилось и его улыбающееся лицо, заставившее улыбнуться и Злату, которая закуталась в уютный плед.       Они были в домике на дереве, который когда-то девочке построил отец. Шёл первый вечер после Нового года, и они наконец решили выйти из дома и поговорить, чтобы никто не услышал. Точнее, решила это Злата, а у Власа просто не оставалось сил ей отказать.       Они прикрыли небольшую дверцу и уселись возле огромной керосиновой лампы.       — Я взял чаю и бутербродов, — сказал мальчик, открывая корзинку. Злата тут же ухватила бутерброд и стала ждать, пока он разольёт чай из заколдованной фляги.       — Ты тогда забыл спросить у него, не знает ли Инесса, как выглядел этот Магистриан, — сказала Злата, притягивая к себе исходящую паром кружку.       — Оу, я как-то забыл об этом. Но мне кажется, что он бы сказал, раз уж даже рассказал о легенде.       — Хотя, да, тут ты прав. Но я всё равно поговорю с Инессой.       Влас расстроено откусил кусок от бутерброда, уставившись в окошко, за которым то и дело шёл снег.       — А ещё знаешь, меня снова посетила мысль, пока я там пряталась.       — А где ты, кстати, спряталась тогда? — перебил Влас.       — А, да в шкафу. Но не это важно. — Она серьёзно посмотрела на него, а глаза так и сияли. — Отец не очень верит, что это была незапланированная жертва. Но если мы правы, тогда вопрос: за каким артефактом приходил Магистриан и использовал ли он его?       Влас хмуро уставился на пол. А ведь точно. Но всё же...       — Постой, но твой отец сказал, что ничего не было украдено, что... — Злата перебила его:       — Что большинство материалов можно найти в других местах и так далее. Во-первых, если речь об артефакте, то он ему всё равно нужен, просто он не смог его украсть тогда. Во-вторых, большинство — это ещё не всё. Ну и в-третьих, отец явно так сказал, чтобы мы перестали думать об этом. Он наверняка предположил, что мы что-то просто начнём разбалтывать в школе, да и наверняка ему нельзя ничего рассказывать по этому делу, а он и так сказал тебе предостаточно.       — Ты права, — задумчиво согласился он.       — Вполне возможно, что Магистриан снова попытается туда попасть.       — Ты думаешь? — не очень веря, спросил Влас.       — Это ведь логично! Ничего ведь не пропало! И он точно найдёт способ!       — Да, но только если эта догадка — правда, — спокойно сказал мальчик, снова откусывая кусок от своего бутерброда.       — Если это правда, то тогда он поменяет ход своих действий. В прошлый раз он делал это, когда все уехали. Жертва была незапланированной, ведь он не ожидал, что за ним проследят, ещё и до запретной секции.       — Но а если не незапланированная?       — Почему ты вдруг подумал об этом?       — Он похищает детей. Ульяна была вполне подходящего возраста.       — Никто не знает, зачем и по каким признакам он их похищает. Поэтому наша догадка вполне может быть правдой. Если всё то, что я сказала — правда, тогда он вернётся, но сделает всё иначе. Он попробует прийти за нужным артефактом, когда все будут там. Ну или же в определённый момент, допустим, пока большая часть детей на каникулах. На такой праздник он явно не сунется туда, потому что это слишком логично. Взрослые в курсе, наверняка всё охраняют. Потому он попытается подобраться к артефакту в другое время.       — Ты теряешь одну очень важную вещь, Злата.       — Какую? — в искреннем удивлении спросила она, чуть не пролив горячего чаю.       — Школа теперь охраняется лучше, чем Ведьмов банк. Нужно быть дураком, чтобы сунуться туда снова, — сказал Влас, после чего наступила тишина, но ненадолго.       — Вспомни случай с Инессой! Тогда всё пошло не по плану, но он вернулся, и тогда..!       — И тогда всё снова пошло не по плану! — раздражённо закончил мальчик. — Вернуться в третий раз — просто безумие. Да и каким образом?       — Я уверена, он найдёт способ… — задумчиво сказала она, опустив голову. — Найдёт… иначе бы не хотели закрыть школу…       — Мне… всё это очень не нравится, — вяло протянул Влас, грея руки о кружку.       — Но, Влас… — позвала она, обращая на себя внимание. — Когда он вернётся снова, мы… мы должны быть готовы. — Она твёрдо посмотрела ему в глаза, зная, что не сможет отныне спать, думая об этом.       Влас закачал головой. Ох и дурацкая же была затея, так он и знал!       — Что ты этим хочешь сказать?       — Мы должны будем вовремя проследить, если кто-то туда будет направляться. Ульяна была не готова к тому, что её могут раскрыть. А мы будем готовы. Мы выследим, кто это, и всё расскажем отцу.       — Злата! — отчаянно позвал мальчик, хватая её за плечи. — Одумайся, мы всего лишь дети! Как ты собралась всё это провернуть? Его должны выслеживать взрослые, такие, как твой отец, но не мы! Мы всего лишь строим догадки, хотя на деле должны бы подучить хотя бы основы магии! Ты понимаешь?       — Но отец не верит, разве ты не понимаешь? Взрослые всегда пытаются найти более сложный путь разгадки, пока истина ускользает у них из-под носа! — отчаянно запротестовала девочка.       — Да ну леший же тебя..! — он округлил глаза и заткнул себя обеими руками, осознавая, что только что чуть не выругался. — Извини! Извини-извини! — попросил он, качая головой.       Злата расстроено вздохнула и обняла его за плечи.       — Я понимаю, что тебе не нравится моя идея… Но я прошу тебя мне помочь, потому что… Взрослые не поверят, понимаешь? Если я снова скажу отцу хоть слово об этом, меня заберут из школы…       — Ты говорила с ним об этом? — Он в удивлении посмотрел на подругу.       — Да… И меня чуть не наказали. Так что… Они словно не хотят верить, что Магистриан снова окажется в школе. Отец больше хочет верить в защиту, чем в нападение или типа того…       — Ты сказала полную глупость, но я тебя понял, — с лёгкой улыбкой ответил мальчик, обнимая её в ответ.       — Да, так что… Если они не верят, что Магистриан снова окажется в школе… мы должны быть готовы. — Она снова твёрдо взглянула ему в глаза, и он почувствовал, словно что-то теряет раз и навсегда.       — Я не могу ввязываться в это, Злата, — отчаянно сказал Влас, и лицо его приобрело такую муку, отчего любому другому захотелось бы заплакать. — Как и не могу позволить тебе участвовать в этом.       — Это из-за вещего сна? — расстроено протянула девочка. — Из-за него? Что в нём было?       Влас задумался, вспоминая, как мать в холодном поту трясла его за плечи, умоляя держаться подальше от всего этого…       — Я не знаю подробностей, но… Мать сказала, что если я ввяжусь во всё это, то…       Злата спокойно заглянула ему в глаза, и взгляд этот резью отозвался у него в груди.       — То я потеряю дорогих мне людей…       Злата поражённо смотрела на него, не в силах сказать что-либо.       — Так что… я вовсе не трус! В смысле… — Мальчик неловко почесал затылок, пытаясь подобрать нужные слова. — В смысле, я спокойно могу пойти ночью абы куда или надрать кому-нибудь… ой, то есть… В общем, могу навалять, но… потерять кого-то из вас, моих друзей, я боюсь больше всего на свете…       — Влас, я…       — Вы двое! — рявкнули со стороны улицы. Через минуту в двери просунулась голова взбесившейся Маргариты. — Мать уже три минуты никак не накричится, а вы здесь лясы точите! В дом, живо!       — А чего случилось-то? — округлив глаза, спросила Злата.       — На улице холодает, поднимается буря, и если вы, два оболтуса, сейчас заболеете, мать будет виновата не только перед собой, но и перед твоей матерью тоже, Влас. Живо в дом, я сказала!       — Ты старше всего на год, но порой себя ведёшь так, будто на все тридцать лет, — недовольно протянул Влас, заставляя Злату рассмеяться.       Маргарита недовольно прищурилась, пропуская сестру к лестнице. Спустившись, Злата тут же направилась в дом, тогда как Влас спустился позже, прежде собрав корзинку обратно. Внизу у дерева его поджидала Маргарита, гордо сложившая руки на груди.       — Настанет день, когда она узнает твою настоящую суть, и вот тогда… — Маргарита едко улыбнулась, выдерживая эту паузу, — я буду с удовольствием потешаться над тобой.       Влас нахмурился, делая ей шаг навстречу.       — Думаешь, она придаст этому значение?       Маргарита растянула губы в мерзкой улыбке, наклоняясь к нему ближе.       — Ты её плохо знаешь, — сказала она, после чего спокойно ушла в дом. Влас некоторое время стоял там, но всё же упрямо заставил себя зайти в дом.       После сытного ужина и горячей ванны дети разбежались по своим комнатам. Влас ночевал в комнате Златы, где они решили построить домик из подручных средств. Получилось неплохо, хоть и держалось всё кое-как, но лёгкое движение палочки всё исправило.       — Ох, как этого не хватает для обыденных детей, — с улыбкой сказала девочка, заползая внутрь в их небольшое «здание».       — Мне кажется, за счёт этого из них строители будут лучше, чем мы, — с улыбкой ответил он, выпуская сноп искрящегося света, который плавно левитировал, освещая небольшое пространство.       Отложив палочку, Влас расслабленно следил за светом. Спустя какое-то время улыбка его становилась всё шире и шире.       — Я вижу, как ты прожигаешь во мне дыру, — сказал он со смехом, отчего Злата покрылась румянцем.       — Просто я… всё думаю о твоих словах, — сказала она, лёжа у его согнутых в коленях ног.       Мальчик посмотрел на неё, и в его глазах Злата увидела то самое беспокойство, как в тот день, когда он впервые её увидел после случая с Водяным…       Не говоря ни слова, она протянула свою руку, и он крепко сжал её в своей собственной. Целые минуты они молча смотрели друг другу в глаза, словно хотели что-то сказать, но не могли. Каждый своё, важное. Но вслух сказано ничего не было.       Позже этот, казалось бы, особый момент ушёл. Они оба отвели глаза, думая каждый о своём. Первая не выдержала Злата, всё же нарушая тишину, но говоря совсем не то, что он хотел бы услышать:       — Всё будет хорошо, Влас.       Девочка поднялась и села ближе, обнимая его за плечи.       — Никто никого не потеряет. Мне кажется, что Ульяна, получив сон-предупреждение, должна была что-то сделать, но не смогла… А мы, получив знак, не должны бездействовать… И мы никого не потеряем, веришь?       Влас хмуро смотрел на неё, очень сильно мечтая верить, но… перед глазами всё ещё стоял жуткий образ матери, которая перепугалась настолько, что не могла прийти в себя около трёх дней…       — Это очень сложно, Злата… Я обещал…       — А теперь пообещай мне! — запальчиво выдала девочка. — Одно обещание перекроет другое!       — Злата, это неразумно.       — Если ты оставишь меня одну, то тогда я так же бесследно могу исчезнуть, а если..!       — Да ты что такое говоришь!       — А если будешь рядом, — продолжила Злата, — то сможешь меня защитить, и тогда мы победим! Веришь?       Влас отчаянно вздохнул, закрывая лицо руками.       — Пожалуйста, Влас… Для меня это очень важно…       — Но почему? — вдруг спросил он, осторожно заглядывая ей в глаза. — Почему это настолько важно? Ты не знала Ульяну столько, сколько я, школа пока что открыта… И тем не менее это для тебя сейчас важнее, чем для меня самого, хотя я должен стоять в первых рядах по желанию уничтожить Магистриана.       Мальчик смотрел в упор, но она… не знала, что сказать. Что было довольно странно.       — Я… Я не совсем знаю причину, — со вздохом сказала она. — Порой, когда я думаю об этом, я не могу не думать о том, что не хочу из-за него лишиться школы, ведь я так хотела попасть туда... Но... Знаешь, каждый раз, когда я слышу о нём что-то новое... меня словно внутри что-то тянет узнать больше. Чем больше думаю обо всём, тем больше во мне… горит ненависть… Пусть мало, но я знала Ульяну. Я подружилась с Инессой, а она оказалась… уже давно мёртвой. Разве заслуживает она этого? Разве Ульяна заслужила быть похищенной? А все другие?       Злата серьёзно взглянула на него, а внутри Власа что-то дрогнуло.       — У меня ощущение, которое, кажется, растёт во мне с каждым днём. Ненависть, желание... избавиться от него. Я хочу узнать все подробности, все тайны… Меня что-то тянет, что-то, от чего я не могу найти себе места. Я просто твёрдо знаю, что мне это важно, что мне это необходимо, понимаешь?       Он отчаянно покачал головой, честно признаваясь, что, нет, не понимает… Хотел бы, но не понимает… И действительно в этом раскаивался.       Девочка почувствовала, как в носу защипало, так что она поспешила опустить лицо.       — Но… — вдруг сказал он, обращая на себя внимание, — я обещаю, что буду рядом…       — Правда? — с бесконечной верой в глазах спросила она, потянувшись к нему.       — Правда… не могу же я оставить тебя со всем этим одну… Однажды я сделал эту ошибку, второй раз — ни за что…       Злата крепко его обняла, и хотя Влас чувствовал, что сделал большую ошибку, он твёрдо решил, что защитит её даже ценой собственной жизни.