Путешествие ветерка

      Профессор Снейп направлялся в кабинет Флитвика. Зайдя внутрь, он обнаружил коллегу за проверкой домашних заданий.       — Филиус, твои детишки устроили концерт прямо в гостиной. Не хочешь послушать их новую историю? — Ещё в прошлый раз Северус показал Флитвику в омуте памяти выступление в «Дырявом Котле».       — Да, Северус, не откажусь. Их истории очень занимательные.       Просмотрев новые воспоминания, взрослые устроились в гостиной Филиуса за чашечкой чая.       — Их фантазия поражает меня каждый раз.       — Вы обратили внимание на совпадение?       — Ты про имя главного злодея? Звучит так же, как и второе имя мистера Барбатоса.       — Если так подумать, может, это и не фантазии вообще. Меня до сих пор интересует цвет их волос. Что-то мне подсказывает, что это вовсе не краска для волос.       — Знаешь, я тоже так думаю. Во время урока левитации косы мистера Барбатоса на миг засветились бирюзовым. Но ты действительно думаешь, что дети не из нашего мира?       — Не знаю, что думать. Безусловно, талант мисс Вече в зельеварении неоспорим.       — Барбатос прекрасно справляется с чарами. Думаю, эти детишки покажут нам свои способности, но не скоро.       — А если они шпионы? Не думал, что их могла отправить сюда за какой-то информацией.       — Северус, они же дети. Скорее всего, это всего лишь их воображение. Они же музыканты, творческие люди. Не бери в голову.       — Думаю, вам стоит устроить кружок для обучения игре на музыкальных инструментах. Будет у них место для их фантазии.

---

      Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру во время пробежки, ребята заметили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. Охота на пауков стала сложнее. Земля в Запретном лесу покрылась слоем тонкого льда. Сирафима надеялась, что к пробуждению природы от зимней спячки они успеют максимально зачистить доступную часть леса. Девочка понимала, что полностью уничтожить популяцию этих тварей у них не выйдет. Ещё осенью почти уснувшие деревья поведали ей о размерах главного акромантула. Для этой битвы она была ещё слаба, даже с помощью брата у неё не выйдет победить. Да, она могла свалить грязную работу на плечи Венти, но посчитала, что это её груз.       Возвращаясь с тренировки, брат с сестрой заметили толпу школьников, которая перед учёбой решила развлечься. Близнецы Уизли заколдовали слепленные ими снежки, и те летали за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок.       Снежная битва быстро разрослась в настоящую войну, и они не могли пропустить это событие. Быстро территория около озера поделилась на четыре лагеря по факультетам. Даже сдержанные слизеринцы не смогли пропустить соревнование. С той самой ночи после проигрыша в матче отношение змеек к брату и сестре заметно потеплело.              Битва разгоралась со скоростью света. Броски Венти всегда попадали в цель. Большая часть атак летела в сторону грифов. Слизеринцы, видимо, решили таким способом отомстить красно-золотым за проигрыш. Флинт особо бушевал и направлял свой маленький отряд, явно приметив точность бросков паренька с цветными косичками.       Битву, к сожалению, пришлось прекратить, так как деканы факультетов вышли на разборки, и все понеслись греться в Большой зал. Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чём другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по тёплым уютным домам. В гостиной слизеринцев на постоянной основе топился камин, и все курсы обступали его со всех сторон. Возможно, именно из-за этого змейки были семьёй. Каждый ученик Хогвартса знал: обидишь одного, отпор дадут все. Сложно не сдружиться, когда в такой холод все сидят вокруг одного камина. Конечно, старшие курсы знали согревающие чары и по возможности учили всех накладывать их на спальные места, но те не могли продержаться всю ночь, и приходилось обновлять чары. Сразу поняв, что ночи будут холодными, Венти предложил парням сдвинуть кровати и спать вместе. С тех пор в их комнате стояла одна огромная кровать, сделанная из трёх, на которой, прижимаясь друг к другу, спало четверо детей. Сима присоединилась к ним, когда услышала эту идею. Раньше они часто спали с братом на одной кровати, особенно зимой.       С началом холодов пару раз в неделю Венти и Сирафима устраивали свои концерты жителям своей гостиной. Многим нравилось слушать истории про другой мир. Рассказы Венти не нравились, наверное, только Малфою. Тот явно был избалованным ребёнком и желал, чтобы всё внимание было приковано к нему. Новый инцидент произошёл на уроке зельеварения.       В подземельях стоял жгучий холод. Венти он напоминал Драконий Хребет с его постоянной температурой. Раньше весь регион был таким, но место с пиком Селестии так и не получилось разморозить. Ученики кутались в зимние мантии и грели руки около пылающего пламени. Один из таких уроков выбрал Малфой, чтобы уколоть Гарри.       — Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждёт, — громко произнёс Драко Малфой на одном из занятий по зельеварению. — Бедные ребята, мне их жаль…       Произнося эти слова, Малфой смотрел на Гарри. Крэбб и Гойл громко захихикали. Гарри, отмеривавший на своих крошечных и необычайно точных весах нужное количество порошка, сделал вид, что ничего не слышит. После памятного матча, в котором Гриффиндор победил благодаря Гарри, Малфой стал ещё невыносимее. Уязвлённый поражением своей команды, он пытался всех рассмешить придуманной им шуткой. Она заключалась в том, что в следующей игре вместо Гарри на поле выйдет древесная лягушка, у неё рот шире, чем у Поттера, и потому она будет идеальным ловцом.       Эти шутки нравились только по уши влюблённым девчонкам да подпевалам Драко.       Однако Малфой быстро это осознал — возможно, Гарри поймал мяч очень своеобразным способом, но тем не менее он его поймал. И, более того, всех поразило, что ему удалось удержаться на взбесившейся метле. Малфой, ещё больше разозлившись и сгорая от зависти, вернулся к проверенной тактике и продолжил поддразнивать Гарри, напоминая ему и окружающим, что у него нет нормальной семьи.       Венти и Сирафима, стоя за дальним столом, наблюдали за попытками Малфоя. Тот явно забыл, что и у многих слизеринцев не было одного из родителей. Тот же Теодор. Его мать умерла родами, оставив его с отцом. Правда, из слизеринцев на каникулы оставались лишь двое. Лучшего времени для опытов и исследования библиотеки не было. Почти все разъедутся по домам, останется дюжина учеников.       Зелье вышло на «превосходно» как у Симы, так и у Блейза. С его семейной историей было грехом не уметь варить волшебные снадобья. Про миссис Забини ходило много слухов. Количество умерших супругов не могло быть случайностью.       После обеда Симу и Венти задержал профессор Флитвик и попросил помочь в украшении огромной ели, что стояла в Большом зале. Ребята были не против, тем более Тео и Блейз пошли в гостиную собирать вещи к отъезду. Болтая с учителем и левитируя игрушки, они не ожидали услышать грохот. Двери Большого зала открылись. Вздрогнув и обернувшись, девочка потеряла контроль над заклинанием, и хрустальная игрушка полетела на пол. За мгновение до падения её подхватил лёгкий ветерок. Украшение мягко опустилось в руки Венти. Тот успел подхватить её своей силой. А в Большой зал зашёл Хагрид, затаскивая в помещение пихту раза в четыре больше него самого.       — Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? — произнёс профессор Флитвик, увидев пихту. — Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо?       Маленький мужчина заметил необычное спасение ёлочной игрушки и, когда посторонние покинули зал, решил подловить своего ученика.       — Мистер Барбатос, наденьте, пожалуйста, на верхушку ёлки эту звезду.       — Конечно, профессор.       Мальчик достаточно увлёкся украшением ёлки, что даже не пользовался палочкой и, не заметив подвоха, создал ветряной поток и поднялся к самой верхушке дерева. Сима, увлечённая тем же занятием, в начале не обратила внимание на брата, но, услышав удивлённый возглас учителя, обернулась. Она, конечно, знала, что Венти беспечный по своей натуре, но не ожидала, что он спалится так быстро. Ну, полгода в школе волшебства — достаточно долгий срок.       В то же время мальчик украсил вершину ели и спустился вниз, осматривая проделанную работу. Только пару минут спустя он почувствовал на себе взгляд профессора.       — Э-хе, ой.       — Что значит «э-хе»? Мистер Барбатос, что это было?       — Ну-у-у, давайте сделаем вид, что этого не было и вы ничего не видели?       — Летать без метлы? Это просто невероятно! Как вы это сделали?       — Ну, я всегда так умел.       — Теперь я полностью уверен, вы станете мастером в чарах. Вам обязательно нужно выбрать мой предмет на шестом курсе.       — Спасибо, профессор, — покраснев, ответил мальчик.       Правда, Сирафима подозревала, что краснеет он не от похвалы, а из-за своей неосторожности. Хотя, с другой стороны, это должно было произойти. Слава Селестии, из свидетелей был только учитель чар. Девочка оглядела их совместную работу. Большой зал выглядел потрясающе. В нём стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблёскивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикреплённых к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста. Оглянувшись на увлечённого профессора, который пытался распросить брата о подробностях его способностей, она незаметно послала волну силы в сторону растений. Те, напитавшись её силой, пошевелились. Пихты стали ещё пышнее и излучали чудесный запах, омела начала разрастаться, её белые ягоды свисали со стен красивыми кистями.       На следующий день гостиная Слизерина опустела, так же как и весь Хогвартс. В школе осталось совсем мало детей. Провожая своих друзей на поезд, Сима потащила брата в библиотеку.       — Итак, ты прокололся перед профессором Флитвиком. Теперь он от тебя не отстанет.       — Ну, мы же давно его знаем, не думаю, что он будет рассказывать об этой ситуации другим профессорам.       — Ладно, не думаю, что это нам помешает. Давай составим план действий на каникулы. Нам нужно облазить обитель знаний вдоль и поперёк, провести эксперимент с зельями и вином и узнать, какого чёрта от нашего профессора по ЗОТИ воняет гнилью. Ты же заметил?       — Я думал, что это от его тюрбана.       — Я подозреваю, что он что-то скрывает, ну или он гниёт заживо.       — Это даже звучит страшно и больно. Я бы добавил к твоему списку: узнать у Гарри, почему он так старательно делает вид, будто мы не знакомы.       — Ну, это легко — мы слизни. Мерзкие аристократы, что ненавидят маглорождённых.       — Только не говори, что он действительно так думает. Я считал его достаточно умным парнем. Он же знает, что мы соседи и не можем быть аристократами.       — Ну, по крайней мере так говорят все грифы в сторону змеек.       — Может, стоит с ним поговорить?       — Попробуй, конечно, но не думаю, что из этого что-то выйдет. Я предлагаю распросить его после школы, когда вернёмся домой. Там рядом с ним не будет столько людей, испытывающих ненависть к одному только упоминанию нашего факультета.