Путешествие ветерка

            Настал первый день каникул. Гостиная Слизерина пустела. Не таясь, с утра пораньше двое змеек направились по привычному маршруту. Бегать в зимних мантиях было не очень удобно, поэтому, накинув на себя согревающие чары, в привычных спортивных костюмах они направились в лес. За эти месяцы путешествий по волшебному лесу ребята познакомились с единорогами и фестралами. Эти животные были великолепны. Фестралов и единорогов редко можно было увидеть рядом друг с другом. Олицетворение жизни и смерти. Сидя на поляне, Венти вычёсывал маленького единорожку. Обычно они не подходят к мальчикам, но Венти нравился им. Возможно, они чувствовали в нём что-то — мальчик всё-таки являлся богом в своём мире. Сирафиму же окружили детёныши фестралов. Ребята любили такие минуты: отдыхая в обществе магических существ, добывать при этом материалы. Шерсть и волосы можно будет продать, а денег много не бывает. Они давно не выступали, нужно было заработать на следующий учебный год. Анкель и Изи кружились рядом. Питомцы скучали по хозяевам, из-за учёбы они виделись только по вечерам. Попрощавшись с необычной компанией, брат с сестрой направились в гостиную.              В спальне Венти они устроили небольшую лабораторию. На письменных столах стояло несколько котлов. Сегодня готовил Венти. По результатам опытов выяснилось, что из всех лечебных снадобий получается одуванчиковое вино с аналогичным эффектом. От ядовитости зелья зависит его выдержка. Красное вино получалось из боевых зелий, белое вино — из защитных, из преобразующих выходило розовое. Каждое имело свои свойства. Получалось так, что Венти не менял свойство зелья, просто выходило вино с похожими свойствами. Флинту повезло, что вино, доставшееся ему, было создано из лечебного зелья. У него явно не было похмелья наутро. Сирафима конспектировала всё в свой гримуар. На все опыты ушло три дня. Наступило Рождество.       Пир был великолепен. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и варёного картофеля, десятки мисок с жареным зелёным горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, — и башни из волшебных хлопушек. Симе и Венти доставались те, из которых появлялись белые мишки. Недолго думая, они обездвиживали их и убирали в карманы мантий. Они решили устроить пир своим питомцам. Рыжее семейство и Гарри тоже развлекались с хлопушками. Близнецы сидели в фуражках из этих самых хлопушек.       За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика. Пьяный Хагрид ухаживал за профессором МакГонагалл, а та явно была не против.       Вернувшись в свою обитель и покормив зверей мышками, они неожиданно обнаружили подарки под ёлкой. Брат с сестрой не ожидали их. Но Блейз и Тео решили поздравить с Рождеством своих друзей. Каждому досталась кобура для волшебной палочки. Сима от Блейза получила набор зельевара, а Венти — книгу по чарам из семейной библиотеки. От старосты пришли шоколадные котелки. Фарли любила свой факультет и явно хотела отблагодарить их за то, что помогали отвлечься от тяжких мыслей своими песнями и историями.       На следующую ночь Сима потащила брата в библиотеку. Сидя в тёмном углу и поглощая знания, они не ожидали увидеть летающий фонарь. В одном из экспериментов Венти удалось создать вино с эффектом невидимости, поэтому ребята были в безопасности от Филча и миссис Норрис.       Неизвестный подошёл к полке, поставил лампу на стол и достал с полки огромный талмуд. Книга заорала. Быстро захлопнув книгу и сбив погасшую лампу, человек направился к выходу. В библиотеку вбежал разъярённый Филч.        — Кто здесь! Я знаю, что ты тут. Мужчина походил по библиотеке, обнаружил погасший фонарь и направился прочь.       — И что это было? — Венти был в замешательстве.              — Без понятия. Видимо, мы не одни, кто решил изведать новую территорию.       — Открывать первую попавшуюся под руку книгу довольно неразумно.       Просидев в запретной секции до самого утра, они успели прочесть несколько книг. Сима читала в основном про зелья и руны. Древняя письменность очень её заинтересовала. Она уже читала книги по данному предмету, но они были не особо познавательными. Венти же пытался найти упоминания знакомых в истории этого мира. Мальчик подозревал, что появление в этом мире ему организовала его мать. Астарот сложно назвать его мамой, но элементалей создала именно она, ещё и поделилась с ним своей силой. Возможно, и появление Симы в его жизни — её заслуга. Вот только зачем Времени нужно отправлять их в этот мир? Есть ли у них какая-либо задача здесь? Может, им нужно изменить историю этого мира, и после этого они вернутся домой? Ответов не было, а количество вопросов росло с каждым месяцем. Зачем в сейфе сестры лежат чертежи непонятных протезов? Почему Венти не помнит о существовании этой девочки в родном мире? Почему она не помнит своего прошлого и как вообще оказалась рядом с ним? Он точно помнил, как при попытке вытащить его сердце бога его перенесло сюда. Как же здесь оказалась Сирафима? Кто бы мог ответить на эти вопросы.       Оставшееся время каникул ребята исследовали замок. Лес и его окрестности они уже знали как свои пять пальцев, однако вглубь пока не заходили. В один из таких дней они наткнулись на необычную комнату. Она была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевёрнутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонён предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте. Тяжёлая ткань упала с предмета, разметав по полу пыль.       Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя».       Венти опустил глаза от надписи и обомлел. В зеркале отражался он. Мальчик стоял на площади Мондштадта, около статуи Барбатоса. Вокруг него было много знакомых лиц. Дилюк, Кэйа, Лиза и Джинн обсуждали дела города, Диона и Кли окружили Альбедо и Сахарозу, настойчиво требуя поиграть с ними. Чуть дальше Розария, Далия и Барбара украшали площадь к предстоящему празднику. Так много знакомых лиц. А рядом с Венти стояла его копия, отличия были только в цвете волос и глаз. Пробираясь сквозь толпу, к ним приблизились ещё люди. Амос, Гуннхильдра и Рагнвиндр. Подойдя к парочке, они обнялись. Со стороны на них налетела аловолосая девушка — Венесса.       На глаза начали наворачиваться слёзы. Его город, его люди. Это всё было так далеко. Невыносимая боль пронзила Венти при виде старых друзей. Мертвых друзей. Битва с Декоробианом возникла перед глазами, как будто была вчера.       Увидев реакцию брата, девочка перевела взгляд на зеркальную поверхность. В ней отразилась группа людей. Рядом с ней стояли неизвестные ей люди. Двое красноволосых детей — мальчик и девочка, мальчик с длинной белой косой, что прижимался к ней, как будто боясь потерять, темноволосый парень и девушка-блондинка. Все шестеро стояли рядом с ней. Красноволосые были очень активными и явно рады её видеть. Увидев эту картину, в душе девочки потеплело. Она не знала, кто эти люди, но чувствовала, что они любят и ждали её возвращения.       У обоих разрывалось сердце от увиденного. Посмотрев друг на друга, они безмолвно приняли решение покинуть непонятный артефакт. Зайдя в свою спальню, Венти вытащил пару флаканов с экспериментальным вином, помеченным зелёным цветом. Передал одну сестре и открыл свою. Сима могла бы укорить брата, напомнить, что им всего одиннадцать лет и пить им ещё рано, но она прекрасно понимала парня. В зеркале он явно увидел то, что всколыхнуло его воспоминания о прошлом. Она же поняла, кто отражался в её зеркале. Её братья и сёстры. Это стало понятно по их эмоциям. Открыв свою колбу и сделав глоток, она опрокинулась на кровать. Венти лёг рядом. Они пролежали всю ночь, периодически открывая новые колбы. Молодому телу не нужно много алкоголя, чтобы опьянеть. Ребята хотели утопить свои эмоции. Венти всегда делал так в Мондштадте — сидел в таверне Дилюка вместе с Кэйей и Розарией. У всех троих были причины напиваться изо дня в день. Дилюк не любил такие посиделки, но не выгонял. Понимал. Венти был уверен: если бы красноволосый потомок его друга любил вино, он был бы рядом с ними.       С утра они не пошли на завтрак, продолжая лежать в позе эмбрионов на сдвинутых кроватях. Пол был усыпан флаконами с остатками бордовой жидкости. За эту ночь они наплакались вдоволь. Венти рассказал про своих старых друзей. Описал всё, что увидел в зеркале. Он безумно скучал по жителям, по просторам долин, да даже по старому Мондштадту и Драконьему хребту.       Симе же казалось, что она вспоминает. Вспоминает тёплые вечера, холодные руки брата, что пытался согреться её теплом. Ему всегда было холодно. Вспоминает, как к ним подходит очень тёплая сестра, которая прижималась к брату с противоположными целями. Ей всегда жарко. Вспоминает взгляды других троих и как, не выдержав, они обнимают их. Она не знала их имён, а лица увидела сегодня впервые. Вспоминает, как засыпали вшестером, а на утро слышен смех четырёх взрослых. Такой родной смех. Она не помнит, ничего не помнит о своей семье. Это больно.       Дверь в их спальню тихо открывается, и в помещение заходит два человека. Открыть глаза и поднять голову кажется непосильной задачей, но она справляется. Венти заснул всего пару часов назад. Она не хочет, чтобы его разбудили. В дверном проёме она видит профессора Флитвика и своего декана. Прислонив указательный палец к губам, безмолвно просит тишины и выходит из спальни вместе со взрослыми. В гостиной тепло, растоплен камин. Взрослые с непониманием смотрят на неё, спрашивая про отсутствие на завтраке. Хоть и были каникулы, но приёмы пищи оставались обязательными. Её глаза красные из-за пролитых слёз. Язык не хочет поворачиваться.       — Мисс Вече, что у вас произошло?       — Профессор Снейп, вчера мы наткнулись на зеркало в заброшенном кабинете. Подробностей рассказывать не буду, уж простите, но это слишком личное для нас. Скажу так — это было тяжёлое зрелище. Простите нас за недопустимое поведение в стенах школы.       — В комнате пахнет алкоголем, а по полу разбросаны флаконы для зелий.       — Воспоминания — тяжёлая ноша. А когда ты ничего не помнишь, а сердце знает — ещё тяжелее. Нам нужно было хоть как-то отвлечься. Я прошу прощения за нас двоих. Больше этого не повторится. Кстати, насколько я заметила, в кабинете были свежие следы. Возможно, в замке есть ещё один душевно разбитый ребёнок. За нас не переживайте. Не впервой. К началу учёбы мы будем в строю. А сейчас извините меня, но я не хочу оставлять брата надолго одного в таком состоянии.       Вернувшись в спальню, девочка легла на кровать, обняла брата. Теперь она, конечно, знала, что у неё есть родные братья и сёстры, но отказываться от Венти она не собиралась. Мысль о том, что родные могут быть вообще в другом мире — в мире, из которого они пришли, — полоснула по сердцу кинжалом. Уснула она быстро, пытаясь не думать ни о чём. Единственная мысль была о том, что она защитит своего братика, хоть тот и был богом, и вернётся вместе с ним домой.