Агентство «Уютный дом»

Рон вдруг осознал, что за годы общения так и не спросил Блейза о самом важном. Оставалось неизвестным, что поместье Забини заперто на глухие чары; Уизли не знал, как именно тот выживал после Азкабана и почему променял магический мир на работу в кондитерской. Всё это время пустоту заполняли насущными делами, мастерски обходя острые углы молчанием — словно негласный договор запрещал обоим оглядываться назад. Шаг вперед — и расстояние между ними исчезло. Пальцы едва заметно мазнули по локтю Блейза. Мимолетный жест, заставивший того вздрогнуть. — Я не знал про твой дом, — выдохнул Рон, понизив голос до шепота, чтобы Марк, прилипший к биноклю, ничего не услышал. — Что он заперт. Ты никогда не говорил, почему на самом деле ушел из нашего мира. Блейз чуть склонил голову набок, прислушиваясь к шорохам леса, но его взгляд по-прежнему был прикован к далекому контуру поместья. Это мимолетное касание Уизли словно дало ему сил заговорить. — После Азкабана я пытался работать в Мунго. Наивно полагал, что целительство станет чистым листом. Но... — он на секунду замолчал, и его лицо исказилось от резкой вспышки воспоминания. — Статус «пожирателя» не прощают. Буллинг от коллег, косые взгляды пациентов, вечный шепот за спиной... Оборвав фразу, он отвел взор и сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Рон внимательно посмотрел на друга, чувствуя, как внутри ворочается тяжелое понимание. Не стал давить. Вместо этого лишь сократил расстояние и уверенным движением поправил край чужого плаща, на мгновение задержав ладонь у самого сердца Забини. — Если не хочешь сейчас говорить — не надо, — тихо заключил Уизли, поймав ответный взгляд. — Поговорим позже, когда выберемся из этого дерьма. Блейз лишь коротко кивнул, благодарный за то, что его не заставляют выворачивать душу наизнанку прямо сейчас. Глубоко выдохнув, он снова уставился на дом, словно окончательно вытесняя из головы лишнее. — Спасибо, что не стал давить, — негромко произнес он, и в его голосе больше не было того болезненного напряжения. Ожидание затянулось почти на час. Каждый по очереди поглядывал на часы, прикидывая, сколько у них еще в запасе. Когда стрелка перевалила за 12:20, Марк резко вздрогнул, прижимая ладонь к груди. Под одеждой, прямо у сердца, коротким обжигающим ритмом запульсировал артефакт. Сигнал от Гарри. — Пора, — бросил он, складывая бинокль и на ходу накидывая капюшон. Рон двинулся первым. Сжимая палочку и скрывая лицо магией, он ловко проскальзывал между черными стволами, пока не достиг забора. Остановившись у самой решетки, он начертил в воздухе резкую дугу, направляя острие на кованую преграду. — Спекулум Ревелато! — хрипло выдохнул он. Воздух перед ними мгновенно пошел рябью, проявляя очертания купола, который искрил изнутри мелкими разрядами. Секунду спустя барьер, подточенный магией Гермионы, начал рушиться. Защита осыпалась на землю тускло светящимися осколками, которые с едва слышным стеклянным звоном гасли в мокрой траве. — Обалдеть... — выдохнул Марк, глядя на то, как пространство буквально рассыпается перед ними. — Сильно не вдохновляйся, — отрезал Уизли, убирая палочку в кобуру на предплечье. — Пошли. Они быстрым рывком преодолели открытое пространство и пробрались к ближайшему окну первого этажа. Рон ловко вскрыл замок, и они один за другим скользнули внутрь, оказавшись в гулкой пустоте коридора. Блейз сверился с часами. 12:25. Пять минут ушло только на то, чтобы пересечь периметр. У них оставалось ровно двадцать минут до того, как сработает портал. — Я в крайнюю часть, проверю залы, — шепнул Блейз, указывая в сторону северного крыла. — Ищите в жилых комнатах. Рон кивнул Марку, указывая в противоположную сторону. Времени было катастрофически мало — секунды утекали сквозь пальцы, а огромный, опустевший Мэнор казался бесконечным лабиринтом, выстроенным из теней и холодного камня. По стенам тянулись ряды старых портретов. Стоило незваным гостям поравняться с ними, как нарисованные фигуры зашевелились, их краски потемнели, превращаясь в угольно-черные пятна. Глухое перешептывание заполнило коридор, перерастая в липкое эхо, которое, казалось, вибрировало прямо под кожей. — Предатели... чужаки... — доносилось из золоченых рам. — Смерть уже стучит в двери... Марк невольно замедлил шаг, завороженно и с нарастающим ужасом всматриваясь в кривящиеся на холстах лица. Одна из теней подалась вперед, вытягивая костлявую руку за пределы рамы, и он оцепенел, не в силах отвести взгляд от пустых, сочащихся тьмой глазниц. — Не смотри на них! — отрезал Уизли. Он перехватил палочку поудобнее и буквально дернул Марка за плечо. — Это всего лишь эхо. Нужно двигаться быстрее! Они рванули вперед, стараясь не слушать злобное ворчание предков Малфоев, провожавших их взглядами. Пробравшись в основной зал, Рон остановился как вкопанный, выставляя руку и преграждая Марку путь. В центре комнаты на массивном диване застыла сгорбленная фигура. В полумраке зала кожа казалась белее платиновых волос, которые за время ареста заметно отросли, почти скрыв лицо. Изможденный, неподвижный — в пустом огромном зале Малфой выглядел призраком. Услышав шаги, он даже не вздрогнул. Лишь пальцы, до белизны вцепившиеся в обивку, выдавали напряжение. — Если вы пришли меня убить — делайте это быстро, — безжизненно произнес Драко, так и не поднимая головы. — Не хочу видеть ваши рожи в последние минуты. Рон громко цокнул языком, выходя на свет. — Боже, Малфой, не строй из себя великого страдальца. Кому ты сдался — чтобы убивать тебя? Этот голос Драко узнал бы из тысячи. Он медленно выпрямился, всматриваясь в зыбкую темноту под капюшоном, скрывавшую лицо гостя. Но глаза Уизли, горевшие привычным упрямым блеском даже сквозь магическую пелену, выдавали наемника с головой. — Кого я вижу... — в тоне прорезался знакомый яд. — Сам третий герой магического мира, великая ищейка Министерства. Твой гонор, Уизли, невозможно спрятать никакими чарами. Теперь, когда Малфой стоял во весь рост, стало заметно, как он вытянулся — стал выше и болезненно тоньше, чем прежде. Сделав навстречу пару шагов, он замер напротив врага, силясь поймать встречный взгляд сквозь марево маскировки. Руки безвольно висели вдоль тела, а в глазах не было и тени страха — лишь пустая, ледяная готовность встретить финал. Подобное смирение в сочетании с несмываемым высокомерием бесило куда сильнее любой открытой атаки. — Если решился — делай это быстро, — выплюнул он. Рон не выдержал. В два счета преодолев разделявшее их расстояние, он мертвой хваткой вцепился в воротник и рванул Драко на себя. — Слушай сюда, хорек! — яростно прошипел он прямо в лицо врагу. — У нас времени в обрез, прежде чем этот дом превратится в ловушку. Блейз ждет в другом крыле. Либо идешь сейчас, либо остаешься гнить дальше. Выбирай! Пальцы резко разжались. Малфой пошатнулся, с трудом удерживая равновесие, а рука Рона тем временем уже взметнулась к наушнику. — Забини, у твоего друга театральность зашкаливает, — прорычал он в микрофон. — Собрался тут картинно подыхать. Драко пошатнулся, с трудом удерживая равновесие. Надменный взгляд на секунду потух, сменившись чистым шоком. Марк подошел ближе и протянул запасную гарнитуру, коротким кивком указывая на ухо. Тот недоверчиво принял устройство, повертел в длинных пальцах и плотно прижал к уху. Голос Блейза раздался мгновенно — чистый, сухой и до боли знакомый: — Привет, брат. Малфой вздрогнул. По лицу пробежала тень, которую не удалось скрыть. Голос единственного друга, которого он не видел пять лет, подействовал отрезвляюще, буквально выбивая почву из-под ног. — У тебя ровно минута, чтобы взять необходимое и двигаться с ними на выход, — жестко отчеканил Забини. — Считай это своим единственным шансом. Эти слова заставили очнуться. Окинув быстрым взглядом комнату, он приметил на диване небольшую шкатулку. Не раздумывая, что еще можно спасти, выхватил из нее кольцо с семейным гербом. Печатка тут же скрылась в кулаке, а пустой футляр полетел на пол. Рон, не дожидаясь, всучил ему тяжелый плащ, и они почти бегом двинулись к выходу. — Уизли, ты под Империусом? — выпалил он, с трудом поспевая за размашистым шагом. — Ага, под жестким гипнозом, — на ходу бросил Марк, подтягивая лямки рюкзака. Малфой нахмурился, на секунду притормозив и вглядываясь в незнакомца. — Гипноз? Что? Он магл? — Драко едва не споткнулся от собственного удивления. — А мы можем обсудить это позже?! — огрызнулся Рон, запрыгивая на подоконник того самого окна, через которое они вошли. — Забини, ты где? — крикнул он в гарнитуру. Времени оставалось около десяти минут. Воздух в Мэноре начал густеть, предвещая активацию защиты; по стенам поползли тени, а старый паркет под ногами начал мелко дрожать. — Я еще не иду, — раздался в наушнике холодный голос Блейза. — Что? — Рон обернулся, вглядываясь в бесконечную анфиладу залов. — Ты где? — В библиотеке. — Ты сейчас серьёзно? — прошипел Рон, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Решил перед уходом книжки почитать? Своей библиотеки мало?! Голос Блейза в наушнике стал жестче: — Уизли, забирай Малфоя и уходи. — Что за чепуху ты мелешь! Я не уйду без тебя! — возразил Рон в микрофон, спрыгивая с подоконника на паркет. — Даже не мечтай, что я оставлю тебя здесь подыхать в одиночестве или ждать, пока нагрянет вся министерская свора! — Где библиотека? — он в упор посмотрел на Драко. Тот неопределенно махнул рукой в глубину галереи, туда, где за поворотом виднелась парадная лестница: — Второй этаж, в конце правого крыла. Самая большая дверь. Уизли нервным жестом выудил из кармана серебряную булавку-портал и буквально всучил её Марку. — Держи это сокровище. Прыгайте в окно и выметайтесь на тот пустырь, где приземлились. Коснетесь вдвоем ровно в 12:45 — и привет, гостиная Поттера. Малфой окончательно потерял дар речи. — Поттер? — он вытаращил глаза на Рона. — Наш Избранный решил поиграть в благородного разбойника? Он в курсе, что за это дают путевку в Азкабан в один конец? — Гарри в курсе, что ты заноза в заднице, Малфой! Все вопросы — в его доме! — огрызнулся Рон, выталкивая их к подоконнику. — Но Рон, я ведь не маг! — Марк растерянно сжал в кулаке холодный металл булавки. — Ты сможешь! Главное — держитесь друг за друга мертвой хваткой. Бегите! Бросившись к лестнице, Рон перемахивал через ступени. Короткий рывок по коридору — и он буквально влетел в библиотеку, едва не сорвав тяжелые створки с петель. Блейз стоял у дальнего стеллажа, почти скрытый в сером мареве. Он лихорадочно перебирал корешки, выискивая что-то среди сотен проклятых томов. — Да скажи ты уже, что ищешь?! — рявкнул Рон, в несколько размашистых шагов сокращая дистанцию. — Почему мы еще не на выходе? Блейз медленно обернулся. Лицо бледное, в глазах — смесь вины и решимости. — В Министерстве пусто. Грейнджер перерыла всё — данные стерты. Кто-то выжег любую информацию о мастере и механизме этих чертовых часов. Если не найдем записи здесь... ты труп. Ясно? Рон застыл. Воздух в легких будто превратился в битое стекло. По телу прошел резкий, неестественный холодок, хватая его в ледяной озноб, от которого на мгновение онемели кончики пальцев. — Что? — выдохнул он. Лицо стремительно багровело от ярости. — Решили, что я слишком слаб, чтобы знать правду? Лгали мне всё это время? — Стоп! — Блейз вскинул руку, его взгляд метался по полкам. — Объяснишь мне, какой я подонок, позже. Здесь мощнейшие заглушки! Я чувствую, что свиток где-то за стеллажом, в тайнике, но дом блокирует мои чары! Уизли сжал зубы. Гнев на ложь друзей и этот странный холод внутри стали той самой искрой, которой не хватало, чтобы пробить щиты поместья. Если дом не хочет отдавать по-хорошему — он вырвет это силой. Он вскинул палочку, кончик которой опасно заискрился багровым. — Ревелио Тоталис! — взревел Рон, вкладывая в удар всю накопленную злость. Пространство перед ними пошло трещинами. Иллюзорная панель стеллажа с сухим треском лопнула, обнажая глубокую каменную нишу. Защита тайника завыла, отзываясь в зубах невыносимым скрежетом. — Теперь давай! — крикнул он, чувствуя, как орудие в руке дрожит от бешеного, невидимого сопротивления, словно она весила добрую сотню фунтов. — Акцио, манускрипт Фонтейна! — Блейз выбросил руку вперед. Туго свернутый свиток пулей вылетел из пустоты прямо ему в ладони. В воздухе мазнула печать —запутанные в терновнике карманные часы — и в ту же секунду Мэнор содрогнулся. По стенам рванули трещины, а створки библиотеки со скрежетом пошли друг другу навстречу. Уизли не стал ждать. Мертвой хваткой вцепившись в локоть Блейза, он рванул его за собой, вылетая из залы в узкую щель, пока путь не замуровало окончательно. Они вылетели из дверей особняка, но тут же замерли, едва не скатившись со ступеней. Двор, еще секунду назад пустой, теперь кишел движением. Прямо из воздуха, словно из пятен пролитых чернил, соткались высокие фигуры. Министерские ищейки. — Всем стоять! Палочки на землю! — рявкнул голос, и в ту же секунду десятки световых точек, как лазерные прицелы, уперлись им в грудь. — Блядство... — прошипел Рон чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Уизли уже вскинул древко, готовясь принять бой и дорого продать свою шкуру, но Блейз не дал ему этого сделать. Резким взмахом он выбросил перед собой две металлические шашки — те с сухим лязгом ударились о каменные плиты. — Глаза! — выкрикнул он, коротким движением закрывая лицо рукавом. Глухой хлопок — и двор заволокло густым, липким магическим туманом. Эта серая муть не просто закрывала обзор, она словно поглощала звуки и дезориентировала пространство. В этом хаосе Блейз мертвой хваткой вцепился в плечо Рона, буквально вдавливая его в себя. Пространство вокруг них застонало. Принудительная трансгрессия сквозь восстанавливающийся барьер поместья была похожа на попытку пролезть через работающую мясорубку. Раздался резкий звук, напоминающий треск ломающегося льда, и их вышвырнуло прочь. Они рухнули в пожухлую траву пустыря. Рон больно приземлился на плечо и уже собирался вскочить, но, обернувшись к Блейзу, так и замер на четвереньках. В груди всё похолодело. По лицу того стекала густая струя темной крови, заливая губы и пачкая ворот плаща. Забини стоял на коленях в паре футов от него, низко опустив голову. Его дыхание вырывалось из груди с тяжелым хрипом. — Блейз! — Рон подался вперед, прямо по траве сокращая расстояние, и вцепился ему в локоть, помогая подняться. Тот на секунду тяжело навалился на его плечо и мазнул по носу рукавом, размазывая кровь по щеке. — Нормально... Просто откат. Уходим, живо! В паре метров Марк и Драко уже начали светиться голубоватым светом. Не выпуская Блейза, Рон потащил его к ним. Они вчетвером коснулись холодного металла за мгновение до того, как портал сработал. Мир схлопнулся, вырывая их из ледяного леса Мэноров. Хлопок в гостиной Поттера прогремел подобно взрыву. Приземление вышло катастрофическим: четверых мужчин вышвырнуло из пространства единым бесформенным комом прямо на массивный кофейный столик. Дерево с жалобным хрустом треснуло, разлетаясь в щепки, и они рухнули на ковер в облаке пыли и обломков. Гермиона вскрикнула и бросилась к ним. Схватившись за край, она одним рывком отбросила в сторону крупный обломок дерева. — О Мерлин! Вы живы? Все целы?! Драко, запутавшийся в полах своего нового плаща, кое-как сел, отряхивая рукава с таким видом, будто на него вылили помои. Он медленно поднял голову, и его взгляд столкнулся с перепуганным лицом Грейнджер.  Малфой оцепенел. На его бледном лице отразилось крайнее изумление. Кто бы мог подумать, что после стольких лет он рухнет прямо к ногам «Золотой девочки» Гриффиндора. — Она тоже в этом участвует? Будущий Министр магии лично санкционировала мой побег? — Малфой обвел взглядом комнату, и в его голосе сквозило неверие. Гермиона, которая как раз в этот момент тянулась, чтобы проверить пульс у тяжело дышащего Блейза, замерла и резко выпрямилась. Её глаза недобро сверкнули. — Если это ты так пытаешься сказать «спасибо», то не за что, Малфой! — огрызнулась она, поправляя растрепавшиеся волосы. — Считай, что мне просто не хотелось, чтобы Рон или кто-то из нас загремел в Азкабан на пожизненное из-за твоей персоны. Так что просто сиди и не мешай. Драко лишь плотно сжал губы, оглядывая скромную обстановку дома Поттера. Он выглядел сбитым с толку: его привычный мир рухнул, сменившись этим странным балаганом в компании старых врагов и незнакомого магла. Уизли сидел на ковре среди обломков стола, потирая ушибленное плечо. Он не сводил взгляда с Блейза, который застыл, привалившись спиной к дивану. После повторного перемещения кровь из носа хлынула с новой силой, снова пачкая лицо багровым пятном. Вид у него был паршивый: дыхание свистело, словно каждый вдох давался ему с боем. — Он… словил откат, — глухо произнес Рон и одним резким движением поднялся на ноги. Плечо тут же отозвалось острой, пульсирующей болью, но он даже не поморщился — гнев внутри выжигал всё остальное. Гермиона тут же прижалась пальцами к запястью Блейза. Она замерла, едва заметно качая головой и сосредоточенно проверяя пульс. — Идиот, — прошептала она, и в её голосе страх смешался с раздражением. — Принудительная трансгрессия сквозь барьеры Мэнора… Блейз, тебе после такого нужно лежать пластом минимум сутки. — Если бы я этого не сделал… — начал было Забини, но осекся под её строгим взглядом и просто прикрыл глаза, бессильно уронив голову на подушки дивана. Грейнджер медленно выпрямилась. Рон тут же сделал тяжелый, уверенный шаг к ней, сокращая дистанцию и вынуждая её отступить к самому камину. Его голос теперь звучал как треск ломающегося льда: — Гермиона, а не расскажешь мне, какого черта в Министерстве нет ни одной бумаги по часам?! Почему Забини знает об этом, а я — нет? Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым. Гермиона отвела глаза, и то, как она по привычке закусила губу, чувствуя себя виноватой, сказало Рону больше, чем любые объяснения. — Я все могу объяснить… Мы хотели как лучше... — начала она севшим голосом, наконец подняв на него глаза. — «Как лучше»? — Рон горько усмехнулся. — Вы решили, что мне полезнее жить в сказке, пока вы ищете выход? Пока он рискует быть замурованным в библиотеке Мэнора или снова оказаться в Азкабане из-за вашей «секретности»?! Он резко обернулся к Блейзу, который всё еще сидел на полу. — А ты, великий спаситель... знал и даже словом не обмолвился. Блейз медленно открыл глаза, с усилием фокусируя взгляд на Роне. Сейчас, когда голова раскалывалась от магического истощения, он не собирался оправдываться. Малфой, наблюдавший за этой сценой с дивана, лениво переводил глаза с одного на другого и едко протянул: — О, я смотрю, в вашем благородном семействе разлад. Уизли, тебя снова забыли позвать на семейный совет? — Драко криво усмехнулся, явно наслаждаясь тем, как по швам трещит чужое доверие. Рон медленно повернул голову к нему. Его глаза опасно сузились. — Малфой, сделай одолжение — заткнись. Мы уже не в школе, и я сейчас не побоюсь превратить тебя в домашнего хорька и поселить в клетке. Поверь, никто даже не спросит, куда ты делся. — Это угроза? — Драко вскинул бровь, хотя в его голосе промелькнула тень опасения. — Предупреждение. Марк, который до этого сидел тише травы, пытаясь унять тошноту и дрожь в руках, несмело подал голос: — Ребят, может... может, мы сначала все успокоимся и позже всё это обсудим? — Я вполне спокоен, — отрезал Рон, даже не глядя в его сторону. Блейз, пошатываясь, поднялся с ковра. Игнорируя протестующий жест Гермионы, он подошел к Уизли почти вплотную. Его качало, но взгляд оставался твердым. — Это я предложил Гермионе не говорить тебе, — ровно произнес он, глядя Рону прямо в глаза. — Поэтому, если хочешь... Рыжий вскинул руку и с силой ткнул пальцем в грудь Блейза, прямо туда, где под тканью бешено колотилось сердце. — Я только недавно говорил тебе «спасибо» за то, что ты на моей стороне и не решаешь всё за меня... — голос на мгновение дрогнул, но тут же окреп. Он продолжал давить на грудь Забини, словно вбивая каждое обвинение прямо под ребра. — А в итоге? Ты держал меня за идиота? Думал, я впаду в депрессию? Я, по-твоему, настолько слаб, что не вынес бы правды?  Едва держась на ногах, Блейз машинально накрыл его ладонь своей, пытаясь остановить этот поток обвинений. Уизли дернулся, вырывая руку и разрывая контакт так резко, словно прикосновение причиняло физическую боль. Не оборачиваясь, он отошел к самому окну, отгородившись от присутствующих напряженной спиной. Забини, пошатываясь от нахлынувшей слабости, медленно вытащил из-под плаща пожелтевший свиток и с сухим стуком бросил его на уцелевший край сломанного стола. — Потому что ты из-за меня вляпался в это дерьмо, — глухо отозвался он, глядя в затылок Уизли. — А я просто хотел помочь. — И я теперь должен тебя за это поблагодарить? Рон горько усмехнулся собственному бледному отражению в темном стекле. Он замер, боясь пошевелиться, и лишь до белых костяшек сжал пальцы, впиваясь ногтями в ладони. Ярость выжигала всё живое, но он заставлял себя стоять на месте. — Если бы ты сказал мне всё прямо… — его голос на секунду дрогнул, но тут же стал жестким. — Мы бы вместе нашли выход. Сами. Но ты всё решил за меня. Он по-прежнему не оборачивался, глядя на свой силуэт в окне. — Больше никогда не смей говорить, что это было «ради меня». Никогда. Забини застыл в центре комнаты. Гермиона сделала осторожный шаг вперед, пытаясь коснуться плеча Рона, но он едва заметно повел им, уклоняясь. — Не надо, — выдохнул он, наконец разжимая кулаки. — Давайте сейчас решим вопрос с Малфоем, а потом разберемся со мной. Он наконец заставил себя обернуться. Взгляд на мгновение зацепился за Блейза, и Рон тут же отвел глаза, словно столкнулся с чем-то невыносимо резким и болезненным. — Я хочу поскорее вернуться домой и забыть всё это, как страшный сон. Гермиона медленно опустила руку, так и не коснувшись его плеча. Она сглотнула, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Хорошо. Раз ты так хочешь... Мы обсудим это, как только разберемся с распределением Малфоя. Гермиона резко развернулась, стремясь прервать затянувшийся тяжелый момент. Из-под кресла показался небольшой, плотно набитый чемодан — девушка выставила его перед Драко с глухим, весомым стуком. — Здесь вещи на первое время, — Грейнджер выпрямилась, вновь принимая вид строгого исполнителя. — Какое-то время ты будешь работать в агентстве Рона. Жить, соответственно, тоже там. Малфой скептически приподнял бровь, оглядывая багаж. Внутри всё сжалось от смеси унижения и глухой благодарности, но привычка маскировать чувства взяла верх. — В агентстве Уизли? — протянул он, кривя губы. — И чем я буду заниматься? Составлять описи старого хлама или вытирать пыль с его наград за спасение мира? — Будешь заниматься бухгалтерией, — подал голос Рон. Уизли тяжело опустился на спинку дивана. Скрещенные на груди руки и взгляд исподлобья выдавали крайнюю степень усталости, смешанную с неприязнью. — Я не уверен, что ты сможешь выезжать на вызовы, не распугав моих клиентов. Драко медленно поднялся с дивана. Стоило оказаться напротив Гермионы, как та запустила руку в карман мантии и извлекла тускло светящийся серебряный браслет. — Магией пользоваться запрещено. Совсем, — отчеканила Грейнджер. Малфой застыл, не отрывая взора от холодного металла. — Блокиратор? Серьёзно? — в голосе прорезалась искренняя горечь. — Даже вербальной? Бледные ладони за последние годы почти отвыкли от палочки, а теперь и вовсе становились бесполезными. Выбора не осталось. Правая рука вытянулась вперед, а рукав медленно пополз вверх, обнажая запястье. — Серьёзно, — коротко подтвердила Грейнджер. Раздался сухой металлический щелчок. Стоило блокиратору сомкнуться на коже, как Малфой пошатнулся. Последняя внутренняя искра погасла, оставив после себя лишь глухую пустоту и тяжесть обычного металла. Драко еще несколько секунд сверлил взглядом запястье. Губы беззвучно шевелились в проклятиях — Мерлину и всем создателям артефактов, лишающих мага самого главного. Наконец, он подошёл к обломкам стола и, низко склонившись, подхватил пожелтевший свиток, брошенный Забини. — Блейз, просвети меня, что конкретно ты искал в моей библиотеке? — Драко развернул пергамент. Взор быстро скользил по строчкам. На середине текста Малфой осекся и медленно поднял глаза на друга. — Только не говори, что ты лично касался этой херни. — Я этого не делал, — глухо отозвался Блейз. — Это сделал он. — Мерлин, Уизли... — выдавил Драко с издевательской усмешкой. — Ты что, идиот? Нет, серьёзно, это же клинический случай. Столько лет прошло, а ты всё так же ищешь приключения на свою задницу. Рон сидел, не меняя позы — лишь желваки на лице заходили ходуном. — Заткнись, Малфой. И без тебя тошно. Пропустив слова Уизли мимо ушей, Драко вновь сосредоточился на пергаменте, изучая хитросплетения символов. — Сколько дней прошло с момента синхронизации? — Трое суток, — коротко бросил Блейз. — Если ты еще стоишь на ногах, ситуация не критична, — Малфой вскинул бровь, не отрываясь от изучения свитков. — Кто хозяин часов? — Мы этого еще не знаем, — глухо отозвался Забини. В этот момент пламя в камине вспыхнуло ярко-зеленым. В гостиную, запыхавшись, шагнул Гарри. Он обвел взглядом залу, задержавшись на разбитой мебели, и устало выдохнул. Заметив Малфоя, Поттер спокойно подошел ближе и протянул руку. — Ну, привет, Малфой. — Поттер, — Драко ответил на рукопожатие. — Все еще спасаешь мир по расписанию? — А ты всё так же язвишь, — Гарри криво усмехнулся и, запустив руку во внутренний карман мантии, извлек увесистый кожаный мешочек с заклятием незримого расширения. — Это из твоего сейфа. Думаю, тебе сейчас это нужнее всего. Драко принял мешочек, ощутив его неожиданную тяжесть. — Спасибо, — искренне, без тени привычного сарказма произнес он. — И еще вот... — Гарри достал запечатанный конверт. — Это письмо от твоей матери. Малфой застыл, бережно принимая пергамент, и коротко, благодарно кивнул. Гермиона тут же подошла к Гарри, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. — Ну что там? Какие новости? Гарри тяжело опустился в ближайшее кресло, которое чудом уцелело после погрома. — В Министерстве кипеж, — проговорил он, устало потирая переносицу. — Официальная версия гласит, что та самая секта похитила Малфоя для показательной казни. Громкие заголовки, паника в кулуарах... Но, судя по тому, что мне шепнули по секрету, всё это лишь для отвода глаз. Поттер тяжело и многозначительно вздохнул. — Вы и сами понимаете: разыскивать его всерьез никто не станет. По документам он сейчас либо мертв, либо в бегах. Для всех наверху это идеальный исход — одной проблемой меньше. Переведя взгляд на Марка, он негромко спросил: — Ты как? — Пойдет, — отозвался тот, вытирая лицо ладонью. — Сегодня буду спать без задних ног. — А я говорил, что это тебе не прогулка в парке, — Гарри чуть прищурился. Марк лишь дерзко ухмыльнулся в ответ: — А я и не сказал, что мне не понравилось. Поттер закатил глаза и цокнул языком, явно не одобряя такой азарт в смертельно опасном деле.