Агентство «Уютный дом»

За окном уже окончательно стемнело, и лишь редкие, тусклые лондонские фонари пробивались сквозь тяжелые шторы кабинета, разрезая полумрак узкими полосами света. В комнате стояло плотное, почти осязаемое марево от благовоний и сожженных ритуальных трав — воздух казался слишком тяжелым для вдоха.  Пока Гермиона лихорадочно выписывала на пергаментах всё, что могло быть полезно из Манускрипта, Драко, сосредоточенно прикусив губу, чертил ритуальный круг прямо на полу. Его движения были точными, но нервными. — Готово, — Малфой резко поднялся и брезгливо отряхнул бледные пальцы от серебряной пудры, устало и хмуро глядя на получившийся геометрический рисунок. — Если эта чертовщина из Манускрипта не сработает, Грейнджер, я сам лично спалю этот пергамент к чертям. — Ну тогда... начнем? — скомандовала Гермиона. Она полностью проигнорировала его выпад, собранно взмахнув палочкой. Все замерли в ожидании, едва дыша. Грейнджер шагнула к краю круга и начала читать слова на латыни, плавно вливая собственную магию в начерченные линии. Воздух в комнате мгновенно загустел, серебряная пудра на полу слабо вспыхнула потусторонним сиянием, и пространство вокруг задрожало... но через секунду всё резко стихло. Магия опала, так и не развернувшись. Ничего не произошло. Вторая попытка. Третья. Четвертая. — Да что происходит?! — рявкнул Блейз, когда после пятого раза серебряные линии просто подернулись сизым едким дымом, окончательно тускнея. — Почему не выходит?! Гермиона бессильно опустила палочку. Её рука мелко дрожала, а сама она тяжело, прерывисто дышала. Лицо в полумраке казалось мертвенно-бледным, а на лбу выступила крупная испарина. — Магия Рона… — Гермиона судорожно сглотнула, прижимая свободную ладонь к груди. — Я... я могу лишь предполагать, но, похоже, часы больше не удерживают его силы. Его магия... она словно возвращается обратно к нему, понимаете? Словно её источник переподключили к чему-то другому. В артефакте осталось слишком мало энергии, чтобы создать устойчивый контакт. Без его крови или прямого отклика ядра мы просто бьем по пустой коробке. Скорее всего, именно из-за этого ничего и не получается... — выдохнула она, едва сдерживая отчетливую дрожь в голосе. — И что теперь? Мы так и будем смотреть на этот кусок железа? — Драко нервно начал мерить комнату шагами, задевая локтем флаконы на столе, которые опасно звенели. — Время идет, а мы топчемся на месте! Блейз резко обернулся к Гермионе, едва скрывая злое раздражение. Забини редко терял самообладание, но сейчас ситуация явно выходила из-под контроля. — Дай сюда, — отрезал он. — Я сам попробую. Он забрал у неё пергамент, взмахнул палочкой и чётко произнес формулу, направляя луч магии в центр рисунка. Раз, второй. Серебряные линии на полу даже не колыхнулись. Блейз упрямо процедил заклинание в третий раз, до белых костяшек сжимая древко палочки и вкладывая в него больше силы, но ритуальный круг остался абсолютно инертным, никак не реагируя на его чары. — Остынь, Забини, — Драко шагнул вперед и жестко перехватил его за запястье, силой опуская его руку вниз. — Хватит. Ты просто зря тратишь сейчас силы, и Уизли этим никак не поможешь. Ты еще после того отката нормально не восстановился, хочешь окончательно ядро выжечь? Нам еще из этого дерьма выбираться. Блейз тяжело, рвано дышал. От резкого всплеска магии в висках действительно заломило, а в груди отозвалась знакомая, предупреждающая тяжесть — последствия недавнего срыва всё еще давали о себе знать. Он зло выдохнул, глядя на бесполезный ритуальный круг, и с силой дернул рукой, освобождаясь от хватки Малфоя. Сделав несколько шагов назад, Блейз прислонился спиной к прохладной стене и глухо, яростно выругался. — Рон справится, — не оборачиваясь, глухо подал голос Гарри. Он всё это время неподвижно стоял у окна, глядя на темную, залитую дождем лондонскую улицу. Поттер выглядел бесконечно уставшим, под глазами залегли темные тени, но в его осанке не было и капли паники. Было видно, что его аврорский мозг уже вовсю просчитывает другие варианты. — Я знаю его слишком давно, — тише добавил Гарри, и в его голосе прозвучала железная, непоколебимая уверенность. — Он не подставится так глупо. Нам просто нужно перестать биться лбом в стену и найти другой выход. Гермиона словно не слышала его. Движимая чистым отчаянием и нежеланием сдаваться, она упрямо попыталась снова поднять палочку. Её губы беззвучно зашевелились, силясь повторить латинские слоги, но пальцы свело судорогой от слабости, а рука начала мелко, неудержимо дрожать. В следующую секунду колени девушки просто подогнулись. Силы окончательно оставили её, земля ушла из-под ног, и она стала заваливаться вбок, прямо на острый, кованый угол рабочего стола. — Гермиона! — Гарри резко рванулся вперед, отталкиваясь от подоконника, но Драко, стоявший к ней ближе всех, среагировал на долю секунды быстрее. В один молниеносный шаг Малфой оказался рядом. Он перехватил её у самого пола, жестко удерживая за плечи и принимая весь её вес на себя, не позволяя удариться об острый край. Грейнджер была бледной как мел, губы посинели, а дыхание стало рваным и поверхностным. — На сегодня всё, — отрезал Малфой. Его голос прозвучал хлестко, холодно и не терпел никаких возражений. — Она на грани глубокого магического истощения. — Я... в порядке, — слабо, едва слышно прошептала Гермиона. Пытаясь доказать это в первую очередь самой себе, она судорожно уперлась ладонями в грудь Драко, который крепко держал её за плечи, и попыталась сделать шаг назад. Но ноги снова предательски подкосились. Пальцы соскользнули с дорогой ткани его пиджака, силы окончательно покинули тело, и её голова бессильно опустилась Малфою на плечо. — Нужно еще раз... — засыпая на ходу, пробормотала она куда-то ему в шею. — Часы... Рон... — Никаких «еще раз», Грейнджер. Ты на ногах не стоишь, — Драко нахмурился, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на глухую тревогу. Без лишних слов и препирательств он легко, одним уверенным движением подхватил её на руки, прижимая к себе, и перевел тяжелый, требовательный взгляд на Поттера: — Ей нужен нормальный сон и двойная порция восстанавливающего зелья. В таком состоянии от нее сейчас ноль толку.  Гарри, хмурясь от глубокого беспокойства, коротко кивнул. Он и сам прекрасно видел, что Гермиона выжала себя до последней капли. — Блейз, — Поттер обернулся к Забини. — Она побудет у тебя? Любая трансгрессия сейчас её просто добьет — с таким истощением она себя по кускам не соберет. Блейз, всё еще мрачный и опустошенный после своей недавней вспышки, коротко кивнул, по-прежнему глядя куда-то сквозь стену: — Любая свободная комната на втором этаже в твоем распоряжении, Малфой. Неси Грейнджер туда. — И еще одно, — Гарри выставил руку, останавливая Драко, когда тот уже направился к дверям кабинета. В голосе Поттера отчетливо прорезались холодные, жесткие аврорские нотки. — Как только уложишь её, возвращайся в агентство Рона. Марк тебя подвезет. Тебе здесь оставаться не стоит, пока всё не утихнет. Мы с Блейзом сами разберемся, почему ритуал не сработал. Малфой лишь сильнее стиснул зубы, так что на скулах заходили желваки. Он прекрасно всё понимал: он официально находится в розыске, и его присутствие в доме Забини сейчас действительно подставляло под удар всех остальных, если министерские ищейки решат явиться сюда с проверкой. Возражать Поттеру, который сейчас мыслил исключительно как аврор, было бессмысленно. — Хорошо, — коротко бросил Малфой, покрепче перехватывая Грейнджер, и вышел из комнаты. Марк, который до этого момента молча наблюдал за всей сценой, отклеился от стены. Он лишь коротко, понимающе кивнул Гарри и Блейзу, а затем без лишних слов вышел следом за Драко, тихо прикрыв за собой тяжелую дверь кабинета. Блейз отошел от стены к столу. Он обессиленно оперся ладонями о деревянную столешницу, низко опустив голову. Его пальцы, всё еще испачканные в сером пепле от неудавшегося ритуала, мелко подрагивали. «Где ты, Уизли? — крутилось в его голове. — Где ты, черт тебя дери?» Поттер развернулся и сделал несколько шагов к столу, останавливаясь напротив Забини. Он не стал разбрасываться пустыми словами сочувствия — они оба были реалистами. — Блейз, — глухо произнес Гарри, и усталость в его голосе наконец взяла свое. — Давай трезво. Прямо сейчас мы здесь больше ничего не сделаем. До утра, пока Гермиона не придет в себя, двигаться некуда. Пару часов переждем, а утром я отправлюсь в Министерство — подниму старые отчеты, архивы по контрабанде артефактов. Возможно, я упустил какую-то деталь в зацепках. Он сделал паузу, внимательно всматриваясь в осунувшееся лицо слизеринца. — Если хочешь... ты можешь пойти со мной. Официально — как консультант по редким артефактам. Блейз медленно поднял голову. На его губах появилась слабая, горькая усмешка, скорее похожая на попытку хоть как-то пошутить в этом дерьме. — Отличный план, Поттер, — Блейз едко хмыкнул, качнув головой. — Притащить меня в Министерство к самому началу смены. Ты как это видишь? Раскланяешься с дежурным аврором и скажешь: «Доброе утро, это мой личный консультант, мы пойдём перероем библиотеку»? Ты либо совсем отчаялся из-за этого дела, либо просто переработал до галлюцинаций. Гарри даже не моргнул. Он жестко выдержал этот взгляд, но уголок его губ тоже дернулся в ответ на мрачную шутку. — Не говори глупостей. Твоя голова сейчас работает быстрее, чем у половины моих сотрудников, а мне нужен человек, который умеет смотреть на такие вещи без аврорских инструкций под рукой. Блейз промолчал, прокручивая в голове всё, что сейчас происходило. По-хорошему, ему и самому нужно было отоспаться после недавнего отката, чтобы восстановить ядро, но мысль о том, чтобы остаться одному в огромном пустом доме и просто ждать, была невыносимой. В четырех стенах он бы просто извелся от мыслей о Роне. — Не уверен, правда, что сон ко мне вообще придет, — глухо добавил Забини, глядя на свои ладони. Он взял короткую паузу, а затем резко выпрямился, привычным, чисто аристократическим жестом поправляя манжеты рубашки. Взгляд снова стал собранным. — Ладно. Но если нас застукает Кингсли и решит, что ты окончательно спятил, я скажу, что ты притащил меня под Империусом. — Договорились, — едва заметно улыбнулся Гарри, чувствуя легкое облегчение от того, что слизеринец принял предложение. — Тогда не теряй времени, постарайся лечь пораньше и хоть немного отдохнуть. Я буду ждать тебя у гостевого входа ровно в пять утра. Встречу, мы просто подпишем бумаги на посту и пройдем в архив без лишних вопросов. Блейз так и не уснул. Стоило ему закрыть глаза, как перед мысленным взором с упрямой четкостью всплывало лицо Рона, а в ушах звенел тихий треск неудавшегося ритуала. В итоге, проворочавшись пару часов, он сдался, привел себя в порядок и ровно к назначенному времени трансгрессировал к гостевому входу Министерства, где его уже ждал Поттер. В этот предрассветный час в Министерстве не было ни души. Огромный, погруженный в полумрак Атриум казался бесконечным в своей пустоте. Только маленькие домовые эльфы бесшумно возились в дальних углах, намывая швабрами каменные полы. На шаги Гарри и Блейза они даже не обратили внимания. У стойки регистрации их встретил заспанный дежурный, который при виде Поттера тут же подобрался и поспешно пододвинул тяжелый кожаный журнал посещений. — Доброе утро, мистер Поттер. Нарушаете режим сна? — сиплым голосом попытался пошутить волшебник, подавая самопишущее перо. — Работа не ждет, Смит, — коротко отозвался Гарри, уверенно выводя размашистую подпись в графе прибытия. Он передал перо Блейзу. Забини бросил быстрый, полный глухой иронии взгляд на ровные строчки, где его фамилия смотрелась абсолютно чужеродно, и изящным каллиграфическим почерком вписал: «Б. Забини. Внешний консультант Аврората». Магия журнала коротко мигнула золотистым цветом, фиксируя время — 05:04. Оставив позади пост охраны, они спустились на уровень архивов. Поттер уверенно провел Блейза по длинным, гулким коридорам в самую глубь хранилища и толкнул тяжелую, обитую железом дверь. Здесь пахло старой бумагой, сухим пергаментом и вековой пылью. Гарри сразу прошел к центральному дубовому столу, достал палочку и привычным аврорским заклинанием запросил нужные секторы. С дальних стеллажей, скрытых в темноте, один за другим начали слетать плотные папки, коробки с отчетами и старые архивные дела — всё, что могло быть хоть как-то связано с часовыми механизмами, пространственными аномалиями и редкими артефактами. Через пару минут на столе выросла внушительная гора документов. — Ну вот, — Гарри устало потер переносицу и пододвинул к Блейзу первую стопку папок. — Наша задача — прочесать всё, что связано с контрабандой и изъятием редких артефактов за последние тридцать лет. Ищи любые зацепки, которые хоть отдаленно напоминают эти часы, их создателей или похожие механизмы. Часы на стене архива показывали половину восьмого утра. Воздух казался застывшим, пропитанным запахом старой бумаги и пыли. Гарри и Блейз сидели за разными столами, заваленными свитками: они искали хотя бы косвенные упоминания ритуалов обмена магией или временных петель, но всё было тщетно. — Пусто, — Блейз с силой захлопнул тяжелый том «Запрещенных артефактов» и устало откинулся на спинку стула. — Впрочем, Грейнджер изначально говорила, что в официальных базах Министерства ни хрена нет. Ничего даже отдаленно похожего на синхронизацию этих механизмов тут не найти. — Да это я уже и сам понял, — согласился Гарри, потирая ноющие виски и откладывая очередной бесполезный свиток. — Примерно одинаковых часов в природе не существует, и подходящих под них ритуалов — тоже. Либо этих данных вообще никогда не было в общем хранилище, либо... Поттер на секунду замолчал, вглядываясь в темноту между стеллажами, а затем глухо добавил: — Еще в самом начале Первой войны Министерство намеренно спрятало и засекретило уникальные артефакты и чертежи, которые могли бы привести к куда более страшным последствиям, нежели приход Волдеморта. Если наши часы из той же категории, то легально мы эту инфу не достанем. Блейз промолчал, обдумывая его слова. Если министерские чиновники прошлого так сильно боялись этих чертежей, что стерли любой след, значит, обыск в Аврорате окончательно себя исчерпал. Нужно было искать другие зацепки. Он решительно достал из кармана мобильный телефон, отыскал нужный контакт и нажал на вызов. Экран тускло подсветил его лицо, пока в трубке шли долгие гудки. Когда на том конце наконец ответили, Блейз прижал аппарат к уху: — Алло, Марк? — голос Блейза был глухим и уставшим. — Как вы там?  — Да, мы в агентстве Рона, — ответил Марк. По звуку было слышно, что он говорит вполголоса. — Доехали нормально, но Малфой до сих пор не ложился, сидит над бумагами. — Понял. Передай ему трубку. А сам потом поезжай ко мне, гостевые комнаты свободны, отдохни, — распорядился Блейз. — Только проверь Грейнджер. Если она очнулась — проследи, чтобы выпила восстанавливающее и поела. И займись Фениксом, выведи его в сад. Если что-то изменится — звони. В динамике зашуршало, и через секунду раздался тихий, пропитанный чистым сарказмом голос Драко: — Ну что, нашли что-нибудь, гении сыска? — Пусто, — коротко бросил Блейз. — Замечательно. Слушай, спроси у своего многоуважаемого надзирателя, — Драко явно имел в виду сидящего напротив Блейза Поттера, — раз у вас там интеллектуальный тупик, могу я поехать к тебе? Мне нужна твоя библиотека. Попробую раскопать там хоть что-то. — Малфой, в моей библиотеке нет редких книг по темным ритуалам, — со скепсисом напомнил Блейз. — Переехав в магловский Лондон, я вообще хотел максимально отдалиться от магии. Ты же знаешь, я распродал в Британии почти всё родовое наследие, чтобы ничего не напоминало о прошлом. — Очень вовремя ты решил стать праведником, Забини, — едко хмыкнул Драко в трубку. — Но кое-что по артефакторике ты точно припрятал, я твою натуру знаю. Так что спрашивай Поттера. Гарри, который сидел напротив и благодаря абсолютной тишине в архиве прекрасно слышал весь разговор, сам подался вперед к телефону: — Малфой, поехать к Блейзу ты сможешь, но только вечером, после работы. Рона сейчас нет, и кто-то должен присмотреть за его агентством. Днем отсидишь там, а ночью свободен. Из трубки донеслось короткое, согласное хмыканье Драко, и вызов завершился. Положив телефон на стол, Блейз посмотрел на Гарри. Тот уже поднялся со стула и привычными движениями начал собирать разбросанные пергаменты обратно в папки. — Ты прав, здесь мы только теряем время, — произнес Гарри, застегивая аврорскую мантию. — Если бумаг нет, значит, нам нужен тот, кто видел всё своими глазами. И кто, возможно, что-то знает. Они покинули архив, оставив за собой горы бесполезной информации. Лифт со скрипом поднял их на нужный этаж. В министерских коридорах уже начиналось утреннее движение — мимо торопливо проносились заспанные чиновники с чашками кофе и стопками документов, но Гарри уверенно свернул вглубь коридоров, уводя Блейза туда, где обычно никто не ходил. Вскоре они оказались в изолированной галерее бывших директоров Хогвартса, чьи портреты дублировались в Министерстве. Здесь, вдали от шума департаментов, царил глубокий, сонный полумрак. Десятки рам молчали, их обитатели дремали, не обращая внимания на шаги, но в самом конце коридора высокая фигура на полотне медленно повернула голову. Северус Снейп привычным жестом поправил манжеты своего черного сюртука и посмотрел на пришедших сверху вниз. — Поттер... — голос Снейпа прозвучал ровно, тихо и холодно. — И мистер Забини. Я наивно полагал, что Министерство гарантирует своим портретам тишину и спокойствие. Зачем вы здесь? Судя по вашим растерянным лицам, вы столкнулись с задачей, решение которой не под силу вашему хваленому Аврорату. И почему, позвольте спросить, вы явились именно ко мне, а не пошли плакаться Дамблдору? Его полотно как раз страдает от избытка свободного времени и с удовольствием отсыплет вам парочку лимонных долек за хорошую, слезливую историю. Гарри шагнул вплотную к раме. — Нам нужна именно ваша помощь, профессор. Семья Фонтейн. Вы слышали это имя, когда... — Гарри на секунду замялся, подбирая слова, — когда были в кругу Лорда? Или во время работы здесь, в Министерстве? Снейп замер. Его взгляд стал неестественно острым, черные глаза словно сканировали стоявших перед ним мужчин. — Фонтейны, — медленно, едва заметно прищурившись, повторил он. — Поздравляю, Поттер. Из всего многообразия чужих тайн вы, как и всегда, умудрились выбрать самую опасную. Эти люди никогда не стремились к министерским креслам или политической власти в привычном понимании. Их интересовали вещи гораздо более... фундаментальные. И куда более разрушительные. — И какой именно из их механизмов всплыл на данный момент? — Снейп слегка наклонил голову, и в полумраке галереи его глаза казались двумя черными провалами. — Часы синхронизации, — ответил Блейз. Его голос прозвучал на удивление твердо, несмотря на валящую с ног усталость. Снейп перевел взгляд с Забини на Гарри, и уголок его губ едва заметно дернулся. — И кто же из вашего... столь противоестественного союза слизеринского прагматизма и гриффиндорского слабоумия умудрился с ними синхронизироваться? — Уизли, — коротко бросил Блейз. — Интересно... — Снейп хмыкнул, и этот сухой звук эхом разнесся по пустой галерее. — Фонтейны создавали разные устройства. Это были как механизмы, связывающие двоих в одну цепочку, так и предметы, рожденные их одержимостью идеей перемещения во времени. — Перемещение во времени? Вы хотите сказать, это что-то вроде Маховика? Но оформленное как отдельный артефакт? — Какая поразительная догадливость. Десять очков Гриффиндору, Поттер, — в голосе Снейпа проскользнула привычная едкая насмешка. — Но вам стоит учитывать, что род Фонтейнов прервался на Генрихе еще около сорока лет назад. Однако существовала одна семья, тесно связанная с ними задолго до вашего рождения. Вайн. Снейп замолчал на мгновение, словно воскрешая в памяти старые отчеты или слухи времен своей шпионской деятельности. — Они не были особо знамениты в высшем свете, но в узких кругах их называли «кукольниками». Вайны были потомственными алхимиками и владели уникальной, извращенной магией — они умели создавать нити, подобные тем, что используют для марионеток. Только их нити цеплялись не за дерево, а за саму суть человека. Словно иглами они прошивали сознание, превращая жертву в послушную куклу. — Значит, если Уизли синхронизирован с часами, — медленно, осознавая масштаб катастрофы, произнес Блейз, — а кто-то из Вайн владеет этой техникой... — То ваш рыжий друг может оказаться не просто заложником, — закончил за него Снейп. — А марионеткой в руках того, кто решил дописать историю Фонтейнов до конца. Блейз нахмурился, лихорадочно сопоставляя новые факты с деталями из отчетов, которые они только что просматривали внизу. — Но мастер Кроу, часовщик из «Теневых узлов», упоминал одну деталь, — вставил он, глядя на портрет. — Человек, который приходил к нему, носил перстень-печатку с выгравированным гиппогрифом. Это может быть зацепкой? Снейп в раме слегка прищурился, на мгновение задумавшись, а затем на его губах появилась холодная, скептическая усмешка. — Я бы предположил, мистер Забини, что ваш таинственный визитер просто держит вас за дураков, — протянул Северус. — Оставить столь приметную деталь опытному часовщику? Это очевидная попытка пустить следствие по ложному пути. Для отвода глаз. Тот, кто стоит за этим, намеренно надел чужой перстень, чтобы запутать вас и заставить подозревать совершенно другие благородные семейства. Гарри остановился посреди коридора, нахмурившись и запустив руку в растрепанные волосы. — Вайн... — пробормотал он под нос, лихорадочно перебирая в памяти списки. — Блейз, я наизусть знаю личные дела всех департаментов. В Министерстве точно нет никого с фамилией Вайн. И в отчетах они ни разу не мелькали. Снейп на полотне издал короткий, глубоко презрительный смешок, лишая Гарри последних иллюзий. — Поттер, ваша святая наивность когда-нибудь вас погубит, — ледяным тоном протянул Северус. — Если этот человек до сих пор жив и продолжает свои игры, он никогда не оставил бы прежнее имя. Думайте шире. Подчинение чужой воли требует колоссального контроля, а кукольнику всегда нужно быть близко к нитям управления. Я более чем уверен, что ваш Вайн сидит прямо у вас под носом, в одном из министерских кабинетов. Гарри и Блейз переглянулись. — Хотите сказать, он скрывается под чужой личиной? — быстро спросил Забини. — Именно, — Снейп слегка наклонил голову. — Мой вам совет: прекратите искать фамилию. Поднимите архивные личные дела всех чиновников, найдите их старые колдографии и поднимите родословные до третьего колена. Сравните лица, ищите сходства во внешности, проверяйте любые несостыковки в биографиях. Тот, кто выдает себя за другого, обязательно где-то просчитался. Гарри коротко кивнул портрету: — Спасибо, Северус. Это... это очень помогло. — Благодарю за содействие, профессор, — вежливо добавил Блейз, слегка склонив голову в прощальном жесте. Снейп на полотне лишь слегка повел плечом, поправляя полы своей мантии. — Не стоит благодарности, господа. Приятно, что хоть кто-то решил навестить меня спустя столько времени, — он сделал паузу, и его губы тронула едва заметная, привычная усмешка. — Но в следующий раз постарайтесь иметь уважение к чужому уединению. Даже у мертвых должно быть право на покой. Северус демонстративно развернулся спиной и скрылся в глубине своего темного полотна, оставив раму пустой. Зайдя в лифт, Гарри и Блейз направились прямиком в закрытую секцию министерской библиотеки, где хранились личные дела и генеалогические древа. По пути, когда кабина со скрипом поползла вниз, Поттер негромко щелкнул пальцами. С негромким хлопком прямо перед ними появился домовой эльф. — Тоби слушает, мистера Поттер, — пропищал домовик, преданно глядя на мага огромными глазами. — Тоби, будь добр, организуй крепкий чай и бутерброды в библиотеку. И побыстрее, мы с ног валимся, — попросил Гарри. Эльф кивнул так усердно, что его уши захлопали по щекам, и тут же растворился в воздухе. В библиотеке время словно остановилось. Час за часом они перерывали тонны папок, листая личные дела всех чиновников, сотрудников и их родственников за последние тридцать лет. Вокруг них росли горы свитков, пахло вековой пылью и старыми чернилами. Тоби вовремя принес поднос с едой, которая пришлась как нельзя кстати — горячий чай немного разогнал туман в невыспавшихся головах. Они методично проверяли каждую чистокровную и полукровную семью, выискивая хоть какие-то несостыковки в родословных. Час шёл за часом, и они совсем потеряли счет времени. На часах было уже около десяти вечера, когда Блейз, окончательно вымотавшись, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Сон не шел совсем, несмотря на дикую усталость, но гулкая, мертвая тишина, которая ютилась между высокими стеллажами министерской библиотеки, давала возможность четко слышать собственные мысли. В этой тишине Блейз раз за разом прокручивал в голове все чистокровные и полукровные семьи, которые когда-либо знал, лихорадочно перебирая в памяти старые светские приемы, слухи и министерские сплетни. Он пытался вспомнить, слышал ли он вообще хоть раз фамилию Вайн. Всплывало ли это имя в разговорах матери, среди старых записей или в кулуарах? Но память упорно выдавала пустоту, заставляя цепляться за каждую мелкую деталь. Эту давящую тишину внезапно разорвал тихий шорох. Прямо Поттеру в лоб прилетел помятый, наспех сложенный бумажный самолетик — из тех, что в Министерстве используют для внутренней почты. Гарри тихо чертыхнулся, потер лоб и подобрал упавший на стол бумажный снаряд. Он нахмурился и быстро развернул его. Осмотрев потемневший клочок пергамента, он увидел на нем лишь два слова, размашисто написанные от руки: «Нижний этаж».