Самопровозглашённый Санта

      Самый молодой заместитель Министра Магии — Кормак МакЛагген — небрежно взгромоздил свои огромные ножищи на дубовый стол и занимался очень важным делом — киданием смятых служебных записок в мусорную корзину.       Дело спорилось неплохо. По крайней мере, пока он промазал всего дважды и был неимоверно горд собой. Что, впрочем, неудивительно, ведь он добивался успеха во всех делах, за которые брался — будь то организация рождественского приёма по личной просьбе Министра, быстрый взлёт по карьерной лестнице или забивание голов в ту самую корзину для мусора. Несомненно, Кормак МакЛагген был самым талантливым выпускником Хогвартса за последние лет восемьдесят как минимум (ну, по крайней мере, сам он был в этом стопроцентно уверен).       Конечно, Кормак благополучно упускал из внимания тот факт, что заместителем Министра он стал вовсе не из-за каких-то великих заслуг перед страной или особых умений. Всё дело было скорее в баснословном богатстве рода МакЛаггенов и в протекции дядьки Тиберия, который занимал не последнее место в том же Министерстве и всегда был дружен с высшими представителями власти. Немало усилий и денег стоило Тиберию выбивание «тёпленького» местечка для обожаемого племянника, однако самого Кормака это мало волновало и вовсе не мешало гордиться собой.       Он — настоящий гриффиндорский лев, талантливейший вратарь, непревзойдённый стратег и настоящий современный Аполлон. В общем, если говорить без лишней скромности — великолепен во всех смыслах, и не признавать этого очевидного факта могли лишь полные неудачники да жалкие завистники. А уж о его популярности у слабого пола и вовсе стоило слагать легенды… МакЛагген никак не понимал, почему противная Скиттер ещё не явилась к нему на поклон с просьбой запечатлеть в книге его выдающуюся биографию.       Полуголая девица задорно подмигивала ему с плаката на стене и кокетливо хихикала, пока мозг Кормака генерировал новые гениальные идеи. Можно было сунуться в Аврорат и показать мастер-класс по боксу. А то местная звезда — придурошный Поттер — только и умеет палочкой махать, никакого разнообразия. Или…       Эврика! Новая блестящая мысль ворвалась в его голову, как квоффл в ворота Уизли. Кормак встрепенулся, уселся поудобнее и принялся строчить приказ в Отдел по Связи с Духами. Пришла пора заставить этих бездельников делать что-нибудь полезное. Вот и пусть организуют хор привидений, чтоб бестелесные жмурики гимн, например, пели. На корпоративе пригодится!       Вечером МакЛаггена ждало очередное горячее свидание с очередной сексуальной малышкой. Кого он сегодня осчастливит своим приглашением — он пока не решил, но был уверен в том, что любая волшебница Британии упадет в счастливый обморок стоит ему появиться на горизонте.       Кингсли Бруствер давно отчаялся получить от него хоть какую-то пользу, ведь Кормак со своими «талантами» умудрялся навести хаос везде, где появлялся. Работая в портальном отделении, он постоянно закидывал послов куда попало, путая названия стран и континентов. На пресс-конференциях заигрывал с журналистками, а собеседования на должность секретарши проводил в своей постели. По итогу Министру досталась помощница с большой грудью и полным отсутствием мозгов.       Это был лишь малый список «геройств» Кормака МакЛаггена. Кингсли не раз благодарил Великого Мерлина, что является лысым, иначе бы давно поседел, имея под боком такого заместителя. Однако от финансовых вливаний Тиберия было немало пользы и поэтому, в конце концов, даже Бруствер смирился. Кормаку выделили шикарный кабинет и давали лишь самые незначительные поручения — вроде организации праздничного приёма и покупки декора.       Но за любое дело МакЛагген-младший брался с неуёмным энтузиазмом. Все коридоры вмиг были увешаны плакатами ведьмочек из «Плей-мага». Модели, облачённые в эротичные костюмы эльфов и ангелочков, под мотивы «Jingle Bells» призывно строили глазки и посылали воздушные поцелуи всем подряд, заставляя сотрудников Министерства (особенно мужчин) замирать с открытыми ртами и смущённо оглядываться.       От обилия елей, гирлянд, и фигур Санты пестрило в глазах — Кормак не поскупился. Казалось, в здании не осталось ни одного квадратного фута без украшений. На призрачных, созданных магией, оленьих упряжках теперь также порхали полуголые девицы, а на головы работникам иногда начинал сыпаться самый настоящий снег, который вместо праздничного настроения вызывал шквал ругательств.       По Министерству бывший гриффиндорец иногда расхаживал в полурасстегнутом костюме Санты, блистая каменным прессом, и обещал сделать всех счастливыми и исполнить их рождественские желания. Если вначале Кингсли ещё пытался делать ему замечания за неподобающий внешний вид, то к концу года работы навалилось столько, что ему стало совсем не до МакЛаггена. Министр, конечно, иногда матерился себе под нос и проклинал Тиберия, подсунувшего ему горе-помощника, но коней на переправе не меняют.       Жалобы на подобное украшение здания сыпались как из рога изобилия, но Кормаку всё это было до одного места. Он был уверен в своём безупречном вкусе и пропускал все замечания мимо ушей.       Естественно больше всех возмущалась зануда Грейнджер. Та вечно была чем-то недовольна и находила поводы придраться к безупречной работе новоявленного заместителя Министра. Когда-то в школе Кормаку она даже нравилась. Да и сейчас, стоило признать, было в ней что-то притягательное. Но после последнего подката, когда Кормак бесцеремонно ущипнул её в лифте за задницу и получил в ответ вместо обожающего взгляда кучу жалящих и угрозу оторвать ему его драгоценную «свистульку», он поумерил пыл. Своей «свистулькой» он рисковать точно не хотел, даже ради такой крали, как Грейнджер.       «Не знает, от чего отказывается, глупышка», — снисходительно думал МакЛагген. Видимо не удовлетворяет её рыжий упырь Уизли (или они с ним снова расстались? Кормак, честно сказать, толком не помнил). Но ходила Грейнджер постоянно с лицом разозлённой гарпии, да только и делала, что строчила новые законопроекты. К слову, из-за её дикой работоспособности и инициативности он был вынужден частенько сидеть на скучных заседаниях, куда его отправлял Министр вместо себя. В заумных речах Грейнджер то о свободе домовых эльфов, то о правах оборотней, то о каком-то дошкольном образовании детей из семей магглов Кормак не понимал ничего. Большую часть её выступлений он тупо спал или пытался представить, что же спрятано у Грейнджер под её глухо застёгнутой блузкой.       Вторым раздражающим элементом в Министерстве для Кормака был проклятый любимец всей Британии — Поттер. Психованному очкарику тоже не сиделось спокойно и стопудово надо было выпендриться. Он постоянно влазил в разные заварушки и ловил кучу отморозков, из-за чего МакЛаггену приходилось присутствовать на скучных судах. Вдобавок ко всему, Поттер слал Министру какие-то предложения по улучшению работы Аврората, будто бы Кормак без него не знал, как и что надо улучшить. Не иначе как этот недобитый герой хотел отжать у Кормака славу великого реформатора. У Кормака хватало своих инициатив и предложений, куда более увлекательных, чем хоть у Поттера, хоть у самого Мерлина! Да и улучшить Кормак мог что угодно, не спрашивая мнения всяких там лузеров со шрамом. Именно благодаря ему в Аврорате был организован тренажёрный зал, который сотрудники должны были посещать трижды в неделю в обязательном порядке. И пусть Уизли возмущался больше всех, зато явно схуднул за последний месяц. Ничего, Кормак МакЛагген всех приведёт в нужную форму! Аврорат не место для задохликов и жирдяев!       До конца рабочего дня оставалось почти ничего. Кормак, закончив с приказом, уже перебирал в уме претенденток на сегодняшнюю ночь, как дверь с шумом распахнулась и в кабинет влетел высокий, статный, похожий не то на великана, не то на горного тролля мужчина.       — Кормак, мне опять поступила на тебя жалоба от Грейнджер! Какого лешего на протоколе голосования по её новому законопроекту ты нарисовал голую девицу?! — Тиберий, сцепив руки в замок за спиной, принялся мерить размашистым шагом просторный кабинет. Его взгляд неодобрительно зацепился за изображение полуголой ведьмы, которая кокетливо подмигивала прямо с плаката всем вошедшим. — И ради Святого Мерлина убери со стены это безобразие! Не позорь меня перед Министром!       — Ну, дядь, не нуди, — фыркнул Кормак, тряхнув златокудрой шевелюрой, — это же новая «Мисс Декабрь».       — Возможно это твоя будущая тётя! — заявил Тиберий. Будучи таким же падким на фотомоделей, он регулярно заводил романы. Вот и докатился до предложения руки и сердца. Впрочем, такое случилось не в первый и, скорее всего, не в последний раз.       — Так тем более, — задорно присвистнул Кормак, показывая палец вверх. — Как же не повесить в кабинете портрет любимой тётушки. Тем более когда у неё такая… такая задница!       — Прояви побольше уважения, бесстыдник! — рявкнул Тиберий и его тёмно-синяя, расшитая серебром мантия резко колыхнулась в такт движению. — И вообще, займись нормальными делами! Я же ручался за тебя перед господином Бруствером! МакЛаггены… — мужчина театрально вскинул руки вверх и поднял голову, словно обращался к самому Господу. — Так вот мы, МакЛаггены, всегда были уважаемыми людьми в обществе. И мы не должны терять своего влияния. Зря что ли я тебя самым молодым Заместителем Министра сделал? Не представляешь, сколько сил мне потребовалось, чтобы убедить Кингсли… А эти постоянные жалобы на твои методы работы подрывают наш авторитет!       — Ой, — Кормак демонстративно закинул ногу на ногу и начал подёргивать кончиком до блеска начищенных туфель, — расслабься, у меня всё под контролем. Подумаешь, Грейнджер… Она вечно всем недовольна и зла на весь мир, вот и строчит писульки. Придирается ко всем, а ко мне особенно. А всё из-за того, что связалась с импотентом Уизли. Мужик ей нужен нормальный, а не это конопатое недоразумение.       Тиберий недоверчиво покосился на обожаемого племянника. Иногда его грызли сомнения. Вдруг он поторопился с рекомендациями? Как бы Кормак не наворотил тут дел. Он, конечно, был инициативным малым, но слишком уж зацикленным на девицах и развлечениях.       — Так, дядь, — Кормак поднялся с кресла, достал из бара бутылку Огденского. Быстро наполнил бокалы и протянул один Тиберию. — Прекращай панику. Всё будет в лучшем виде. Найду я управу на Грейнджер. Забудет она про свои жалобы, как старикашка Дамблдор про здравый смысл. И про эльфов своих забудет, и про остальную нечисть…       МакЛагген-старший тяжело вздохнул и осушил виски залпом даже не поморщившись.       — Ладно, — он с грохотом поставил пустой бокал на стол, — ну смотри у меня… Если натворишь чего, отправлю тебя в Хогвартс в помощники к Филчу!       С этими словами Тиберий покинул кабинет племянника. Когда дверь за ним с грохотом закрылась, Кормак задумчиво почесал затылок. Да уж… Дядюшка, похоже, не шутил. Плутовка Грейнджер! В Хогвартсе с ним в кошки-мышки играла, да так и не дала ничего, а теперь ещё и его карьеру под удар ставит. О каких помощниках Филча можно было говорить, если Кормак и в заместителях Бруствера не собирался ходить вечно? Он уже видел себя будущим Министром Магии. На меньшее он со своими блистательными талантами был категорически не согласен. Так что нужно было действовать незамедлительно.       План созрел быстро. Кормак подмигнул «Мисс Декабрь», опустился в кресло, достал перо и принялся строчить служебные записки. Завтра он начнёт день с разбора полётов, благо должность позволяет.       Грейнджер, конечно, та ещё заноза в заднице, но у МакЛаггена был свой туз в рукаве. Его личный информатор — Лаванда Браун, которую он благоразумно повысил до своей помощницы. От внимательного глаза да острого слуха той не укрывалась ни одна сплетня в Министерстве. Так что, Кормак МакЛагген всегда был осведомлён лучше всех о том, что тут происходит.

***

      Это был один из худших дней в жизни Рональда Уизли. Мало того, что его уже два месяца пилила дома мать, которая была очень недовольна его расставанием с Гермионой, так ещё и на работе не клеилось. Последний рейд в Лютном провалился, из-за чего Робардс был зол, как голодный оборотень и пообещал лишить всех премии. Рон не знал, с кем пойти на рождественский приём. Даже Лаванда теперь крутила носом и отшила его, явно затаив обиду ещё со школы. С Гермионой он и сам так устал от постоянного выяснения отношений, что уже и не хотел мириться. Надоело за ней бегать! Ради чего? Ни домашнего уюта, ни вкусных ужинов, ни заботы — ничего! Ей поганые коротышки-эльфы, да рыжий блохастый кот были милее собственного жениха. Стоило признать, что друзья из них вышли куда лучше, чем пара. Дурацкая была затея изначально…       Но неприятности на этом не закончились. Апогеем всего стало получение служебной записки от идиота МакЛаггена, который зачем-то требовал срочно явиться к нему.       Рон со школы терпеть не мог этого верзилу, но против заместителя Министра переть не рискнул. Не хватало ещё потом проблем на работе — мать же тогда точно сожрёт его с потрохами. Гарри вот снова повезло — ему подобных записок не прилетело.       Шаркающей походкой Рональд зашёл в кабинет и, набычившись, уставился на МакЛаггена.       — Вызывал?       Кормак вальяжно раскинулся в кресле и, скрестив руки на груди, утвердительно кивнул.       — Садись, Уизли. Меня интересует, что у тебя там с Грейнджер?       Ох, случись бы подобный разговор чуть раньше, Рон бы не выдержал и двинул бы Кормаку по его лощёной роже. Но сейчас почему-то боевого настроя не было. Он порядком устал за последнее время. От всего: от работы, которая не приносила удовольствия, от качелей в отношениях, от недовольства матери. Ему просто хотелось покоя. И сытного обеда, конечно же.       — Не выходит у нас ничего, снова поссорились, — буркнул он.       — Так что же это получается?! — стукнул кулаком по столу Кормак. — Грейнджер двадцать пять, и она до сих пор не может устроить личную жизнь, просто потому, что ты от неё не отцепишься? Тут уже Рождество на носу, а она будет снова строчить свои дурацкие законопроекты, вместо того чтобы индейку к семейному столу запекать?!       — Эй! Да кто ещё от кого не отцепляется?! — возмутился Рональд. — Да и готовить она не умеет!       — Будешь спорить — зарплату порежу. Так… Что же делать… — МакЛагген вышел из-за стола и начал напряжённо мерить комнату шагами. — Тебя, бестолочь, я отправлю охранять поместье Гринграссов. Скажем, пришла анонимка, что на них готовится покушение и требуется постоянное присутствие аврора на месте. Сходи в хозяйственный отдел, пусть тебе форму парадную на Рождество дадут. А Гермионой я займусь сам!       — Чего?! Она ж тебя на дух не переносит! — возмутился Рон.       — Минус пять галлеонов из зарплаты за то, что чушь городишь! Женщины меня любят и хотят, — заявил Кормак. Однако тут же вспомнил свою последнюю стычку с Грейнджер в лифте и уверенности у него чуть поубавилось. — Ладно, есть идея!       Кормак развернулся и ткнул пальцем в карту на стене. Рон увидел там изображение гор, озера и какой-то флажок.       — Отправлю её вот сюда наводить контакт с беглыми домовиками. Типа, они там прячутся. Ну и выделю ей личную охрану… для здоровья так сказать, — МакЛагген потёр ладони, радуясь своей блистательной идее.       Горы, озеро, Рождество и какой-нибудь путный мужик… Тут же даже Грейнджер не устоит. По праздникам девицы отличаются излишней романтичностью. Следует надеяться, что и Грейнджер не исключение. Должно же быть в ней хоть что-то типично женское!       — По неподтверждённым данным там может пройти группа вооруженных горных троллей, так что одной нельзя!       — По каким данным? — переспросил Рон, не успевая за ходом мыслей Кормака.       — По неподтверждённым! — МакЛагген покосился на него, как на дебила.       — О, да! Заброшенная холодная хибара на краю мира, в горах в середине зимы. Ничего романтичнее просто не придумаешь! Да ещё с каким-то левым мужиком! Слышь, ты чё Гермионе Рождество испортить собрался? Может, она мне уже не невеста, но всё равно друг! — до Рона постепенно дошёл смысл плана МакЛаггена. Теперь этот перекаченный йети ещё и в свахи заделался! Не могло его во время битвы за Хогвартс осколком башни какой-нибудь пришибить всем на благо!       — Кто сказал, что это заброшенная хибара? Это ты в курятнике проживаешь, а в том уютном гнёздышке я лично выходные с девушками проводил. Там даже джакузи есть, болван! — возмутился Кормак. — Еду готовую туда доставим, винишко, все дела… Так что Грейнджер даже готовить не придётся. Не умеет и не надо… Там и без этого будет чем заняться…       — Она раскусит твой план на раз-два, вот где будет веселье, — хмыкнул Рон, которому воображение подкинуло радостную картину похорон МакЛаггена.       — Всё, исчезни и займись делом! И держи язык за зубами, а то на год премии лишу! — пригрозил Кормак. — Кстати, у Гринграссов две дочери на выданье, ты бы это… присмотрелся… Глядишь, что и перепадёт тебе в качестве рождественского подарочка.       Кормак заржал, гордый собственным остроумием.       — Кретин, — буркнул Рон себе под нос, направляясь к выходу.       Гринграссы так Гринграссы. Лучше уж у них в поместье торчать, чем здесь любоваться на рожу МакЛаггена или слушать вопли Робардса. А если ещё и накормят, то вообще жизнь заиграет новыми красками. В матримониальные планы Кормака насчёт себя и Гринграсс Рон не верил, но покушать за счёт слизеринцев не отказался бы. Ясно же, что эти богатеи закатят грандиозное застолье.

***

      Кингсли Брустверу пришлось отбыть в Америку практически до Рождества. Там проходила международная конференция руководителей магических государств. Это время стало поистине идеальным для воплощения грандиозных планов Кормака МакЛаггена. Он тут же собрал совещание глав отделов и затребовал со всех отчёты о проделанной работе. Особенно его интересовало выполнение тех пунктов, которые он поручал лично.       — Мисс Грин, — грозно нахмурив брови, Кормак взглянул на главу Отдела Международного Сотрудничества, — в вашем докладе я не услышал, как продвигается организация международного турнира по поцелуям? Победительницу буду определять лично я, разумеется. Это поднимет престиж Министерства и мой личный рейтинг среди женской части населения других стран.       — Но…       — Я не намерен выслушивать ваши отговорки! Займитесь этим незамедлительно!       Оливия Грин лишь кивнула в ответ. Спорить с Кормаком было всё равно бесполезно. Следовало потянуть время и дождаться возвращения из командировки Кингли, чтобы тот немного поумерил пыл своего заместителя.       — А вы, мистер Харт, чего лыбитесь? Вы уже придумали новый вид спорта, где маги могут не только палочкой махать, а демонстрировать отличную физическую форму? К вашему сведению, даже у магглов есть соревнования по пауэрлифтингу. Чем мы хуже?       — Мистер Робардс, почему ваши подчинённые мне ещё не прислали отчёты по посещению тренажёрного зала? — не дождавшись ответа, МакЛагген переключился на главу Аврората.       — Нам как бы немного не до этого… в преддверии праздников вырос уровень преступности. А людей в Аврорате не хватает, — резко ответил Гавейн.       — Вы эту лапшу на уши кому-нибудь другому вешайте! Не справляетесь потому, что понабрали по объявлению всяких неучей и дистрофиков! С сегодняшнего дня любой, кто будет пропускать физические занятия, будет лишаться десяти процентов премии!       Остальные главы отделов сидели, пряча глаза в стол, в надежде, что Кормак просто забудет про очередной бред, которым он периодически стремился кого-либо озадачить.       — Ну а теперь, дамы и господа, раз вы закончили, выслушаем доклад мисс Браун.       Высокопоставленные маги удивлённо переглянулись. Они, честно сказать, были удивлены, увидев на данном совещании эту легкомысленную девицу, которая только и делала, что шныряла по Министерству и собирала сплетни.       Лаванда же ни капельки не смутилась. Подавшись вперёд, она поправила внушительное декольте и приторно-сладким голоском принялась озвучивать раздобытую информацию.       — На прошлой неделе муж Имоджен Стреттон застукал её с любовником. Был тако-о-ой разбор полётов! — Лаванда театрально закатила глаза и хихикнула. — Джейк Слоупер был замечен в компании стрептизёрши из Лютного. Ленора Эверли из Отдела Тайн подала на развод — нас ждёт громкий скандал. Пока Люциус Малфой находится в Азкабане, его благоверная неплохо проводит время с мистером Лавгудом. Хотя тот утверждает, что регулярно посещает их поместье, чтобы искать мозгошмыгов…       — Ага. И мозгошмыгов он, наверняка, ищет у неё под юбкой. Каков хитрец! — прокомментировал МакЛагген со смешком. — Продолжайте, мисс Браун.       — Мисс Колдуэл сказала, что на прошлой неделе видела Грегори Гойла целующимся с Панси Паркинсон у Фортескью. А Астория Гринграсс снова отклонила предложение Драко Малфоя…       Главы отделов недоумённо косились друг на друга, не понимая, с какой стати они должны были слушать этот поток сплетен на совещании. Лишь Кормак сидел с важным видом и делал пометки на своём пергаменте.       — Пару месяцев назад Рональд Уизли разругался со стервой Грейнджер, — в голосе Лаванды послышалось злорадство. — Кажется, на этот раз уже навсегда. А Ромильда Вейн снова строит планы по соблазнению Гарри Поттера, ведь после расставания с Джинни Уизли тот является самым завидным женихом магической Британии по версии «Еженедельного Пророка».       — Что-что? — изумился МакЛагген, в голове которого тут же сложился пазл.       — «Еженедельный пророк» назвал Поттера самым завидным…       — Пффф, — фыркнул Кормак, уверенный в том, что этот титул в магической Британии по праву мог принадлежать только ему, а не какому-то очкарику со шрамом, — много понимают эти журналюги! Нет, что там про Поттера и истеричку Уизли?       — Так они ещё в сентябре расстались… — взмахнула ресницами Лаванда.       — Отлично! — Кормак воодушевлённо хлопнул в ладоши. — То, что нужно! Итак, предлагаю заканчивать. Кто-нибудь хочет высказаться напоследок? Вопросы, предложения?       — У сотрудников Отдела Тайн никогда не было скандалов и не будет, — вкрадчиво произнёс начальник Леноры Эверли и остальных невыразимцев.       — Принято! Господа, на этом наше совещание закончено, но учтите, в следующий раз я не буду так добр к тем, кто игнорирует мои указы.       Бравый гриффиндорец бросил пренебрежительный взгляд на мисс Гринн и мистера Харта и встал из-за стола.       Маги поспешили к выходу. Последней поднялась Лаванда и, громко топая каблучками, посеменила вслед за всеми.       — А вас, мисс Браун, я попрошу остаться, — раздалось сзади и Лаванда не смогла сдержать довольной улыбки.       Она была уверена, что рано или поздно поймает в умело расставленные женские сети своего начальника. Кормак был богат, красив и влиятелен — идеальный кандидат на роль будущего мужа. А какой у него обходительный дядюшка! Тот неоднократно угощал Лаванду конфетами и всегда приветливо улыбался. Так что дело оставалось за малым. Она уже почти вошла в семью МакЛаггенов!