Самопровозглашённый Санта

      Тем временем в загородном поместье Гринграссов проходило настоящее торжество. Свечи в тяжёлых серебряных подсвечниках бросали причудливые тени на обшитые гобеленом стены. В доме было установлено целых десять рождественских елей — по разным залам. Здесь царила атмосфера настоящей роскоши, смешанная с толикой таинственности. В воздухе витали ароматы хвои, пряностей и, конечно, изысканных блюд, которые, казалось, сами собой появлялись на длинном, богато сервированном столе.       Все члены старинного семейства собрались за столом и выглядели так, будто бы сошли с картин художников восемнадцатого века. Лорд Гринграсс с величественным выражением лица то и дело поднимал бокал с глинтвейном, поздравляя домочадцев. Его расшитый золотом и драгоценными камнями бархатный жилет свидетельствовал о несметном богатстве.       Супруга лорда, леди Гринграсс, в струящемся изумрудном платье, излучала спокойствие и радушие. Она расположилась напротив мужа с другого конца огромного стола, управляла беседой и следила за тем, чтобы никто не остался без угощения.       По сторонам сидели их дочери: Дафна и Астория. Последняя откровенно скучала, лениво ковыряясь вилкой в еде. Она была любимицей главы семейства и обладала довольно дерзким непокорным нравом. Семейные торжества ей порядком наскучили, но она не решилась расстраивать отца.       Дафна же являла собой идеальный образец молодой аристократки. При желании, с неё можно было бы писать книгу. Именно так, по мнению чопорных магов, и должна была выглядеть и вести себя представительница старинной чистокровной семьи. Всё в ней — от осанки до выдержанной мимики вторило вековым традициям.       Но в этот день в родовом поместье Гринграссов находился один странный человек, чье присутствие внесло лёгкий, но заметный диссонанс в идеальную картину — этим гостем был Рональд Уизли.       Он не был другом семьи или деловым партнёром лорда Гринграсса. Он был действующим аврором на задании. Рон попал сюда в разгар праздников из-за заявления заместителя Министра Магии — Кормака МакЛаггена (да чтоб его взрывопотамы затоптали) о готовящемся покушении на семью Гринграссов. Его нахождение на службе не обошлось без приключений. Парадный мундир, выданный Рону в честь праздников, слегка потрепали доберманы и гитраши главы семейства. На злобных существ Рон случайно наткнулся во время обхода территории, но схватку с ними выдержал весьма достойно. Не зря же был представителем закона. Да и войну, как-никак, прошёл.       Это было самое необычное Рождество в жизни Рональда Уизли. Он оказался в среде тех, кого не любил больше всего: подлых слизеринцев, чванливых богачей, высокомерных аристократов. Гринграссы совмещали в себе все три типа… Отчего взгляд Рона был холодным, мрачным, смертельно угрожающим и даже немного презрительным. Этим взглядом он встречал и хозяев дома, и всё их помпезное убранство. Но удивительно, что именно этот взгляд и выражение лица вместе с мундиром придавали шестому сыну дома Уизли суровости, строгости и даже некоторой аристократичности. Именно этот взгляд закалённого в боях молодого, но такого хмурого и познавшего жизнь аврора с первого же мгновения пронзил Дафну, проникнув в самое сердце. Рон был первым, кто не смотрел на них ни с подобострастием, ни с заискивающим дружелюбием, ни снизу вверх, ни даже как равный.       Леди Гринграсс была женщиной вежливой и, конечно же, она не могла не пригласить сотрудника Аврората к рождественскому столу. Парень все же охранял их покой и она была ему по-своему благодарна.       Поесть Рональд любил, поэтому отказываться не стал. Тем более таких изысканных блюд он даже в Хогвартсе не видывал.       Дафна, вопреки всем приличиям, не могла оторвать взгляда от его мрачного и полного тяжёлых дум лика, словно он был не на праздничном ужине одной из самых уважаемых семей Старого и Нового Света, а в осаждённой крепости.       Когда же подали запечённого порося, выдержка Рона дала сбой. Выражение лица и взгляд стали меняться, и Дафна с благоговением и интересом отмечала эти перемены, а её сердце колотилось чуть чаще, чем обычно.       Пока члены семьи перекидывались какими-то скучными фразами, Рон яростно вгрызался в праздничное блюдо. Жир и сок лились прямо на парадный мундир.       Супруги Гринграсс ошарашенно переглянулись, Астория брезгливо поморщилась и фыркнула. Что ещё можно было ожидать от нищеброда Уизли? Но настоящий шок у всех вызвала реакция старшей дочери — Дафны. Та смотрела на Рона с восторгом и умилением. Её голубые глаза, обычно полные природной сдержанности, горели чуть ли не боготворимым огнём.       — У вас такой хороший аппетит, господин аврор, — тихо, с придыханием произнесла она, кокетливо поправляя белокурые локоны.       Рон, не отрываясь от поросёнка, лишь коротко кивнул, его рот был полон. Он чувствовал на себе взгляды, но списывал это на праздное любопытство.       Наконец, прожевав сочное мясо, он сделал глоток красного вина из кубка и подмигнул Дафне.       — Вкусно, — его комментарий был ёмким и кратким.       Рональд Уизли быстро переключил внимание на стол, подумывая, что бы ещё отведать. Зря что ли он тут застрял? Поглощённый изучением блюд, он даже не заметил, как щёки Дафны покрылись румянцем.       — А расскажите о своëм походе, — вдруг поинтересовалась она. — Ну перед той самой Битвой…       Рон осторожно покосился на неё. А ничего так… Хорошенькая… В Хогвартсе он не шибко-то интересовался ученицами Слизерина, поэтому Дафну помнил плохо. Ну и все заметно повзрослели после школы.       — Было трудно… Гермиона не умеет так готовить. Я плохо питался, — сурово произнёс он. — А ещё нас пытали, но не голодом.       Дафна опустила ресницы в тарелку и с еле заметной улыбкой поддела вилкой оливку. Она незаметно для остальных успела послать тайный сигнал домовикам, чтобы те подали гуся с яблоками. Её с детства дрессировали манерами и правилами этикета чистокровных. Держать спину прямо, говорить спокойным тоном, держать столовые приборы определенным образом… Это душило, лишало красок жизни, заставляло чувствовать себя птицей в золотой клетке. Видя, как пренебрежительно Рональд Уизли относится ко всему этому, несмотря на происхождение, Дафна чувствовала дух свободы. Его небрежность почему-то не отталкивала её, а наоборот, необъяснимо манила.       Астория настороженно наблюдала за диалогом сестры с этим неотёсанным болваном, который хоть и был чистокровным волшебником, но больше походил на простолюдина, и в душе её зародилось беспокойство.       Дафна только казалась безропотной и мягкой, но если что-то задумает… Тут ей не смогут противостоять ни сам лорд Гринграсс, ни, уж тем более, Рональд Уизли.

***

      Кормак, тяжело дыша, откинулся на подушки. Расшитый золотом балдахин кровати слегка покачивался. В окно проникал свет луны. Славная ночка выдалась. Настоящий сексуальный марафон. Рядом лежала раскрасневшаяся и счастливая Лаванда.       В мечтах, о которых пока Кормак осведомлён не был, она уже выбирала себе свадебное платье и планировала огромное торжество, где соберутся все сливки магической Британии.       — Ну что, детка, ты в восторге? — подмигнул ей МакЛагген, видя её довольное лицо.       — Да, Кач-Кач, ты был великолепен! — хлопая ресницами, подтвердила она то, что для Кормака и так являлось неоспоримой истиной. — Кстати, я тут подумала… У тебя же талант сводить людей, любимый. Помнишь ту новенькую брюнетку из Отдела Тайн? Давай поручим ей какой-нибудь новый цветок в теплицы Хогвартса Невиллу доставить. Он, скромняга, так ведь и не нашёл себе спутницу жизни. Жалко парня… Всё-таки наш, гриффиндорский…       — Ну доставит и убежит сразу. Долгопупс тормоз, да и эта желтофиоль от мужского взгляда в обморок падает. Они же и за десять лет до кровати не доберутся… — со знанием дела заявил заместитель Министра. — Тут случай ещё сложнее, чем у Поттера с Грейнджер.       — Так прикажем акт о приемке только после пересадки цветка подписать. Пусть вместе его пересаживают, — глаза Лаванды загорелись азартом. — И… дадим целый пакет с возбуждающей пыльцой. Скажем, что это специальное удобрение…       Она закусила пальчик и мечтательно улыбнулась.       — Это в корне меняет дело. От той пыльцы у кого угодно крышу снесёт, я её на себе проверял, — согласился Кормак. — Там так плющит, что и МакКошку трахнешь, если под руку попадёт…       — Я же говорю… — ладошка Лаванды медленно поползла по его животу к тому самому месту, которым МакЛагген думал. Член моментально затвердел.       — Отличное предложение, куколка, — усмехнулся он, притягивая её к себе. — Надо будет поднять тебе зарплату!

***

      Утро в уединённом коттедже в заснеженных горах Шотландии было поздним. Гарри и Гермиона, после чрезмерно активной ночи проспали до обеда и теперь лениво завтракали, чередуя приём пищи с поцелуями.       Они были невероятно счастливы и никуда не торопились. Раз уж заместитель Министра закинул их сюда, то пусть сам и возвращает. Они были только рады провести в этом райском месте ещё какое-то время в поиске этих неуловимых эльфов. Если потом МакЛагген получит от Кингсли за излишнюю растрату бюджета, то это уже его проблемы.       После завтрака Гарри всё-таки решил обновить чары и осмотреть территорию. О своей безопасности забывать не стоило даже тогда, когда вокруг царят умиротворение и спокойствие.       Когда он вернулся в дом, то застал Гермиону в очень странном состоянии. Она сидела на полу, среди распакованных коробок с подарками, запустив руки в волосы. Выражение её лица было таким, что Гарри не на шутку забеспокоился.       — Герм, что произошло?       — Что произошло? Да ты только посмотри на это?! — она вскочила на ноги и стала вытряхивать из упаковок презенты.       Глаза Гарри расширялись всё больше с каждым новым выпавшим предметом: плётки, наручники, какие-то кольца, насадки, шарики, фаллоимитаторы разных цветов и размеров…       Какое-то время Гарри просто смотрел на весь этот набор, а потом разразился безудержным смехом.       — Родная, кажется, я могу исполнить твоё… рождественское… желание, — всё ещё хохоча, с запинками произнёс Гарри.       — Эти штуковины и их применение точно не относятся к моим желаниям! — взгляд Гермионы был подобен молнии.       — К моим тоже, не волнуйся, — поспешил заверить её Гарри. — Я про другое. Ты же хотела узнать, кому принадлежит герб с рожей тролля в короне? Так вот… эти игрушки сразу натолкнули меня на одну мысль, а потом я вспомнил такую вышивку на одной из парадных мантий Тиберия МакЛаггена. Так что… Думаю, это всё проделки нашего обожаемого заместителя Министра…       — Да я уже поняла, что это он! Гляди-ка, Санта самопровозглашённый! Как только вернёмся в Лондон, я его убью!       Гарри подошёл ближе и нежно приобнял её.       — Может, не стоит? Он, конечно, тот ещё придурок, но это было лучшее Рождество в моей жизни. Не думал, что когда-то скажу такое, но я ему искренне благодарен за это наше уединение… Оно на многое открыло мне глаза.       Гермиона вздохнула. Гарри был прав. Здесь, в горах, в этом прекрасном доме, где волшебство просто витало в воздухе, они действительно нашли своё счастье. Так что можно было и простить Кормаку его низкосортные шуточки. На этот раз.       Неожиданно взгляд Гарри ненароком зацепился за один из так называемых «подарков». Это был бессовестно-откровенный костюм из полосок черной кожи с декоративными шипами.       — Только не убивай меня, но мысль увидеть тебя в этом сводит меня с ума, — Гарри осторожно подцепил пальцем странное одеяние.       Гермиона фыркнула и устремила на него убийственный взгляд. Гарри с трудом сдерживал смех. Ему нравилось её подначивать. Но Гермиона ещё со школы предпочитала оставлять последнее слово за собой. Она взмахом палочки придвинула к себе одну из подарочных коробок и достала из неё полицейскую дубинку. В глазах появился дерзкий огонёк.       — Плохой мальчик, — она изо всех сил старалась быть серьёзной, — похоже, тебя надо наказать.       — Если наказывать будешь в этом костюме, я потерплю, — Гарри, не в силах больше сдерживаться, разразился хохотом.       — Ещё немного и я решу, что здесь витает вирус МакЛаггеновской озабоченности… — она гневно прищурилась.       — МакЛагген здесь ни при чём, — произнёс Гарри с улыбкой, — просто ты сводишь меня с ума.       А потом он поцеловал её. Неспешно, трепетно и так нежно, что голова приятно закружилась. Это не был поцелуй страсти. Это был поцелуй-признание, поцелуй-доверие. Гермиона, смакуя потрясающие ощущения, которые ей дарили губы Гарри, забыла и о МакЛаггене, и о его дурацких подарках.

***

      — Тиберий, да это вопиющая наглость! — Министр швырнул на стол прошение МакЛаггена-старшего. — Ордена Мерлина удостаивались лишь герои магических войн! За какие такие заслуги я должен присудить его твоему племяннику?!       Тиберий расположился в кресле напротив, закинув ногу на ногу и лениво покачивая кончиком до блеска начищенных туфель. Его обувь сияла так, что в ней можно было рассмотреть собственное отражение.       — Господин Бруствер, — спокойно начал он, — мой племянник обладает воистину выдающимися организаторскими способностями. Только посмотрите, какой праздничный приём он закатил в этом году…       — Да с меня жена чуть скальп не сняла, когда увидела этих полуголых танцовщиц варьете из «Плей-мага»! Вы это называете блестящей организацией, Тиберий?! У нас после этого торжества половина семей на грани развода! Скандал за скандалом!       — Ох, да что вы так распереживались? Милые бранятся — только тешатся. Немного ревности не помешает ни одному браку. Это же как перчинка, как самая изысканная специя в давно приевшемся блюде… Такие мелочи браку не угрожают. Поверьте мне, я пять раз был женат. И разве может ваша уважаемая супруга всерьёз ревновать вас к каким-то легкомысленным девицам с плакатов? Скучные, однообразные модели уж точно ей уступают… Вы счастливчик, мой дорогой друг, — сладко запел Тиберий, стараясь хоть такими комплиментами задобрить Министра.       — Прекратите заговаривать мне зубы! Я на это не куплюсь! — Кингсли Бруствер резко встал из-за стола, отчего его офисное кресло немного покачнулось. — Он превратил официальное праздничное мероприятие в… в подобие вечера в борделе! Или дешёвого мальчишника!       Однако Тиберий был истинным МакЛаггеном. А МакЛаггены, как показывает история, так просто не сдаются.       — Господин Бруствер, ну не стоит так однобоко расставлять акценты. Разве вам не понравилось исполнение гимна страны?! Кормак уделил внимание и партриотизму…       — Какой гимн? Тот, который пели призраки? Вы их видели, Тиберий? Да миссис Булстроуд чуть в обморок не упала, когда один из них стал размахивать топором, а другой цепями! Вы бы ещё зомби притащили в Министерство для полного набора! Говорю вам, это было торжество для почтенных, в большинстве своём семейных людей! — Кингсли схватился за голову, в очередной раз вспоминая, что краснеть (несмотря на тёмный цвет кожи) перед подчинёнными ему теперь придётся очень долго. Ведь он чуть своей торжественной речью не подавился, когда понял, что натворил, поручив Кормаку эту задачу.       Однако МакЛаггену-старшему было всё нипочём.              — Раз уж вы так радеете за семейные ценности, господин Министр, то стоит учитывать, что именно стараниями моего мальчика наш национальный герой — мистер Поттер нашёл своё счастье с многоуважаемой мисс Грейнджер. Потрясающий союз, не правда ли? А какая реклама для вас! Эти двое ведь одни из самых ценных сотрудников Министерства…       Кинсли вытаращился на Тиберия, словно Хагрид на неведомую зверушку размером с «Ночной Рыцарь». Несомненно, наглости МакЛаггенам было не занимать, а спор с ними мог довести до белого каления человека с любой, даже с железной выдержкой. Тем более, Тиберий финансировал очень многие проекты в Министерстве, так что ссора с ним была нежелательной.       — Хорошо, — вдруг сдался Бруствер и рухнул обратно в своё кресло, которое неодобрительно крякнуло под его весом. Его нервы были на пределе, репутация в заднице соплохвоста… Но! Зато в голову залетела превосходная мысль. — Я подпишу указ о присвоении Кормаку медали… Игнатия Тафта. Но о большем не проси!       — По рукам, — согласно кивнул Тиберий, понимая, что большего он выторговывать не сможет. Не сегодня. — Начнём с этого. Но помянешь моё слово, мой мальчик обязательно дослужится и до Ордена Мерлина. Он у меня точно не хуже прохиндея Локонса с его орденом Мерлина III-ей степени. Кстати, у меня есть идея…       — Идеи МакЛаггенов мне дорого обходятся… — проворчал Министр.       — Надо бы учредить ещё какой-нибудь Орден. Может… Орден Дамблдора? Мы должны признать, что старик был выдающейся фигурой и великим магом.       — Да, это, пожалуй, стоит обдумать, — неожиданно Кингсли заинтересовался предложением, ведь Дамблдора он действительно уважал.       Тиберий, закинув наживку, мысленно усмехнулся. Если всё пойдет гладко, то в скором времени он выбьет для себя ещё одну награду. Да и о Кормаке не забудет. Тиберий знал, что его племянник далеко пойдёт. С его-то талантами…       Талантов у Кормака МакЛаггена было действительно хоть отбавляй. Правда большая часть из них сводилась к тому, чтобы доводить окружающих либо до бешенства, либо до обморока.       Однако в этом году, несмотря на посеянный хаос в стенах Министерства, некоторые его планы действительно сработали. Сантой он, может, и не стал, а вот звание Купидона вполне заслужил.       Гермиона с Гарри после того сказочного отдыха в горах сразу же стали жить вместе. Они и затеяли грандиозный ремонт на Гриммо (где наверняка теперь установят самую огромную джакузи) и вся магическая Британия с замиранием ждала новостей о дате свадьбы.       Рональд Уизли воспринял этот факт с напускным безразличием. У него завязалась нежная переписка с Дафной Гринграсс. Кто бы мог подумать, что в нём проснётся настоящий романтик? Он даже тайно брал уроки танцев, чтобы на следующем официальном торжестве поразить Дафну своими умениями.       Теперь ему частенько приходилось бывать у Гринграссов, ведь он был приставлен к Дафне личным телохранителем на многих мероприятиях. Рональд Уизли даже не догадывался, что коварная слизеринка сама написала несколько анонимных угроз в свой адрес, чтобы ей выделили охрану. Но Рон не жаловался. Работа, наконец, стала приносить удовольствие. Уж что-что, а Гринграссы всегда встречали его с королевским размахом.       Невилл Долгопупс пригласил Астрид Коул (ту самую девушку из Отдела Тайн) знакомиться со своей бабушкой. Сплетники (на которых не будем указывать пальцем) поговаривали, что Августа в скором времени станет прабабушкой. Видимо волшебная пыльца действительно творила чудеса.       Кормак с Лавандой так воодушевились своими успехами, что вовсю строили новые планы по объединению любящих сердец да готовились к свадьбе дядюшки Тиберия с «Мисс Декабрь». Лаванда была уверена, что обязательно поймает букет невесты и тогда уж Кормаку точно не отвертеться от женитьбы.       Скандалы постепенно стихли, а приём, организованный МакЛаггеным, уже не обсуждали на каждом углу.       Так что это Рождество в магической Британии удалось на славу! Это мог подтвердить даже Кикимер. Он настолько был рад за хозяина (к которому за последние годы всё же успел привязаться), что смирился и с ремонтом Блэковского дома, и даже завел себе друзей. Фангус с супругой с радостью поделились с ним тайными местами закупки продуктов и проверенными рецептами блюд. Так что, пусть Гарри и Гермиона пока об этом и не знали, но запечённый осьминог был у них на праздничном столе явно не в последний раз.