Неблагонадежные

Армин шёл по пустому коридору, стараясь не шуметь лишний раз. В голове его роились все паззлы, которые он усердно собирал за последние недели. О странных фанатах Йегера (Эрен клялся, что он тут ни при чём, но Армин на всякий случай не спешил сбрасывать друга со счетов). О новых профессорах, появившихся совершенно внезапно: он наводил справки, у бывших преподавателей Зелий и Защиты не было уважительных причин покидать школу. О слухах про новые, особо опасные заклинания в арсенале слизеринцев-старшекурсников. Но они упорно не хотели складываться в цельную картинку. Ничего. Он уже привык искать связь между вещами, у которых на первый взгляд нет ничего общего. Ему просто пока ещё не хватает информации. Флок встретил его на повороте к восточному крылу, почти у выхода из подземелий. — Арлерт, — протянул слизеринец, перегородив дорогу. — Редкое удовольствие тебя поймать без компании. Армин внутренне вздрогнул, но вида не подал. Флок был из тех, кто чует страх лучше, чем нюхлеры — блеск бриллиантов. — Если ты по поводу очередного собрания старост, — начал он осторожно, — дата ещё не назначена, насколько мне известно. — Да не о собрании я, — плотоядно усмехнулся Флок, подходя чуть ближе. — Скажи лучше, зачем ты к Аккерману ходил? — За знаниями, — честно ответил Армин. — Это вроде бы ещё не запрещено. — Пока нет, — хмыкнул Флок. — Просто странно. Леви Аккерман не из тех, кто готов вести задушевные беседы со студентами накануне отбоя. Тем более с такими, как ты. Слабаками. Знаешь, некоторые поговаривают, что он здесь оказался не просто так… Флок сделал ещё один шаг, сверкая глазами. Рука его потянулась к палочке. Армин открыл было рот, чтобы ответить — но ответили за него. — Уйди с дороги, Форстер. Голос был спокойный, но сквозь это спокойствие свозило с трудом сдерживаемое раздражение. Армин обернулся. Профессор Аккерман стоял в конце коридора, скрестив руки, с выражением человека, который уже мысленно прикидывает, сколько пергамента уйдёт на рапорт о превышении служебных полномочий. — Профессор, — натянуто улыбнулся Флок. — Мы просто разговариваем. — В коридоре, где первокурсников уже три раза находили в слезах и один раз — без памяти, за полчаса до отбоя? Удивительное место для дружеских бесед. Он сделал шаг вперёд, и Флок машинально отступил. — Иди, Арлерт, — бросил Аккерман, даже не глядя на него. — Я разберусь. Армин не стал спорить. Уходя, он всё же услышал, как профессор добавил, почти лениво: — И на будущее. Я прекрасно знаю, какие фантастические твари водятся в этих местах. Некоторые из них особенно любят охотиться стаями… пока не нарвутся на кого-то крупнее. Повисла пауза. Армин свернул за угол и помчался в башню. Его сердце колотилось где-то в горле. Он ещё не знал, чего боится больше — вероятной мести от Флока за невольную подставу, или того, что слизеринец, при всей своей мерзости, был пугающе близок к правде. Если Аккерман и правда имеет какое-то отношение к «йегеристам», как прозвал их Эрен, это слишком сильно всё усложнит.        Стоило ему войти в гостиную, как Эрен и Микаса сразу же набросились на него с расспросами. Армин едва ли не с боем получил право на возможность отдышаться. — Флок опять к тебе приставал? — вскинулась Микаса, сжав кулаки — словно и впрямь намеревалась после отбоя прогуляться в подземелья и оставить на лице слизеринского старосты несколько вовсе не романтических синяков. — Вот говнюк! — Решил, что без Аккерман рядом я лёгкая добыча. Не учёл, что Аккерманов в моём арсенале прибавилось, — хмыкнул Армин. — Может, защищать слабых — это у вас семейное? — Ты не слабый! — присоединился к возмущению подруги Эрен. — Не смей так говорить! И ходить в подземелья один по ночам тоже не смей, — тут же добавил он, кажется, совершенно не замечая противоречивости своих слов. Армин невольно улыбнулся: если бы пылающих праведным гневом друзей сейчас кто-то заснял, то колдографию можно было бы вешать в качестве портрета в гостиную Гриффиндора, больно уж они отображали всю суть «безумства храбрых». Сам Армин же себя ни безумцем, ни храбрым не считал, поэтому и выполнять просьбу Эрена не собирался. — Профессор ясно сказал, чтобы я приходил один, — твёрдо сказал он. — Конкретнее — без вас двоих. Возможно, он боится, что мы задавим его количеством. Я и так сомневался, что из этой затеи что-то выйдет, глупо было бы терять такой шанс, не выполнив единственного поставленного условия. Во взгляде Эрена без слов ясно читалось, что он думает о всяких там «условиях» и заодно об учителях, их выдвигающих, но Микаса его опередила: — Хорошо. Мы не будем заходить в кабинет. Просто проводим тебя туда и обратно. И надерем задницу Форстеру в процессе, если понадобится. Что-то Армину подсказывало, что задница Флока после сегодняшней стычки с профессором ещё несколько дней не будет искать на себя приключения, но он поспешил согласиться с предложением подруги, пока в буйную голову Эрена не пришла ещё более бредовая идея. — Кстати, ребята… Я получил ответ от Зика. Он написал, что Леви всегда выбирал сторону порядка, как и я, — нахмурившись, сказал Эрен. — И мне почему-то кажется, что речь вовсе не о том, как он «вылизал зельеварку», по меткому выражению Жана. — Может, это он про Гриффиндор? — предположил Армин. — Профессор в своё время перешёл на наш факультет, и ты говорил, что и тебе шляпа предлагала Слизерин… — Не совсем, — задумчиво ответил Эрен. — Когда я поступил на Грифф, Зик сказал мне, что я одержим установлением собственных порядков. Возможно, профессор делает то же самое. Прокручивая в голове спокойный голос профессора в пустом коридоре и то, как легко он заставил Флока отступить, Армин чувствовал, как эта фраза укладывается в его описание слишком точно. Леви Аккерман не угрожал Флоку. Он определял границы. И, что хуже всего, делал это так, что окружающие быстро начинали считать эти границы единственно возможными. Микаса перевела взгляд с одного на другого, настороженная и озадаченная, как всегда, когда разговор заходил туда, где кулаки уже не помогут. — Значит, — наконец сказала она, — вы оба думаете, что Аккерман… следит за всеми нами? — Я думаю, — медленно ответил Армин, подбирая слова, — что он контролирует. И не факт, что именно нас. Но если рядом появляется человек вроде Флока… или идеи вроде этих «йегеристов»… то такие, как Аккерман, неизбежно оказываются поблизости, Мерлин их знает, с какой целью. — Но он спас тебя сегодня. И, похоже, директор ему доверяет, а у нас нет оснований не доверять директору. — Ты права. И я буду очень рад, если не найду их и в дальнейшем. Микаса нахмурилась. — Иногда ты слишком много думаешь. — Возможно, — легко согласился Армин. — Но пока это единственное, что у меня действительно получается. Он поднялся, давая понять, что разговор окончен, и направился к лестнице в спальни. — Я завтра иду к нему и всё выясню, — заключил Армин, не оборачиваясь. — И если профессор Аккерман действительно следит за порядком, то ему понадобится взгляд со стороны, способный замечать в нём изъяны. — А если он посчитает тебя изъяном? — хмуро спросила Микаса. — Мне всё ещё не нравится, что он так легко согласился тебя обучать. Похоже, у него есть личный интерес в том, чтобы держать тебя поближе. — Тогда я постараюсь сделать всё, чтобы он простил мне моё несовершенство.