Шаги в неизвестность

      …Мальчик с мрачным, упрямым выражением лица сидел за массивным старинным столом. По левую руку — его младший брат, по правую — родители. Напротив расположились приглашённые гости.

«…Да, конечно. Безусловно… Я тоже так считаю…» — обрывки разговора лениво долетали до ребёнка. Он не видел смысла вслушиваться: беседа взрослых мало его касалась, да и интереса не вызывала.

Гости привели с собой дочь — девочку примерно семи лет. Она скучающе болтала ногами и лениво накалывала вилкой картофелину. Очередной неосторожный взмах ногой задел мальчика под столом.

Он нахмурился ещё сильнее и метнул в девочку злой взгляд.

— Аккуратнее, — недовольно пробормотал он.

Девочка сделала вид, что не услышала, и продолжила болтать ногами, уже чуть осторожнее.

      Над платформой девять и три четверти висели плотные клубы белёсого пара. Где-то под ногами метались кошки и жабы, чья-то сова с резким криком улетела прямо в общий гул. Перрон был переполнен: чемоданы скрипели, родители пытались перекричать друг друга и собственных детей. Почти все вагоны уже были забиты учениками Хогвартса. Ребята высовывались из окон, чтобы напоследок крикнуть что-то родителям, а самые медлительные спорили за последние свободные места. До отправления оставалось шесть минут. Неудивительно, что первокурсники выглядели перепуганными. Один из них — темноволосый мальчик с вздёрнутым носом — в полном смятении вертел головой. По его осторожным движениям было ясно: он из магловской семьи и не привык к подобному хаосу. Помявшись, он всё же тронул вагон ладонью, будто проверяя, что тот настоящий, и, приободрившись, шагнул внутрь — сразу почти сбив кого-то с ног. Нехорошее начало поездки. — Эй! Осторожнее! Девушка оттолкнула его в сторону и прошла дальше. Мальчик от неожиданности присел на на перрон, покраснел, поднялся и поспешно отряхнулся. Подумав, он решил идти в противоположный вагон от того, в который вошла девушка, справедливо рассудив, что неприятностей лучше избегать.       В одном из купе уже вовсю шёл разговор. Шумно и весело молодые люди рассказывали о том, как провели лето после четвертого курса обучения. Им всем на вид было лет восемнадцать, хотя школьная форма явно говорила о том, что на самом деле они младше. Молодые люди сильно вытянулись за последнее лето и уже не походили на неказистых подростков. Сириус Блэк — самый высокий, темноволосый, с аристократичными чертами лица, уверенный в себе как никогда — пытался перекричать всех: — Говорю вам, ДВАДЦАТЬ пинт! — Не двадцать, — поправил его Джеймс Поттер, привычным жестом взъерошивая себе волосы. — Тебя бы и после пятнадцати откачивали! Спор разгорелся мгновенно. Сквозь их перебранку Римус Люпин — бледный, тихий мальчик с растрёпанными волосами — как-то умудрялся читать книгу. Он тоже вытянулся за лето, но его измождённое лицо делало его то ли младше, то ли старше своего возраста. Питер Петтигрю, невысокий и как всегда чуть неопрятный, ел шоколад и с любопытством следил за друзьями, уже успев измазать мантию липкими следами. Он был слегка полноват и на его лице еще остались подростковые прыщи. Питер рассмеялся вместе со всеми, но чуть позже. Он всегда смеялся позже. Он бросил взгляд на Сириуса — тот был увлечён шуткой, — потом на Джеймса, потом на Римуса, словно проверяя, уместно ли ему вообще смеяться. Когда он, наконец, засмеялся, разговор уже ушёл дальше. Джеймс и Сириус были любимцами публики в Хогвартсе. Весёлые, уверенные в себе молодые люди, да еще и лучшие игроки в квиддич — они были чуть ли не главной достопримечательностью школы. Всеобщее внимание было им обеспечено почти всегда, но и врагов у них было немало, особенно среди слизеринцев. В углу сидела Агриас Оакс — задумчивая, чуть полная девушка с отсутствующим взглядом темно-зеленых глаз. Она поджала ноги и смотрела в окно, будто поездка и весь этого разговор её вовсе не касалась. Агриас была маглорожденной, попавший на факультет Гриффиндор вместе с остальной компанией — с тех пор они часто общались и почти всегда проводили время в дороге вместе, хотя и не были лучшими друзьями. Поезд тронулся. Джеймс уже собирался что-то сказать, когда дверь купе резко распахнулась. На пороге стояла девушка — аккуратная, собранная, с чуть приподнятым подбородком. На ней была форма школы, но без опознавающих знаков факультета. Она оглядела всех своими светло-серыми глазами, на секунду остановив взгляд на Сириусе, затем поставила на пол небольшой чемодан — редкость среди учеников, обычно оставляющих чемоданы в багажном отделении, — откинула жемчужные пряди со лба и села на пустое место. Сириус и Джеймс одновременно умолкли. Каждый в вагоне понял: перед ними новенькая. И, судя по манерам, не простая. Все смотрели на неё. Кроме Агриас. Та тихо напевала что-то себе под нос и смотрела в окно. Девушке было свойственно иногда уходить в себя и не замечать происходящее вокруг, а потому с ней мало кто общался — в отличие от Мародёров, которые, казалось, не замечали странностей. Перед началом лета профессор Дамблдор сообщил, что в новом учебном году Хогвартс примет нового ученика — и всё же никто не знал, кто это будет и что принесут эти перемены в привычный уклад школы. Такое уже случалось и прежде в истории школы, но все же было редкостью. — Ого, ну привет, — присвистнул Сириус. Блондинка не соизволила повернуть головы. Она выглядела уставшей или немного больной: кожа бледная, под глазами — тёмные круги. — Как зовут, дорогуша? — Сириус попытался улыбнуться наиболее обаятельно. — Тебе это ни к чему, — холодно ответила она. — Значит, без имени? — он не сдавался. — Значит, без имени, — отрезала она, изящно перекинув ногу на ногу. — Остальные места уже заняты, иначе я бы не зашла сюда. Поттер тихо хмыкнул. Сириус пожал плечами — но раздражение в глазах не скрыл. Агриас наконец отвлеклась от своих мыслей, посмотрела на незнакомку и робко протянула руку: — Агриас. Сириус поморщился: — Даже не надейся, она... — Аврора Гринграсс, — девушка протянула руку навстречу, улыбнувшись неожиданно тепло. Блэк чуть не подавился воздухом. Новенькая проигнорировала всех, но Агриас — нет. Фамилия была Блэку смутно знакома — скорее всего, очередная дальняя родственница. — Что? — удивилась Оакс, не понимая странной реакции переглянувшихся друзей. Пейзаж за окном сменился зелёными холмами и лесами. Птицы испуганно взлетели, когда поезд просвистел мимо. — Я Сириус Блэк, — всё же представился он. — Блэк? Интересно, — Аврора улыбнулась чуть шире. — Но мне это ни о чём не говорит. Его будто окатили холодной водой. Сириус привык, что имени «Блэк» достаточно, чтобы вызвать реакцию — пусть уважение, пусть страх, пусть предвзятость. Но не равнодушие. — Ты новенькая? С какой школы? Я тебя раньше не... — Ах, так ты тоже здесь учишься, — перебила она сладко. — А я уж подумала, кто-то домовика с собой взял. Такой болтливый. У Сириуса дёрнулся глаз. — Ты… — начал он громко, но Джеймс незаметно толкнул друга локтем. У друзей и так были неприятности и в прошлом году им сделали серьезный выговор. Лишний шум им был ни к чему. — Бродяга, не стоит, — тихо прошептал он. — Поставишь её на место в школе. Аврора тем временем осматривала остальных. Её взгляд задержался на Люпине — слишком худом для их возраста, в поношенной мантии, со старым шрамом на щеке. Затем — на Питере. И только потом снова на Сириусе. — Так ты откуда? — спросила Агриас. — Дурмстранг. — Занятно… — протянул Сириус с новым интересом. — Что, выгнали? Не справилась с учёбой? За дверью промчалась стайка учениц — уже вторая за последние десять минут. Увидев Блэка, они хихикнули и замахали ему. Он лениво ответил. Одна из девочек смутилась, покраснела и, не в силах сдержать эмоции, и скрылась в другом купе. Остальные побежали следом. Аврора подняла бровь. — И тебе это не надоедает? — Не особо, — пожал плечами он. — Сколько тебе лет? — Пятнадцать. Шестнадцать в марте. — Мы одногодки. Мне в ноябре шестнадцать. Значит, будем на одном курсе, — Сириус улыбнулся своей фирменной полуухмылкой. — С нами лучше дружить. Она посмотрела на него с мягким сожалением. — Нам, возможно, стоит начать с того, что у нас разный уровень развития. Сириус моргнул. — Чего? — Ничего, — сказала она ровно. Он недовольно оскалился и отвернулся к окну. Джеймс хмыкнул и перевёл разговор на «Комету», игнорируя неудавшуюся попытку Сириуса познакомиться с новенькой. Остальные в купе вяло поддержали разговор — Люпин казался уставшим, Агриас снова ушла в себя, а Питер исподтишка глазел на новенькую. Можно только представить, какое впечатление вся эта компания производила со стороны. Дальше беседа не клеилась. Одно было ясно: Аврора Гринграсс явно не из тех, кого можно очаровать одной фамилией — и тем более не из тех, кто смотрит на Сириуса Блэка снизу вверх. И именно это выводило его из себя больше всего.