Сплетение судеб

Все выходные Альваро провел дома. Поездка в лагерь изрядно его измотала, тем более нужно было хорошенько отдохнуть перед матчем. Спустившись вниз, чтобы пообедать, он столкнулся со своей матерью — миссис Паулой. Она сразу заметила хорошее настроение и некоторую мечтательность сына, приехавшего со школьного ивента. Однако спрашивать напрямую она не стала. — Как все прошло? — поинтересовалась она. — Только дорога была тяжелой, а так ничего. Главное, что помогли природе и животным в приютах, — парня действительно волновала судьба окружающей среды. — А твоим друзьям как? Понравилось? — женщина медленно прощупывала почву. — Да-да. Мери еще очень понравилась еда в столовой. Кормят там и вправду хорошо, — на его лице появилась мимолетная улыбка. — Мери? — лицо Паулы приняло задумчивый вид. — Точно, вы же вчетвером всегда ходите. Ладно, не буду отвлекать тебя от обеда. После трапезы Альваро отправился на свежий воздух, чтобы расслабиться перед сном и разгрузить голову от накопившихся мыслей. Его взгляд упал на ветровку, которую он отдавал Мери. Воспоминания о милой улыбке девушки возникли у него в голове, и он не смог сдерживать улыбку. На улице уже темнело, последние лучи уходящего солнца отражались от окон домов. От созерцания красоты заката его отвлекло уведомление, появившееся на экране телефона. Ли написал по поводу тренировок к предстоящему матчу и скинул ник Мери в инсте по его просьбе. Испанец решил присесть на ближайшую скамейку в парке, чтобы спокойно на все ответить и посмотреть. График занятий вставал на второй план, Альваро волновал только профиль Мери. Он надеялся на то, чтобы девушка активно вела свой аккаунт и постила много фотографий. Его молитвы были услышаны. Красочные и эстетичные фото высветились перед глазами Альваро. Он не мог налюбоваться девушкой, которая находилась в центре каждой из них. Альваро сдерживал себя, чтобы не лайкнуть все публикации, так как понимал, что это будет слишком странно и подозрительно, но подписаться ему никто не запрещал. Вернувшись домой, он лег в пастель, чтобы поскорее наступил следующий день и можно было встретиться с друзьями. Школьный день прошел довольно обыденно. Предпоследним испытанием послужила физра. Честно, занятие на улице в солнцепек явно было не моей мечтой после просиженных 5 уроков. Составители расписания, наверняка, решили так помучаться над бедными учениками, но больше всего мне было жалко тех, кто был в футбольном клубе. И так изнуряющие тренировки становились для них вдвое интенсивнее, дабы быть сильнее команды противника. Ли и Альваро пошли в мужскую раздевалку, попутно обсуждая матч прошлого года. — Так тогда вы проиграли? — Да, с минимальным отрывом 4:3, но сколько было возгласов футболистов Брентвудской школы. Их капитан - Фермин Лопес - буквально не затыкался. Он сам по себе имеет дурную славу, — заключил Ли. — Нам надо обязательно победить, чтобы поставить их на место,— Альваро не сомневался в успехе команды, в которой состоял. Возгласы заполнили мужскую раздевалку. Хакими с Мбаппе стояли неподалеку, хоть они открыто не поддерживали разговор с Ли и Альваро, но были согласны с их мнением. Фермин успел насолить и им. Натура капитана Брентвудской команды была довольно специфичной. К нему за словом в карман лезть не надо было, оскорбления и провокации так и летели изо рта. В команде противника было немало хороших и достойных игроков, но он портил какое-либо положительное впечатление. Да и главой он стал не за личные заслуги, а только потому, что его папаша богат и спонсирует школу. Хакими внимательно прислушивался к говорящей толпе рядом, и в момент их взгляды с Ли пересеклись. Кореец улыбнулся ему и продолжил разговор с Альваро. Марокканец в ответ лишь кивнул и быстро отвернулся к шкафчику, чтобы скрыть смущение. Открыв свой ящик, баскетболист застыл. В зеркале можно было наблюдать, как Ли переодевается. Хакими уставился на широкую накаченную спину и мускулистые загорелые руки. Марокканца распирало любопытство посмотреть чуть ниже, но совесть ему этого не позволила. Мбаппе сразу смекнул, что к чему, и даже не пытался его как-то окликнуть. В его голове промелькнула мысль спросить своего друга об этом потом — наедине. Всё-таки, к огромному сожалению Хакими, от этого занятия ему пришлось оторваться, так как разговор с другом нужно было поддерживать. — Хакими, — позвал его Мбаппе, — в третий раз тебя зову. У тебя здесь друг рядом, если ты не забыл. — Что? — он с стуком захлопнул железную дверцу, боясь, что его поймают за таким постыдным действием. Звук был настолько громким, что все те, кто находился в раздевалке, обернулись на его источник. Хакими лишь чуть наклонился в знак извинений, и все продолжили заниматься своими делами. — Я говорю, ты давно у меня не был. Может, придешь на этой неделе, хоть в плойку поиграем? — на такое предложение было грех отказываться, поэтому Хакими с охотой его принял. Все время, пока мы с Мери занимались, я чувствовала чей-то взгляд, который нас, а точнее ее, буравил. Это был Альваро. Он не упускал любую возможность, чтобы лишний раз посмотреть на Мери. Я легонько ее толкнула плечом. — Ты только резко не поворачивайся, но Альваро постоянно на тебя смотрит. — я шепнула ей на ухо. — Правда? — она искренне удивилась и покраснела. — Я врать не стану, ты же знаешь, — мои брови поднялись, выражая уверенность. Сокомандники Альваро подкалывали его по этому поводу. В его адрес летели фразочки: «А твоя девушка придет на матч?», «Когда ты ее уже с нами познакомишь?», «Хватит на нее глядеть, а то все мячи пропустишь» и т. п. Он лишь отшучивался, так как не хотел, чтобы их крики хоть как-то дошли до Мери. После потненькой тренировки нас ждало занятие с миссис Уильямс — учительницей по обществознанию. На следующей неделе должен был быть тест. Все, в принципе, были к нему готовы, так как обществознание — один из профилей нашего класса. Однако преподавательница попросила нас задержаться после урока. Как оказалось, у Альваро был балл чуть ниже среднего, и миссис Уильямс порекомендовала либо самостоятельно заняться подготовкой, либо попросить кого-нибудь. — Ведь в конце года будет еще аттестация по всем предметам. Если не взяться сейчас, потом будет еще сложней, — женщина по-настоящему была обеспокоена успеваемостью своего ученика. — Попроси вот Мери с тобой позаниматься, у нее всегда высший балл по предмету. Ты ведь не против? — она повернулась в сторону Мери. — Конечно, нет. Если смогу чем-то помочь, буду только рада, — она сопроводила свой ответ скромной улыбкой. — Вот и договорились. В любом случае, при спорных вопросах обращайтесь ко мне. Вы можете идти, — учительница указала рукой в направлении двери. По дороге Альваро с Мери обсуждали, когда они смогут встретиться. В итоге договорились на среду в доме Альваро. Переступив порог дома, Мери почувствовала запах мужского парфюма и фруктового диффузора. Парень сразу направился в ванную, чтобы помыть руки с улицы, и пригласил девушку с собой. – Ты проголодалась? — он повернулся в ее сторону, находясь в проеме двери холодильника. – Можно было бы перекусить, — предложила девушка. – Тогда я сделаю нам сэндвичи, — Альваро стал по очереди доставать нужные продукты. Девушка предложила свою помощь, но испанец только отмахнулся, указав на то, что она гость, и он будет о ней заботится. Закончив процесс «готовки», он поставил тарелку перед Мери и налил цитрусовый напиток ярко-оранжевого цвета. – Я видел, что ты часто брала апельсиновый сок. Он твой любимый? В ответ Мери только кивнула и сделала несколько глотков из прозрачного стакана. Отведав приготовленное блюдо, пара отправилась в комнату. На полу был расстелен небольшой полосатый ковер. Почти во всю стену весел флаг Испании, возле которого расположились постеры к фильмам. Сосновый комод украшали виниловые пластинки и гитара, стоявшая прямо на нем. Офисное кресло было задвинуто за рабочий стол. Больше сидеть было негде, поэтому Альваро пришлось принести деревянную табуретку с кухни. – Присаживайся, — он указал ладонью на удобное кресло, а сам устроился на жестком табурете. На столе расположились куча учебников и пособий, раскрывающих перед парнем все знания, которые хранятся на их страницах. Испанец подготовился к встрече и заранее выписал вопросы по тем темам, которые у него западали. Альваро решал задание за заданием, и когда у него возникали проблемы, он в этот же миг поворачивался к новоиспеченному учителю. После объяснения обычно следовали восторженные отзывы о способностях Мери. В один момент внизу слышится звук открывающегося замка. Альваро поворачивается в сторону двери. – Родители вернулись. Пойдем их встретим, я про тебя им рассказал, — Он взял ее за руку, и они устремились по лестнице вниз. – Вы пришли раньше, нежели чем я ожидал. Познакомьтесь — это Мери, — он показал рукой на нее, а после представил своих родителей, — А это Франсиско и Паула. — Очень приятно с вами познакомиться, — она чуть поклонилась в знак уважения. Ее жест был встречен теплой улыбкой обоих родителей. – Давайте помогу разобрать покупки, — испанец выхватил пакеты из супермаркета и стал расставлять продукты по местам. – Мери, ты же останешься на ужин? Мне хотелось бы хоть таким образом отблагодарить тебя за помощь сыну. Да и решение задач утомляет не меньше, чем физический труд, — Миссис Паула положила ладонь ей на плечо и пригласила за стол. За ужином Мери в большинстве отвечала на вопросы родителей Альваро, которые спрашивали о ее планах, взаимоотношениях с классом, о той школьной поездке. Испанец всё время был внимателен к девушке, накладывал ей еду, подливал сок, если видел, что стакан пустеет. Уже довольно стемнело, и, чтобы не волноваться за Мери, Альваро сопроводил ее до дома. И прямо перед прощанием решил попросить о помощи. – Мери, у меня есть к тебе просьба, — начал парень. – Что случилось? — заволновалась она. Парень насторожил ее таким обращением. – У мамы скоро будет день рождение, и я хотел бы с тобой пройтись по магазинам. Может, найдем ей что-нибудь подходящее, — его голос звучал умоляюще. Мери выдохнула с облегчением. Просьба оказалась куда безобиднее, чем она подумала сначала. На следующий день ожидался матч, к которому команда нашей школы так усердно готовилась. Ли, Альваро и еще несколько парней из нашего класса отпустили для заключительной подготовки. После окончания уроков мы с Мери направились на стадион. Когда мы пришли, все места на трибунах были заняты. Оглядевшись вокруг, я заметила, как кто-то махал нам. Это был Хакими с Мбаппе. Оказалось, они заняли места и для нас. Я посчитала это милым поступком. – Не ожидала вас здесь увидеть. Я повернулась в их сторону. Видимо, противостояние настолько долгожданное, что привлекло даже вас. На последней фразе мои глаза обвели их силуэты, а выражения лиц этих двоих вызвали у меня усмешку. – Это всё Хакими. Постоянно мне твердил, что нужно прийти ради... — попытался объяснить Мбаппе, за что сразу же получил локтем в бок. – Эй, за что? Мне уже ничего рассказать нельзя, что ли? Хакими тем не менее удостоил нас своим разговором, чтобы хоть как-то заткнуть возмущения своего лучшего друга. — Вы учитесь здесь не так давно, - начал свой монолог марокканец - поэтому не до конца понимаете значения этих соревнований, – он нагнулся в нашу сторону еще сильней, так как шум и разговоры перебивали любое произнесенное слово. – Из года в год наша школа конкурирует с Брентвудской по футбольным трофеям. Что в прошлом, что в этом году эта ноша выпала на Ли и его команду. Те "выскочки-богатеи" слишком много о себе думают, и с ними всегда связана грязная история. Так что мы просто пришли поддержать наших ребят, – он развел руками. — Всё-всё, хватит тирады тут рассказывать. Скоро начнется, а то еще все пропустим. Предматчевая разминка почти закончилась. Ли смог найти нас взглядом и очень обрадовался такой группе поддержки. Он позвал Альваро, и они вместе замахали нам руками. Судья просвистел. Матч начался. Вдаваться в подробности каждого маневра у меня нет желания, да и это не имело бы никакого значения. Только скажу, что обе команды были хороши, напряжение стояло комом в горле. Футболисты «выскочки», как я буду теперь их называть, играли местами очень грязно. Будто перед ними стояла задача травмировать как можно больше игроков, тяжелее всех досталось Ли как капитану. Каждый такой жесткий подкат заставлял Хакими вскочить от негодования и злости. В моменте сложилось такое впечатление, что прямо в эту же секунду подорвется с места и налетит на Фермина с кулаками. Мбаппе всеми силами успокаивал его, удерживая на скамейке. Такая перемена настроения не могла не радовать. Мы с Мбаппе поняли мысли друг друга и просто кивнули в знак согласия. Несмотря на все выходки и нечестные подкаты, нам удалось выиграть, наши одержали победу в 3:1. Ли забил гол, а Альваро оформил голевую передачу. На радостях мы вчетвером побежали вниз к нашим победителям. Альваро, подхваченный крыльями счастья, подлетел к Мери с объятиями. Парень чуть не снес девушку с ног, с такой высокой скоростью он бежал к ней. Честно, Хакими хотелось также сделать с Ли, но ограничился лишь тем, что потрепал его по голове. Альваро и Ли стали уже звать сокомандники в раздевалку, поэтому им пришлось с нами попрощаться. В случае победы они всем клубом собирались отметить в пиццерии. Общими размышлениями мы всё-таки решили оставить их исключительно в составе футболистов. День стремительно переходил в вечер. Усталость накатывалась на нас с Мери всё больше и больше, по этой причине мы поспешили домой, перед этим перекинувшись парочкой фраз с Хакими и Мбаппе. Спустя минут 10 уже и оба друга вынуждены были рассоединиться: Мбаппе направился домой, так как его бабушке понадобилась помощь, а Хакими решил в одиночку потренироваться на баскетбольном поле. Веселье команды победителей шло полным ходом. Вот только центральная его причина решила уйти посреди вечеринки. Ли мучило физическое изнеможение, травмы, полученные во время матча, до сих пор пульсировали болью, а голова гудела от возгласов в помещении. Капитан объяснил причину своего ухода, и ничего не оставалось, кроме как пожелать ему хорошенько отдохнуть. Капля за каплей начали падать на землю, постепенно увеличивая свою частоту, пока целый водопад разом не обрушился на улицы Лос-Анджелеса. Долговременная засуха почти осушила все местные водоемы. Непогода замотивировала Ли еще быстрее вернуться домой. Но кореец время от времени чувствовал чье-то присутствие сзади, но, когда оборачивался, там никого не было. Дорога вела его через узкий переулок между жилыми домами. В тот миг, когда он уже почти прошел его полностью, его окружили 3 черные фигуры, чьи лица было почти невозможно разобрать в темноте. Единственным другом и источником света был уличный фонарный столб. Только когда они подошли ближе и начали говорить, он узнал их. Это были футболисты из Брентвудской школы: Фермин, Гави и Марк. – Ты правда думал, что мы тебя просто так отпустим после испорченного вечера? – сказал Фермин с усмешкой. – Ты меня еще с прошлого года выбесил. Строишь из себя не пойми кого, аж тошнит. – Если вы проиграли, то примите поражение достойно, а не как крысы ныкайтесь по углам, – Ли понимал, что подобные слова выведут их из себя, но и молчать не мог. – Ты че, сука, не понял? Еще одно слово, и мы разобьем тебе ебало, – заорал Гави, правая рука капитана. – Даже если ты выиграл сегодня, это не значит, что мы не подпортим тебе карьеру, – добавил Марк, который стоял чуть в стороне от своих приятелей. Кореец пытался глазами найти, чем можно будет отбиться в случае чего. Одного-двух он бы осилил, но численное превосходство давало о себе знать. Тем более, он был явно не в форме после прошедшего дня. Фермин без лишних лирических отступлений набросился на Ли, впечатав прямиком в кирпичную стену спиной. Корейцу показалось, что он прочувствовал каждый позвонок. За этим последовал удар в лицо, но, к счастью Ли, реакция его не подвела, и он смог его заблокировать. Прихвостни «выскочки» решили вмешаться и помочь своему лидеру. Они схватили корейца за руки и держали возле стены, чтобы было проще бить. Когда Фермин хотел нанести удар в солнечное сплетение, кто-то отбросил его прямиком в мусорные баки. Гави и Марк отпустили Ли и накинулись с кулаками на «спасителя». – Какого черта ты творишь? – завопил Марк. – Почему ты вообще его защищаешь? Вы же враги, – парень был явно в замешательстве. Отбиваясь от одного, парень упустил из виду второго, поэтому неожиданный и резкий удар пришелся на его правую сторону лица. За секунду до него он только услышал: «Берегись!» от Ли. Кореец смог встать и, схватив алюминиевую трубу, лежавшую неподалеку, отбил их от парня. Прихвостни вместе с капитаном убежали куда глаза глядят. Ли уже понял, кем являлся его спаситель, но все-таки пытался взглянуть на лицо. Свет от фонаря ослепил его. Марокканец оказался здесь неслучайно. После того, как он уже заканчивал одиночную тренировку, он заметил команду «выскочек», которые громко обсуждали, как наваляют Ли. Он в тот же момент ринулся в ту пиццерию, где все праздновали, но его там не обнаружил. Альваро сказал ему, что Ли не так давно ушел отсюда и отправился прямиком домой. На расспрос Хакими ответил коротко: «Долго объяснять. Завтра узнаете». Он пробежал близлежащие кварталы и смог сориентироваться только по крикам Фермина. Вид покалеченного корейца отпечатался в памяти баскетболиста. Ли напомнил ему маленького котенка, над которым издевались дети. – Эй, ты как? – марокканец обхватил лицо корейца ладонями, осмотрел его со всех сторон и обнаружил след грязи на пастельно-голубом лонгсливе. – Давай помогу дойти, – он обхватил его левой рукой за талию, а другой придерживал запрокинутую правую руку Ли. Ливень хоть и облегчал ноющую боль в конечностях, но и заставлял чувствовать себя довольно неприятно. Намокшая одежда становилась тяжелее и прилипала к телу. Идти становилось сложнее, благо они находились в двух кварталах от дома Ли. Когда они все-таки дошли, Хакими решил остаться на некоторое время, чтобы убедиться, что с корейцем все было в порядке. Неизвестно, захотят ли они вернуться и закончить "дело". – Все нормально. Дома я могу сам, – он спустил руку с плеча Хакими, и осмотрел его с ног до головы. – Я думаю, нам надо переодеться, – Ли развернулся к нему спиной, и сделал шаг в сторону лестницы. – Подожди, – марокканец все еще стоял в прихожей на коврике для гостей. – Мне это не зачем, в любом случае, домой в такую же погоду возвращаться, – парень через спину указал большим пальцем на окно в коридоре. – Возвращаться? – Ли сдвинул брови в недоумении. – Лучше останься на ночь. Я боюсь, ты можешь простудиться, если пойдешь в такой шторм, да и твоя мама не обрадуется этому. В конечном итоге, Хакими согласился с доводами корейца. Стоило ему только взглянуть в окно, на льющий как из ведра дождь, как его пробила дрожь от слякоти. Он решил позвонить маме, и предупредить о том, что домой сегодня не вернется. Ли в это время пошел в ванную, чтобы снять мокрую одежду, и до него доходили лишь обрывки разговора. – Да, мам, я сегодня переночую у друга, – его взгляд был направлен на второй этаж. – Со мной все в порядке, потом тебе все расскажу, телефон уже садится. - Он положил трубку и решил немного осмотреться. Дом, в котором жил Ли, полностью соответствовал его жильцу. Минималистичный черно-белый дизайн, который выражался в простоте и практичности, был виднен в каждой детали интерьера. Однако что-то было не так, и до него дошло. Кроме них в доме никого не было. – А где твои родители? Ты что живешь один? – он спросил это, поднимаясь наверх. Ли был в ванной комнате и закидывал одежду в стиральную машину. – Сейчас – да. Мои родители часто ездят в командировки, поэтому иногда я живу один в течении месяца или двух, – он махнул правой рукой. – Иди пока в душ, - он указал на сложенное полотенце и упаковку с зубной щеткой на стиральной машине, – а я пока попробую что-нибудь найти тебе из своего гардероба. Зайдя в свою комнату, Ли сел на кровать, накрыл лицо ладонями и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Его кошечка почувствовала волнение хозяина, начала тереться пушистой головой об его плечо, на что последовали «чесалки» за ухо от хозяина. Не при таких обстоятельствах он представлял Хакими в своем доме. Нужно было найти сменную одежду, за это он и принялся. В итоге была найдена футболка черного цвета, в центре которой была изображена спортивная машина, и красные клетчатые штаны. Одежда была аккуратно сложена на его кровати. Взгляд упал на рабочий стол, где был полный беспорядок после подготовки к олимпиаде. Ли решил там убраться, и в этот момент скрип двери, прозвучавший за спиной, заставил его обернуться. От увиденного кореец застыл на месте, сердце колотилось, в щеки прильнул жар, стало тяжело дышать. В дверном проеме стоял Хакими, на котором было только полотенце, повязанное вокруг бедер. Глаза Ли скользили вниз, охватывая сильные линии шеи и ключиц марокканца, капельку воды, стекающую между его грудными мышцами. Капля прошла по его животу, следовала по твердым выступам пресса к... – У тебя есть кошка? – она подошла его обнюхать, чтобы "познакомиться". – Ты мне не рассказывал. – Да как-то и случая не было, – Ли внимательно смотрел на своего домашнего питомца и кое-чего не понимал. – Она обычно не дается никому гладиться, а тебя будто знает. – А я думаю, почему ее мордочка кажется мне знакомой, – он еще раз взглянул на нее и повернулся к Ли. – Ты ее, случайно, подобрал не возле мусорных баков на заднем дворе школы? – услышав это, Ли сильно удивился. Хакими попал в точку. – Так это ты был тем, кто ее забрал. Я волновался за нее, – под поглаживанием Хакими, она разлеглась на полу и начала мурчать. – Как ее зовут? – Чун-хи. Я забрал ее весной, поэтому подобрал ей такое имя, – на его лице появилась радостная улыбка. Он был счастлив спасти жизнь такому невинному созданию. – Это мое, да? – Хакими указал пальцем на стопку вещей. – Да, можешь переодеться, я пока за аптечкой схожу, – выходя, кореец закрыл за собой дверь. Пока его не было, Хакими решил повнимательнее осмотреть комнату. Первое, что бросилось в глаза, — огромный книжный стеллаж, полностью заполненный различной литературой. Пастельное белье небесного цвета было аккуратно застелено. Напротив кровати стоял письменный стол, где были разложены учебники, тетради и куча бумаг с его личными пометками на корейском. На прикроватной тумбочке стоял ночник, от которого исходил теплый свет по всей комнате. Он опустил голову и нащупал мягкую ткань футболки. Запах чистого белья вперемешку с лавандовым гелем для стирки исходил от выданных вещей. Его смущала мысль о том, что и нижнее белье тоже пришлось взять у Ли, но ничего другого ему не оставалось. Стук в дверь. Хакими сказал, что войти можно. Он терпеливо ждал хозяина комнаты. Марокканец с интересом наблюдал за руками Ли, которые то и дело доставали необходимые лекарства. – Повернись, – он легонько повернул лицо Хакими за подбородок. – Досталось же тебе. Расстояние между ними было совсем крошечное – их колени соприкасались. Ли вытащил из упаковки ватную палочку и, окунув ее в раствор перекиси водорода, поднес ее к рассеченной брови. Казалось, в этот момент, когда кореец подсел поближе, Хакими перестал дышать. Стук сердца отдавался вибрацией по всему телу. Жар чувствовался так сильно, словно кровь кипела в венах. Хакими никогда не ощущал к себе такой нежности и заботы от другого человека. Ли был настолько близко, что можно было сосчитать все родинки. Раньше он не предавал им значения, но сейчас их красота на лице парня напротив была сравнима с созвездиями на ночном небе. Кореец уже наклеил пластырь на рану и выдавил несколько капель гепариновой мази. Он стал тщательно втирать ее в область скулы, куда прилетел удар. Хакими был готов схлопотать еще один удар, лишь просидеть так еще некоторое время, ощутить касания Ли на своей коже и окунуться в его внимание. Взгляд Хакими метался по комнате Ли, чтобы сосредоточиться на чем-либо, кроме лица рядом. Лампа, обложка книги, плакат с «Паразитами» и вид на жилые дома, в окнах которых кипела своя жизнь. Но глаза неизбежно возвращались к сжатым губам Ли, отражавшим его сосредоточенное состояние. Парень буквально пялился, а в голове звучала лишь одна мысль: «Хочу его поцеловать. Потом ее перебивали другие: «Сейчас явно не время об этом думать. Я так не могу». Однако интерес взял вверх, а на смену желанию возникло размышление о том, хорош ли кореец в этом. Казалось, за что бы Ли не брался, он совершенствовал свои навыки до уровня профессионала. Мысли Хакими были прерваны голосом корейца. – Все. Синяк должен пройти быстрее. – парень улыбнулся в привычной манере, –Мазь я отдам тебе с собой, использовать нужно будет еще примерно недельку, – он встал и направился в сторону двери, но, не успел сделать и шаг, как Хакими схватил его за край футболки и потянул на себя. – Погоди, а как же ты? – услышав вопрос, кореец приподнял брови, не понимая, что он имеет ввиду. – Твою рану тоже нужно обработать, – пояснил он и задрал футболку другого парня чуть вверх, – я про нее говорю. – А, эта, которая осталась от удара? Ничего страшного, – он отмахнулся, но Хакими не стал отступать от намерения помочь. – Ложись, так будет неудобно, – по серьезному и настойчивому тону голоса марокканца было понятно – сопротивляться бесполезно. Ли расположился вдоль кровати, оставив место для Хакими. Баскетболист стал медленно поднимать футболку наверх и увидел ссадину, растянувшуюся на половину поясницы. Часть раны осталась под тканью домашних брюк, но трогать их он не осмелился, поэтому попросил Ли. - Ты бы не мог - он чуть остановился и поглядел на отрытый участок кожи - чуть приспустить штаны, чтобы я смог обработать все? Футболист потянул свои руки к резинке штанов. Большими пальцами он поддел эластичную ткань и опустил их ниже. Хакими обработал рану и наклеил эластичный пластырь на всю площадь травмы. Ли перевернулся на спину и оперся на локти. Повисло молчание. Оба парня пожирали друг друга взглядом. Тишина начала давить сильнее. – Я пойду тогда? – Марокканец поднялся с пастели, но Ли опустил его обратно за плечо. – Куда? – он принял сидячее положение, чтобы внимательнее выслушать ответ. – Вниз, – диалог казался абсурднее некуда, и Хакими было уже напросто смешно. – Чтобы пойти спать, там же диван стоит. – Я думал, что мы будем спать вместе на одной кровати, – улыбка Хакими спала в ту же секунду. Ему не послышалось? Вторая часть предложения раздалась эхом в ушах. В голове стали вырисовываться фантазии, которые Хакими представлял глубокой ночью. О них никто и никогда не узнает, это будет только в его воображении и точка. Та ночь в лагере дала огромную пищу для размышлений. Обниматься с Ли было, конечно, куда приятнее, нежели чем драться. Его любимым сюжетом было то, как он вдавливает Ли в школьные шкафчики не с целью нанести еще один удар, а вцепиться в его губы, зарыться поглубже в волосы, чтобы Ли был только его. Мечты немного выбили Хакими из реальности, так что он просто сидел молча еще секунд 30, пока Ли его не окликнул. – Ну так что? Ты правда хочешь вниз и спать на неудобном диване? – вопрос был риторический, скорее, приглашающим в постель. Его брови приподнялись, глаза округлились, выражение лица больше было похоже на мордочку Кота в сапогах. Вообще, кровать была довольно вместительной, два человека спокойно бы на ней расположились. Однако Хакими понимал, что уже ходит по тонкому льду, еще чуть-чуть, и они переступят черту. Ему хватило того напряжения, которое он уже испытал за это время. Нужно было придумывать оправдание. – Я просто не хочу опять тебя тревожить из-за беспокойного сна, – внутри себя Хакими выдохнул с облегчением. Ли предпринял еще несколько попыток уговорить его остаться, но баскетболист не отступал. Они пожелали друг другу «спокойной ночи» и разошлись. Диван оказался и вправду жестким, и даже предоставленная подушка с одеялом не улучшали его положение. Он то и дело смотрел на дверь в комнату и думал: «Не поздно ли еще передумать?». Ли открыл глаза, была ночь, по ощущениям часа три. В горле пересохло настолько, что язык еле отлип от нёба, поэтому он встал с кровати, чтобы попить воды и заодно проверить Хакими. Может, у него опять кошмар и понадобится помощь? Он спустился по лестнице и старался двигаться как можно тише, дабы не потревожить сон Хакими. Кореец подошел к дивану, обвел взглядом силуэт своего гостя. Заметив спущенное одеяло, парень подправил его и аккуратно провел большим пальцем по рассеченной брови. Ли прошел дальше на кухню, налил себе воды в стакан и сделал несколько глотков. Как вдруг он почувствовал, как сзади его обнял Хакими. Его руки обвивали торс корейца, а лицо находилось в изгибе шеи, как тогда, в лагере. – Прости. Я тебя разбудил? – в доме было настолько тихо, что даже чуть приглушенный голос Ли звучал довольно громко. – Что такое? Опять кошмар? – Он пытался найти объяснение такому поведению марокканца. – Нет, все в порядке. Я просто хотел тебя обнять, – он говорил шепотом прямо возле уха, что вызвало волну мурашек по всему телу. И тут произошло то, что Ли ожидать никак не мог. Хакими начал прижиматься к нему всё сильнее и сильнее, настолько, что между ними не было и миллиметра пространства. Бедра Ли оказались плотно прижаты к столешнице, стакан пришлось поставить, чтобы опереться руками и не завалиться совсем на кухонную гарнитуру. Он почувствовал, как голова Хакими поднялась, и обжигающее дыхание пришлось на затылок. Горячие губы Хакими прикоснулись к коже шеи. Его крепкие руки уже залезли под футболку, и ладони блуждали по прессу Ли. – Что ты делаешь? – он хотел было убрать руки из-под футболки, но понимал, что ему не хватит сил и удерживать равновесие, и бороться с Хакими. – Тебе не нравиться? – след за вопросом марокканец продолжил прокладывать дорожку поцелуев до плеча. – Нравится... – ему было стыдно в этом признаться, но это была правда, – но друзья так себя не ведут, – пытался вразумить его кореец. – Друзья? Ты точно хочешь быть просто друзьями? – его вопросы звучали каверзно. – Разве ты сам, когда уговаривал остаться вместе с тобой, не надеялся, что между нами что-нибудь произойдет? – в ответ последовала тишина. Ли действительно нечего было ответить, он до конца не разобрался в собственных чувствах. Хакими повернул корейца к себе лицом. Руки расположились по обе стороны от него. Марокканец стал приближаться к Ли, тот лишь в ответ на такое действие закрыл глаза и приоткрыл губы для поцелуя. Кореец услышал странный звук, похожий больше на серену. Это был будильник. А всё происходящее лишь сном. В окно били солнечные лучи, а на экране телефона высветилось 7:00. Первым делом он направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Выйдя из нее, он почуял вкусный запах, исходящий из кухни – Хакими приготовил им завтрак. – Доброе утро. Я решил немного полазить в холодильнике и приготовить что-нибудь сносное. Надеюсь, тебе понравится, – Ли опустил глаза в тарелку, в которой лежал типичный завтрак: омлет с ветчиной, пара тостов и несколько кусочков помидора. – Как спалось на диване? Шея не затекла? – говорить о своем сне футболисту совершенно не хотелось. – Признаюсь, ты был прав. Диван ужасно неудобный, но, несмотря на это, ночь прошла без происшествий, – после пробуждения тело показалось Хакими каменным, так что разминка помогла не только восстановить привычное состояние мышц, но и взбодриться. Марокканец поставил на стол две кружки: одну с крепким кофе – для себя и с зеленым чаем – для Ли. И они принялись уплетать завтрак. В школу они пришли вместе. Увидев Мбаппе, Хакими простился с корейцем до начала уроков, так как до первого занятия еще оставалось 20 минут. Марокканец был встречен странным и даже чуть осуждающим взглядом своего лучшего друга. – Что вчера стряслось у тебя с лицом? – Мбаппе приготовился внимательно выслушать его. – Почему ты не отвечал ни на сообщения, ни на звонки? Почему пришел вместе с Ли и в чужой одежде? Во время рассказа Мбаппе лишь возмущался тому, как многого о себе возомнили эти три трусливые выскочки. Надо было обязательно доложить об этом Мистеру Брауну, чтобы хоть часть справедливости дошла до них. Травмы на лице Хакими выглядели не настолько серьезно, но он все равно уточнил, как себя чувствует баскетболист. На что получил лишь мах руки, что означал – "все нормально". Мбаппе искренне переживал за Ли, поэтому стал расспрашивать лучшего друга. Однако Хакими как-то стушевался, и не стал вдаваться в подробности вчерашнего вечера. На лице Мбаппе появилась идиотская ухмылка. – Почему ты так улыбаешься? – он по-настоящему не понимал, какая часть рассказа могла так его рассмешить. – Ты что-то скрываешь, неправда ли? – его глаза сузились в недоверии. – Между вами что-то произошло? Может, вы уже не просто друзья, а... – Что ты несешь? – он толкнул Мбаппе в плечо, чтобы тот заткнулся. - Хоть думай перед тем, как что-то сказать. Твои бредни не имеют ничего общего с реальным миром. Остальная команда уже собралась возле лучших друзей. В итоге, разговор пришлось пока оставить, но Мбаппе был решительно настроен выбить из Хакими правду. В это время и мы выслушивали события вчерашнего происшествия. Все мы стояли, разинув рты от удивления. Казалось, что подобное случается только в фильмах или сериал от нетфликс, но нет, такая дикость имеет место в нашей жизни. История спасителя в лице Хакими была лучшей частью рассказа. К счастью, благоразумность вернулась к баскетболисту вовремя. Мери договорилась с Альваро встретиться вечером, чтобы каждый из них спокойно пообедал и собрался на прогулку по торговому центру. И именно сборам было посвящено большинство времени. Мери перебрала весь гардероб, чтобы подобрать лучший аутфит. Я должна была выступать в роли Миранды Присли и давать оценку. Для меня Мери выглядела красивой в каждом образе, так что я судила по погоде и удобству. Как итог, была выбрана легкая хлопковая рубашка и атласная юбка. Испанец пришел чуть заранее, так что пришлось немного подождать в прихожей дома. По внешнему виду можно было безошибочно понять, что он потратил на сборы не меньше, чем Мери. Сапфирово-синее поло, на котором красовался логотип Ralph Lauren, было идеально выглажено. Бежевые брюки чуть свободно сидели на нем, а на ногах были коричневые лоферы. Мери наконец-то спустилась, я с ними попрощалась и пожелала удачи в выборе подарка. Их выбор пал на Беверли Сентер - самый крупный торговый центр в Лос-Анджелесе. Огромное помещение было заполнено кучей вывесок и ослепляющий экранов, на которых находились рекламы местный компаний. Пара решила двигаться с самого нижнего этажа, внимательно проходя каждый магазин. – Ты хочешь себе что-нибудь присмотреть? – предложил парень, осматриваясь по сторонам. – Столько магазинов одежды, наверняка, приглянется хоть одна вещь. – Если ты не против, то, я была бы очень рада, – упустить возможность пошопиться в самом большом тц ей не хотелось. Миновав первый этаж, они наткнулись на игровые автоматы. Краны с игрушками стояли в огромную линию. Азарт взял вверх, и парень направился к ним. Мери разглядывала все игрушки, которые находились внутри стеклянных коробок, и ей приглянулись фигурки с миньонами в секрет-боксах. Предприняв несколько попыток, игрушки оказались в руках у парня. Альваро хотел достать именно два, чтобы у них с Мери были парные брелоки. Радости девушки не было предела. Миньоны вызывали у нее только милоту и улыбку. Осознание того, что Альваро достал их специально для нее, только укрепляло ее нежные чувства к нему. – Ты хочешь подарить ей что-то конкретное? – Мери все-таки хотелось узнать больше, чтобы лучше подобрать подарок. – Честно, мне хочется что-нибудь особенное. Она всегда покупала нам самое лучшее, а на себе старалась экономить, – он вдруг поник, и его лицо приняло задумчивый вид. – Я все лето работал, чтобы самостоятельно порадовать ее. – А что ей нравится? – это был единственный способ подобрать что-то действительно хорошее. – Она очень любит наряжаться. Ей даже повод не нужен, каждую прогулку превращает в показ мод, – на его лице мгновенно появилась улыбка. – Тогда нам нужно идти в ювелирный, – решила девушка. На самом последнем этаже почти половина площади была занята ювелирной мастерской "Diamond Mansion". Выслушав все предпочтения Альваро и уточнив детали о личности Миссис Паулы, консультант повел их с Мери по ассортименту материалов. Пока они ходили, Мери думала о том, что можно сделать с ювелирным украшением, чтобы сделать его уникальным и греющим сердце. – У меня есть идея, – она аккуратно остановила Альваро за плечо. – Можно сделать подвеску на основе твоего детского рисунка. Я не особо уверена, насколько это осуществимо. Ее идея вызвала восторженные реакции. Альваро нужно было найти хоть что-то из своих детских рисунков, чтобы оценить масштаб работы. Благо дома была сестра, которая смогла помочь сейчас найти портрет в закромах дома. В конце концов, в качестве основного материала было выбрано золото, чтобы подчеркнуть теплый тон ее загорелой кожи. А среди драгоценных камней по композиции подошли: рубин, александрит и сапфир. Работа должна было занять неделю, но, благо, времени еще было достаточно. Пока Альваро консультировался с профессионалом, Мери решила поглядеть на другие изделия. Кольца, браслеты, ожерелья - все пестрило самоцветами. Довольные собой они вышли из мастерской. Альваро не представлял, чтобы он делал без Мери. – Боже, я даже не воображу, как тебе это пришло в голову, – казалось парень сейчас подпрыгнет от счастья. – Мама так обрадуется. От всех хвалебных возгласов Мери лишь отмахивалась. Она очень засмущалась от того, что Альваро на всю улицу делает ей комплименты. К счастью, единственной тяжестью девушки были только слова восхищения. Все ее покупки нес испанец, и был этому рад. Когда же они дошли до нашего дома, я решила сделать вид, что дома никого нет: боялась нарушить атмосферу. Мери открыла дверь, Альваро занес все пакеты, и достал что-то из кармана брюк. – Это тебе, – он протянул ей маленькую коробку с бантиком. – Я подумал, они должны тебе понравиться. – Спасибо большое, только за что? – Мери была в смятении, но все-таки открыла ее и обнаружила три шарма на ее браслет: замочек в виде сердца, белая орхидея и назар. – Они очень красивые, – ее брови изогнулись в умилении, и она обняла парня в знак благодарности. – Мне захотелось таким образом сказать тебе спасибо за помощь и проведенное время, – он нежно обхватил ее лицо руками и поцеловал в щеку. На прощание Альваро погладил ее по голове. В качестве реакции на ее лице выступил румянец, и она помахала ему рукой. Я подождала, пока парень уйдет, и только тогда спустилась. Мери стояла как вкопанная, все еще отходя от произошедшего. – Что произошло? Что он сделал? Мери рассказывай быстрее, – вопросы высыпались на нее словно град. – Он меня поцеловал, – до Мери будто только что дошло осознание. – Альваро. Меня. Поцеловал. – она схватила меня за плечи и начала трясти. Мы вместе начали визжать и прыгать на месте. Альваро же в этот момент был на полпути к своему дому. Ему нужно было на что опереться, у него захватывало дыхание, сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Присев на скамейку автобусной остановки, он провел ладонью по лицу и остановился пальцами на губах. В голове в унисон звучало несколько мыслей: "Я это сделал", "А вдруг она была против?", "Не стоило мне так торопиться". Альваро явно не хотел напугать Мери или сделать то, что было бы ей неприятно. Всю ночь он думал только о поцелуе. Кажется, ничего серьезного, просто поцелуй в щеку, но для Мери и Альваро это был серьезный шаг, кардинально изменивший их взаимоотношения.