Сплетение судеб

В пятницу после обсуждения произошедшего столкновения Ли, Хакими и парней из Брентвудской школы, двое его участников решили пойти к мистеру Брауну для разбирательств. Затягивать с этим делом явно не хотелось. Хоть нам и казалось, что это довольно бесполезное дело, зная о власти папаши одного из них, но и опускаться до бездействия было ни к чему. – Думаю, вы можете пойти вдвоем. Мы там будем не нужны, – заключила я, перемещая взгляд на каждого в ожидании реакции. Все кивком согласились с моим мнением, но я все-таки попросила отписаться по поводу того, что скажет профессор. Наша компания разбрелась в разные стороны, так как Мери сегодня шла с Альваро в торговый центр для выбора подарка его матери, мы поскорее направились домой, чтобы больше времени осталось на ее сборы. Некоторое волнение одолевало Ли и Хакими по пути в учительскую. Была и вероятность того, что они не застанут его на месте. Школа уже почти пустовала: стулья были перевернуты и стояли на партах, солнечный свет ярко-оранжевой полоской проводил диагональ по стене. Эхом была слышна возня уборщицы, шум перекатывающихся колес и ее мелодичного пения, как-то скрашивающего ее скучную рутину. В нос бил запах хлорки, еще больше усиливающий дискомфорт. – Даже не знаю, сможем ли мы как-то повлиять на эту ситуацию, как-никак отец Фермина – главный спонсор частной школы и член окружного собрания, – губы корейца были поджаты, а руки подняты в вопросительном жесте. В голосе читалось отчаянье, поэтому он хотел услышать точку зрения Хакими в надежде, что тот его успокоит. – Будем надеяться на лучшее. В любом случае Мистер Браун и администрация школы должны встать на нашу сторону, чтобы добиться справедливости, – говоря это, он всплеснул руками, так как сам не был способен даже и предположить, чем ситуация могла им обернуться. В момент, когда они уже оказались перед дверью, ни один из них не осмелился первым постучаться или открыть дверь. Простояв секунд 10, они разрешили это раундом в камень-ножницы-бумага – Хакими проиграл. Стук в дверь, поворот холодной железной ручки, и учительская открыта. Жалюзи опущены, в помещении прохладнее, чем в остальной школе, кондиционер выкручен почти на максимум, в воздухе еще остались нотки кофе, простоявшего на рабочем столе еще с утра. Ли держался чуть позади марокканца, за его широкой спиной корейца было не видно, так что Хакими пришлось взять всю волю в кулак и просунуть голову в комнату, чтобы посмотреть, есть ли там кто-то. Услышав некоторое шуршание за дверью, он повернул голову направо и встретился взглядом с Мистером Брауном, печатающим документы. Чуть прищурив глаза, он смог опознать своего ученика. – Боже, Хакими, напугал меня, – он показательно приложил руку к груди. – Ты чего так крадешься? Я уже неизвестно что себе напридумал. – Простите, мы не хотели вас так пугать. Просто не думали, что успеем вас здесь настигнуть, – Хакими уже стоял в полный рост, но был наполовину скрыт дверью. – «Мы»? – Мистер Браун вопросительно выгнул бровь. Из-за силуэта марокканца вышел Ли и поздоровался с учителем. – Так, опять вы вместе, значит, на меня снова обрушатся неприятности. По всей видимости, это моя судьба, – он подошел к столу и надел очки с серебряной оправой. Внимательней осмотрев Хакими, он вцепился взглядом в отметину на лице. – Что стряслось между вами? Почему сами ко мне пришли, совесть замучила? – сквозь его вопрос пробился смешок, скорее, уже истерический. – Мистер Браун, вы не так поняли, – уже вклинился в разговор Ли. – Мы с Хакими не дрались, даже наоборот, я бы сказал... – кореец опустил голову и потрепал край футболки от смущения. Тыльной стороной ладони он коснулся руки Хакими, чтобы тот начал рассказ. Парни попеременно, в красках и всеми подробностями, пересказывали ночную потасовку. – Вы понимаете, у них была всего одна цель – покалечить человека, испортить ему жизнь и подорвать карьеру, они это сказали прямо Ли в лицо. Я боюсь представить, что было, если бы интуиция не подсказала мне пойти за ними, – его размышления проходили уже на повышенных децибелах. – То, что у меня на лице, лишь сущий пустяк, а вот, – он повернулся к корейцу и, будто взглядом спросив «можно?», нежно и аккуратно поддел ткань футболки, чтобы показать травму. Мистер Браун чуть поморщился от представления, как было больно ее получить. – Ребят, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы те ученики понесли справедливое наказание. Отправляйтесь домой, этим должны заниматься взрослые, я на выходных попробую связаться со всеми знакомыми, кто мог бы помочь, – Мистер Браун тер виски, лишь бы унять головную боль от тяжести рабочего дня и размышлений о новых проблемах. – Даже половина учебного года не прошла, а кажется, что я уже совсем поседел с вами, - он стал отмахиваться, чтобы они оставили его. После прощания с Хакими, Ли позвонил мне. – Привет, у тебя что-то срочное? Ты никогда мне звонил, - я была даже слегка напугана. Телефонные звонки в наше время – это знак какого-то ЧП, не меньше. – Ничего такого, боялся, что не увидишь моего сообщения. Ты сейчас занята? – на линии повисла тишина: Ли ждал от меня ответа, а я пыталась вспомнить, что сегодня было по планам. – Нет, Мери ушла минут 10 назад. Ты хочешь встретиться? – попыталась выяснить я. – Да, я тебе так и не рассказал про прошлую ночь: не было времени, – он тяжело вздохнул. От услышанного я резко подскочила с дивана и начала в спешке собираться. – Так бы сразу и сказал. Для такого разговора я всегда свободна, – самую каплю я подправила мейк и достала из шкафа вещи. – Давай встретимся возле "Таргета"? Все равно собиралась выйти за чем-нибудь к фильму. После супермаркета, мы расположились на лавочке. В пятницу вечером парк не пользовался большим спросом, почти все сейчас либо дома, либо в баре, так что никто нам не мог помешать. Среди текучего повествования проскакивали мои колкие фразы, но я это не со зла, правда. История с кошкой тронула меня до глубины души. Хоть к людям Хакими до недавнего времени относился с крайней враждебностью, в животных он, наверно, находил какую-то отдушину. – Подожди, – остановила я Ли. – После того, как он заявился к тебе полуголым, ты еще его в кровать настойчиво приглашал? – к этому моменту я потеряла дар речи и всякий здравый рассудок. – Я же хотел о нем позаботиться, - и тут началось шоу талантов по оправданию. – Друзья так делают, разве нет? – его лицо выглядело совершенно невинно. – Ну как тебе сказать, – я закрыла глаза и схватилась за голову от такого количества событий в минуту. – Мне уже страшно от того, что это лишь половина твоего рассказа. Часть со сном была прослушана мной без комментариев. Я предоставила Ли возможность высказать весь поток мыслей и испытанных чувств. В процессе рассказа он иногда вставал со скамейки, с целью лучше показать события сновидения. Как только он закончил, его взгляд был направлен на выражение моего лица. – Что думаешь? Я сильно влип? – он ждал от меня ответа, а я металась между двумя выборами. – Тебе сказать честно или так, чтобы не добить окончательно? Хотя, наверно, лучше выслушать оба варианта, – я сделала глубокий вздох и начала давать наставления. – Смотри, на возникновение таких снов может влиять эмоциональное сближение людей в реальности, но я считаю, что это не главная причина. Твое сознание вытащило именно те вопросы, которые ты старательно игнорируешь, поэтому могу сказать точно: тебе нужно хорошенечко разобраться с чувствами и поскорее. Это облегчит жизнь тебе и Хакими. Давать пустые надежды и намеки тебе точно не хочется, ведь так? – в ответ на мой вопрос  Ли утвердительно кивнул. В это же время Хакими и Мбаппе были уже возле дома. Марокканец решил быстро заскочить к себе для того, чтобы положить рюкзак и спортивную сумку, оставшуюся после тренировки. Миссис Фарида чуть дрогнула от такого резкого появления сына. Тот с порога начал выливать на нее поток слов. – Мам, я буду у Мбаппе, ладно? Я давно у него не был, мы просто поиграем в приставку, - он повернулся к ней лицом и, увидя испуг от синяка, решил освободить себя от ее возмущений и града вопросов, затянувшихся на минут 30 минимум. –Как приду домой, всё тебе расскажу, сейчас нет времени, прости, - Хакими сложил руки в извинительный жест, и его след из коридора простыл. Дом Мбаппе всегда был тем местом, где никто не требовал от тебя свершения высот, ты мог быть собой, и тебя принимали и любили таким. По обстановке и антуражу можно было сделать вывод, что здесь живет уже человек преклонного возраста. Теплый свет, тканевые абажуры в мелкий цветочек на люстрах, запах домашней еды и куча старых фотографий, украшавших стены в каждой комнате. – Слушай, можешь пока отнести всё купленное на второй этаж, в мою комнату, а пакет положить в тот ящик? – Мбаппе указал ему на самый правый угол кухонной гарнитуры. – Я сейчас приберусь быстренько, захвачу напитки и вернусь. Комната Мбаппе сильно выделялась на фоне всех помещений. Светодиодная лента, оставшаяся еще со времен ковида, плазма для игры в плойку и стоявший в углу комнаты дугообразный компьютерный стол, на котором красовался громоздкий процессор, - все это создавало атмосферу геймерского клуба. Наконец они обустроились на мягком кожаном диване коричневого цвета и принялись за снеки. – Я видел, как возле тебя опять толпа девчонок из клуба черлидерш крутилась, никто не признался в любви? – ирония в его голосе вызвала улыбку на лице Хакими. – Нет. Да даже если бы и признались, то я бы отказал, – при ответе его брови приподнялись, и он отрицательно покачал головой. Через пару секунд он решил объяснить причину. – Меня пока не волнует поиск девушки, так что я не могу ничего с этим поделать. Не отвечать же мне взаимностью на любое их признание, только чтобы не обидеть чувства? – баскетболист всплеснул руками в раздраженной манере, хотя на него никто и не давил. – Не злись, я же тебя не осуждаю, – уголки губ Мбаппе на миг опустились вниз. – Твоя личная жизнь – сугубо твое дело, вот только ты немного не договорил. Хакими нахмурил брови и поджал губы. – Что ты имеешь в виду? – если бы марокканец не был так увлечен игрой, то заметил бы хитрую ухмылку на лице своего друга и понял бы, о ком пойдет речь. – Стоило продолжить, что ты ищешь парня, а твой идеальный типаж – это кореец ростом 175 и глава футбольного клуба, – француз разразился искренним смехом. Подшучивать над Хакими подобным образом доставляло ему неимоверное удовольствие. Марокканец уже замахнулся диванной подушкой у себя над головой, чтобы она прилетела точно в лицо напротив, как вдруг он замер. – Я видел, как ты подсматривал за Ли тогда в раздевалке. Сердце Хакими пропустило удар, а после стало учащенно биться. Настенные часы отбивали секунды, и каждый их тик был подобен звону колокола, который раздавался прямо в голове у баскетболиста. На лбу выступили капельки пота, в одной футболке стало невыносимо жарко и тесно. Фраза лучшего друга, который застал его за этим действием, звучала как приговор. Марокканец было открыл рот, чтобы выдумать и оправдать себя хоть как-нибудь, но не смог выдавить из себя ни одного слова. Такая реакция напугала и самого Мбаппе не на шутку. Он явно не хотел обидеть своего друга, только подшутить и побесить. – Брат, успокойся, – он потрепал Хакими по плечу, чтобы тот пришел в себя. – Ты же не думаешь, что я отвернусь от тебя по такой тупой причине, что тебе нравятся еще и парни? – Мне. Не. Нравятся. Парни, – отрезал он. – Я же знаю, что Ли тебе не безразличен, – Мбаппе попытался растопить лед в такой сложной для Хакими теме. – Я не думаю о нем как о своем парне. Это просто бред, не может такого быть. Я не гей, – эмоции переполняли его настолько, что он вскочил с дивана для продолжения дискуссии. Мысль о предстоящем разговоре воспринималась Хакими как поражение и шаг в сторону признания чувств к Ли. – Ты настолько в этом уверен? – Мбаппе встал следом за своим другом. – О чем ты тогда думал, когда остался один на один у него дома в ту ночь? Когда так заботился о его состоянии? – француз буквально атаковал Хакими вопросами, не давая произнести и звука. – Почему я уже 2 недели наблюдаю, как ты рядом с ним превращаешься в милого щеночка, который влюбленными глазами смотрит на того, кто его спас и окружил заботой? Это был последний выстрел, и Хакими был окончательно поражен. Он должен был догадаться, что Мбаппе точно все узнает и точно ударит по больным точкам. Марокканец так и не смог ничего сказать, поэтому просто рухнул обратно на диван, закрыв лицо руками. – Слушай, чувак, ты можешь поделиться со мной тем, что тебя гложет, и тебе полегчает, – Мбаппе чуть согнулся, чтобы заглянуть другу в лицо. –Нельзя все держать в себе, понимаешь? После некоторого молчания Хакими вдруг резко выпалил: – Я только и думал, как его поцеловать...но, - было слышно его сбивчивое дыхание, – но меня же можно понять. Тяжело сопротивляться, когда перед тобой он, такой красивый, умный, добрый и обаятельный. Я хочу каждую секунду смотреть на него, не отрывая глаз. Никогда подобных чувств я не испытывал по отношению к парню. – Я… – его грудь то и дело вздымалась в волнении, - я не знаю, что мне делать со всем этим. – Чувак, – Мбаппе пододвинулся к нему ближе и приобнял, ‒ доверься своему сердцу, а не тем предрассудкам, которые тебе навязало общество. Люди всегда будут что-то говорить и осуждать. Главное – быть честным перед самим собой, – он ткнул указательным пальцем Хакими в грудь. – Если человек делает тебя счастливым, значит, ты на правильном пути. Так что, – Мбаппе плавно поднимал и опускал ладони, – тебе надо успокоиться и принять решение: ты хочешь быть собой и быть с любимым человеком или хочешь прогнуться под чужое мнение? Остальная часть вечера прошла в спокойной обстановке. Произошло так, как и сказал лучший друг – на душе стало легче. Тепло растеклось по груди Хакими от осознания, насколько хорошего друга он имеет. Альваро тем временем уже ехал домой, и его терзали противоречивые мысли: совершил ли ошибку, без разрешения поцеловав Мери? Хотя, если бы она этого не хотела, то остановила бы его. Не слишком ли рано он делает такие шаги? Наверно, стоило еще подождать и дать чувствам укрепиться, они же знакомы только несколько месяцев. Испанец решил не давить на Мери еще и текстовыми сообщениями – посмотрит, как сложатся их отношения после поцелуя. Хакими пришел домой уже ближе к ночи. На кухне пахло недавно приготовленный обедом, в гостиной горел свет, а на диване сидела Мисс Фарида, уже давно ждавшая своего сына. Вся загадочность и тайность того звонка очень ее волновала. Больше всего она боялась, что Хакими в очередной раз влез в неприятности, и что за «друг», у которого он остался на ночевку? По ее взгляду Хакими понял, что она потребует от него полного отчета того дня, вечера и ночи. Закрыв дверь, парень медленно повернулся, и увидел ее знак рукой, чтобы он вел себя тихо: отец уже спал. – Да-да, мам, сейчас, – марокканец прошел мимо нее и направился по лестнице, – я переоденусь и сразу же вернусь. После всех пересказанных событий Мисс Фарида осталась очень горда за своего сына. Не каждый день он кого-то спасал, тем более, своего "заклятого врага" до недавнего времени. Когда она так назвала Ли, сын чуть махнул рукой. ‒ Точно - на ее лице засветилась улыбка, – вы же теперь друзья, ‒ Мисс Фарида заметила, как Хакими как-то краснел и смотрел куда угодно только не на нее. Марокканец не горел желанием рассказывать ей часть с дракой, так как знал, что она воспримет это слишком близко к сердцу. Однако ему пришлось пересилить себя и быть готовым сразу же ее успокоить. Она нежно коснулась щеки сына и погладила синяк, который начал уже потихоньку заживать. – Мне еще не так досталось, как Ли, ‒ баскетболист поднял руку, чтобы остановить испуг матери, ‒ но не беспокойся, я о нем позаботился, – его брови изогнулись в задумчивости. – Ты так его хвалишь, а ведь он такой упертый. Отнекивался от моей помощи, как будто его раны ‒ какая-то мелочь, — в его голосе была слышна простодушная обида. Мама Хакими точно решила обратиться в полицию с заявлением об избиении, но необходимо было связаться с родителями Ли как главного пострадавшего. Она не позволит никому обижать своего сына или его друзей. Насилие неприемлемо в любом виде, эти оборзевшие детишки должны быть наказаны по всей строгости закона. Ли уже давно был дома, где его упорно ждала только кошка. По планам, родители должны были вернуться на выходных, успешно заключив еще одну сделку по продаже недвижимости. После той ночи любой уголок его комнаты ассоциировался с Хакими. Кореец непроизвольно улыбнулся возникшему у него в голове образу баскетболиста. Как только он переоделся, то сразу направился на кухню разбирать пакеты с продуктами. Еду нужно было приготовить сразу на три порции, чтобы и отец с матерью смогли поесть после перелета. Долго думать над блюдом он не стал, решил приготовить что-то базовое в их семье – рис с курицей в кисло-сладком соусе. Ему не терпелось приступить к трапезе. Во время готовки живот предательски урчал в ответ на все запахи, витавшие в воздухе на кухне. После обеда оставалось самое сложное ‒ мытье посуды и уборка. Данный этап был его личной мукой. Принятие душа вселяло в него надежду. Он представлял, как вместе с водой в слив стекает и его усталость, накопившаяся в течение дня. Прошедшая неделя показалась ему самой сложной за те 2,5 месяца, которые он проучился. Однако водные процедуры приносили с собой огромное желание поскорее лечь в кровать, чтобы наконец-то отдохнуть. Как всегда, в комнате горел только небольшой ночник, который Ли на время переместил на рабочий стол. Кореец растянулся во всю площадь кровати, разминая забитые мышцы. Перевернувшись на живот, он обхватил подушку обеими руками и подмял ее поудобнее. В голове возникло воспоминание, как Хакими обрабатывал ему рану на пояснице. Ли вытащил руку из-под мягкой ткани и провел пальцами по забинтованной части. Он набрал воздух в легкие и медленно выдохнул. Влажные фантазии, похожие на тот сон, мелькали у него перед глазами: Он все так же лежит на кровати, только его спина оголена, а сверху нависает Хакими. Пальцы корейца впиваются в простыню от напряжения. По сторонам от него располагаются мускулистые предплечья, глубоко сдавливающие матрас. Марокканец торсом опускается вниз, голова оказывается на одном уровне с футболистом. Хакими, как бы дразня, оставляет крохотные поцелуи на линии плеч, добираясь до позвоночника. Баскетболист пропускает пальцы сквозь плотные черные волосы, что вызывает у Ли реакцию в еле слышимый, подавленный стон. Поцелуи продолжаются, Хакими уделяет внимание каждому позвонку, спускаясь все ниже и ниже. Достигнув резинки домашних штанов, он аккуратно просовывает указательный и средний палец под ткань, оголяя бархатистую кожу. Ли сильнее вжимается бедрами в пружины матраса, чтобы снять давление с нижней части тела, и тут к нему пришло осознание его действий. – Стоп. Что я сейчас делаю? – он вскочил с пастели и направился в ванную, чтобы умыться ледяной водой и прийти в себя. ‒ Как я потом буду ему в глаза смотреть, если сделаю это? Это совершенно неправильно и мерзко. Утро понедельника началось не с кофе. Все участники конфликта были приглашены в кабинет директрисы для разбирательств. Стороной пострадавших были составлены заявления о нападении и нанесенных физических увечьях. Ли и Хакими спокойно отвечали на вопросы сотрудников полиции, хотя Фермин, Гави и Марк старательно перебивали их, говоря о лжи и зависти. Отец Фермина, к удивлению Ли и Хакими, был в ярости. Выходка сына негативно скажется на его авторитете в кругу высокопоставленных лиц. Марокканцу даже стало жаль выскочку: он увидел в нем себя. Наверняка, когда они с отцом вернутся домой, главу клуба ждет взбучка. Хакими решил подозвать к себе Ли. Он чуть согнулся, чтобы сказать ему прямо на ухо. – Посмотри на него, – он указал глазами на парня, которого мужчина держал мертвой хваткой за плечо – трясется, как осиновый лист на ветру. Если бы нас тут не было, отец его разорвал бы на месте. – И что ты предлагаешь? – кореец повернулся лицом к Хакими. – Не знаю, может, попросить не афишировать? Я думал, ты мне что-нибудь предложишь. Из нас двоих ты больше на умного похож, – он всплеснул руками. Его отдернула мать. – Что вы там так обсуждаете? – Мисс Фарида шикнула на сына, чтобы он не обращал на себя такого внимания. – Мам, да мне как-то жалко его, – глаза баскетболиста вслед за уголками губ опустились вниз. Его расстроенное выражение лица было встречено удивленным взглядом матери. – Ты и вправду изменился, это твой новый друг так повлиял на тебя, – она подмигивала сыну глазами, тот даже отмахиваться не стал. – Ладно, негодник, попробую что-нибудь придумать. Ли же попросил о том же своих родителей. Кстати о них: Хакими примерно так себе их и представлял: Мистер и Миссис Ли были одеты в классические костюмы, на голове женщины был зализанный пучок и очки прямоугольной формы. Несмотря на всю их внешнюю строгость, их лица не выглядели злыми или устрашающими, как у людей, занимающихся серьезными вещами. Они шутили и поддерживали сына в такой ситуации. Просто посмотрев на них, можно было сделать вывод, что дома царила любящая и умиротворенная атмосфера. После того, как были выслушаны обе версии происходящего, «детей» попросили покинуть кабинет, для вынесения решения. К счастью, для тех, кто решил помериться силой, их противники оказались с добрым сердцем. Так что их наказание ограничилось отстранением от учебы на два месяца. Родители Ли подошли к Хакими дабы лично его поблагодарить и позвать в гости, чтобы поближе пообщаться с близким другом их сына. Во вторник настал тот самый день для подарка Альваро своей маме – ее день рождения. Она с раннего утра была увлечена приготовлением блюд на праздничный стол. Мисс Паула прекрасно знала вкусовые предпочтения каждого члена семьи и постаралась удовлетворить всех. Дом со временем наполнялся родными и близкими для женщины людьми. Гости после словесного поздравления принимались помогать главной виновнице торжества: кто-то развешивал украшения, сервировал стол, содействовал в готовке. Когда уже подготовка была закончена и все сели, настала очередь трогательных речей от членов семьи. Альваро одолевал мандраж, его руки под столом чуть тряслись от волнения. Пришло его время, собравшись с мыслями, он наконец-то встал. – Мам, – его голос слегка дрожал, – сегодня по истине твой день. Мы все прекрасно знаем, насколько ты отдаешь всю себя в любви к нам, как каждый день готовишь нам еду, стираешь одежду, говоришь добрые пожелания, так внимательно относишься к любой мелочи, чтобы все было идеально, – он провел руками, мысленно огибая весь стол. - Казалось, это лишь бытовые вещи, но,если бы не ты, не было бы ни нас, ни этого дома, наша жизнь рухнула без твоей крепкой, но нежной руки. Мне бы хотелось, чтобы ты больше времени и внимания уделяла себе самой, и чтобы ты не забывала, что семья - это те, на кого можно всегда положиться, – парень достал заранее приготовленный пакет и протянул его матери. –Этот подарок я выбрал не сам, кое-кто помог мне и сыграл ключевую роль в этом. Мисс Паула достала картонную прямоугольную коробку красного цвета, обвязанную атласной жемчужно-белой лентой. Открыв ее, у женщины в одной руке находилось ожерелье ручной работы, а в другой – детский рисунок Альваро, который также находился в пакете. Гости ахнули от умиления, когда поняли замысел украшения. Мама испанца сразу же встала со стула, обняла сына и стала благодарить за такой душевный подарок. Мисс Паула рукой поманила его согнуться и проговорила ему на ухо. – Не забудь поблагодарить Мери от меня, – она похлопала его по спине. В ответ сын лишь улыбнулся ей, но этого хватило – он ее понял и уже над чем-то думал. На следующий день, во время большого перерыва, весь поток школьников мигом выбился на улицу, в окрестности школьного парка. Мы вчетвером не стали исключением. Возможность поесть на свежем воздухе казалась мне очень привлекательной. Мери с Альваро не отрывали взгляд друг от друга. – Кажется, – обратился ко мне Ли – что даже воздух возле них какой-то сладкий. – Согласна, я думаю, стоит оставить их наедине, – я похлопала Мери по плечу. – Если что, встретимся здесь же, когда урок будет начинаться, – я указала пальцем на компанию Хакими и Мбаппе. – Нам нужно кое с кем поговорить. – Стоп, ‒ резко остановился Ли – зачем нам с ними разговаривать? – Ну, если быть точнее, – я отвела взгляд в сторону и снова посмотрела на него, – то это мне нужно поговорить с Мбаппе. Я думаю, тебе найдется, о чем поговорить с Хакими, – я улыбнулась ему и приподняла брови в намеке. Он сразу же замахал руками и начал просить не оставлять его. – Прости, друг, это личный разговор, – мое показательное грустное выражение лица его никак не успокоило. Оставалось несколько шагов до группы членов баскетбольного клуба, но они уже нас заприметили и прекратили бурный разговор. Мы с Ли только кивнули в качестве приветствия. – Слушайте, – я обвела взглядом каждого, – я заберу у вас ненадолго Мбаппе, буквально на несколько минут? – Мбаппе понял меня и сразу же встал. Все остальные хоть и переглянулись, но не отказали. – А, – развернулась я обратно, – Ли пока с вами побудет, уж поболтайте с ним. К счастью, тему для разговора долго придумывать не пришлось: матч и последующую драку они обсуждали и до нас. Члены клуба стали сразу же его расхваливать, такого кореец явно не ожидал, только всё время отмахивался и просил перестать. Такого теплого взаимодействия между участниками двух клубов давно не наблюдалось. – Ты поговорил с ним? – чуть наклонилась в сторону Мбаппе, чтобы никто не услышал. – Да, хотя это и раньше было понятно, – он мотнул головой в их сторону – но теперь совершенно очевидно ‒ они по уши друг в друга влюблены. – А я говорила, – мои глаза демонстративно закатились – но никто не верил. Не знаю, что тебе наговорил Хакими, но мой – я, не подумав, указала на Ли рукой, – сдал себя с потрохами. Он и Хакими поняли, что мы говорим о них, переглянулись друг с другом и продолжили разговор, изредка посматривая в нашу сторону – Слушай, Насть, надо дать им время. Ты же прекрасно понимаешь, почему Хакими в данной ситуации такой тормоз, – Мбаппе поднял одну бровь и покосился через плечо. В это же время у Мери с Альваро договаривались о новой встрече. – Ты свободна на этих выходных? – парень взглянул прямо на Мери. Ее глаза округлились, показывая заинтересованность в его вопросе. – Я просто видел объявления о том, что парк аттракционов останется открытым еще на эти выходные, а после его закроют. Подумал, может, ты захочешь выбраться куда-нибудь. – Будем только мы вдвоем? – девушка специально уточнила, дабы правильно понять мотив Альваро. – Да, – его лицо приобрело серьезное выражение –я хочу пригласить тебя на свидание. Если ты, конечно, не против? – Я, – Мери кокетливо улыбнулась – не против. Только можешь мне отправить то объявление, чтобы я знала, что там вообще есть? Парень с девушкой нашли свободный столик и принялись вместе обедать тем, что купили в столовой. Я закончила разговаривать с Мбаппе. Мы договорились, если кто-то из нас узнает что-то новое, то напишет об этом другому. – Все, возвращаю вам его обратно, – я указала на Мбаппе рукой. Ли, у нас осталось мало времени на обед, а нам еще нужно место найти, – взглядом я пыталась найти столик. – А вы не хотите с нами поесть? – вдруг предложил Хакими. Я переглянулась с Ли, он лишь поднял плечи в знак того, что ему без разницы. – Вообще, можно, – мы сели большой компанией за широкий и длинный деревянный стол и добавили пару стульев. Прямо перед тем, как зайти обратно в здание школы, Ли отвел меня в сторону. – Вы с Мбаппе нас обсуждали? – он выглядел напуганным. – Эй, ты чего? Ты же знаешь, что ничего такого не расскажу, – я погладила его по голове. – Да-да, конечно, – голова Ли была опущена вниз - просто я не хочу портить с ним отношения. Мы только недавно стали друзьями, боюсь это окончательно оттолкнет его от меня. – Поверь, все не так, как ты себе напридумал. Пойдем уже, скоро занятие начнется. После просиженных уроков, мы со всеми попрощались и пошли домой. Ли с Альваро направились на тренировку в клубе. Закончив, Ли поспешил в раздевалку, чтобы принять душ и переодеться. В перерыве между четвертями, Хакими обратился к своим друзьям. – Парни, мне сегодня надо пораньше уйти, –марокканец сделал глоток из бутылки – так что, продолжите без меня, потом отработаю. В ответ последовали вопросы «Зачем?» и «Куда?». – Ты что, подцепил девчонку и идешь с ней на свидание? – предположил Джейк, все остальные сразу подхватили эту идею. Мбаппе молчал и лишь странно ухмылялся.  Железную дверь кто-то отворил. На скрежет, который раздался эхом по залу, все повернули голову на выход, в такое время они никого не ждали, поэтому напряглись. Этим гостем оказался Ли, это их успокоило, но его цель оставалась неясной. Кореец еще раз со всеми поздоровался. На его плече висела спортивная сумка со всеми вещами. – Ты только с тренировки? – спросил Мбаппе. – Да. Нас чуть пораньше отпустили, поэтому я еще успел переодеться, - он пальцами оттянул ткань футболки. – Кстати, – футболист опустил руку в открытую сумку и достал полотенце – это тебе, – мягкий ворс коснулся щеки марокканца. – Не надо, ‒ он накрыл своей ладонью руку Ли и отставил ее в сторону. – Оно чистое, не волнуйся, – он попытался еще раз вытереть пот с лица Хакими, но тот крепко держал его руку внизу. – Я взял его специально для тебя. – Дело не в этом, – баскетболист широко улыбнулся, показав верхний ряд зубов. – Я все равно иду в душ, так что это бесполезно. – Не хотелось бы рушить вашу идиллию, но зачем ты к нам пришел? – поинтересовался только Коннор, озвучив вопрос, который был в голове почти у всех. Хакими указал большим пальцем в сторону душа и через некоторое время стало слышно, как льется вода. – Я пришел за Хакими, мы должны пойти поужинать в одно заведение, – как только он закончил говорить, все переглянулись и стали перешептываться. – Это не честно, – возразил Джейк – почему мы тут вкалываем, а он идет развлекаться. – Так, хватит, – Мбаппе показал жест, чтобы его друг замолчал – перерыв уже закончился. Идите штрафные потренируйте пока, мне нужно поговорить с Ли. В ответ послышались цоканья и недовольные вздохи, возмущенное бормотанье разносилось по залу, но звук ударов мяча об пол перебивал все вокруг. – У тебя что-то важное? – Ли сел напротив Мбаппе. – Да ничего, – француз махнул рукой – тебе же явно не нужны лишние 10 пар ушей, верно? Так что, у вас будет романтический ужин? – Р-романтический у-ужин? – от такого вопроса Ли на секунду стал заикой. – Нет-нет, о чем ты вообще? ‒ он замахал руками. – Это просто благодарность за спасение, ничего такого. – Точно? – Мбаппе нахмурил брови в недоверии, –Ли промолчал и потер шею. – Окей, больше не буду приставать. Хакими уже освободился и подходил к ним двоим. Он посмотрел на Ли, который до сих пор выглядел сконфуженным, после на Мбаппе, разводившего руками с усмешкой на лице. – Что ты ему сказал? – голос марокканца начинал звучать раздраженно. – Ничего такого, – лучший друг встал со скамейки – я твоего парня никак не обидел, не злись на меня, – Хакими только помотал головой. – Ли, – парень положил руку на его плечо – пойдем. Они вместе попрощались с остальными и скрылись за дверным проемом. Вся толпа, да этого занимавшаяся в отдаленной части зала, скопилась около Мбаппе. – Все же это заметили? – воскликнул кто-то. – Давно они стали так близки? – Парни, может, моя теория все-таки правда? – сделал шаг вперед Джейк. – Ну, про свиданку, только Хакими не с девушкой, а Ли пошел? – Не неси чушь, Джейк, – заспорил с ним Майкл - Хакими не гей. – Да я же не утверждаю, - Джейк яростно всплескивал руками - просто предположение. Хотя я считаю, что оно самое правдивое и вероятное, кто бы что не говорил. Мбаппе потер лоб и виски, начинавшие болеть от этих оров. – Даже если и так? А? – француз обратил этот вопрос к каждому кто стоял в зале. – Вы хотите сказать, что перестанете разговаривать с ним или что? Лучше бы тренировались с таким рвением, как обсуждали чужую жизнь.   Несколько дней назад, на выходных, когда Хакими опять зависал у лучшего друга, ему пришло сообщение. – Эй, Хакими, – Мбаппе толкнул его в плечо – это у тебя уведомление. Хакими в этот момент лежал на диване, и, протянув руку, взял телефон, чтобы посмотреть, кто мог ему написать. От всплывшего сообщения он вмиг принял сидячее положение. – Что там, кто написал? – Мбаппе все еще не выпускал джойстик из рук. – Это Ли, – Хакими казалось, что у него галлюцинации. – ЧТО? – игра была поставлена на паузу – Что написал, не томи, мне же тоже очень интересно – француз старался влезть лицом в экран, за что получил пинок. – Да не лезь ты так. Он просто спрашивает, свободен ли я в среду, – пальцы баскетболиста стали быстро печатать ответ, лишь бы Ли долго не ждал. – Ну, еще что-нибудь написал, зачем спрашивает-то? – прошло несколько секунд, и Мбаппе увидел, как лицо друга стало ярко-красного цвета, а глаза округлились до размера шарика для гольфа. Без единого слова, марокканец повернул телефон в сторону Мбаппе. – Ахринеть, – Мбаппе хватается за затылок – "из-за того, что ты не спал со мной в одной кровати и тебе пришлось разместиться на диване, я подумал, что смогу поблагодарить тебя за спасение другим способом, вот и спрашиваю". – Я не думаю, что он имеет в виду то, о чем мы с тобой подумали. Смотри, – он указал пальцем в экран – он пишет еще одно сообщение. «Другим способом» – прочитав это, Хакими облизнулся и медленно глотнул воды. Такую реакцию в большей степени вызвало не словосочетание, а то, какие сцены он представил в этот момент. Если бы марокканец не думал о Ли в таком ключе до этого, то и слова воспринялись им без подтекста. – Он зовет меня поесть в одно место, – Хакими выдохнул. – Куда не сказал? – уточнил Мбаппе. – Нет, сказал только, что это будет сюрприз, но надеется, что мне понравится – он дал телефон другу, переписка закончилась на милом стикере с котиком, который отправил Ли. – Ты же понимаешь, что он так специально написал? – баскетболист указал на «то» сообщение. – Он с тобой заигрывает, и судя по всему, ты еще и упустил шанс поспать с ним в его кровати. Хакими, ты только на меня не обижайся, но в сравнении с ним, ты пиздец тормоз, - марокканец быстро повернул голову в его сторону. – Прости, но это факт.   Ли привел марокканца в типичный корейский ресторанчик, где нужно самим готовить барбекю. Он находился в одном из районов Лос-Анджелеса, где расположились еще и мексиканская, японская и итальянская кухни. – Этим заведением владеют близкие друзья моей семьи, – они сели за столик возле окна. – Наверно, будет лучше, если ты выберешь из меню. Я ведь никогда не пробовал корейской кухни, – хоть и названия блюд Хакими, может, и слышал где-то, но понятие не имел, что они из себя представляют. – Я так и думал. – Ли усмехнулся. – Ты острую еду любишь? – Когда как, но лучше, наверно, не рисковать моими вкусовыми рецептами. Официанткой оказалась миловидная девушка, на вид тоже старшеклассница. Она все время смотрела только на футболиста. По причине того, что Ли делал заказ на корейском, Хакими не понимал, о чем они болтают, и это его настораживало. Постепенно им начали приносить еду и закуски к мясу. Ли, специально для баскетболиста, попросил набор «обычных» столовых приборов. Когда официантка принесла его, то придвинула к Ли салфетку, на которой был написан ее номер телефона. Увидев это, кореец сложил ее и отдал обратно девушке. Та со слегка расстроенным видом забрала ее, и только после этого посмотрела на Хакими и что-то смекнула. – Ты чего? – обратился к корейцу Хакими. – Она ведь симпатичная и даже первая дала номер. Или,ты уже с кем-то встречаешься? – сердце марокканца больно кольнуло. Он одновременно и хотел узнать ответ, и боялся его услышать. Ли искренне засмеялся, что смутило Хакими. Что он такого сказал, что так рассмешило футболиста. На такую реакцию марокканец сдвинул брови и слегка надул губы в обиде. – Ты спрашиваешь того, кто ни разу ни с кем не встречался, – парень сделал несколько глотков спрайта, чтобы смочить горло. – Я тебе не верю, – Хакими поднял ладони к верху – по тебе все девчонки фанатеют. Даже если бы я, например, был девушкой, тоже за тобой бы бегал. – Ты и будучи парнем это делаешь, если что – за язвительный комментарий, Ли получил по ноге под столом. – Ну хоть целовался? – Хакими опустил взгляд в тарелку и, услышав молчание, поднял голову. Глава футбольного клуба копался в еде и молчал. Ответ стал понятен. – ЧТО? – вскричал Хакими. – ТЫ НИ РАЗУ НИ С КЕМ НЕ ЦЕЛОВАЛСЯ? – кореец закрыл ему рот рукой. На них все обернулись. –  Да, но кричать, – Ли оглядел посетителей заведения глазами – об этом не стоит. – Я просто удивлен, вот прям никогда? – в ответ отрицательное мотание головой. Минут 10 они ели в тишине, Хакими лишь изредка смотрел на Ли, а после уставился в упор. – Что такое? У меня что-то на лице? – Да, вот здесь – он протянул руку через стол и вытер соус с уголка губ подушечкой пальца, а после слизал его. Ошарашенное лицо корейца дало понять Хакими, что это было чересчур. – Извини, не подумал, что тебе будет неприятно, ‒он по-настоящему сожалел. – Ничего страшного, я просто не привык к такой тактильности, – он одарил марокканца улыбкой, чтобы тот не переживал. После того, как Ли закрыл счет, марокканец на прощание потрепал того по голове, и они разошлись в разные стороны. Хакими зашел домой с широкой улыбкой, мимолетно поздоровался с матерью и незамедлительно пошел в свою комнату. Мисс Фарида это заметила, и, повернувшись к окну, заметила Ли. Он ей улыбнулся и помахал с знак приветствия. Женщина знала, что давить на сына в этом плане не стоит, надо подождать, когда он сам расскажет. Пока я сидела дома и проводила вечер за пачкой чипсов и просмотром аниме, Мери уже собралась на новую прогулку с Альваро. В последнее время они почти всегда были где-то вместе. Сейчас он пригласил прогуляться с его собакой. Они встретились на полпути к нашему дому, его собака Джесси – бордер-колли, с черно-белым окрасом и глазами разного цвета. Она сразу же подбежала к Мери, чтобы обнюхать ее и тем самым познакомиться. Они решили пойти в парк, где собачники составляли 90 процентов людей. По дороге к нему они увидели палатку, где дети продавали лимонад и печенье, которые сами сделали. – Давай купим, – Альваро указал на них взглядом – уже вечер, надо бы детишкам уже домой. Этими детишками оказались брат с сестрой, которые копили себе на наборы лего с «Гарри Поттером». Мальчик был постарше сестры, ему на вид было лет 8, а девочке где-то 6. Они были почти как две капли воды: светлые волосы, голубые глаза, джинсовые комбинезоны, лишь футболки отличались. На голове девочки красовались два хвостика, закрепленных резинками с ярко-розовыми бантиками. – Детишки, привет, а можно я куплю, все, что у вас осталось, – парень в воздухе провел рукой по столу, где стояли 4 стакана с лимонадами разных вкусов и 2 тарелки с печеньем с шоколадкой крошкой. Радости детей не было предела, они закивали головами и принялись класть в пакет печенье. – Вот вам 24 доллара, – он протянул по 12 каждому – а эти два стакана ваши. В итоге, все остались довольны. Лимонады были двух вкусов: с лимоно-лаймовый и клубничный. Сестра даже сбегала до дома, чтобы принести лед и сделать напиток более освещающим. Как только они пришли в парк, Джесси подорвалась с места, чтобы поиграться со своими друзьями. Мери же с Альваро сели на свободную скамейку и принялись есть купленное печенье. Стоит отдать детишкам должное, оно и вправду было вкусным, как и лимонады. Время уже близилось к ночи. Хакими уже готовился ко сну, как услышал, мама зовет его спуститься вниз. Отца было слышно уже с улицы, его пьяные истошные крики разбудили соседей. В окнах зажглись лампочки и пытливые головы высунулись в ожидании драматической сцены. Его стук в дверь был похож на барабанную дробь. Мисс Фарида отворила ему, опершись о дверной проем, он сделал несколько шагов, заваливаясь то на один бок, то на другой. – Да ты еле на ногах стоишь, – закричала мать, размахивая кухонным полотенцем, она осматривала его с головы до ног. – Мне уже нельзя отдохнуть после рабочего дня или что?! – завыл он в гневе. Мисс Фарида ткнула пальцем Мистера Хассана в плечо. От такого прикосновения он пошатнулся назад и единственное, что уберегло его от падения была входная дверь, о которую он ударился. Не дожидаясь ответной реакции, Хакими загородил мать своим телом. – Ах, вот вы как теперь себя ведете, – отец прошипел эти слова, прищурив глаза, – я ради вас горбачусь на работе, и вот ваша "благодарность"? –он смог выпрямиться и встать ровно только благодаря кухонной стойке, на которую он оперся. – Эй, сопляк, – Мистер Хассан наклонил голову, наградив Хакими надменным взглядом - у тебя ведь давно нет девушки, ведь так? – Да, – Хакими решил ответить, чтобы понять, к чему ведет отец. – Мне сегодня звонил дядя Джек, что видел тебя с каким-то парнем в ресторане – мужчина все также продолжал упорно смотреть в лицо сына. – И что? – Хакими начал понимать, о чем отец будет говорить, но нужно было убедиться. – Мне нельзя уже с другом сходить пообедать? – НЕ ПЕРЕБИВАЙ МЕНЯ! – Мистер Хассанударил кулаком по столешнице настолько сильно, что затряслись стеклянные тарелки на сушилке. В привычной манере он начал сотрясать в воздухе руками, прямо как в детстве, чтобы напугать и почувствовать власть. Хакими не сдвинулся ни на шаг. Его глаза, полные ненависти и обиды, были направлены в пьяную морду отца, такую отвратительную и до жути знакомую. Это только больше раззадорило отца, сделавшего шаг в их сторону. – Тебе лучше сказать мне правду, – он схватил сына за ворот футболки. – Или что? Что ты сделаешь, папа? – «папа» Хакими произнес с издевкой, отделяя от всех. – Я погляжу, ты меня перестал уважать, – мужчина говорил медленно, с придыханием перед каждым словом, зловонный запах перегара стоял прям перед носом Хакими. – В отличие от тебя, дорогой сын, я дорожу общественным мнением. Мне важно, что подумают обо мне или о членах моей семьи, так что я хочу спокойно смотреть людям в глаза, прекрасно зная, что мой отпрыск ‒ не ебанный пидр, который меня позорит. – Даже если бы я встал посреди этого заведения и засосал парня прямо там, мой поступок был бы лишь мелочью в сравнении с тобой, – Хакими отпихнул отца от себя. Единственный позор нашей семьи – это ты. Все мое детство избивал меня и маму, только с детьми и женщинами по силам тягаться? – парень все больше и больше наступал на отца, прижимая его к двери. Мистер Хассан успел только сделать шаг и замахнуться, как раздался приказ от матери. – Стоять, только тронь его, – женщина направила на него перцовый баллончик? – Ты не посмеешь, кишка тонка, – отец усмехнулся полностью уверенный в своей неприкосновенности. – Еще как посмею, – в глазах матери засияла уверенность и внутренняя сила – столько лет унижений и издевательств. Мое терпение ты полностью истрепал и больше не причинишь вреда ни мне, ни сыну. Ты можешь собрать свои вещи и покинуть наш дом навсегда или я обрызгиваю тебя из баллончика и вызываю полицию. Тоталитарный режим отца рухнул, он собрал самые необходимые вещи и, хлопнув дверью, скрылся в ночной темноте. Казалось, они впервые смогли спокойно выдохнуть. На выходных, как Мери с Альваро и договорились они пошли на свидание в парк аттракционов. Шум волн Тихого Океана терялся среди радостных криков как взрослых, так и детей. Альваро заранее, в пятницу вечером, позвонил Мери. – Привет, – сказал он после нескольких секунд тишины. – Привет, у тебя что-то случилось? – в голосе девушки было слышано беспокойство. – Да ничего такого, - успокоил Альваро. – Вообще, я хотел кое-что спросить, а позвонил, чтобы услышать твой голос. Девушка закрыла глаза и улыбнулась. В трубке послышался ее милый смех. – Так, что ты хотел спросить? – Мери решила перейти к сути дела. – В чем ты завтра собираешься идти? – было слышно скрип дверцы, скорее всего, шкафа. – Я пока окончательно не решила, наверно, в топе с джинсовкой и в синих джинсах, – она несколько секунд помолчала. - А зачем ты спрашиваешь? – Да так, завтра узнаешь, – интонация его голоса звучала игриво. Мери с нетерпением ждала эту встречу, как-никак это их первое официальное свидание. Она была спокойна, так как знала, что все пройдет отлично. Они с Альваро «прижились» друг к другу и им было комфортно. Местом встречи был назначен тот торговый центр, в котором был куплен подарок Мисс Фариде. От него было ближе всего добраться к парку. Альваро пришел заранее, так что Мери заприметила его издалека. Подойдя поближе, она поняла, зачем он у нее спрашивал про одежду. Сам он был одет в то же, что и девушка, только цвет джинсов отличался - был светло-голубым. – Давно ждешь? – ее взгляд был прикован к букету белых лилий в руках парня. – Нет, сам только недавно пришел, – Альваро протянул букет, – это тебе. Все-таки стоило спросить, какие цветы тебе нравятся, а не опираться на свой вкус. – Что ты, – она махнула рукой, – мне очень нравится, и пахнут они замечательно. Дорога до парка была не очень долгой, да и погода располагала к прогулке. В ноябре солнце не пекло, а на термометре стабильно было градусов +15. Свежий, чуть прохладный ветер дул с моря, развивая волосы девушки. Первым делом они решили пойти на автодром. – Помню, как в детстве папа все время приводил меня в подобные парки, и мы вместе катались на таких машинках, – Альваро указал на одну из них. – Пойдем? – Хорошо, как раз очереди почти нет, – девушка взяла его под руку и повела в сторону аттракциона. Казалось бы, совершенно бессмысленный процесс - просто ездить на маленьких машинках, врезаться друг в друга, ради чего? Нет ни приза, ни конечной цели, но это побуждало тебя окунуться в детство. Когда тебе не нужно было думать о своем месте в мире, о каких-то «высоких достижениях» и обязательствах перед обществом. Веселье ради веселья, жизнь, заключавшаяся в маленьких радостях, например, сладкое после обеда или мультики перед сном, и наивность, прибавлявшая яркости миру. Руль был посередине, так что инициативу Альваро с Мери делили пополам. Испанец приобнял девушку за плечо так, что они были вплотную друг к другу. Он объяснил это ее безопасностью, ведь при столкновении машин их буквально отбрасывало друг от друга. Потом они пошли в тир. Внимание Мери сразу же привлек огромный миньон Боб с мишкой в руках. Она приняла решение, что не уйдет из парка без него. Нужно было сбить минимум 8 из 10 картонных фигурок, чтобы его заполучить. Первая попытка была не столь удачной, ей удалось сбить ровно половину. Во второй раз испытать удачу решил Альваро. Его отец, кроме парков аттракционов, часто брал его пострелять по банкам в пустом поле. Благодаря тренировкам, он смог попасть во все и получить приз для своей любимой. Отойдя пару шагов, Мери услышала какой-то странный звук. Громкая музыка, людской гам и звуки игровых автоматов стояли в ушах постоянно, но даже через все это девушка услышала чей-то плач. – Я слышу, как плачет ребенок, – она начала осматриваться, – нам нужно найти его. Может, он потерялся? Они разделились. Так быстрее можно было прошерстить окрестности. Мери как в воду глядела: за баскетбольным автоматом сидел мальчик и заливался слезами. Альваро присел на корточки, чтобы не испугать его. – Эй, малыш, - он коснулся его плеча, – ты чего? Потерялся? Голос показался ребенку знакомым, и он решил посмотреть, кто его зовет. Какое же было удивление Альваро, когда к нему повернулся тот самый мальчик, у которого они купили лимонад. Парень сразу же набрал Мери, и они уже вместе стали его успокаивать. Как выяснилось, мальчика зовут Кевин. Увидев огромного плюшевого Миньона, он сразу же перестал плакать. – Надо дойти до пункта охраны, – сказала девушка. – Пусть по громкоговорителю объявят, и мы просто дождемся, пока родители его не заберут. По пути они купили ему сладкой ваты, чтобы он не расстраивался. Все закончилось хорошо, перепугавшиеся родители забрали Кевина и отблагодарили Альваро с Мери. На прощание Кевин помахал обоим. – Мам, когда я вырасту, я хочу быть таким же, как Альваро, – мальчик указал в сторону испанца, - и хочу такую же красивую и добрую девушку, как Мери. Альваро взял девушку за руку и повел ее к колесу обозрения. – Уже вечереет, парк скоро закроется. Думаю, мы успеем прокатиться и насладиться закатом. Девушка хотела, чтобы этот момент сохранился не только в их памяти, поэтому она решила запечатлеть его на камеру. В итоге были сделаны несколько фотографий, одной из которых было совместное селфи. Они прокатились всего один круг, и, выйдя из кабинки, Мери направилась на выход из парка. Однако ее остановил Альваро, развернув к себе лицом. – Подожди, мне нужно сказать тебе кое-что важное, – его руки лежали на плечах девушки. – Я тебя внимательно слушаю. – Даже не знаю, с чего начать, – испанец перевел дыхание. – С самого первого дня, с того мига, как я посмотрел на тебя, я понял, что ты станешь для меня кем-то близким. Мне хотелось бы одаривать тебя любовью и вниманием, сколько я могу отдать тебе, – он ласково коснулся ее щеки, глаза девушки засверкали. – Когда я с тобой, я чувствую себя таким свободным. Кажется, я могу поделиться с тобой чем угодно, и это найдет в твоем сердце отклик, ты поддержишь разговор, всегда будешь вовлечена в него. Не представляю, как все лучшие качества могут умещаться в одном человеке: твой ум, красота, чувство юмора, доброе и светлое сердце, стремление помочь каждому, справедливость. Я не суеверный, но, может, перейти в эту школу - судьба? Не знаю... – он не успел закончить свою мысль, его губы накрыли чужие. Он ответил на этот нежный поцелуй, наклонившись к девушке. Рука парня легла на гладкие, густые волосы и на талию девушки. – Хоть ты и не договорил, но, думаю, я тебя поняла, – Мери провела тыльной стороной ладони по его щеке. – Так что, это можно считать за утвердительный ответ? Будешь ли ты со мной встречаться? –девушка засмеялась и кивнула головой, смотря прямо испанцу в глаза.