Грань Равновесия

Ангельское крыло общежития всегда казалось Вики слишком чистым, но теперь эта чистота напоминала стерильность операционной. Белые стены, белые простыни, белый, режущий глаза свет, льющийся из окон, которые невозможно зашторить. Её перевели сюда в тот же вечер. «Карантин», — мягко назвала это Мисселина, отводя глаза. «Изолятор», — читалось во взглядах стражей-серафимов, которые теперь дежурили у её двери круглосуточно. Здесь было тихо. Пугающе тихо. Вики сидела на подоконнике, обхватив ноги руками. Внутри неё была пустота. Та самая дыра, которую раньше заполняла её собственная неуверенность, а позже — тёмная, плотная энергия Геральда. Теперь, когда связь была насильственно приглушена расстоянием и магами Совета, Вики чувствовала себя наркоманом в ломке. Её тело болело. Крылья ныли, требуя подпитки, к которой успели привыкнуть. Но хуже всего было то, что она знала: Геральд сейчас где-то в Башне Молчания. Один. Платит цену за то, что спас её от саморазрушения. — К тебе посетитель, — голос стражника прозвучал сухо. Вики не успела обернуться, как дверь открылась, и в комнату шагнул тот, для кого замки были лишь условностью. Люцифер. В стерильной белизне комнаты он казался чернильным пятном. Его присутствие мгновенно исказило пространство: воздух стал тяжелее, запахло серой и дорогим парфюмом. Стражники замялись, но не посмели преградить путь сыну Сатаны. — Выглядишь паршиво, Уокер, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было привычного яда. Скорее, холодный расчет. — Ангельская святость тебе не к лицу. Ты бледнее полотна. — Зачем ты здесь? — голос Вики был хриплым. Она не разговаривала ни с кем уже два дня. Люцифер прошел вглубь комнаты, по-хозяйски оглядываясь. — Пришел проверить инвестицию, — он остановился напротив неё. — Ты стала популярна, знаешь? В Аду только и говорят о твоем «взрыве» на арене. Демоны уважают силу, даже если она хаотична. Многие считают, что резонанс — это новая ступень эволюции. Он наклонился, опираясь руками о подоконник по обе стороны от неё, запирая её в капкан своего тела. — Они хотят тебя, Вики. Как трофей. Как батарейку. Как подопытного кролика. — А ты? — она подняла на него уставшие глаза. — Ты тоже хочешь меня изучить? Глаза Люцифера полыхнули алым. — Я хочу забрать то, что Геральд не смог удержать. Он протянул руку и коснулся её щеки. Его пальцы были горячими, обжигающими, в отличие от ледяного прикосновения Геральда. Это был не комфорт, это было заявление прав. — Он сейчас гниет в камере, — прошептал Люцифер, скользя большим пальцем по её нижней губе. — Он не может защитить тебя. Он даже не может почувствовать тебя... Или может? Вики вздрогнула. В тот момент, когда Люцифер надавил на её губу, где-то глубоко внутри, на самом дне её сознания, там, где остался оборванный поводок связи с Геральдом, произошел рывок. Это было не её чувство. Это была волна чужой, ледяной, убийственной ярости. Геральд чувствовал. Даже сквозь стены Башни, сквозь блокирующие заклинания — он чувствовал прикосновение другого мужчины к ней. Люцифер расплылся в довольной улыбке, словно уловил этот отголосок чужой ревности. — О, он всё ещё здесь, — протянул он с садистским удовольствием. — Злится. Бесится. Сходит с ума от бессилия. Он резко притянул Вики к себе, заставляя её соскользнуть с подоконника. Её грудь ударилась о его твердую грудь. — Пусть смотрит, — прошипел Люцифер ей в лицо. — Пусть чувствует, как я касаюсь тебя. Пусть это станет его персональным Адом. — Прекрати! — Вики попыталась оттолкнуть его, но руки Люцифера сжались на её талии, как стальные обручи. — Ты выберешь меня, Уокер, — сказал он жестко, без тени игры. — Не потому что любишь. А потому что я — единственный, кто может вытащить тебя из этой белой клетки. Геральд — прошлое. Я — твоё будущее. Он отпустил её так же резко, как схватил. Вики отшатнулась, тяжело дыша. Её кожа горела от его прикосновений, а внутри всё дрожало от ментального крика Геральда — беззвучного рева раненого зверя, который готов разорвать мир, чтобы добраться до неё. Люцифер развернулся и пошел к выходу, не прощаясь. У двери он бросил: — Завтра Совет будет решать твою судьбу. Будь умницей. И помни, чья рука сейчас на твоем плече. Дверь закрылась, оставив Вики наедине с белыми стенами и отчетливым пониманием: она стала причиной войны. И Геральд, даже запертый в цепях, не собирался отдавать её без боя.