II.
12 декабря 2025 г., 18:41
День тянулся до невозможности медленно. Тишину в кабинете нарушал только стук клавиатуры Макса и едва слышный гул города. Работы не было совсем, — даже принести кофе или что-нибудь другое секретарское. Ферстаппен, казалось, просто игнорировал существование Шарля. И это бесило. Не для того он сейчас пропускал учёбу и работу, чтобы сидеть на диване и листать ленту.
— Босс, может, принести вам завтрак? — вдруг спросил Леклер.
— Не надо, сиди просто, отдыхай. Не знаю, займи себя чем-то.
— Но, босс, я…
— Не отвлекай и не называй меня боссом. Я не твой начальник.
Шарль ничего не сказал. «Займи себя чем-то» было очень размытым понятием, и брюнет решил заняться учёбой. В кабинете (не)босса было несколько полок с самыми разными книгами, журналами и чертежами, и Леклер подумал, что будет просто тупицей, если не воспользуется шансом изучить что-то редкое. В университете он читал что-то базовое: Рамзи и Слиппера, Ле Корбюзье или Франсиса Чинь. Это всегда были авторы, чьи книги можно было найти в библиотеке. Здесь, — в офисе человека с табличкой «Босс», — Шарль ожидал найти что-то интересное.
Встав с дивана, Леклер подошёл к одной из полок. Из разных книг торчали закладки, а где-то даже был загнут уголок. Шарль подумал, что это мило, — Макс источал энергию человека, который точно не загибал бы уголки у научных книг. Всё в этом офисе кричало о том, что ближайшие полгода он будет ассистировать настоящего профессионала. И как бы брюнет не любил богатых сукиных сынов, кажется, Макс отличался.
Взяв одну из книг, — это был каталог работ Луи Кана, — Шарль уселся на диван. Краем глаза он поймал хмурый взгляд босса, но решил не придавать этому значения. Макс оставался загадкой, и разгадывать его брюнету точно не хотелось — он не нанимался кем-то типа психолога или ещё что-нибудь.
Работы Луи Кана производили впечатление. Шарль и раньше восхищался и его карьерой, и его талантом, и, если бы Леклера спросили, кого он считает своим кумиром, он бы без сомнения назвал имя архитектора, работы которого сейчас были у него в руках. Когда-то Луи так же, как он, ассистировал более опытных архитекторов, но через тернии и упорный труд добился немалого. По крайней мере, его работы знали. В них, по мнению Шарля, было столько глубины, что обычный человек был не способен понять. Голый бетон, абстрактные формы, — казалось, он просто уходил в минимализм, но Леклер был уверен, было в этом что-то ещё.
На полях сборника карандашом, — а где-то и ручкой, — Шарль периодически встречал заметки. Обычно небольшие, типа «запомнить» или «интересное решение». На чертежах Дома Нормана Фишера заметок было чуть больше, — что-то об уюте, поэтике в работе и глубоких смыслах. Чтение чужих записей всегда кажется чем-то, нарушающим личные границы. Но Макс не просил не делать этого, — и именно такой мыслью Шарль успокаивал себя.
— У тебя есть девушка? — голос босса вырвал Шарля из потока мыслей о будущем и о настоящем. Вопрос ввёл в ступор. Почему всем интересно, есть ли у него девушка?
— Я… Эм… Это странный вопрос, босс.
— Я не твой начальник. Мне просто интересно, это важно для работы.
— Нет, у меня нет девушки. Я не думаю вообще, что сейчас хорошее время для отношений.
— Почему? Я думаю, много желающих. Разве нет? — Макс продолжал что-то печатать в компьютере, периодически посматривая на брюнета. Шарля бесила это бесцеремонность и, в какой-то степени, бестактность. Он даже не успел подумать о том, что приятно получить комплимент, — если это вообще он, — от самого красивого мужчины в мире.
— Ну, я думаю вы заметили, у меня две работы, и ещё учёба, и теперь вот, — он вздохнул, — стажировка.
— Ты любишь Луи? — Макс махнул головой в сторону Шарля.
— Мне кажутся его работы интересными.
— Подойди. — Макс прокашлялся и чуть отъехал на стуле. — Давай, сюда, мне интересно послушать твоё мнение про один проект.
***
Пьер, в отличие от своего друга, весь день провёл на ногах. Он носил Джорджу кофе, включал музыку, даже прошёл уровень в какой-то сложной игре по просьбе куратора, — это было абсурдно, но весело, и Гасли был уверен, что полгода в таком темпе пролетят очень быстро и его возьмут в штат. Всё-таки, он был талантливым архитектором по своему собственному мнению! И они разговаривали весь день. Пьер узнал о своём кураторе, что тот ещё учится — даже работа в штате «RB Group» не умаляла его жажды получить диплом хотя бы бакалавра. У Джорджа было много друзей в компании, он был очень общительным и всегда знал, как развлечь толпу. Особенно Рассел гордился дружбой с главным архитектором — Максом. Он не вдавался в подробности, просто рассказал о том, что если бы не Джордж, босс наверняка бы умер от скуки. Куратор узнал о Пьере, что он увлекался футболом и болел за «ПСЖ», интересовался модой и любил итальянскую культуру. Он переехал в Штаты, когда ему было десять и мама решила, что пора кардинально что-то менять. Бросать друзей и родной дом было тяжело, но детская психика предпочла стереть всё негативное, оставив в памяти лишь весёлые моменты. — Надо как-нибудь сходить в тот итальянский ресторан, о котором ты сказал, — посмеялся Гасли. — А то я в Америке уже десять лет и до сих пор не знаю, где здесь подают вкусную пасту. — Да, без проблем. На выходных? — и, получив согласие, Джордж попросил Сири добавить в календарь поход на свидание с Пьером. — Свидание? — О, не волнуйся. Я всегда называю так встречи с кем-нибудь. Это особый вайб. — Да у меня нет проблем с этим. То есть, я имею в виду, что всё в порядке, я не переживаю.***
Приехав в клуб, Шарль застал Алекса и Келли очень взбудораженными и весёлыми. Албон смеялся с какой-то шутки, а Пике улыбалась, продолжая что-то рассказывать. — Эй, народ, не поделитесь, над чем смеётесь? — сказал Шарль, заходя в подсобку. — Шарль! Привет! — Келли поднялась со стула и обняла брюнета. — Я рассказывала Алексу историю о чаевых в сто долларов от девушки, которая подумала, что я лесбиянка. — А ты разве нет? — посмеялся Албон и также поприветствовал друга. — Скажешь тоже! У меня вообще, вроде как, роман намечается. — О как! И с кем? Наша экс-барбэк решила остепениться? — Ну, там милый парень. Он приехал из России, вообще-то, но мне всё равно. И он гонщик. Кстати! — Келли обратилась к Шарлю. — Дани сказал, что хотел бы поболтать с твоим братом. — Моим? — Ну да. Это же не у Лекса брат метит в «Формулу» или куда там? — О, так… Твой бойфренд гонщик «формулы»? — Пока что только «формулы-3», но я в него верю! Так что, дашь контакты Артура? Вечер проходил в приятной обстановке. И Алекс, и Келли были отличной компанией, они не докучали и не напоминали о куче проблем. Заказов было не так много, и Шарль позволил себе расслабиться. День вышел суматошным: всего час сна, странная стажировка, ещё и Пьер спелся с куратором, — Шарль переживал, что теперь друг забудет о нём. — Шарль! — крикнул администратор из своей небольшой комнаты. — Подойди, это важно! Редко когда Джони звал к себе кого-то из барменов: их работа не предполагала каких-то спорных ситуаций, а все конфликты решались бесплатным коктейлем. Они появлялись в кабинете администратора только для получения зарплаты и подписания отпуска, и этого было достаточно. — Шарль! Тебе со вчера чаевые оставили. — Круто. Так бывает. — Да, но это случилось сегодня. В общем, пришёл парень и сказал, что ты хорошо поработал, — Джони улыбнулся, — и оставил тебе тысячу баксов чаевыми. — Оу… Круто. — Шарль нахмурился. Он не знал, кто мог так поступить. Может, тот парень, который рассказывал, что его бывшая — шлюха? Или другой парень, с которым они обсуждали футбол? Вариантов было немало, клиенты любили Леклера — он слушал, не перебивал и иногда давал комментарии, и этого было достаточно пьяным людям. — Возьмешь восемьсот, идёт? — Да, супер, восемьдесят процентов. Бывало и хуже, — Шарль почесал затылок. — А как выглядел тот парень? — В спортивках, волосы такие темные. Чуть выше тебя, мне кажется на пару сантиметров. Но больше я не запомнил. О, и, Шарль, — Джони начал искать что-то в кармане. — Он оставил тебе записку какую-то. Я не читал, личное может. Возьми. — Спасибо.***
Шарль не курил. Но если бы — он бы выкурил сейчас всю пачку залпом. В записке не было написано ни слова, это вообще была не записка, а фотокарточка размером чуть больше полароидной. На фотографии было изображено здание Дома Маргарет Эшерик. Эту работу Луи Кана Шарль любил особой любовью. Он считал Дом пиком симбиоза строгого и нежного, и однажды даже смог попасть на экскурсию туда — он летел на самолёте и ночевал в аэропорте двое суток, и всё ради того, чтобы увидеть работу любимого архитектора. Сейчас Леклер не знал, что сказать и что думать. Ему стоило благодарить Макса, конечно, но это было странно. Он всё ещё был его боссом, пусть и отрицал это. И они толком не общались. Он всего-лишь доставил ему какую-то посылку и проводил в служебный туалет. Не то, что бы большая почва для взаимодействия. И зачем он оставил Шарлю тысячу долларов? Это было странно. Леклеру показалось, что он хочет что-нибудь сломать. Впечатать кулаком в стену, потому что… Да потому что, блять, никто в адекватном уме не оставит чаевые в тысячу долларов парню, который просто принёс виски. С этим Максом было что-то не так, и теперь это было очевидно.
