The future is the key to love

На половине пути Джойс свернула налево, уводя машину в глушь леса. Здесь, среди тёмных деревьев, пряталась небольшая хижина — убежище Хоппера и Оди. Одиннадцать всё ещё была в розыске. Правительственные псы не прекращали охоту, уверенные, что все паранормальные убийства в Хоукинсе произошли по её вине. А Хоппер… он был мёртв. По крайней мере, так считали все остальные. Ведь он же не мог просто вернуться и сказать: «Всем привет, вообще-то я жив!», — и ожидать, что это примут как факт. Это было невозможно. Поэтому они всегда ехали окольными путями, стараясь не попасться никому на глаза. Медленные перекаты колёс стихли, когда машина остановилась прямо перед хижиной. Джим, пожелав всем спокойной ночи, вышел первым и подождал Джейн. Она сидела на заднем сиденье между парнями, и Майку пришлось выбраться, чтобы дать ей выйти. Они коротко и неловко обнялись, будто этого требовала ситуация, и тихо пожелали друг другу спокойной ночи. Майк сел обратно в машину почти сразу, наблюдая, как Оди и Хоппер заходят в хижину, и отвернулся ещё до того, как дверь закрылась. Джойс нажала на педаль газа, и машина тронулась с места, увозя их уже по-настоящему домой. *** Джонатан краем глаза, через зеркало заднего вида, заметил, как машина матери свернула в сторону. Она должна была отвезти Оди и Хоппера. Он снова перевёл взгляд на дорогу и продолжил путь. В машине стояла тишина, нарушаемая лишь негромкой мелодией, доносящейся из радио. Джонатан нервничал — его всё ещё трясло после событий этого вечера. Особенно от одной мысли, которая никак не давала покоя: у него есть жена. И этой женой была Нэнси. Нэнси Уиллер. Девушка, с которой они прошли через слишком многое — через страх, опасность, потери. Всё это не разрушило их, а наоборот, будто ещё крепче связало. Он ловил себя на том, что каждую минуту борется с желанием повернуть голову и посмотреть на неё — на девушку, сидящую рядом. Ему хотелось знать, о чём она думает. Она тоже взволнована? Или уже догадывается о том, что он собирается сделать? Нет… откуда ей знать? Он сам ещё до конца не знал, когда именно решится. А что, если она ответит «да» только потому, что уже увидела будущее? Или, наоборот, всё изменится именно из-за того, что она узнала? Нет. Об этом он думать не хотел. Отгоняя тревожные мысли, Джонатан всё же бросил быстрый взгляд на Нэнси. Она была задумчива — это выдавали едва заметные складки между бровей, появлявшиеся каждый раз, когда она погружалась в себя. Несколько секунд — и он снова отвернулся, заставляя себя отпустить лишние переживания. Он уже сделал выбор. Выбор жениться на Нэнси. Она была не просто «одной из». Она была единственной, с кем он мог представить своё будущее. И с кем хотел разделить настоящее. Глубоко вдохнув, Джонатан снова сосредоточился на дороге, позволяя музыке из динамиков заполнить пространство и хоть немного заглушить мысли. Тишину нарушали короткие разговоры шёпотом и тихий смех с заднего сиденья. Джонатан, стараясь не выдать себя, бросил взгляд в зеркало заднего вида. Парни о чём-то негромко переговаривались, и в их движениях ощущалась привычная слаженность — та, которой Джонатан раньше не замечал. Майк слегка наклонился к Уиллу, когда тот что-то сказал, и в этом наклоне было нечто почти неуловимое — словно он автоматически искал поддержку и находил её только в нём. Уилл в ответ не отстранился. Напротив, он чуть повернулся к Майку корпусом, а его рука едва коснулась плеча друга. Их тихий смех и лёгкие взгляды создавали ощущение, будто слова им вовсе не нужны. Джонатан не пытался анализировать увиденное. Он просто наблюдал через зеркало, отмечая каждый жест и каждый взгляд. Всё это казалось одновременно обычным и странно значимым — настолько, что он не мог оторвать глаз. Машина мягко замедлилась, и тихие голоса с заднего сиденья постепенно стихли. Джонатан отвёл взгляд от зеркала и снова сосредоточился на дороге. Мысли ещё цеплялись за увиденное, но он не позволил себе задержаться на них дольше. Фары выхватили из темноты знакомый силуэт дома. Колёса прошуршали по гравию, и машина остановилась. В салоне повисла короткая пауза — та самая, что возникает перед тем, как ночь окончательно разделяет людей. Джонатан заглушил двигатель и первым вышел из машины. Холодный воздух тут же ударил в лицо, возвращая ощущение реальности. Дом стоял перед ними — тихий, тёмный, будто ничего необычного сегодня и не произошло. Он закрыл дверь машины, дожидаясь остальных. Когда все вышли, компания направилась к дому. После долгой, наполненной тишиной дороги внезапный голос Нэнси прозвучал особенно громко: — Парни, вам лучше зайти через задний вход. Если вас сейчас кто-нибудь увидит, а потом появятся настоящий Майк и Уилл, возникнут вопросы, — предупредила она. — Очень странные вопросы, — хмыкнул Уилл. — Ладно, тогда мы зайдём сзади, — кивнул Майк. — Там как раз вход прямо в подвал. Если будете спускаться, постучите три-два-три раза, чтобы мы поняли, что это вы. Он машинально взял Уилла за руку и потянул за собой к заднему входу, будто это было чем-то совершенно привычным. Парни скрылись за углом дома, и только после этого Джонатан и Нэнси вошли внутрь. *** Подвал встретил их привычной прохладой и полумраком. Майк первым зашёл внутрь, включил свет и огляделся, словно проверяя, всё ли на месте. Здесь ничего не изменилось — всё осталось таким же, как раньше. — Давно мы здесь не были, — спокойно сказал Майкл, остановившись посреди комнаты. — Да, — легко кивнул Уилл, осматривая подвал. — С тех пор как мы переехали, редко возвращаемся сюда. — Угу, — негромко согласился Майк, подходя к обогревателю и включая его. — Можем заехать к родным на выходных… ну, если до этого сможем вернуться обратно, — добавил он, подходя ближе к Уиллу. — Найдём способ, — сказал Уилл, мягко улыбнувшись. — Как говорится, где есть вход, там есть и выход. Майк тихо хмыкнул и, не задумываясь, слегка приобнял его. — Не холодно? — Не очень, — так же тихо ответил Уилл, приобнимая в ответ. — А тебе? — Тоже нет, — улыбнулся Майк. На несколько мгновений они просто замолчали. Это было привычно и нормально — стоять рядом, не заполняя тишину словами. В такие моменты мир словно сужался до них двоих, а всё остальное отходило куда-то на второй план. Сверху раздались шаги — слишком громкие для тишины дома. Оба одновременно подняли взгляд к лестнице. Шаги остановились у двери, послышались приглушённые голоса, шёпот. Через пару секунд в дверь раздался стук. Точнее — три, два, три стука. Дверь приоткрылась, и в проёме показались настоящий Майк и настоящий Уилл. Парни внизу разомкнули объятия и повернулись к ним. Мальчики медленно спустились по лестнице, в полумраке перил. Резкий свет из подвала ударил по глазам — оба зажмурились, давая зрению привыкнуть. Когда Уилл-младший несколько раз проморгал и сфокусировался, он сразу заметил их: взрослых Майка и Уилла. Они стояли посреди комнаты — рядом, слишком рядом. Не впритык, не странно… просто слишком. На его взгляд. И, если честно, дело было не только в его взгляде. Майк-младший тоже это увидел. Даже больше. Он заметил, что пока они спускались, их взрослые версии поспешно отстранились друг от друга, будто за секунду до этого… обнимались? Что за… или ему показалось? Хотя вот что точно не показалось: рука взрослого Майка лежала на талии Уилла — коротко, уверенно — и тут же соскользнула вниз, когда он поймал взгляд младшего себя. Странно? Слишком мягко сказано. Непривычно? Даже не близко. Они с Уиллом — друзья. Лучшие друзья. И всё же… почему он сам не может просто взять и обнять Уилла? Почему это так непросто — просто плечо к плечу, просто руки вокруг спины? Потому что… что? Не потому что он не выносит прикосновений — это не так. Он обнимает маму. Сестру. Девушку. Друзей. Да, он обнимает друзей. Но не Уилла. Как будто между ними есть что-то, что он боится задеть. Как будто стоит позволить себе лишний шаг — и что-то разрушится. Или раскроется. Он даже не знает, что именно. И почему это так страшно. Майк медленно смахнул лишние мысли, выдохнул — и только тогда понял, что они уже почти минуту молчат. — Эээ… обустроились уже? — неловко выдавил он, будто слова мешали на языке. — Почти, — ответил старший Уилл, мягко улыбаясь. — Спасибо, что выделили нам место. Учитывая, что вы сами здесь живёте. Он повернул голову к младшему Уиллу — почти профессионально ненавязчиво, но с теплом. — Ну, если б не нашлось куда нас пристроить, пришлось бы всем четверым втиснуться тут, — нервно усмехнулся младший Уилл. — Ох, это было бы худшее соседство в истории, — буркнул старший Майк, скривив гримасу. — Представляете, утром вы бы нашли меня придушенным. Уилл старший закатил глаза — драматичность Майка была явно привычным явлением. — Я серьёзно, — не отставал Майк. — Джонатан терпеть меня не может. Может, я ему просто не нравлюсь? А может, он уверен, что такой, как я… нет, именно я, вообще не гожусь его драгоценному бра— — Ау! — Майк дёрнулся: Уилл локтем ткнул его в бок. Потирая ушибленное место, Майк состроил максимально жалобное лицо щенка. — За что? Я что, не прав? — Ты очень преувеличиваешь, — спокойно отрезал Уилл. — И да, заслужил. — Разве? По-моему, всё именно так. Ты же видел, как он меня испепеляет взглядом, стоит мне подойти ближе, чем на пару сантиметров. — Может быть, — ровно ответил Уилл. — Но ты всё равно драматизируешь. Два младших парня, которых на секунду будто вычеркнули из пространства, стояли неподвижно, не понимая, что происходит. Это выглядело как чужая сцена — слишком личная, слишком уверенная, слишком… своя. Первым опомнился Уилл старший. Он мягко повернулся к ребятам: — Так вы останетесь или хотите спать? — Мы уже пойдём, — ответил младший Уилл. — Зашли забрать вещи. — Вам помочь? — предложил старший Майк. — Нет, — быстро бросил младший Майк. — Сами. Спасибо. Он почти проскользнул мимо них, будто воздух внезапно стал слишком плотным. Уилл присоединился. Они начали собирать вещи — в какой-то странной спешке. Майк торопился. Слишком. Что-то всё время выпадало из рук. Молния на рюкзаке цеплялась. Пальцы дрожали. Ему хотелось уйти. Не потому что неприятно. Просто непривычно. Непривычные люди. Непривычные движения. Непривычный смех, непривычные взгляды. Странное ощущение правильности, которое лучше не трогать. Он смотрел на них — на старших Майка и Уилла — и видел что-то опасное своим спокойствием. Не странность. Не угрозу. Счастье. Настоящее, уверенное, без оговорок. Схваченные жесты, мягкие взгляды, тишина, в которой двоим не нужно ничего объяснять. И в этом было что-то такое, от чего хотелось отвернуться. Не смотреть. Не думать. Не пытаться понять, почему сердце сжимается. Сквозь ватную тишину прорвался голос. Знакомый. Домашний. — Майк. Он не сразу понял, что зовут его. Голос повторился: — Майк. И ещё раз — уже громче: — Майк. Он вздрогнул, повернул голову направо — Уилл. Настоящий. Единственный, ни с кем не спутать. — Да? — выдохнул Майк, слишком растерянно. — Я звал тебя несколько раз, — тихо сказал Уилл, наблюдая за ним внимательнее обычного. — Всё нормально? — Аа… да. Всё нормально, — слишком быстро ответил Майк и отвёл взгляд. — Просто задумался. — Хорошо, — нерешительно кивнул Уилл. — Я закончил, можем идти. — Ага. Пошли, — Майк подхватил рюкзак почти грубо, будто ему нужно было держать руки занятыми. Они коротко кивнули старшим, пожелали спокойной ночи — и поспешили к выходу. Как будто воздух в подвале был слишком тёплым для их собственной реальности.