The future is the key to love

Ребята поднялись наверх по лестнице, направляясь в комнату Майка, по пути заглянув к Нэнси, чтобы занести собранные вещи Джонатана. Оказавшись у своей двери, Майк пропустил Уилла вперёд и тихо закрыл её за ними. Комната была простой, уютной, немного захламлённой — живой. Тёплый, приглушённый свет лампы и ночников мягко разливался по пространству, не давая ему утонуть во тьме. В этом свете угадывались очертания кровати у стены, рядом — шкаф, не слишком большой, но и не маленький. По стенам висели плакаты любимых музыкантов и сериалов, а на полках теснились фигурки из разных вселенных, особенно много — из D&D. Стол у стены был завален книгами и исписанными тетрадями — сразу видно, что Майк проводил здесь много времени, думая, переживая, застревая в собственных мыслях. Комната не казалась чужой или холодной. Это было место, где Майк чувствовал себя собой. Она хранила тревожные мысли, ночные разговоры, ожидание. После короткой паузы Майк подошёл к Уиллу. — Можешь поставить вещи вон там, — предложил он, указывая в сторону кровати. — Завтра утром всё разберём. — Хорошо, — кивнул Уилл и поставил сумку на указанное место. Майк ощущал странное напряжение. В детстве они часто ночевали друг у друга — это было нормально, естественно, привычно для них обоих. Но в последние годы что-то изменилось. Не то чтобы им было некомфортно находиться вместе — совсем наоборот. Они были рады, что всё снова похоже на детство. Как тогда, после долгих партий в D&D, когда становилось слишком поздно, и Уилл оставался ночевать у него в подвале. Или после целого дня у Байерсов за просмотром фильмов, когда Майк оставался у Уилла, и они болтали всю ночь — без смысла, без подтекста, просто обо всём и ни о чём сразу. Это было лучшее время. Просто сейчас в этом всём появилась непривычная неловкость. Они давно не устраивали таких ночёвок. Когда Байерсы только переехали, вопрос о том, кто где будет спать, возник сразу. Майк без раздумий предложил делить комнату с Уиллом — потому что это казалось правильным. Привычным. Уилл радостно согласился, но родители тогда были против — решили, что мальчики будут друг друга стеснять. Майк помнил, как сильно был разочарован в тот день. В итоге обстоятельства всё равно сложились так, что они будут жить в одной комнате. И это было здорово. Майк был счастлив делить пространство с другом. Просто сейчас, после долгого времени порознь, они от этого отвыкли. Поставив вещи, Уилл задумался. Всю дорогу сюда его не отпускала мысль о том, где он будет спать. Логично — на матрасе у кровати, как раньше. Но что если Майк предложит разделить кровать? Он думал об этом до самого порога комнаты, но в итоге решил отпустить тревогу и просто спросить. — Где я буду спа… — начал он робко — Ты же будешь спать со мно… — одновременно сказал Майк. Оба застыли на полуслове. Оу. Он всё-таки предложил разделить кровать. Уилл не был бы против спать вместе с другом. Если бы не эти чувства. Чувства, которые он прятал слишком долго. Влюблённость, преследующая его ещё с детства, не давала покоя. Каждый раз он убеждал себя, что это пройдёт. Что это временно. Что он перерастёт это. Но нет — она не проходила. Она лишь углублялась, оседала внутри, слишком глубоко, чтобы от неё можно было избавиться. Сейчас, рядом с Майком, эти неозвученные чувства начинали жить своей жизнью. Они играли с ним. Заставляли сердце сбиваться с ритма, дыхание — путаться, а руки — едва заметно дрожать. Слова комкались на языке, не желая складываться в предложения. Эта буря невысказанности давила на него тяжёлым грузом. Но он не мог признаться. Не посмел бы. Не посмел бы разрушить их многолетнюю дружбу. Не посмел бы разрушить отношения с сестрой. Не посмел бы пожертвовать всем ради этих… глупых чувств. Чувств, которые он не должен был испытывать. Но которые всё равно испытывал. И потому он не мог разделить с Майком кровать. Потому что то, что он чувствовал, не имело ничего общего с тем, что должен чувствовать нормальный друг. Нормальный парень. Майк стоял напротив, немного неловко переминаясь с ноги на ногу. Для него в этом предложении не было ничего особенного — только привычка, только прошлое, только они. — Ну… — он пожал плечами, будто речь шла о самой обычной вещи. — Кровать большая. Раньше же нормально было. Если тебе, конечно, не неудобно. Он сказал это спокойно. Просто. Без подтекста. Так, как говорят другу. И именно это ударило сильнее всего. Уилл на секунду замер. Слишком долго молчал для обычного ответа. Он смотрел не на Майка — куда-то мимо, на край стола, на тени от лампы на стене, куда угодно, лишь бы не в его лицо. — Я… — начал он и тут же осёкся. Майк поднял на него взгляд, слегка нахмурившись, но без тревоги. Скорее с осторожным ожиданием. — Если тебе неудобно, мы можем… — начал он, но Уилл перебил. — Нет. То есть… — Он быстро вдохнул, собирая себя по кусочкам. — Просто… давай я лучше на матрасе. Так будет… привычнее. Он попытался сказать это легко. Почти небрежно. Но голос всё равно предательски дрогнул. Майк моргнул, явно не понимая. — Ты уверен? — спросил он после короткой паузы. — Мне правда не сложно. Уилл кивнул слишком быстро. — Да. Всё нормально. И снова повисла тишина. Та самая — плотная, неловкая, наполненная недосказанным. Майк чувствовал, что что-то не так, но не мог понять что именно. Он не знал, куда деть руки, куда смотреть, что сказать, чтобы не сделать хуже. — Ладно… — наконец выдохнул он. — Тогда я сейчас достану матрас. Он отвернулся к шкафу, давая Уиллу возможность перевести дыхание. А Уилл остался стоять на месте, сжимая пальцы так сильно, что ногти впивались в ладони. Он смотрел Майку в спину и думал только об одном: Если бы ты знал, почему мне неудобно. Но он молчал. И эта тишина между ними стала первым по-настоящему тяжёлым шагом к утру. Когда всё было готово, мальчики легли. Свет лампы мягко отражался от стен, и тишина наполнила комнату. Снаружи дом спал, в подвале — старшие версии Майка и Уилла тоже нашли свои места и отдыхали. В комнате Нэнси — Джонатан и она аккуратно разложили принесённые вещи. Мир вокруг медленно затаил дыхание. Лёгкий свет рассвета пробивался сквозь шторы, мягко касаясь кроватей. Ночь уходила, оставляя ощущение нового дня, спокойного и тихого, с возможностью начать всё сначала.