Роман после полуночи

       Ночи в Варадеро были такие же шумные, как и дни. Баки и Миранда вернулись в отель после благополучного возвращения с Дома Рома незамеченными. В номере было душно и жарко. Миранда открыла окно настежь, как только они вошли в номер, под нудное ворчание Баки. — Ты знаешь, что окно одно из тех мест, куда стреляют чаще всего? — с ноткой а-ля «тебе что, десять?» спросил Баки у Миранды и пошёл вслед за ней. — А ты знаешь, что от духоты и жары люди теряют сознание и повезёт, если приходят в себя, — парировала она, повернушись спиной к открытому окну, пристально смотря в его серо-голубые глаза насколько позволял её рост и не давая возможности Баки что-либо сделать.       Её волосы — словно она валялась на сеновале — растрепались и запутались, пока они ехали обратно в отель. В глазах скопилась усталость прожитого в переживаниях дня. И, тем не менее, она все ещё могла смотреть на Баки с вызовом, оправдывая свой упрямый характер.       Шум прибывающих волн, электронная музыка играющая с веранд кафетериев и отдалённые голоса людей на улицах города меркли на фоне той странной и слишком тесной близости, которая сейчас пробегала между ними со скоростью меньше десяти километров в час. — Для предотвращения такого придумали кондиционер и вентилятор, — Баки потянулся правой рукой к ручке окна, которое было открыто наружу, задевая при этом Миранду и тем самым прижимаясь к ней почти вплотную.       Холодные пальцы его металлической руки, которые служили опорой, находясь на подоконнике, едва заметно касались ткани её платья, вызывая в женщине лёгкую дрожь. Но Миранда понимала, что она ему не помеха. Если бы Баки хотел, то мог бы её прикончить одной левой, буквально, сегодня утром, на верфи, в Гаване.       «Это самоубийство», — думал он, когда потянулся за чёртовой ручкой, чтобы прикрыть окно хотя бы немного, и каждым сантиметром тела чувствовал тепло исходящее от Миранды, которая стояла напротив. «Но я рад», — хотя признаваться себе в этом было трудно. Они виделись два раза в жизни, знают друг друга всего один день, но Баки не помнил, когда последний раз мог ощущать столько разных эмоций и чувств от общения с человеком всего за сутки. «Это какое-то наваждение. Какой-то детский сад. Бред...» — да все что угодно, что могло бы поддаться здравому смыслу и логике в его голове. И, всё же, он пошёл у неё на поводу. Не стал закрывать окно полностью. Только маленькая щель позволяла проникнуть в номер воздуху с ароматом морского бриза. Прозрачно-белые занавески едва колыхались.       Закатив глаза и шумно выдохнув, Миранда скинула руку Баки с подоконника и пошла в душ. В Виньялес они поедут рано утром, до полудня, поэтому времени на душ у неё было не особо много. Да и не очень хотелось тратить его. Усталость давала о себе знать желанием лечь на кровать, как можно скорее. «А ещё не помешало бы раздобыть телефон, чтобы связаться с мамой, ну или хотя бы позвонить из номера, точно, сделаю это завтра», — подумала Миранда, когда стояла под прохладной водой. Выйдя из ванной комнаты, в номере уже был выключен свет, казалось, что Баки должен быть на кровати, но он был рядом с ней, на полу, повергнув Миранду в шок. — Серьёзно? — удивилась она, когда подошла к кровати в белом хлопковом халате и посмотрела на пол. — Да, — серьёзно ответил Баки. — Ложись спать. — Я могу закрыть глаза на то, что ты не пойдёшь сейчас мыться, а мы на Кубе, на минуточку, — сказала Миранда, подходя к нему ближе и расставляя свои ноги по бокам от его бёдер. — Но я не позволю тебе спать на полу, как какой-то псине. — Собаки очень верные животные и у них инстинкт защитника в крови, — ответил Баки, полностью игнорируя Миранду и продолжая лежать на полу, у кровати, его тело, как раз, обдувал лёгкий ветерок из окна, а подушка под головой укачивала своей мягкостью словно колыбель младенца. — Потрясающе, спасибо за просвящение в уроки биологии и социологии, — раздражённо сказала Миранда и потянулась за подушкой с кровати. — Тогда я ложусь рядом. — Размечталась, — встрепенулся Баки и схватив её за щиколотки закинул на кровать, отчего Миранда взвизгнула подпрыгивая телом на матрасе. — Я не позволю женщине спать на полу в моём присутствии. — Но ты сам туда лёг! — воскликнула Миранда, глубоко вздохнув и раскидывая руки в стороны с глухим хлопком от соприкосновения с матрасом. — Это называется дистанция, — начал защищаться Баки, всё ещё лёжа на полу, но как-то отстранённо. — Нет, это упрямство, — тихо сказала Миранда и сняв халат, отбросила его в сторону, оставшись в одном белье. — Баки твоё полное имя? — Нет, — раздражённо выдохнул он, пытаясь не думать о том, что Миранда лежит почти голая всего в паре метров от него. «Дерьмо, я веду себя, как извращенец...» — подумал Баки, но вслух сказал: — Меня зовут Джеймс. — Ляг со мной, пожалуйста, — умоляюще простонала Миранда последнее слово, свисая с кровати и почти выпячивая свою грудь скрытую под бюстгальтером. На что Баки крепко сжал челюсть, желваки заходили ходуном в разные стороны, он вынужденно отвёл взгляд. — Я... Мне было страшно сегодня, слишком много раз... Да и я всегда много болтаю, если волнуюсь. — Да что ж ты будешь делать! — процедил Баки сквозь зубы и резко встав, кинул свою подушку на кровать. — М-м-м, будешь раздеваться? — уточнила Миранда, видя, как он начал снимать футболку. — Прибереги свои влажные мечты для порно-романов, — полуулыбнулся Баки, снимая длинные шорты и оставаясь в одних трусах. — Я просто не горю желанием ложиться в кровать в уличной одежде, а после обливаться потом от жары за окном, — сказал он и откинул одеяло в сторону Миранды. — Вот поэтому нормальные люди открывают окна, — снова начала гнуть свою линию Миранда смотря на Баки, как какое-то время назад, когда стояла воинственно у окна отстаивая своё мнение. — Значит мы не нормальные, — изрек он, ложась на кровать и чувствуя, как старый матрас проминается под ним. — Давай спи. — М-м-м, Джеймс, — как-то устало и расслабленно протянула Миранда, больше простонала, потянувшись к нему рукой, чем знатно смутила мужчину. — Мне нужно обняться, пожалуйста. — Нет, — чётко и ясно ответил Баки, уставившись глазами в потолок. — Как ты можешь быть такой разной?       И кого он пытается обмануть... Менять поведение в зависимости от ситуации считалось одним из ключевых факторов в ходе военной операции. И он всегда так делал под личиной Зимнего Солдата. Но сейчас он неудомевал. За один день эта женщина была дерзкой, взбаломошной, где-то соблазнительной, сама того не замечая, а где-то беззащитной и уязвимой, как сейчас. — Какой, такой? — поинтересовалась Миранда и положила ладонь на грудь Баки под его кряхтение, чувствуя, как он напрягся. — Неважно, — сухо бросил он, пытаясь не думать о том, как рука Миранды обжигает его тело своим прикосновением.       Занавески едва колыхались от ветра с улиц города, музыка за окном всё не стихала, но хотя бы была не такой громкой, а шум океана постепенно умиротворял призывая Баки и Миранду ко сну. Завтрашний день, который уже наступил, обещал быть таким же напряженным, как и прошедший. Особенно, если они снова встретятся с Гидрой, и уж тем более, если ничего не смогут найти в этих зарослях острова - долине Виньялес. — Придвинешься ближе? — тихо спросила Миранда с закрытыми глазами, медленно гуляя большим пальцем по коже Баки на его груди. — Нет, — отчётливо сказал он, сжимая челюсти от какой-то непонятной ему злости. — А я могу придвинуться ближе? — так же тихо спросила она. — Нет, — в том же духе ответил Барнс и резко положил свою руку на ладонь Миранды, останавливая её движения. — И хватить делать это. — Делать, что? — в полудрёме Миранда не до конца понимала о чем речь. — Слушай, давай спи, — медленно процедил Баки сквозь зубы. — Ты нарываешься... — Я заранее приношу свои извинения, — на выдохе сказала Миранда уставшим голосом и приподняв голову посмотрела на Баки со словами: — И, да, можешь убить меня потом.       Барнс не понял к чему это всё было сказано, пока не ощутил, как Миранда прижимается к нему всем телом, нагло забрасывая свою ногу на его бедра и почти что ложась на его плечо головой. И как бы ему не хотелось её скинуть с себя прямо сейчас, какая-то часть его ему это не позволила. На долю секунды он поймал себя на мысли, что ему это нравится.       Он закрыл глаза на пару мгновений, чтобы попытаться вспомнить, а когда его последний раз обнимали вот так. Когда кто-то лежал рядом и не боялся одного его присутствия. Или когда он обнимал кого-то просто так... И сейчас всё это ему казалось таким... обычным. Тем, что другие люди могут себе позволить каждый день. Для него же это давно стало привилегией.       Золотые и чуть влажные волосы Миранды раскинулись по его плечу, а её макушка чётко упиралась ему в подбородок. «Хм, если она поднимет голову вверх, то её губы будут точно напротив моих», — про себя отметил Баки и тут же себя одёрнул. «О чем ты думаешь, черт побери!». — М-м-м, ты меня хочешь, — тихо пробурчала Миранда ему в шею, опалив своим дыханием и одновременно смутив Баки. — Что ты такое несёшь? — и он хотел ещё больше огрызнуться, но получилось лишь сделать невозмутимый голос, а внутри себя признать, что девчонка права, у него эрекция, как у пубертатного мальчишки.       «Почему это происходит именно сейчас?» — мысли в голове Баки крутились, как колесо обозрения в Санта-Монике — пока не сядет солнце, а после переключались в бесконечный круговорот из критики становясь большим ушатом дерьма. «Чёртов член! Когда надо, не дождёшься, а сейчас... И какого хрена мне так неловко? Ещё это её бедро прижимается прямо к моему чёртову члену, чтоб её! Ты старый извращенец, Барнс! Да и у нас с тобой уже всё потеряно давно, но может оно и к лучшему... С таким, как я, опасно иметь семью... Опасно иметь хоть что-то.» — У тебя стоит, я чувствую, — прошептала она, улыбаясь, и все же подняла голову вверх, оказавшись напротив губ Баки, как он и предпологал несколько секунд назад. — Ты уснёшь когда-нибудь или нет?! — начал уже возникать Баки, раздражаясь от всей этой ситуации и тряхнул своим плечом, но не чтобы скинуть с себя Миранду, а чтобы тяжесть её тела легла на его теле чуть удобнее. — Ты так и не ответил, когда у тебя последний раз был секс? — вспомнила Миранда их разговор минувшим вечером. — Это не твоё дело, — резко ответил Баки и посмотрел в глаза Миранде, поздно осознав, что это была его фатальная ошибка. Её лицо было слишком близко. А дурацкие мысли на её счёт, в его давно отбитом черепе, уже превратились в навязчивые. — Ладно, как хочешь, — сдавшись, ответила она, поспать сейчас было гораздо важнее, чем пытаться узнать о нем хоть что-то, что могло бы помочь в дальнейшем написании её последний части романа про Элайзу Батор. — Спасибо, что помогаешь мне, — искренне сказала Миранда и поцеловала Баки в нижнюю часть щеки, задевая уголок губ. — Сладких снов, муженёк.       Он терпел. Да, какой-то его части всё это нравилось. И он понимал, что ей страшно от всего, что сейчас происходит. Ибо в его жизни были периоды, когда он сам боялся, много раз. Но, все же, он терпел. Её прикосновения. Её болтовню. Её выпячивающуюся грудь, когда она свисала с кровати и манила его к себе. Даже эти объятия, когда у неё хватило наглости сказать ему о том, что у него, блять, встал член. Но этот её незначительный поцелуй. Просто так. Просто «спасибо». Без приказов. Без конспирации. Вот так вот просто. Обычно. Как это и бывает у нормальных людей. — Да чтоб тебя! — выдохнул Баки ей в губы и только потом впился в них в глубоком поцелуе, схватив лицо Миранды и притягивая ближе, проклиная себя за это. Но ни минуты ни жалея и не раскаиваясь, что поступил сейчас как самый последний идиот.

***

      Утро в Варадеро наступило слишком быстро. Поспали они с Баки всего несколько часов. Точнее, она поспала. Если четыре часа можно было назвать достаточными для сна. А этот наглец, который её ночью поцеловал, сразу после этого улетел в ванную. «Шалунишка», — подумала про себя Миранда и чуть улыбнулась своим мыслям. «Однозначно же пошёл тогда ласкать своего маленького друга... Но если этот напыщенный индюк будет делать вид, что ничего не было, то ему тогда точно ничего не светит», — но тут же улыбка сползла с лица, когда она решила, что он, и правда, может делать вид, что ничего не было, и с этими мыслями, Миранда встала с кровати.       Благо, была возможность заказать завтрак в номер. Прежде чем уехать отсюда. Поэтому сначала она заказала еду на двоих, ибо этот мистер Зануда где-то уже шлялся без неё. А после того, как всё привезли, решила позвонить матери. Она, конечно же, устроила ей истерику на минималках. Сошла с ума от страха, хоть и не знала всех подробностей, но была рада, что дочь жива. И вот теперь Миранда сидела за маленьким и высоким столиком с видом на океан, попивая свой кофе, в полном одиночестве. Возможность, наконец-то, насладиться тишиной и подумать о происходящем в её жизни была тоже на руку. Даже если всего на несколько мгновений. В голове была надежда на то, что она вернётся живой и с готовым планом для заключительной книги. Которая, как ей казалось, однозначно, будет больше всего продаваемой по количеству копий в стране, если не в мире.       Горячий скрэмбл вместе с тостом и ломтиками бекона мигом оказались в желудке Миранды, завершая это всё кусочками манго и абрикоса. Она не знала сколько еды надо брать такому мужчине, как Баки Барнс. Всё таки он был не простым человеком, а с сюрпризами. Поэтому на его тарелке лежала стопка блинов, несколько яиц сваренных вкрутую, а рядом стояла миска с овсянкой, где была куча ягод. Больше этот завтрак был похож на женский набор, когда кругом сплошная эстетика и осталось только сделать фото на какой-нибудь палароид с припиской - «завтрак на берегу океана». Вот только Баки всё не было и не было, Миранда уже начала волноваться, что он её кинул. Как дверь резко открылась, заставив её вздрогнуть. — Твою мать, что ты так пугаешь?! — воскликнула Миранда, когда обернулась на звук. — Если бы я хотел тебя напугать, то ты бы даже не заметила моего появления, — безразлично сказал он, кинув рюкзак рядом с кроватью. — Ты давно проснулась? — Достаточно, чтобы поесть, подумать о том, чтобы поел ты, а так же подумать о том, что ты меня бросил, — вздернула она бровями, закинув ногу на ногу, всё ещё сидя за столом. — Я отходил за припасами и снаряжением, которые могут понадобится в долине, — отчитался Баки, как ни в чем не бывало, и сел за стол, избегая прямого взгляда. — Ладно, пусть так, — согласилась с ним Миранда, пристально смотря за Баки и тем, как он ест, ни один мускул на его лице не дрогнул от её взгляда. — М-м-м, значит будем делать вид, что ничего не было... Ладно, хорошо, — лелейным голоском протянула она и встала из-за стола, чтобы начать одеваться в ту же одежду, что и вчера, задержавшись на секунду, на развороте. С надеждой, что Баки всё же что-то скажет, но этого так и не произошло.

***

      Утреннее солнце приятно освещало дороги острова, где-то переливаясь в волнах океана прозрачными бликами. Им ехать четыре с половиной часа, а после идти пешком, ибо они едут в национальный заповедник. Четыре долгих часа, по расчётам Баки они должны приехать туда где-то после полудня, если ничего не произойдёт по пути.       Дороги неслись одна за другой. Стекло их краденной машины начинало постепенно нагреваться, хотя пик жары будет ближе к полудню. Плоды манго опавшие на землю от спелости плавно сменялись в апельсиновый рай, а разнообразие высоких разноцветных кустарников в зелень деревьев с плодами авокадо. Очередная сотня миль осталась позади в окружении запахов солёного моря, звуков птиц в отдалённии и тишины, что повисла между ними после вчерашнего поцелуя.       Спустя ещё несколько миль Миранда не выдержала и включила радио. Заиграл местный джаз на испанском языке. Впереди виднелись объёмные листья пальм густо посаженных рядом друг с другом и массивные горы вдали с зелёной шапкой на макушке. Они уже близко. Где-то там начиналась деревня Виньялес. Уникальные ландшафты, табачные поля, сахарный тростник и нужные им пещеры. А вместе с этим очередные секреты и загадки её деда.       Баки съехал на дорогу у низкой деревянной надписи «Долина Виньялес» на испанском языке, машина слегка застрялась под звуки шуршания и хруста от передвигающихся по гравию колес. Они проехали ещё пару миль, прежде чем остановиться у наскальных рисунков в цвете. — Нам нужно какое-то разрешение? — между делом спросила Миранда, когда вышла из машины и посмотрела на Баки, который уже накрывал их украденный транспорт белым тентом. — Нет, мы пойдём обходным путём, — уверенно ответил он на вопрос и порывшись в рюкзаке достал карту, которую положил в карман шорт и протянул Миранде бутылку воды. — Спасибо, — тихо сказала она взяв воду в руки и попробовав запихнуть её в клатч, где всё так же скучал блокнот, ручка и блеск для губ. Стриптацид и бинт, учитывая предстоящий путь, были приятным бонусом среди всех вещей в этом маленьком клочке ткани. Досадно вздохнув, она перестала бороться с бутылкой воды и пытаться впихнуть не впихуемое, осознав, что придётся нести воду в руках. — Идти будешь следом за мной, если отстанешь, то назад возвращаться я не буду, — четко сказал Баки, доставая нож из кармана. — Пффф, напугал! — воскликнула Миранда и вцепившись в цепочку клатча, пошла вперед. — Я сказал за мной, — неожиданно близко пробасил Баки сделав акцент на наречии «за» и схватил Миранду за предплечье моментально развернув к себе.       Его пальцы — живые и горячие — впились в её кожу крепкой хваткой. Металл другой руки заметно поблескивал в области пальцев от лучей солнца. «Боже, я уверена, что со стороны мы выглядим, как герои дешёвой мелодрамы. Я в панаме с большими полями, в платье и очередных босоножках, которые не рассчитаны на активный вид деятельности. И этот напыщенный индюк в своей рубашке и шортах, нагло схватил меня за руку, думая, что будет так, как хочет он. Но, нет, этого не будет!» — про себя думала Миранда, и она хотела возмутиться, сказать ему пару ласковых. Но последнее время они были непозволительно близко к телам друг друга слишком много раз. И вот опять. «Но кому-то из нас придётся повзрослееть. Потому что это, блять, обидно!» — говорила Миранда Барнсу у себя в голове, и она даже не знала что хуже, когда мужчина делает вид, что ничего не было, когда ты девочка лет двадцати, или когда тебе уже за тридцать. Это отстой в любом возрасте.       И вот сейчас, он стоит напротив, весь такой высокий со своими длинными тёмными волосами, широкими плечами и крепким телом, смотрит на неё этим пронзительным взглядом глаз цвета Атлантики. «Господи, если я выживу в этом приключении века, то надо запомнить все эти чувства и ощущения. Иначе это пиздец. Слишком много всего за один день. Моя психика просто в шоке. Это даже не роман. Это ебучий триллер в котором мне приходится участвовать, а передо мной персональный киллер, потрясающе», — думала Миранда отвечая на прожигающий взор Баки с тем же пылом. Она не сделала шаг назад, хотя было бы не плохо с точки зрения её же безопасности. А, наоборот, подошла ещё ближе, слегка приподнимая голову и смотря на Барнса с вызовом. — Руку отпусти, — процедила Миранда сквозь зубы пристально смотря в глаза Барнса, в её голосе чувствовалась некая злоба, которая только начинала зарождаться. — Либо ты делаешь, как я говорю, либо ты труп, — жёстко ответил Баки, но хватку не ослабил. — Чтобы делать, как ты говоришь, иногда надо делать, как я говорю, мы в одной связке, твою мать! — последние слова Миранда уже сказала на повышенных тонах и попыталась резко вырвать свою руку.       Но Баки в ту же секунду отпустил её и Миранду от падения спасла только огромная гора с наскальными рисунками, на которую она оперлась спиной. Чувствовала она себя отвратительно. Ей казалось, что она маленькая девочка, которую пытается обидеть какой-то старшеклассник. «Хотя, почему пытается», — подумала она, поджав губы и оттолкнулась от скалы. — «Он уже обидел меня».       Всё оставшееся время они шли молча. Она не сказала ни слова. Этот путь до нужного им места сопровождался обилием травы, которую Баки срезал на своём пути. Ворохом веток, которые ломались от веса при каждом их шаге и противных насекомых летающих вокруг. Когда они пришли к пещере Индейца, то плавно слились с туристами, как молодожёны и пока те гуляли по разрешенной части пещеры, прошли незаметно вглубь, где было темно, душно и сыро.       Проход между двумя скалистыми породами был узким и тесным, а камни по которым они шли - мокрыми. Большие чёрные многоножки, которые пробегали под ногами и гигантские сталактиты и сталагмиты разросшиеся с разных сторон, вселяли еще больше ужаса. Воздух внутри был влажный от потока воды, которая протекала под землёй создавая причудливый рельеф. Узкая река в пещере Индейца была мутно - зелёного цвета, уровень глубины разглядеть было невозможно. «Знать бы ещё что мы ищем...», — подумала про себя Миранда оглядываясь по сторонам. И пытаясь вспомнить хоть что-то. Пока не врезалась носом в плечо Баки, тот остановился и неожиданно выключил фонарь со светом. — Ты это видишь? — он первый нарушил тишину спустя столько времени, что они шли до этого места, хоть и шёпотом. — Что? — спросила Миранда так же тихо, потирая свой нос и пытаясь привыкнуть к темноте и этим звукам: шелестящих лиан от ветра, стуку от капель воды, которая падала вниз на камни и этому эхо из-за которого слышно каждый шаг. — В воде что-то блестит. — Вода мутная, Баки, — начала Миранда, поразмыслив над его словами. — Ты уверен, что это, и правда, что-то блестит, а не оптический обман и дешёвый фонарь? — Это лучший фонарь, — тут же развернулся он к ней всем телом к чему она не была готова. — Американский. — Серьёзно? — недоумевала она. — Не всё золото, что блестит... И не всё в Америке лучшее, знаешь ли... — на секунду она взгрустнула, ибо обида снова закралась куда-то в сердце, но откинула все эти тревоги куда подальше, ну или сделала вид. — Знаю, в том-то и дело, — продолжил Баки защищать фонарь и американские технологии, совсем не задумываясь о том, какой смысл Миранда выкладывала в последние слова сказанные ему. — И знаю больше твоего. Мы лезем в воду. — Ты совсем сдурел?! — чуть громче сказала Миранда, чем планировала, тут же пожалев, услышав свой голос отовсюду. — Мне эта вода будет по грудь, в лучшем случае, а если в худшем, я не хочу умирать вот так, — уже прошептала она с толикой страха в груди. — Держись за меня и всё будет нормально, — уверенно прошептал Баки, подтянув лямками рюкзака, чтобы он был ещё выше и ближе к спине. — Тут не должно быть слишком глубоко, но если потребуется, тебе придётся нырять. — Что?! — Если мы тут окажемся не одни, Миранда, кому-то придётся принять удар на себя, — разложил ей всё по полочкам Барнс. — И у меня это получается лучше. — Я не хочу... — проскулила она. — Там грязно, мутно, много всякой противной флоры и фауны, — продолжила Миранда с надеждой на другой исход событий. — Мы выйдем отсюда не возвращаясь назад, — безотлагательно сказал Джеймс и залез в воду. — Иначе попадёмся прямо в руки Гидры. Давай руку. — Проклятье, — прошипела Миранда про себя и протянула ему руку, ступая вслед за ним в подземные воды кронистых пород.       У этой реки не было течения, она никуда не впадала, а спокойно себе пролегала, как и большая часть подземных вод мира. А ощущения от нахождения все равно были противные. «Это тебе не океан», — подумала Миранда, скривив лицо и идя вслед за Баки, который светил фонарем в воду. И это было чертовски страшно. Они тут были одни, в темноте, в этой мутной. Сделав ещё один шаг, ступня Миранды сокользнула с подошвы босоножки и она чуть не упала, громко выкрикнув: — Твою мать!       Баки машинально схватил её за талию, когда почувствовал, как она замешкалась за спиной и услышал этот звук похожий на некий писк, когда кожа под водой соскальзывает с гладкой поверхности обуви. И вот, опять они близко. Снова её тело прижимается к нему слишком близко. И это «слишком близко» было слишком много раз. Одна её рука сжимает его рубашку в ладони, пока другая крепко держит его живое плечо. Баки чувствует жар её мокрого тела, прохладу её кожи руки своим животом. «А может это всё игры его разума, который расшатан вдребезги и помутнение рассудка?» — задавал он вопрос сам себе, он всё ещё не знал, как себя вести после чёртового поцелуя, что делать, как быть... И все что Барнс ощущал последние несколько часов, так это замешательство и то, что эта девчонка прижала его яйца к стенке, но ему это нравится. И это пугает. — Ты в порядке? — он опустил взгляд на видимую часть её тела, левая сторона руки и часть волос полностью намокли, но всё обошлось без последствий, как ему показалось. — Да, — тихо сказала Миранда, закивав головой и пытаясь привести дыхание в норму, сердце бешено колотилось от страха и нежелания падать в воду.       Они пошли дальше по этой маленько речушке между скал на поиски чего-то блестящего, что могло бы стать их следующим шагом к разгадке замыслов её деда. Вода при каждом шаге словно несла их к нужному месту. Клатч Миранды висевший сзади, как петля, цепочку которого она скрутила в несколько раз, чтобы он не промок, отдавался тупым и глухим звуком от соприкосновения с её лопатаками. Рюкзак Баки, который служил преградой между их телами почти не доставал до воды, но даже так казался ей слишком большим и увесистым. Сделав ещё несколько шагов они дошли до той точки, где должна быть предполагаемая подсказка. Отдав Миранде фонарь, Баки снял с себя рюкзак и повесил его на один из сталагмитов, который торчал из камней, недалеко от берега. И сел на корточки так, что только его голова торчала из воды, пока руки пытались найти нужный предмет. — Тут есть щель на дне, маленький зазор, — тихо сказал Баки, нащупав что-то. — Похоже на железо, но я не уверен. Ощущение, что это какая-то ручка, которая открывает сундук или чемодан... — пытался сообразить мужчина, когда трогал этот предмет так, чтобы понять, как его вытащить и не навредить ничему и никому. — Если это щель, то вряд ли это что-то большое, — прокомментировала Миранда, пытаясь напрячь мозг и вспомнить что-то такое из своего детства, где есть какие-то железные ручки или хоть какие-то держатели, спустя пару мгновений её осенило. — Это доска. Мы ездили с дедом в Японию, однажды. Это был первый и последний раз, когда мама меня с ним куда-то отпускала. Это доска для пожеланий. Такие популярны в Киото, в основном, при храмах. — Да, вот только там доски деревянные, — между делом сказал Баки, пытаясь аккуратно достать этот предмет. — А тут что-то металлическое, иначе не было бы блеска. Дерево давно бы сгнило под водой. Хотя и металл может поржаветь, если только... — Если только это не титан, — закончила за него Миранда, сердце пропустило лёгкий удар от воспоминаний о деде и детстве рядом с ним, она скучала, иногда даже очень.       Через несколько мгновений Баки встал в полный рост с титановой доской в руке. Миранда провела по ней пальцем, узнав почерк руки деда. Все таки он был отличным инженером-механиком. И, конечно же, как ученый, он мог додуматься выгравировать нужные символы на таком предмете, как сплав титана. — Ладно, надо уходить отсюда, — сказал Джеймс, поняв, что на доске координаты их будущего места посещения, а находится в воде ему порядком надоело. — Решим эту задачу в отеле, — сказал он, сняв рюкзак и положив туда доску. — Мы возвращаемся в Варадеро? — уточнила Миранда и схватила его за металлическую руку, чтобы быстрее выйти из воды. — Нет, мы едем в Тринидад, — уверенно сказал Баки, вылезая из воды и протягивая Миранде руку. — Но сначала заберём мой катер, так что, да, в Варадеро придётся вернуться. — Но ты сказал, что мы не вернёмся назад, — напомнила ему Миранда, скручивая подол сарафана и отжимая его, как и часть волос, которые тоже намокли и взяв свою панаму, которую повесила на сталагмиты в самом начале их пути, как Баки некоторое время назад свой рюкзак, надела её. — Совершенно верно, мы вернёмся в Варадеро идя только вперед, — заверил её Баки глубоко вздохнув и начал снимать шорты. — Одолжим машину у кого-то из деревни и за пару часов доедем до причала у отеля. — Ты когда-нибудь перестанешь раздеваться передо мной? — заинтересованно спросила Миранда, не то чтобы она была против, очень даже за, но последнее время что-то у него это вошло в привычку. — А ты когда-нибудь перестанешь задавать много вопросов? — в таком же тоне спросил Барнс, начав отжимать свои шорты от воды, но эти их разговоры шёпотом казались ему такими забавными, да и Миранда казалась ему сейчас забавной.       Она стояла облокотившись на сросшиеся сталактиты и сталагмиты со скрещенными руками на груди, будто она недовольна, но с блуждающим взглядом по его телу. Её сумка уже свисала с плеча во всю длину цепочки, а не торчала сзади, как удавка. Редкие капли воды все ещё продолжающие стекать вниз с её ног к щиколоткам завершали образ в голове Баки. Она всё ещё казалась ему котёнком, как и тогда за рулём его катера. Котёнок, которому интересно, но он боится. — Я перестану задавать вопросы, когда ты начнёшь на них отвечать, — чётко сказала Миранда и запрыгала на месте, как ненормальная, когда под её ногами пробежала многоножка едва не заползая на её ступню. — Твою, блять, мать! — не сдерживая эмоций злобно прокричала Миранда, эхо разнеслось по всему периметру. — Мы уйдём отсюда или нет?! — Всё - всё, уходим, ты только не нервничай, — прошептал Баки успокаивающим тоном, а в глубине души мечтал оказаться уже на своём катере. — Да и иди ты к чёрту, это не смешно! — прошептала - прохрипела Миранда, когда пошла за Баки на выход. — Я уже мечтаю оказаться в душе на твоём катере и надеть чистые вещи. — А вещи мои надевать собралась? — уточнил Барнс продолжая освещать их путь фонарем. — Ну мои остались в Гаване, как ты видишь, — раздосадованно ответила Миранда и снова вцепилась в цепочку на клатче. — Так что я надеюсь, что ты одолжишь мне пару своих вещей на правах мужа, — сладко улыбнулась Миранда за спиной Баки. — Ты выходишь за рамки нашей легенды, дорогая, — ответил ей Баки прекрасно понимая все эти игры с нотками манипуляции. — Ты тоже за них вышел вчера ночью, дорогой, — прошептала Миранда ему в спину, напомнив о том, как он нагло поцеловал её, она со всей уязвимимостью и желанием теплоты ответила ему, а он сбежал в ванную, как трус, так ещё и сделал вид, что ничего не было на следующее утро. — Так что, дорогой, думаю, мы квиты, не находишь? — Да чтоб тебя! — воскликнул Баки и развернулся к ней всем телом насколько позволяла узкая тропа. — Если ты думаешь, что мне плевать на то что было, то знай, мне не плевать и именно поэтому я не комментарую то, что было, Миранда, — она почти было открыла рот, чтобы начать высказываться по этому поводу, но Баки остановил её движением руки вверх и предупреждающим взглядом, и продолжил говорить: — И моя жизнь была не такой радужной на нормальные человеческие контакты в отличии от твоей, дорогая, — сделал он акцент на последнем слове, в глазах уже метали искры от зарождающейся злости. — И пока что ты первая женщина которую я подпустил к себе так близко, спасибо, Дирижеру, — Баки почти выплюнул последнее слово, как яд, который отправлял его тело, сейчас Баки казалось, что это какая-то злая шутка, что у Дирижера был коварный план. — Так что, прошу тебя, дай мне немного тишины, если вчера на пляже мне казалось это насилием, то сейчас это спасение. — Я... — она немного опешила, ибо не знала что и сказать, да она вообще о нём ничего не знала, чтобы что-то говорить. — Ладно, как скажешь, муженёк, — лишь смогла из себя вымолвить Миранда и пошла за Баки витая в своих мыслях, планируя последнюю часть книги.       У неё не было обиды от его слов, и говорила она без сарказма и каких-то подколов, когда называла его «муженёк». Это было смирение и принятие. Миранда понимала, что Баки Барнс сложный мужчина. Да, она не хотела думать о том, что за жизнь у него была в далёком прошлом, но это не значит, что её это не волновало. Просто она боялась узнать всё это. Всю эту боль и грязь, которая останется с ним на многие годы.       Они шли молча всю дорогу до выхода из пещеры Индейца. Баки по прежнему освещал им путь фонарём пока не появился маленький луч солнца. Выйдя из пещеры, Миранда сделала пару глотков воды из той бутылки, которую в начале пути давал Баки. Вдохнула свежий воздух девственной природы наслаждаясь видами национального заповедника Кубы. И оглянулась вокруг, солнце постепенно начинало садиться за горизонт.