Роман после полуночи

      Варадеро встретил Миранду с атмосферой дешёвой открытки: палящим солнцем, белым песком и бирюзой океана, в которой плескались довольные туристы. Дорога от Гаваны заняла не больше часа. И вот теперь, она стояла в этой мрачной душевой в грязно-белых тонах, на катере у Баки, и пыталась прийти в себя. По её телу стекали струи воды и разлетелись в разные стороны брызгами, срываясь с её сосков, как со скал, задевая живот и теряясь где-то между бёдер. Закрыв глаза, Миранда прислонилась голой спиной к кафелю, холод плитки заставил содрогнуться. Как и следовало ожидать, психика отреагировала на всё с опозданием. Весь ужас происходящего дошёл до неё только сейчас. Как и реакция её тела на адреналин, когда Миранда почувствовала, как что-то приятное зарождается внизу живота.       «Только этого мне не хватало», — она крепко сжала губы, пытаясь отогнать это наваждение от себя, но лишь сильнее реагировала, когда её рука как по щелчку, поднялась вверх по телу и сжала грудь. На долю секунды сердце пропустило удар, осознавая, что в каюте, за этой одинокой шторкой, находится Баки и ждёт её, и, по всей видимости, хорошо слышит. Миранда только на одно мгновение попыталась представить, а что если бы он был рядом здесь, и прижимался к её телу... Контраст от его холодной и тёплой руки дарил бы неимоверные ощущения проходя по талии вниз, подхватывая её за ягодицы и крепко прижимая к себе... «Так. Стоп. Хватит.», — Миранда тут же отогнала эту мысль прочь, испугавшись своего мимолетного желания. «Убирайся из моей головы, напыщенный индюк», — и открыв глаза, испытывая уже больше негодование, она начала активно намыливать себя пытаясь смыть всю эту непозволительную грязь в её сознании.       Тело Миранды активно давало о себе знать после падения. Коленка была благополучно помазана йодом — перед походом в душ — из какой-то захудалой аптечки Баки, но легче от этого не становилось. Было ощущение, что её протащили несколько километров по автостраде. Как те консервные банки, которые приделывают к выхлопной трубе автомобиля какие-нибудь молодожёны во всех романтических комедиях девяностых. Её могли и, возможно, хотели убить. И это отстой.       Все её вещи остались в отеле. И она вынуждена находиться в компании какого-то мужика, который всего одним своим суровым видом мог сорвать чей-нибудь отпуск, а улыбкой — и вовсе отправить в бессрочный декрет. И Миранда понятия не имеет, что они тут делают, сколько ещё она будет ходить в этом платье, которое не один раз пропиталось её потом за сегодня. Ну и в дурацких шлепках... Выключив воду она повесила душ на непонятную и, похоже, самодельную петлю, потянувшись за полотенцем.       Сразу вспомнился разговор с матерью накануне отъезда. Раздражение на себя из-за того что она оставила в машине телефон, ибо в этот чёртов клатч для красоты, а не практичности, особо ничего не помещалось, она-то не собиралась задерживаться на той верфи. «Блять», — усталость и раздражение прокрались даже в мысли, не только в тело. «Ладно, рано или поздно всё это закончится».       Заправив прядь волос за ухо, Миранда посмотрела последний раз в маленькое зеркало, в которое видно лишь лицо, но с таким искажением, что смотришь на тысячу осколков, а не на свой внешний вид. Под глазами проступали едва заметные синяки, как символ бесконечного анализа своей жизни перед сном уже третью неделю подряд. Она себе не нравилась. Не хватало той беззаботной жизни, когда она была ребёнком. И не то чтобы Миранда не любила свою жизнь... Но она устала. Просто, по-человечески, устала.       Иногда ей хочется сесть и ничего не делать. Ни о чем не думать. Не переживать, как она будет жить, если не сможет написать книгу за определённый срок времени. Не волноваться о том, что она больше ничего не умеет кроме этого. Миранда живёт за счёт того, что постоянно что-то пишет и спустя столько лет, ей кажется, что она могла бы выбрать что-то другое. Лучшую работу. Или лучшую жизнь.       Она так жаждала какой-то авантюры и приключений, а когда они пришли, то она осознала, что у неё нет на это сил. «Какие, нахуй, приключения, шпионские романы, триллеры, тебе тридцать лет... Ты просто превосходишь сама себя, Миранда...Ты не Лара Крофт, ведь даже в собственной драме не можешь определиться с жанром, фантастика!»       Краем глаза она заметила Баки, когда вышла из душа и пыталась немного просушить волосы полотенцем стоя у встроенного стола. Катер покачивало, всё ещё было непривычно так долго находиться на чем-то плавающем. Баки своим видом вообще не вписывался в антураж города, который их ждал за бортом. Закатив глаза, она медленно повернулась, делая вид, что оценивает его. — Ты пойдёшь в этом? — приподняв брови, поинтересовалась она между делом. Хотя чего греха таить, в глубине души, Миранда понимала, что ему шёл этот вид а-ля люди в чёрном. — Какие-то проблемы? — Баки подошёл чуть ближе, заставив Миранду интуитивно пошатнуться, реакция её тела не прошла мимо его взгляда, который считывает любую помеху в радиусе метра, он остановился у кровати, где лежал его рюкзак, чтобы начать перебирать его содержимое. — Да, — как-то нервно ответила Миранда, восприняв вопрос Баки, как нападение. — Ты — моя проблема! Выглядишь, не как турист, а как персонаж из видеоклипа девяностых про крутых парней. В Варадеро, серьёзно? Какие джинсы, футболка, да и твоя рука — ты уже привлекаешь внимание. — Рад, что ты оценила, — хмыкнул он, считая пули в магазине пистолета. — Переоденься, — она и не заметила, как резко прозвучала её просьба, почти в приказном тоне и как изменился взгляд Баки с «оставьте меня в покое» на «зря ты это сказала». Он замер, медленно выпрямляясь во весь рост и отвлекаясь от копания в своём рюкзаке. В каюте вдруг стало невыносимо тесно. — Ты... Не похож на туриста, — уже более мягко сказала Миранда, поняв свою оплошность, но винить себя за тональность голоса из-за шальных нервов — не стала. — Что-то ещё? — Да, расскажи мне всё, пожалуйста, — последнее слово звучало, как мольба, вызвав в глазах Баки очередную порцию не до конца понятных ей изменений. — Я хотя бы буду знать, за что меня убьют.       Баки медленно положил пистолет в рюкзак и повернулся к ней. Его взгляд был пристальным и цепким, но холодным словно весь снег Сибири обрушился сейчас на этот катер и поглотил Миранду без возможности спастись. — Хочешь всё знать? Хорошо. Вот тебе история для книжки. Ты в дерьме. И благодаря тебе, теперь и я в дерьме, такой рассказ тебя устроит? — Баки вопросительно приподнял брови, подходя к ней ближе, как хищник к добыче.       Она инстинктивно скрестила руки чуть ниже груди, ещё крепче прижимая мохровое полотенце. Пространство в таких катерах, как у Баки всегда было ограничено. От кровати до встроенного стола с кучей шкафчиков под ней было метра три по расчётам Миранды. Ещё полтора и он упрется своим подбородком ей прямо в лоб. — Как же ты меня бесишь прямо сейчас, — со злостью прорычала Миранда себе под нос, совсем не подозревая, как хорошо он все расслышал. — Делай как я говорю и помалкивай. Ясно? — тон Баки стал более грудным и раскатистым, как гром в предверии бури.       Миранда считывала каждый его звук, мимику и жест, хотя менялся только взгляд, всё остальное оставалось без изменений. «Камень. Перед ней не мужчина, а камень. Где признаки жизни только в глазах и то не всегда. Так и назовём последнюю книгу в серии — роман с камнем. Боже, неужели я хочу прописать мужского персонажа с этого напыщенного индюка и сделать его интрижкой своей прекрасной Элайзы Батор? Ох, Миранда, как низко ты пала... Хотя, о чем это я? Ты уже последний год на дне океана, как Спанч Боб Сквебенс», — она мысленно представила, как прикладывает руку к лицу в отчаянии и безнадеге. С кончиков длинных волос, которые всегда вьются от влаги и максимально кудрявятся, продолжала капать вода, пока она стояла тут. В этой каюте, в которой стало так неуютно, стоило только начать этот дурацкий разговор. «Ох, да лучше бы вообще ничего не спрашивала. И ебись оно всё конём. Что будет, то и будет.» — Ты и я в одной связке сейчас, хотим мы этого или нет, — он сделал короткую паузу считывая все эмоции Миранды, как ей казалось, и продолжил: — Так что напрягай извилины и вспоминай сказки своего деда. Как только мы найдём досье Сантьяго и я его уничтожу, наши пути разойдутся, поняла? — Баки посмотрел на неё отрешенным взглядом, будто объяснять ей всё это, последнее, что ему хотелось бы делать.       На мгновение Миранду это задело, до обиды. Никто ничего не хотел ей объяснять. Это бесило до слез. Тем временем Баки все продолжал свою тираду под названием «повторяю ещё раз для самых маленьких». А Миранда была как будто в вакууме. Ощущение, что он, мама, да кто угодно, имеют право говорить с ней так. Но они не имеют. Это она почему-то позволяет этому происходить снова и снова. «Да с какой стати все решили, что я не достойна знать большего, блять?!», — гневно подумала Миранда у себя в голове и вцепилась в край полотенца так, что костяшки пальцев побелели, и продолжила слушать этого напыщенного индюка в чёрном. — Тебя ждали. И ты пришла. Этот город — временная передышка. Всё остальное — шум. Но если ты не перестанешь его создавать... — Баки не договаривает, но его взгляд падает на ушибленную коленку Миранды, и этого достаточно. — Переоденься. Ты тоже не похожа на туристку. Через пятнадцать минут мы выходим. Будешь улыбаться. Будешь смотреть на океан. Будешь делать вид, что тебе весело. Это твоя единственная работа. Всё остальное — моя забота. И больше я не буду повторять, — он на секунду зажмурился, будто собираясь с силами, а потом неестественно резко растянул губы в улыбке, как человек с признаками шизофрении. — Ты счастливая жена, я счастливый муж, — улыбка на его лице погасла так же резко, как и появилась, хотя в ней не было и йоты искренности. Лицо Баки снова становится каменным. — Молчи и делай. Всё. — Но вся моя одежда в отеле, в Гаване! — протестующе ответила Миранда, закрыв глаза на его грубость и жёсткость в каждом сказанном им слове. — А твою одежду «я хожу в черном, поэтому бойтесь меня» — я носить не буду. — Ты нарываешься, Миранда, — его глаза вцепились в неё едким и жутким взглядом, как реагент, который вьелся в обувь по зиме.       Но потом, Баки замер, отголоски джентельмена времен сроковых взяли над ним верх, когда он медленно прошёлся по её телу своим взглядом, не солдата, а мужчины — её кожа блестела от капель воды среди рассеянных лучей солнца в сумраке его катера. Хрупкие на вид руки Миранды крепко держали полотенце чуть ниже объемной груди, обнимая себя за предплечья, под натяжением ткани отчётливо вырисовывалась талия — металлическая ладонь поместилась бы туда, как пуля в дуло пистолета, не оставляя нигде пустот и продолжая изгиб тела. Длинные ноги, широкий таз, который дарил ей округлые бёдра, а в последствии мог бы подарить здоровое потомство. Она была женщиной — факт, который ударил, как падение с поезда в сороковых, заглушив на миг борьбу двух личностей в его голове.       Баки, натренированный выявлять слабые места, задержался на ней дольше, чем нужно, мысленно окатив себя ледяной водой. Он изучал Миранду, как территорию, достойную долгого, мирного завоевания. Что-то щёлкнуло в его голове. «Нет, Барнс, хватит. Не смей. Опять какая-то дурь лезет тебе в голову, акстись!», — но давно забытая часть его личности любила угождать женщинам.       Посмотрев на свою одежду в чёрном цвете, потом мельком взглянув в окно — на пеструю толпу в шортах и ярких рубашках. «Проклятье. Она, чёрт бы её побрал, была права. Это не какой-то каприз этой дамочки — это угроза провала», — его челюсть напряглась. Они на Кубе. И его вид для всех будет максимально притягивающим взгляд. Как он мог так сглупить имея такой опыт за спиной... — Ладно, — выдохнул Баки, но звук его голоса был больше похож на рычание. Он вдруг потёр переносицу, как бы пытаясь стереть внезапно нахлынувшую головную боль. Миранда запомнила и это. — Ты права. По поводу прикрытия, — Баки резко потянул молнию рюкзака, доставая спрятанные на дне нейтральные шорты и старую рубашку в клетку. — Счастлива? Теперь ты — моя проблема в квадрате, — сделал он акцент на слове «ты». — И если я из-за этого провалюсь, ты будешь первой, кто об этом пожалеет. — А кольца? — воодушевилась Миранда, подняв безымянный палец, будто только что придумала гениальную идею. Да и она бы ещё хотела зайти в магазин. Сменить эти дурацкие шлепки и купить шляпу с большими полями. Может ещё одно платье, тут уж как повезёт. — Без колец, — отрезал Баки, не глядя на неё, продолжая рыться в рюкзаке. — Но мы же женаты! — У меня нет левой руки, забыла! — он наконец поднял на неё взгляд, раздражённо показав ей металлическую кисть. — Ну, значит будем русскими туристами, они носят кольца на правой, — парировала она, немного расслабившись и опустив одну руку на стол перенося туда вес тела, частично. — О, а ты знаешь русский? — Баки приостановился, и в его голосе прозвучала преувеличенная, ядовитая заинтересованность. Но Миранда уловила в его словах самый настоящий и не скрываемый сарказм. — Нет, но ты знаешь, — с торжествующей улыбкой констатировала Миранда, поймав его на слове. — Ты же русский солдат, который похищает детей... — Потрясающе, — выплюнул Баки с такой кислотой на лице, что она чуть не скривилась, и резко потянул за край футболки, снимая её с себя, как будто Миранды тут не существует. — Эй! — попыталась привлечь к себе внимание Миранда. Она была конечно не против посмотреть на красивое мужское тело, но... уходить она пока не планирует. Ведь платье само себя на наденет после душа. — Что ещё? — взревел он. — Я всё ещё тут, ничего так, да? — вопросительно посмотрела на него Миранда, помахав пальчиками руки, которая не держала полотенце. — Ничего не смущает? — Нет! — и кинув футболку на кровать, Баки начал надевать рубашку. Прекрасно ощущая на себе её смущенный, но в то же время завораженный взгляд. — Я не уйду, мне тоже нужно одеться, знаешь ли, — она скрестила ноги и облокатилась ягодицами на краешек стола.       Баки ничего не сказал. Лишь посмотрел на неё хитрым взглядом и расстегнул молнию на джинсах, собираясь их снять. Сердце Миранды пропустило удар. Ей было неловко. Но в то же время ей нравилась эта картина. Поэтому забив на все нормы приличия она уселась поудобнее на столе и продолжила с кайфом смотреть на красивое мужское тело с четкими рельефами крепких мышц. Совсем забыв о том, что буквально пару минут назад она представляла его голым в душе рядом с собой и корила себя за это. — У тебя десять минут, я буду ждать снаружи, — закинув рюкзак на плечи, Баки пошёл в сторону встроенного стола, где сидела Миранда, чтобы взять ещё один армейский нож из ящика. Слегка задевая её обнажённые ноги своим металлическим ребром кисти. — Ох, мог бы и попросить, — буркнула Миранда, готовясь слезть со стола. Когда ощутила лёгкий холод на коже и вздрогнула от неожиданности.       Оперевшись руками на стол, Миранда спустила ноги на пол и только сделав шаг вперёд, поняла, что полотенце решило покинуть чат. На автомате приложив руки к груди, она быстро развернулась. Полотенце немного болталось застряв кончиком в отверстии продолготоватой ручки на одном из ящиков под столом. И она стояла сейчас за спиной Баки, который уже перестал копошиться в поисках ножа, смотря на его огромную напряженную спину, совершенно голая. «Твою, блять, мать!», — подумала Миранда и поначалу часто задышала, чувствая страх и панику. Сердце забилось чаще от нарастающего адреналина. Но потом она взяла себя в руки. Баки далеко не первый мужчина в её жизни. Да и она, скорее всего, не первая женщина в его жизни. Вряд ли она его чем-то удивит. Поджав губы и сделав глубокий вдох, Миранда сделала один маленький шаг, почти полностью спрятавшись за спиной Баки. — Моё полотенце, — проскулила она, почти вплотную прижавшись к спине Баки и потянувшись рукой к спасительной ткани. — Не смей поворачиваться.       Баки на секунду забыл как дышать, когда почувствовал, как голое женское тело чуть ли не впечаталось в его спину, когда Миранда встала позади него. Он может поклясться, что ощутил её твёрдый сосок, когда она потянулась рукой за его же полотенцем, которое он ей выделил. «Ох, проклятье, это что, соблазн? Не смей поддаваться, Барнс, это не больше, чем совпадение, случайность, жалкая оплошность», — тысяча и одна мысль проносились в голове Баки, как ноты симфонии номер сорок, но он и вспомнить не мог, когда последний раз был в такой близости с женщиной. Вроде ничего не изменилось, он не увидел ничего, что ему не позволено видеть, но в то же время внутри него изменилось всё. — Я родился в двадцатых и пялиться на женщин не моя пререготива, — и повернувшись так, что Миранда все ещё была закрыта его спиной, он покинул катер. — Ну прям бери прозак и запивай мерло, — пробубнила себе под нос Миранда и накинув полотенце пошла надевать свой сарафан, снова.

***

      Солнце уже вошло в самый пик и на улице лучше не появляться, но когда ты в бегах, то это последнее о чем приходиться думать. Миранда и Баки медленно шли по рынку, пытаясь слиться с толпой туристов. На каждом шагу были сувенирные лавки, тур-фирмы и отели разных мастей. Одна из улиц вообще была довольно подозрительно пустой среди белого дня. В городе из местных почти никто не жил. А гости города дальше пляжа и отеля не ходили. Миранда оглядывалась по сторонам в надежде купить шляпу и новую обувь на те деньги, что взяла с собой из отеля. А Баки её благополучно оттягивал от каждой витрины, смотря убийственным взглядом. — О, боже, Баки, сколько можно? — начала негодовать Миранда, вцепившись в его руку, чтобы поспеть за ним и не затеряться среди туристов в этих дурацких шлепках. — Какие из нас молодожёны, если мы не заходим в магазины, чтобы скупить всё, как самые богатые и счастливые люди на земле? — Хм, благоразумные, экономные, умные на худой конец, — он натянуто улыбнулся и резко остановился, чего Миранда не ожидала, поэтому, конечно же, неприятно ткнулась носом в его металлическое плечо. — Что б тебя, — прорычала Миранда и потерла свой нос. — Куда мы идём, ты хоть скажешь? — Двадцать лет назад у меня было задание в Доме Рома, здесь, в Варадеро, — как-то отстранённо сказал Баки, Миранда поняла, что он сейчас был там, в своём прошлом, его взгляд как будто окутала прозрачная плёнка.       «Боже, надо это запомнить всё, а при возможности записать, он бы стал отличным антигероем», — но тут в сознание Миранды снова ворвались какие-то детские воспоминания, как звук петарды в летнюю ночь —неожиданно, страшно, но, в итоге, красиво. — Мне было десять, как давно это было... — она улыбнулась уголком губ, но это была грустная улыбка ностальгии по детству, которое не вернуть. Она помнила, как они с дедом готовили разнообразие кулинарных блюд, пироги и торты — пьяная вишня, его любимый. Для неё тогда, конечно же, была трезвая вишня. Но аромат рома в котором он замачивал эту ягоду запомнился на долгие годы вперёд. И каждый раз, когда дед с мамой в те редкие моменты ел этот торт, то вечно говорил одни и те же слова: «когда-нибудь и ты попробуешь это вишнёвое удовольствие прямо с Кубы». — Вишнёвое удовольствие, тебе это о чем-то говорит? — О чем мне это может говорить, я не знал удовольствий любых видов последние несколько десятков лет, — раздражённо сказал Баки, когда услышал вопрос Миранды сквозь шум из многочисленных голосов разных акцентов. — Боги, сколько тебе лет? — громко прошептала Миранда чуть не врезавшись в него, только сейчас до неё начало доходить, что сказки про русского солдата она слушала, когда ей самой было пять. — 109, — угрюмо ответил Баки и огляделся по сторонам, в начале улицы была какая-то парочка подозрительных мужчин. На друзей они точно не похожи, впрочем, как и на туристов. — Хорошо выглядишь, старик! — она слегка его стукнула по плечу и тут же пожалела об этом. «Не тело, а камень. Да и в душе он похоже такой же, ахренеть...» — Ладно, идём в твой магазин, —сдался Баки, но только чтобы исключить вариант пересталки на людях. Теперь, когда он чист и свободен, он не хотел снова вставать на эту дорожку убийств и страданий. — Ммм, дорогой, я знала, что ты передумаешь, — радостно протянула Миранда воодушевленным голоском «счастливой жены». — Ты кого-то заметил, да? — уже тихо спросила она, подойдя к Баки ближе, пока они открывали дверь в один из магазинов Варадеро. — Это не твоё дело, — резко отрезал Баки без возможности оспаривания и подтолкнул Миранду дальше по пириметру магазина к стеллажам с женской одеждой. — Бери, что хотела и уходим. — Слушай, — начала уже она накаляться немного, ибо поведение этого напыщенного индюка выводило её из себя. — Если ты не будешь ставить меня в курс дела, то ничего дельного у нас не выйдет, — Миранда оглядела головные уборы, которые были представлены в этом магазине с двумя большими вентиляторами на потолке, которые на ладан дышат, и взяла среднюю шляпу соломенного цвета с большими полями и красной ленточкой по окружности головы, в зеркале она смотрелась вполне органично.       Баки взяв ещё одну рубашку больших размеров и бриджи а-ля карго, где тысяча и один карман для стоодной мелочи, запихал всё в рюкзак, сжав в руке чек. Времени расхаживать по магазинам в сласть у него не было. Впрочем, у этой дамочки, которая сейчас примеряла босоножки — тоже. — Нам пора, — поторопил Баки Миранду и выжидающе посмотрел на неё. — Ох, как скажешь, любимый, — Миранда приторно улыбнулась во весь рот смотря на Баки и его вымученное выражение счастья на лице, как будто у него запор. — Надо только оплатить, — и положив свои покупки на кассу, Миранда начала рыться в своем клатче в поисках скомканных денег. — Я плачу, — уверенно сказал Баки и положив пару десятков долларов на зону для оплаты, взяв босоножки и шляпу, которую быстро и легко надел на голову Миранды, собирался уходить, но разве с этой женщиной можно уйти по тихой грусти... — Какого это хрена, ты платишь, — начала возникать Миранда, тем самым привлекая внимание тех единичных клиентов, чтобы были в этом магазине. — Ты мне кто? — Я твой муж, если ты забыла, — терпение Баки начинало подводить его, хотя с этим у него никогда не было проблем, и последние слова он процедил стиснув зубы, быстро схватив Миранду за запястье и потащив за собой на выход.       Баки шёл своим обычным солдатским шагом вперёд по улице рынка, а Миранде приходилось семенить, едва удерживая на ногах дурацкие шлёпки, которые так и норовились слететь прямо в процессе ходьбы. И она бы сжала его руку крепче, впилась бы в кожу ногтями, если бы не одно но: он держал её металлической ладонью. — Так, всё, отдых! — Миранда резко остановилась, создавая мини-пробку в разгар дня прямо по середине улицы. — Да и я хочу надеть новую обувь, — заметив лавку, она попыталась если не вырваться из стальной хватки Баки, то хотя бы попробовать потянуть его туда, за собой. — У нас нет времени на отдых сейчас, — злобно прошипел Баки прямо над её ухом, опаляя своим дыханием и так разгоряченную кожу Миранды. — У нас Гидра на хвосте. — Ну так, чтобы сбить её со следа надо слиться с толпой, а не пробираться через неё со скоростью света думая, что побег — лучший выход, — Миранда села на лавку, ощутив припек под ягодицами даже под пастельно-жёлтой тканью сарафана. «Боже, я как Пэрис Хилтон, не хватает только собаки с ладошку и «шоколада», просто рука и лицо...», — и вытащив из пакета босоножки, надела их, немного посжимав на ногах пальцы и подрыгая ступнями, чтобы разогнать кровь в конечностях. И откинувшись на спинку скамейки чуть поодаль от толпы людей, позволила себе немного расслабиться, смотря на крыши зданий и ясное небо. «Ох, если закрыть глаза на всё это дерьмо, которое может убить моё тело и дух, боже, как же тут хорошо... Даже с этим недовольным и напыщенным индюком рядом.» — Двое мужчин, где один высокий блондин в черной тесной рубашке, а второй рыжий, чуть ниже ростом, в брюках цвета солдатской формы, — отчитался Баки сидя на лавке не на минуту не расслабляясь, а лишь ещё больше злясь и напрягаясь, как тетива при выстреле стрелы. — И они уже близко, очень. Мы уходим. — Баки начал вставать, как обычно схватив Миранду за руку и почти потащив за собой, снова. Но она не позволила ему даже дотронуться до неё пальцем сейчас. — Стоять, — Миранда потянула на себя Баки, не желая слышать в его словах сопротивление и уж тем более видеть. — Поцелуй меня. — Что? — Баки был в очередном шоке от этой дамочки, снова, а ведь они знакомы меньше суток. — Я не стану этого делать. — Ох, и почему я не удивлена, — на выдохе сказала Миранда и взяв инициативу в свои руки, села к нему на колени спиной к улице. — Какого чёрта? — прошипел Баки вытаращив на неё глаза, держась из последних сил, чтобы не скинуть её с себя за такую своевольность и дерзость. — Твои выкрутасы сорвут нам всю операцию под названием «счастливый брак», — в таком же тоне, что и Баки, прошипела Миранда, начиная раздражаться из-за его упрямства, столько лет жить и не пользоваться такими хитростями межполовых отношений, в её голове это никак не укладывалось, но и она его не знала от слова совсем. — Мы же женаты, вот и веди себя как мужья в медовый месяц - не отрывайся от меня, — Миранда впилась в его губы, лишая возможности протеста.       Широкие поля её шляпы отлично скрывали их лица от солнца и посторонних глаз. Руки Баки автоматически легли на её бедра, но не для того чтобы прижать к себе, а чтобы лёгкие порывы ветра не задрали подол её сарафана ещё больше привлекая к ним внимание. Он не отвечал на поцелуй. Его глаза были открыты — даже когда Миранда нагло прошлась языком по его верхней губе — продолжая сканировать местность боковым зрением, но тело испытывало замешательство. Баки понимал, что эта дамочка отлично играла свою роль под прикрытием. И он пытался ей подыгрывать стараясь не думать о Гидре. Но какая-то его часть расслаблялась. На секунду, на мгновение, на какой-то момент луч жаркого обеденного солнца, все же, попал в глаза и он их закрыл.       Во рту был вкус её блеска, сладкого и чуть мятного. Баки не заметил, как его металлическая рука потянулась к её талии, вверх по ягодицам, и прижала тело Миранды к своему чуть ближе. «Проклятье», — мелькнуло у него в голове, прежде чем он ответил на поцелуй. Завладел нежными губами Миранды, зная, что они все будут в мелких царапинах от его щетины. Аромат её тела доносился до обоняния Баки и слегка кружил голову нотами ванили и корицы. Слишком сладко для такого кубинского климата, но в самый раз для писателя из Нью-Йорка. Пряди длинных золотистых волос Миранды слегка задевали его скулы, немного щекотя их. Миранда неожиданно для него прикусила нижнюю губу Баки, вызывая в его нижней части тела какое-то волнение, которого он уже очень давно не испытывал.       Миранда оторвалась от Баки, чтобы произнести слова громким и горячим шёпотом прямо ему в губы, пристально смотря в его глаза: — Теперь скажи, куда они пошли. — Бар «The Beatles», — уверенно сказал Баки и ослабил металлический зажим на талии Миранды полостью убрав руку, заметив одного из тех мужчин у стеклянной двери в конце улицы, который то и дело оглядывался в поисках кого-то. — Мы не сможем пойти сейчас в бар, слишком подозрительно и там мало людей в такое время, — Миранда покрутила головой, все ещё сидя на коленях Баки и убедившись, что всем на всё плевать, плавно переместилась обратно на скамейку. Эта её выходка отлично впишется в книгу. Но писать о том, что ей стало как-то пусто, когда Баки убрал свою руку она не будет. Да и не должна. Обычный напыщенный индюк с грубыми замашками из прошлого её любимого и единственного деда. И они разбегутся, как в море корабли после того, как закончат свое совместное дело. Это всего лишь приключение с надеждой на выживание. Всё это останется просто воспоминанием. Лёгкий флёр грусти, ничего не значащий наигранный флирт в рамках целой жизни. — Пошли на пляж, нам надо скоротать где-то несколько часов, и немного поесть. — Ты права, — подтвердил с грустью в голосе Баки, это была капитуляция с его стороны, признание, что он не её пес-поводырь, как считал изначально, а она не наивная девочка в розовых очках, а достойный напарник. — Вот это новости! — как-то громко заметила Миранда. — Ты согласился с тем, что я права, уму не постижимо, муженёк, — она слегка шлепнула его по бедру, ослепительно улыбаясь. — Давай не зазнавайся, — и встав с лавки, подал ей руку. — Нам надо будет вернуться в бар ближе к закату, узнать информацию, которая известна Гидре и пробраться в Дом Рома сохраняя инкогнито. — А потом мы вернёмся на катер и пустимся в бега по глубинам Карибского моря! — в том же радостном тоне ответила Миранда, принимая руку Баки и вставая со скамьи. — Оставь это для своих книг, — коротко ответил Баки, смотря по сторонам проверяя наличие угроз. — Придётся остаться в отеле, чтобы не привлекать внимание туристов, если мы останемся на катере ночью.       Они шли по оживленным улицам города, который был весь в ароматах, как в дурмане - жаренные бананы, кубинские бутерброды, аромат кокосов и манго. А через несколько километров было отлично видно синеву Атлантики.       Миранда шла чуть поодаль от Баки, смотря по сторонам и запоминая всё вокруг. Его ладонь была твёрдой и шершавой. Тогда как её, по ощущениям, влажной и горячей. До этого момента он её тащил за собой, как мешок картошки, и только металлической рукой. Что-то в нём изменилось, но Миранда не хотела думать об этом. Как и о слегка косых взглядах в свою сторону. Её устраивало и то, что сейчас у них было некое подобие спокойствия. И она наслаждалась этим одновременно вспоминая своё детство с дедом в поисках зацепок.

***

      Пляж был полон полуголых туристов, шума и пальм, которые украшали дорожки от отелей по первой береговой линии. Зонты с деревянными столбами и конусная крыша из обилия сухих веток, которые больше брали похожи на тюки сена на ферме у деда Миранды, торчали почти на каждом шагу. Половина лежаков белого цвета была свободна, а половина занята людьми и их вещами. Солнце уже перестало палить так сильно, войдя в свою спокойную фазу. Увидев надпись «я люблю Варадеро», Миранда, конечно же, побежала туда. Совсем не думая о том, что ей лучше не отделяться от Баки. Она попросила мимопроходящую парочку туристов сфоткать её на их телефон и отправить фото маме через живой журнал, она как раз там вела свой блог о книгах и мама была на неё подписана. — Какого чёрта? — грозно спросил Баки пожирая её суровым взглядом, когда Миранда подошла к нему после фото и болтовни с туристами. — Что? — она пошла дальше, в сторону какого-то маленького кафетерия на берегу океана больше похожего на фуд-трак, будто ничего серьёзного не произошло. — Мы можем там поесть, идём.       И она потащила за собой эту кислую рожу, снова. «Он когда-нибудь улыбается вообще? Ахуеть, сплошная гримаса недовольства», — этот его вид, а точнее, выражение лица, когда-нибудь, сведёт её с ума. — Ты ведёшь себя опрометчиво, — сделал замечание Баки немного раздражаясь из-за песка, который попадал ему в кроссовки при каждом шаге. — А ты ведёшь себя так, будто я держу тебя в заложниках, — она резко развернулась, чуть не упав на песке и так и не дойдя до места с едой, чтобы посмотреть в его глаза. — Хотя из нас двоих, я больше подхожу на роль того, кого держат в заложниках.       Её взгляд сузился всматриваясь в его серые глаза, а губы плотно сжались. Это был не страх и не покорность, а вызов: ну и что ты мне сделаешь?       Баки молчал. Желваки гуляли под кожей его челюсти. Давая Миранде понять, что он злится. «Благо, его рука не шумит, уже хорошо, но, блять, похоже ты играешь с огнём, Миранда...», — её мысли подтвердились, когда тень Баки нависла над ней, а металлические пальцы на этот раз взяли не за запястье, а за подбородок. Крепко сжав его, но не настолько, чтобы был синяк. Губы Миранды слегка сплющились в некое подобие буквы «о». — Твоё легкомыслие подарит тебе смерть, если и дальше будешь играть в туристку на отдыхе, — голос Баки был низким и острым, как лезвие бритвы, он приблизился ещё ближе так, что его губы оказались рядом с её ухом. — Ещё одна такая выходка и наш «счастливый брак» закончится для тебя поездкой в багажнике, поняла?       Баки отпустил её так же резко, как и схватил. Кожа на подбородке Миранды горела, а внутри кипело негодование. Он не ждал от неё ответа. Но то что его настроение меняется, как у женщины с шальными гормонами - неоспоримый факт. — Сомневаюсь, что багажник машины, которую ты украл несколько минут назад спасёт тебя от моего легкомыслия, — последнее слово Миранда взяла в воздушные кавычки пальцами. — Мне жаль, что я, в отличии от тебя, умею наслаждаться жизнью, напыщенный индюк.       И развернувшись, Миранда намеренно задела Баки плечом и не оглядываясь пошла к фуд-траку. Ноги дрожали, но шаг был уверенный. «Пусть видит, что его «уроки» на мне не работают, хотя это было очень устрашающе», — сердце всё ещё колотилось набатом.       Через полчаса они пришли на пляж к свободным белым шезлонгам под конусным зонтом. Миранда с наслаждением потягивала мохито через трубочку, присев на центр шезлонга и бросив клатч в песок. Она поставила мохито, плавно сняла шляпу и босоножки, и уже собиралась поднять подол сарафана вверх. — Ты будешь раздеваться? — спросил Баки, когда сел на соседний шезлонг от Миранды. — Конечно буду, мы же на пляже! — она подняла руки вверх и сняла сарафан через голову. Тонкая ткань была отброшена вниз, сложившись жёлтой лужей на песке, почти сливаясь с ним. — Для этого не обязательно раздеваться, — он провёл ладонью по лицу, словно стирая с него её образ, и уставился на горизонт, всеми силами стараясь не вспоминать момент на катере и как она была обнажена и уязвима стоя за его спиной. — Да тут все почти голые, Баки! — Миранда шагнула ближе, перекрывая ему горизонт и сверкая своим чёрным комплектом нижнего белья у него перед глазами прямо как эти «ангелы» с обложки. — В чём дело, я не пойму? Ты своими странными вопросами ставишь под угрозу всю нашу операцию под названием «счастливый брак»! — Да - да - да, ты уже говорила об этом, — его голос был низким и ровным, но пальцы, сжимавшие лямку рюкзака, который стоял на песке в его ногах, на секунду дрогнули, прежде чем он разжал их. — Не подходи ко мне так близко, пока мы здесь. Хоть тут и все раздетые, но полуголая женщина рядом с мужчиной в одежде выглядит подозрительно. — Ну так разденься! — воскликнула Миранда и взяв свой коктейль, легла на шезлонг подставляя свое тело лучам солнца. — Ты вообще расслабляться умеешь? — спросила она, видя как он пялится в одну точку. — Я не могу, — коротко бросил Баки. — Из-за руки? — В основном.       Миранда ловила себя на мысли, что ведёт себя, как чёртов спасатель. Почему-то ей хотелось стать тихой гаванью для этого напыщенного индюка. Хотелось, чтобы он, наконец-то, расслабился хоть на мгновение. «Так, всё, отставить! Пора заканчивать писать романы и начинать писать ужасы, да что угодно, а-то все мозги в этом романтическом дерьме». — Ладно, я хочу поплавать, пока я ещё жива, — она встала и собиралась сделать шаг в сторону океана. Баки даже глазом не повёл, но его челюсть напряглась. — Ты не пойдёшь в воду, — сказал он безотлагательно. — Пфф, размечтался, — она уже сделала несколько шагов по теплому песку. — Я не могу оставить свои вещи, где спрятан не один ствол и холодное оружие, — процедил он сквозь зубы не поднимая на неё взгляда. — Я скоро вернусь, — крикнула она уже ступив в прибывающие волны, которые покрывали песок белой пеной. — Миранда, — его голос приобрёл стальную ноту. Но было поздно. Она разбежалась и нырнула в океан.       Баки стиснул зубы, его пальцы вцепились в лямку рюкзака так, что побелели костяшки на той руке, что всё ещё была живой. Он был прикован. Как сторожевой пёс у чужой собственности, пока его непослушная «жена» резвилась в воде.       «Потрясающе, просто великолепно!Какого чёрта Дирижер свёл меня именно с этой дамочкой?», — Баки и понятия не имел, но выводила она знатно даже учитывая его хваленую выдержку. Каждая секунда её отсутствия растягивалась в вечность, наполненную расчётами всевозможных угроз с любой стороны. — Проклятье, — вслух сказал Баки и захрипев от накатывающей злости, резко сорвался с места и пошёл в сторону океана нацепив рюкзак.       С правой стороны, которая продлевала берег почти до бесконечности, была продолговатая каменистая порода с голыми сухими ветками, выпирающая из рыхлого песка с клочками зелёной травы по периметру: «идеально подходит на короткий промежуток времени», — подумал Баки и спрятал туда рюкзак.       Баки увидел её в метрах пятнадцати от себя. Вода хлестала его по бедрам, а одежда полностью впитала в себя влажную среду океана вместе с кроссовками, но он продолжал идти. Миранда лежала на спине раскинув руки в стороны, как звезда, и смотрела на небо. Золотые волосы лёгким пером рассыпались на поверхности воды, создавая некий ореол блеска над её головой из-за преломления солнечного света. И эта картина картечью разлетелась по его сознанию. Баки не помнил, когда последний раз мог позволить себе такое расслабленное состояние... — Вау, тоже решил освежиться? — спросила Миранда открыв глаза, когда почувствовала лёгкую тень на теле, ей загородили солнце. — Ты ведёшь себя легкомысленно, Миранда, — грозным голосом сказал Баки. — Мы уходим, сейчас. — Это не моя проблема, что ты не умеешь наслаждаться жизнью, даже если вокруг происходит пиздец, — она пыталась сохранять спокойствие, пыталась не раздражаться — и хоть и понимала всю ценность человека у которого, однозначно, было интересное прошлое, рядом с собой — а всё равно по какой-то причине Баки дико бесил её своими нравоучениями. Даже если только с ним она в безопасности. — Ты, блять, в открытом океане, — не выдержал он и позволил себе немного брани в присутствии женщины, в очередной раз схватив её за запястье под водой. — И одному богу известно, что тут может произойти... — Баки замолчал, желваки заходили ходуном от напряжения челюсти. — Что, Баки? Что может произойти? — она встала на дно океана, вода доходила ей до груди, и выпрямилась, голос звенел дерзостью. — Что-то опасное? Как и везде? Ну так это жизнь и от всех опасностей не скрыться, как не пытайся. — Ты ставишь под удар нашу миссию. И себя. — Пффф! — Миранда резко дёрнулась, и Баки отпустил её руку дабы не перенимать на себя часть её нервного припадка. — Миссия, досье Сантьяго, какой-то танец, мой дед, Гидра! Я что, какая-то шутка? Пушечное мясо? Ну так и скажи об этом! Но какой там, ты же почти никогда ничего не говоришь! — последние слова она сказала чётко и почти по слогам, яростно смотря в глаза мужчины напротив.       Вода колыхалась вокруг них, а песок со дна океана, то и дело, затягивал ступни стоит только сделать движение в сторону. Запустив руки в мокрые волосы, Миранда зачесала их назад, тяжело вздохнув, прежде чем продолжить говорить: — Я приехала сюда за вдохновением для книги, а не за участием в какой-то западне с вероятностью отъехать на девяносто девять и девять процентов, Баки. — Я не это имел в виду, — пробормотал он чувствуя укол вины, непонятной и липкой, которая растеклась по его сознанию, но было уже поздно что-то говорить. Она поплыла к берегу не сказав ни слова, всё как он и хотел.

***

      Она молчала всё то время, что они были в отеле. Благо, мир не настолько ещё развил технологии и можно спокойно заселиться за наличные без всех этих условностей ввиде паспортов. Затеряться в толпе туристов самого близкого к океану отеля оказалось наилегкой задачей. И Баки закрыл глаза на то, что Миранда шла не рядом с ним, а впереди. Так даже лучше. Пусть она будет на виду, пока он будет прикрывать их тыл, даже если для этого ему пришлось обидеть её. Хотя он вообще не это имел ввиду. От слова совсем. И уж, тем более, не собирался причинять любые виды боли женщине просто так. Но так вышло. И теперь он пожинает плоды сидя в номере отеля на втором этаже — если вдруг придётся и отсюда бежать, то лучше со второго этажа, чем с двадцать второго — и сверлит взглядом дверь в ванную.       Рюкзак несколько раз проверен. Мокрые вещи висят на стуле и сохнут после тщательного отжима его супер-руками. А новые и сухие уже на нём. Первые минут двадцать Баки был рад, что наступила тишина. Но чем больше проходило времени, тем сильнее она оглушала. Возвращалась его пустота, которая до недавнего времени заглушалась разговорами, эмоциональными всплесками и всем тем, что обычно происходит в компании с женщиной.       Дверь с шумом открылась и оттуда повалил пар. Удивительно. Как она могла находиться в такой парилке при такой жаре? В прочем, Баки это не должно волновать. «Это не твоё дело», — повторял он себе в голове снова и снова. Даже сейчас она не сказала не слова. Ничего. На одну секунду Баки поймал себя на том, что ему не хватает её комментариев. Которые так раздражали. Но за почти сутки он уже и к этому привык.       Белое полотенце плотно прилегало к телу Миранды, на этот раз слишком туго затянутое, судя по сильно выпирающей груди. В памяти Баки мигом проскользнул момент, когда чёртова ткань резко слетела с её тела в каюте его катера. «Какого черта, ты об этом думаешь, Барнс?», — он мысленно дал себе пощёчину пытаясь избавиться от этих воспоминаний. Слишком долго это продолжаться не может. Стало непозволительно тихо. И ему, впервые за долгое время, было тяжело это выносить. Тишина стала слишком осязаемой, загоняя его в угол. — Можешь обижаться, если хочешь, но нет насилия сильнее, чем молчание, — он перехватил Миранду за руку, когда она проходила мимо кровати, она вздрогнула, слегка испуганно на него посмотрев. — Мы в одной связке и нам надо разговаривать. — До недавнего времени ты умолял меня заткнуться, — начала она, вырвав свою руку из хватки Баки и буравя его взглядов. — И я готова молчать, но я не собираюсь быть разменной монетой в ваших играх. У меня нет счетов с Гидрой. И прошлое деда ко мне никак не относится. — Да, это так. Но его прошлое может повлиять на твоё будущее, Миранда. И ты должна это учитывать, — тихо сказал Баки, смотря ей в глаза и немного поникнув. — Иначе окажешься марионеткой в их руках, как однажды оказался я.       Миранда отвернулась к окну, давая понять, что продолжение диалога не имеет смысла. И оперлась руками на подоконник, смотря на открывающийся вид бесконечной Атлантики. Баки решил оставить всё, как есть, дать ей время и пошёл в душ. Через пару часов им предстоит поход в бар, который, скорее всего, является местным логовом Гидры. И он обязан узнать, что они знают. От этого зависят их с Мирандой жизни.

***

      Ночи в городах-курортах всегда отличались от столичной жизни в большинстве стран мира. И Куба была не исключением. Разнообразие голосов и акцентов, цвета кожи и образа жизни, сменялись один за другим. Миранда успевала только крутить головой пытаясь всё запомнить для будущей книги, пока они с Баки ехали в бар на украденной тачке. Она и понятия не имела, как пойти в самый известный бар и не привлечь внимание Гидры. Особенно, если это их типа логово. По крайней мере в Варадеро. Но, если честно, она даже думать об этом не хотела. Как и ввязываться во всё происходящее. Но жизнь заставила её оказаться там, где она сейчас. С мужчиной, который был её «мужем» в этом городе и будет кем-то другим, в другом. Она уже начинала скучать по своей спокойной и, как ей казалось, скучной жизни в Нью-Йорке. Потому что сейчас её жизнь приравнивалась к тотальной неизвестности. И это пугало.       Машина, которую украл Баки, остановилась в конце улицы, сливаясь с местным колоритом из-за своего розового цвета. И Баки посмотрел на Миранду выключив мотор, как бы взглядом спрашивая, готова ли она. Миранда глубоко вздохнула, перекидывая волосы на плечо и вышла из машины. До бара оставалось около ста метров. Которые они пришли в молчании. Он в сухой одежде и с рюкзаком на плечах, она всё в том же платье. — Не нервничай, — тихо сказал Баки куда-то ей в макушку, когда открывал дверь, пропуская Миранду внутрь заведения.       Она ничего не сказала, так как и не знала, что говорить. Спокойнее всё равно не становилось. Бар их встретил кучкой людей и символичной музыкой «The Beatles», которая иногда сменялась на мотивы танго и сальсы. Они прошли к барной стойке и если Миранда, и правда, смотрела меню, выбирая напиток, то Баки смотрел по сторонам. Ища тайные двери, подозрительные знаки и пути отступления. — Воу, молодожёны у нас в баре! — выкрикнул старик из-за стола рядом с выходом и плавно направился в сторону Баки и Миранды.       Миранда запаниковала в глубине души, но не подала виду, что что-то не так. Баки напрягся, высматриваясь в мужчину, который шёл к ним одетый в оранжевую рубашку свободного кроя, классические брюки серого цвета и с шляпой на голове. Седые волосы торчали из под этой шляпы и никого не смущало, что старик в головном уборе внутри заведения. Всмотревшись ещё более внимательно, Баки увидел тату пиастра у него за мочкой уха. Это должно что-то значить с вероятностью в сто процентов. — С чего это такие выводы? — решила спросить Миранда, когда старик подошёл к стойке и сел рядом, пока она озвучивала официанту свой заказ. — Ну как же, то, как вы смотрите друг на друга, — начал старик, положа старую и тощую руку на стойку, тем самым показывая Миранде тату осьминога, но это не было похоже на эмблему Гидры, Миранда была уверена в этом. — Люди у которых десятки лет брака не смотрят на партнёра с таким вожделением. — Что? — возмутилась Миранда, и хотела начать было сопротивляться, но Баки, который до этого времени следил за происходящим, подошёл ближе и положил ей руки на плечи, не забыв скинуть рюкзак на пол у барных стульев. — Да, мы недавно поженились, совершенно верно, — вклинился Баки в их диалог, натянуто улыбаясь. — Как же это прекрасно, любовь всегда прекрасна, — душевно произнёс старик и заказал у бармена виски. — Поэтому, по правилам заведения, вы обязаны станцевать танец. — Какой танец? — заинтересованно спросила Миранда, чувствуя напряжение в руках Баки, которые сжимали её пока она сидела на стуле и почти опиралась на грудь своего типа мужа. — Я просто не уверена, что это хорошая идея... — Молодожены, первый раз в этом легендарном баре, а я сюда хожу уже несколько десятков лет, — медленно протянул старик, заправляя седые волосы за ухо и открывая Миранде миниатюрное тату в форме монеты, которую обронил Баки в Гаване. — Это не идея, а закон бара «The Beatles». И песню выбираю я.       Миранда сделала глоток коктейля, достаточно большой, и повернулась в сторону Баки. На его лице нельзя было прочитать ничего. И тут заиграла песня. Старик, похоже, всех новых гостей так развлекал. Ну или себя развлекал вместе с ними. Из музыкального автомата на весь зал начали звучать первые ноты. Миранда замерла на одно мгновение, а сердце забилось чаще, когда она узнала эту песню. Что, конечно же, не прошло мимо улучшенного слуха Баки и цепкого взгляда, который натренирован на любые виды искажений в процессе миссии.       Это была «Josephine» в исполнении Chris Rea. На глаза чуть не навернулись слезы. Любимая песня её деда. Миранде было всего тринадцать, когда она вышла в мировые трансляции. И её бабушку звали Джозефин. Конечно же, это была одна из причин, почему она так нравилась её деду. Миранде не хватало тех далеких лет и дней. Когда казалось, что всё лучшее впереди. И, частично, но так и было. А потом просто реальность начала попадать в глаза. — Ну что, суженный мой, не будем нарушать законы заведения, не так ли? — и встав со стула Миранда протянула свою руку Баки, который сжал её ладонь в ответ.       Они вышли в центр бара, где был мини-танцпол перед не высокой сценой, и если Миранда была погружена в воспоминания и лёгкий флёр грусти, то Баки не сводил глаз с рюкзака. Она положила руки ему на плечи соединила их в полукольцо, как и подобает в медленном танце и теснее прижалась к Баки. Его живая рука плотно прилегала к талии Миранды обжигая её тело даже сквозь ткань платья. — Как ты? — спросила Миранда, чувствуя его напряжение, как он не сводит глаз с рюкзака и с обстановки в баре не расслабляясь от слова совсем. — Терплю, — с некой отреченностью в голосе ответил Баки, но она резко сменилась чем-то другим, более живым и светлым. — Но я рад, что ты хоть что-то сказала. — Я тоже рада, что ты иногда что-то говоришь, порой забываю, что ты умеешь разговаривать, — Миранда провела пальцами по металлическому плечу Баки, заставив его немного вздрогнуть, так и не увидев, как он улыбнулся на её реплику, спрятав эту улыбку где-то в её макушке.       Они медленно кружились в танце под хит середины восмидесятых. Да и, наверное, как казалось Миранде, такая музыка будет популярна даже через десятилетия, когда она уже сама будет старой и немощной. Если доживёт, конечно. Она снова проводит пальцами по плечам Баки, на этот раз задевая его шею. И не желая останавливаться в своих случайных вольностях. Чувствуя, как пальцы Баки едва заметно гуляют по её талии. И, вряд ли, он отдавал себе отчёт в своих действиях, по крайней мере, Миранде так казалось, но она была не против. — Это любимая песня моего деда, — говорит она и, наконец, смотрит Баки в глаза, чуть не соприкасаясь с его губами своим носом. — У этого старика набит пиастр за мочкой уха, — константирует он. — Возможно, что он что-то знает или знает, что может помочь нам. — Да, я видела, — подтвердила Миранда его наблюдения. — Ещё тату типа осьминога на предплечье, но это не эмблема организации, которую лучше не называть.       На очередном круге музыка остановилась, когда Баки и Миранда посмотрели на барную стойку, старика они там уже не увидели. Лишь его шляпа, которая лежала одиноко на столе. Миранду это немного задело. «Для кого-то мы тут этот танец танцевали, спрашивается, ахуеть, вот так дедок.», — и первой дойдя до стойки, она подняла шляпу, которую этот старик оставил. Грустно поняв, что под ней ничего не лежит и всё это было за зря. Но ещё раз посмотрев на неё, Миранда заметила неровную ткань внутри верхушки шляпы. — Пусть это будет его подарок нам, — сказала Миранда, допивая свой коктейль, посмотрев на Баки многозначительным взглядом а-ля есть зацепка. Взяв рюкзак, он достал наличку, чтобы оплатить коктейль, после они вышли из бара.       Уже сидя в машине и отъехав от бара на несколько километров, Миранда снова взяла шляпу того старика. Портить её не хотелось, но она была уверена, что там что-то спрятано. По крайней мере, на ощупь это точно было что-то похожее на карту. На очень старую карту, скорее всего. — Мне нужен твой нож, — Миранда улыбнулась посмотрев на суровое лицо Баки, которое могло говорить только о том, что нож он ей не даст. — Нет. — Слушай, возможно, у нас что-то есть, и твоё упрямство сейчас не к месту, — Миранда посмотрела на него поджав губы, всем своим видом показывая, как он её бесит прямо сейчас. — Даже в простой шляпе может быть спрятано оружие, — сдержанно ответил Баки и протянул руку в её сторону, чтобы забрать шляпу и достать запасной нож из кармана своих штанов. — Давай только без резких движений, я не хочу её портить, — предупредила его Миранда, накручивая на запястье свои волосы и смотря куда-то вдаль.       Баки ничего не сказал, лишь обречённо вздохнул и сделал разрез внутри шляпы по краю верхушки. Предварительно её прощупав и прослушав на наличие различных механизмов. И повернув её, он достал оттуда сложенную в несколько раз карту. Которая была начерчена от руки на какой-то ткани, которая выцвела со временем. И надежды Баки, что тут будут все нужные им точки не оправдались. Карта вела в Долину Виньялес через Дом Рома. И если в последнем месте у него было задание около двадцати лет назад, то на Долине Виньялес всё обрывалось. «Пустота, как и всегда, после стольких лет заморозки и обнулений, неудивительно», — нотка злости и жалости к себе проскочила в его мыслях, но он не дал перерасти им в ураган. — Ну что там? — заинтересовано спросила Миранда, перестав пялиться в одну точку. — Дом Рома даст нам ответы, если судить по карте, — Баки передал Миранде карту, а шляпу кинул на заднее сидение машины, туда же, где и лежал рюкзак.       Миранда ознакомилась с картой, ничего из этого не всплывало в памяти. Кроме любимого рома деда, марку которого, скорее всего, они должны найти в Доме Рома. Но на следующей точке, как бы она не напрягалась, никакие воспоминания в голову не шли. Хотя что-то так и крутилось в голове. В этой Долине Виньялес что-то было, но она не могла никак вспомнить что это... С этими мыслями она ехала всю дорогу до нужной им точки.

***

      Ближе к полуночи Баки и Миранда вышли из машины, чтобы направится к Дому Рома. Их встретило одноэтажное здание на главной улице Варадеро, которое объединяло магазин, музей и дегустационный зал. Судя по карте, которую внимательно изучила Миранда, им нужно попасть в подвал под дегустационным залом. «Ох, дед, как же ты додумался до всего этого?», — задавалась вопросом Миранда, пока стояла на тротуаре и следила за тем, чтобы Баки взломал замки без лишнего внимания со стороны туристов. «Ну вот как, как можно было что-то такое придумать, учитывая, что этот Дом открыли только в конце 2001 года... Когда дед умер всего год назад, однозначно ему помогал тот старик... Знать бы кто он...» — Идём, хватит витать в облаках, — привлёк её внимание Баки своим громким шёпотом.       Миранда подошла к Баки быстрым шагом и они без проблем попали внутрь с задней части здания. Воздух был липким и затхлым, как на складе. Теснота давила со всех сторон заставляя её дышать ещё чаще и глубже. Несколько стеллажей с бутылками рома одной марки в ряд, витрины с сувенирами и сигарами, в другой части здания флаг Кубы, фразы на испанском, история появления сахарного тростника. Всё это было таким интересным для такого человека, как Миранда. Но, увы, не было времени ознакомиться с составляющей этого места. Поэтому мысленно записав всё в заметки, ей пришлось просто бегло пробежаться глазами с надеждой на свою память, которая, может быть, даст воспоминание об этом моменте, если она выживет. Через несколько метров они нашли дверь, которая вела вниз по винтовой лестнице. И, к удивлению, первое, что бросилось в глаза —кофейные зерна. — В шестидесятые кубинский кофе тоннами перевозили в СССР в обмен на нефть, — между делом сказал Баки, осматривая всё пристальным взглядом словно стервятник вышел на охоту и взяв пару зерен из близлежащего мешка. — Но судя по столь яркому аромату сырой земли — робуста, слишком просто для такого места. — Ты что это, возомнил себя торцовцем кофе? Это тебе не фильм «Соблазн», — сказала Миранда на его заумные речи на сорта кофе, которые не должны храниться в подвале Дома Рома, но тем не менее, и это там было. И продолжила медленно идти за ним, пытаясь на этот раз не шлепать босоножками, которые были на резинках, но хотя бы удобные и комфортные. — Я не смотрю телевизор, — как-то отстранённо сказал Баки, выглядываясь в темноту. — Да ну? Я видела у тебя телек в каюте, — начала она оспаривать его комментарий. — Он для фона, а не для просмотра, — ясно и чётко, без намёка на какое-либо веселье или хоть какую-то крупицу о его жизни, ничего. Баки не говорил почти ничего про себя, что дико бесило Миранду. — Ну вот посмотри фильм «Соблазн» не для фона, а для просмотра, — Миранда хитро улыбнулась зная сюжет этого фильма, который только недавно вышел на экраны с красавчиком Антонио Бандеросом и прекрасной Анжелиной Джоли. — Сомневаюсь, что мне понравится фильм, который называется «Соблазн», — скривился он, произнося последнее слово, как что-то омерзительное. — Вы посмотрите на него, мистер недотрога, ещё скажи что ты против секса и тебе это не нравится. — Я... Я этого не говорил, — Баки немного опешил от такого вопроса и резко отвёл взгляд в сторону, рыская по подвалу глазами и изучая этикетки с ромом, на одной из них должна быть подсказка, которую Дирижер оставил для Миранды.       Что это, не могла понять Миранда, пытаясь сильнее взглядеться в его лицо в этой кромешной тьме подвала, который освещала одна маленькая лампа висящая без всякой защиты на одиноком проводе из потолка. И тут до неё постепенно начало доходить.              Он живёт один, на отшибе Гаваны, в заброшенном месте и с диким желанием, чтобы его все оставили в покое. Да и металлическая рука, которая больше может напугать, чем привлечь, даёт о себе знать, наверное. — О, боги, когда у тебя последний раз был секс?! — как-то слишком эмоционально спросила она, но тут же пожалела об этом.       Баки резко перехватил её за руку и вместе с Мирандой, которая теперь плотно прижималась к его телу, впечатался в дальнюю стену, скрываясь в тени угла настолько насколько это было возможно. Её рот был крепко зажат его живой и тёплой ладонью, а металлическая рука держала её, как плоскогубцы, сковывая все движения и почти на позволяя дышать. «Гидра уже дышит нам в затылки опаляя огненным дыханием, но я, конечно же, этого не слышала. Думая о чем угодно, но не о том, чтобы выжить. Или быть осторожной, как минимум.», — мысли вихрем приносились в её голове пока глаза были зажмуренны от страха.       В подвал спустились те самые мужчины, внешний вид которых бросался в глаза. Они пришли с фонарями и что-то выискивали среди множества различных бутылок с ромом. «Лишь бы они не нашли нужную раньше нас», — думала Миранда, пытаясь успокоиться и тем самым угомонить сумасшедшую дробь сердца. Но выходило не очень. Она невольно вздрогнула, услышав шум от разбитых бутылок. Видимо эти ребята не собирались церемонится, как они с Баки, что-то думать или пытаться разгадать.       Ладонь Баки становилась влажной от её дыхание, а металлическая рука продолжала оставаться такой же холодной даже сквозь ткань платья. Миранда отчётливо слышала монотонный звук его сердцебиения где-то в области своих лопаток. Она поймала себя на мысли, что слушает только его звук, как умалишенная. Это спокойное сердцебиение стало для неё якорем в этом шторме.       Скинув несколько бутылок на пол, агенты Гидры так ничего и не нашли, свет от фонарика едва не попал на Миранду и Баки, когда те мужчины уходили, но, благо, всё обошлось. «Кроме навсегда умерших нервных клеток, блять», — гневно подумала про себя Миранда крепко вцепивщись в живую руку Баки возле своего рта. — Ты можешь отпускать мою руку, они ушли, — тихо сказал Баки, убрав свою руку от губ Миранды.       Но она всё так же держала её, пребывая в некотором шоке. Спустя несколько минут она пошла в противоположную сторону от того места, где они прятались. И забрала тот чёртов ром, который так любил дед, когда был на Кубе частым гостем. И так хотелось бы, чтобы это был конец, но Миранда понимала, что, к сожалению, это только начало их совместного пути вместе с Баки.