Мёд для падших ангелов

Три дня после приступа Дастина ангар жил в состоянии тихого, напряжённого ожидания. Парень ходил бледный, почти прозрачный, пил воду литрами и старался не смотреть в сторону запасов мёда. Девушка не отходила от него, став тенью, молчаливой и надёжной. Она словно нашла в этой опеке своё собственное спасение заботясь о другом, она меньше думала о золотом зуде в собственных венах. Уилл не спал вторые сутки. Он сидел за столом, обведённый кольцом лампы, и вглядывался в карту. Точки множились. Теперь их было пять не только их ангар, промзона и северные пути, но ещё два слабых, едва различимых эха, которые Майк улавливал во время вечерних сеансов. Одно где-то в районе старого рынка, другое ближе к центру, в спальном районе панельных девятиэтажек. –Ты себя убьёшь. —раздалось из-за спины тихо. Майк вышел из-за брезента, кутаясь в плед. Его лицо было осунувшимся, под глазами залегли тени. Последние дни он тоже почти не спал сеть становилась громче, и он учился её фильтровать, отделять крики от шёпота, мольбы от простого фонового гула. –Не раньше, чем закончу это. —Уилл кивнул на карту, не оборачиваясь. Майк подошёл, встал рядом. Их плечи соприкоснулись привычный жест, ставший ритуалом. –Пять точек. —сказал Майк, глядя на карту. –Четыре человека которые слышат зов и не знают, что делать. Четыре потенциальных… –Четыре потенциальных проблем. –перебил Уилл жёстко. –Или четыре потенциальных союзников. Мы не знаем. Мы не можем проверить, не выходя к ним. А выходить к ним риск. –Мы вышли к ней —Майк кивнул в сторону брезента, где спала девушка. –И к нему. И пока никто не умер и не предал. –Пока. Майк вздохнул. Он опустился на табурет рядом с Уиллом, налил себе холодного чая из заварочного чайника. Пил молча, глядя на карту поверх кружки. –Ты злишься на меня. —сказал он наконец. Не вопрос. Уилл молчал долго. Потом отодвинул карту и повернулся к нему. В свете лампы его лицо казалось высеченным из камня усталым, жёстким, с глубокими тенями под глазами. –Я не злюсь. Я боюсь. –Чего? –Того, что ты прав. Что нам нужно расширяться. Что мы не можем просто сидеть здесь и ждать, пока они сами доползут до нас или утонут в Улье. —Он провёл рукой по лицу, стирая невидимую паутину усталости. –И того, что если мы начнём выходить к ним, мы потеряем контроль. Станем слишком заметными. Для агентов. Для Улья. Для всех. Майк поставил кружку. Его рука легла на колено Уилла тёплая, живая, с пульсирующими красными линиями. –Мы уже потеряли контроль в тот момент, когда вдохнули пыльцу в элеваторе. —тихо сказал он. –Вопрос не в том, чтобы вернуть его. Вопрос в том, чтобы научиться жить без него. Вместе. Уилл посмотрел на его руку. Потом поднял глаза. В них была та самая уязвимость, которую он позволял себе только здесь, только с ним. –А если я не справлюсь? Если однажды сеть позовёт тебя громче, чем я? Майк усмехнулся устало, но тепло. –Дурак. Сеть зовёт всех. Но только ты умеешь меня слушать. Не слышать слушать. Это разные вещи. –Иди спать —сказал Майк, отстраняясь. –Я покараулю карту. Уилл хотел возразить, но Майк уже встал и потянул его за руку к койкам. Сопротивляться не было сил. Он лёг, проваливаясь в сон быстрее, чем ожидал. Последнее, что он почувствовал край спальника, которым Майк укрыл его, и тихий голос: –Я никуда не денусь. Обещаю.

***

Утром их разбудил звук, которого они боялись больше всего. Рокот двигателей. Не один несколько. Тяжёлая техника, приближающаяся к ангарам. Уилл вскочил мгновенно, пистолет уже был в руке. Майк сел на койке, протирая глаза, и через секунду был так же собран. –Это агенты? —прошептал он. Уилл прижался к щели в стене, выглядывая наружу. Сквозь падающий снег он увидел три тёмных внедорожника, замерших в полукилометре от их ангара. Они не двигались дальше. Просто стояли, как хищники, выслеживающие добычу. –Нет —выдохнул он. –Другие номера. Частные. Из-за брезента выглянули испуганные лица сожителей. –Что происходит? — спросила женщина. –Не знаю. —Уилл уже натягивал куртку, проверял запасные обоймы. –Оставайтесь здесь. Ни звука. Майк встал рядом. –Я с тобой. –Нет. —Уилл обернулся к нему, и его взгляд был твёрдым, как лёд. –Если это ловушка, ты нужен здесь. Им. Сети. Всему. Если меня не станет, ты должен продолжать. –Уилл… –Нет. —Он шагнул к Майку, схватил его за плечи, встряхнул. –Ты мой якорь. Но если якорь сорвётся, корабль должен плыть дальше. Понял? Майк смотрел на него с болью и яростью, но кивнул. Уилл обнял его быстро, жёстко, прощально. И вышел в снег. Он шёл к машинам медленно, с поднятыми руками. Пистолет был заткнут за пояс, но он не собирался его доставать- пока. Снег падал крупными хлопьями, залепляя глаза. Ветер завывал, заметая следы. Из первой машины вышел человек. Высокий, в длинном чёрном пальто, без шапки седые волосы развевались на ветру. Он не был похож на оперативника. Скорее на кого-то из другого мира, более чистого и холодного. –Агент Баерс —сказал он, когда Уилл приблизился на двадцать шагов. Голос был спокойным, даже вежливым. –Или уже бывший агент? Я не слежу за статусами. –Кто вы? — спросил Уилл, останавливаясь. –Моя фамилия вам ничего не скажет. А вот должность возможно. Я представляю структуру, которая занимается… альтернативными методами решения проблем. Ваша проблема, агент Баерс. —он обвёл рукой ангары, снег, замершие машины. –Сейчас заключается в том, что вы создали нечто, заинтересовавшее очень многих. И не все из этих «многих» настроены так же мирно, как я. Уилл молчал, сканируя обстановку. Три машины. Минимум восемь человек внутри. Возможно, вооружены. –Я предлагаю сделку —продолжил человек в пальто. –Вы и ваш… напарник. Ваша маленькая колония в ангаре. Вы переходите под нашу опеку. Взамен мы даём вам защиту от агентов, ресурсы, лабораторию для изучения вашего… состояния. И возможность масштабировать то, что вы начали. –Масштабировать. —эхом повторил Уилл. –Да. Сеть, которую вы строите, она интересует нас не как угроза. Как ресурс. Представьте, агент Баерс: контролируемое распространение. Люди, которые слышат зов, но не теряют себя. Посредники между миром и… тем, что осталось от элеватора. Вы можете стать не просто выжившими. Вы можете стать мостом. Настоящим. Уилл смотрел на него сквозь снежную пелену. Слова были почти теми же, что они с Майком говорили друг другу. Почти. Но в них не было тепла. Только холодный расчёт. –А если мы откажемся? —спросил он. Человек в пальто улыбнулся тонко, безрадостно. –Тогда, боюсь, ваша сеть останется без центра. Агенты уже ищет вас. И когда они найдут, а они найдут, рано или поздно, вас ждёт не лаборатория, а изолятор. Психохирургия. Стирание. Ваш напарник с его красивыми узорами станет экспонатом. А вы его надзирателем в собственной голове. Если вообще останетесь собой. Уилл чувствовал, как снег тает на лице, смешиваясь с холодным потом. В кармане лежал кусочек янтаря с мёртвой пчелой. Вечный, застывший, безопасный. –Мне нужно время. —сказал он. –Чтобы посоветоваться. –У вас есть час,. —кивнул человек. –Через час мы уедем. С вами или без вас. Выбор, агент Баерс, за вами. Он развернулся и ушёл в машину, не оглядываясь. Уилл стоял в снегу, глядя на три тёмных силуэта, и чувствовал, как земля уходит из-под ног.

***

В ангаре его встретили напряжённой тишиной. Майк стоял у стола, сжимая в руках свою пробирку с мёдом последнюю, почти нетронутую. Девушка и Дастин жались в углу, глядя на Уилла с ужасом и надеждой. –Что им надо? Уилл закрыл дверь, прислонился к ней спиной. Он смотрел на них на этих троих, ставших его семьёй за эти недели. На Майка его якорь, его боль, его любовь. На женщину без имени, которая училась жить заново. На парня, который едва не утонул в золоте и выплыл. –Они предлагают нам стать частью чего-то большего. —сказал он. –Лаборатория. Ресурсы. Защита. –И цена? —тихо спросил Майк. –Мы становимся их инструментом. Сеть не наша. Мы просто операторы. Майк медленно опустил пробирку на стол. Подошёл к Уиллу. Остановился в шаге. –А если мы откажемся? –Тогда нас найдут. Или кто-то другой. И мы потеряем всё. Тишина повисла в ангаре, густая, как мёд. За стеной выл ветер, заметая их следы, их убежище, их хрупкий мир. Девушка шагнула вперёд. Её голос, впервые за долгое время, был твёрдым. –Я не хочу быть инструментом. —сказала она. –Я уже была. В том мире, до всего. В архиве. В жизни. Мной пользовались, меня переставляли, как карточку. Здесь, в этой дыре, я впервые за много лет почувствовала, что я человек. Что меня не используют. Что я нужна просто так. Дастин встал рядом с ней. Кивнул, не говоря ни слова. Уилл смотрел на них. Потом перевёл взгляд на Майка. Майк улыбнулся той самой улыбкой, старой, хищной, отчаянной, которую Уилл помнил по их первым делам. –Ну что, агент Баерс. —сказал он. –Пора валить из этого города? Уилл почувствовал, как что-то разжимается в груди. Страх? Напряжение? Он не знал. Но на смену пришло другое ясное, холодное, решительное. –Пора. —ответил он. Через сорок минут они вышли из ангара. Вчетвером. С рюкзаками, в которых были только самое необходимое: вода, консервы, аптечка, блокнот с картой и две пробирки мёда последние, разделённые на всех. Машины всё ещё стояли вдалеке, припорошенные снегом. Уилл повёл их не к дороге в поле, за ангары, туда, где начиналась старая железнодорожная ветка, давно заброшенная, но всё ещё ведущая прочь из Грани. Снег падал, заметая следы. Майк шёл рядом, плечом к плечу. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, переплелись, разжались слишком холодно было для нежностей. Но тепло осталось. –Куда мы идём? — спросил Дастин сзади. –Подальше. —ответил Уилл, не оборачиваясь. –Там разберёмся. Они шли в белую мглу, оставляя позади ангар, карту с пятью точками, три чёрных машины и человека в пальто, который, возможно, всё ещё ждал их возвращения. Впереди была только снежная пустота. И друг друг. Этого было достаточно.