новая надежда в другом мире

Люк проснулся от запаха свежезаваренного кофе и лёгкого шума на кухне. Солнце пробивалось через шторы, освещая гостиную Фубуки. Он лежал на диване под пледом, который она ему дала ночью, и на миг почувствовал себя абсолютно счастливым — спокойным, в безопасности, рядом с ней. Он потянулся, встал и пошёл на кухню, босиком, в мятой одежде, в которой был вчера. Волосы торчали во все стороны, на лице ещё видны следы вчерашних синяков. На кухне стояла Фубуки — в простом домашнем халате, волосы собраны в небрежный хвост. Она жарила яйца и тостировала хлеб. Увидев Люка в дверях, она слегка улыбнулась — тепло, без обычной холодной маски. — Доброе утро. Выспался? Люк кивнул, краснея от того, как мило она выглядит по-утреннему. — Доброе. Лучше, чем в своей квартире. Спасибо, что пустила. И… пахнет потрясающе. Он подошёл ближе, хотел помочь с кофе, но вдруг оба замерли. Из коридора, ведущего к спальням, послышался знакомый высокий голос: — Сестрёнка, где мой зелёный чай? Я вчера весь вечер перетаскивала вещи и… Тацумаки вышла на кухню в пижаме с изображением маленьких торнадо (да, у неё была такая), волосы растрёпаны, в руках коробка с её любимым чаем. Она явно только проснулась. И увидела Люка. Время остановилось. Тацумаки уставилась на него. Потом на Фубуки. Потом снова на Люка — стоящего в двух метрах от сестры, в одежде, в которой был вчера, с очевидными следами ночёвки. Её глаза расширились. Зелёная аура вспыхнула вокруг, чашки на столе задрожали, кофе в турке начал закипать сам собой. — ЧТО. ЭТО. ЗНАЧИТ?! — голос Тацумаки сорвался на визг, который мог бы разбудить весь квартал, если бы стены не были звукоизолированы. Люк инстинктивно отступил назад, подняв руки. — Подожди! Это не то, что ты думаешь! Я спал на диване! Честно! Фубуки шагнула вперёд, пытаясь успокоить. — Тацумаки, успокойся. Я вчера пригласила его остаться — после того задания он был ранен, и… — ТЫ ПУСТИЛА ЕГО НОЧЕВАТЬ?! — Тацумаки взлетела на метр над полом, указывая пальцем на Люка. — ЭТОГО ФЕРМЕРСКОГО РОМЕО?! В НАШЕЙ КВАРТИРЕ?! Люк покраснел до корней волос. — Я… правда на диване! Пледом укрылся! Ничего не было! Тацумаки повернулась к сестре, глаза сузились. — А ты почему не сказала, что я переехала к тебе вчера ночью?! Я решила, что хватит жить одной, и тихо перевезла вещи, пока ты была на задании! А тут… ЭТО! Фубуки моргнула. — Ты… переехала? Ко мне? Без предупреждения? — Это моя сестра! Я имею право! — Тацумаки снова уставилась на Люка. — А ТЫ! Если думаешь, что можешь вот так просто… ночевать здесь… я тебя сейчас в стратосферу запущу! Люк, пытаясь спасти ситуацию, выдал: — Я… я могу уйти прямо сейчас! И вообще, я рад, что ты здесь, Тацумаки! Теперь мы все вместе… как семья! Повисла тишина. Тацумаки замерла в воздухе, аура слегка угасла. Она посмотрела на него с подозрением. — …как семья? Фубуки тихо вздохнула и улыбнулась уголком губ. — Он прав. Теперь ты здесь. И Люк… часто бывает. Привыкай. Тацумаки медленно опустилась на пол, скрестив руки и фыркнув. — Ладно. Но правила: никаких ночёвок без моего разрешения! И если я увижу хоть намёк на… на что-то — он вылетит в окно. Поняли? Люк и Фубуки кивнули синхронно. — Поняли, — хором сказали они. Тацумаки села за стол, всё ещё бурча. — И налейте мне чай. Я голодная. Люк и Фубуки переглянулись — и оба тихо рассмеялись. Утро обещало быть шумным, но… тёплым. Теперь в этой квартире жило трое: две эспер-сестры и один инопланетный фермер, который каким-то чудом стал частью их странной семьи. Кухня Фубуки превратилась в поле битвы — не разрушительной, но очень напряжённой. На столе стояли тарелки с яйцами, тостами, свежими фруктами и кофе. Фубуки наливала зелёный чай Тацумаки, стараясь сохранять спокойствие. Люк сидел напротив сестёр, пытаясь не выглядеть виноватым (хотя ничего плохого не сделал). Тацумаки, всё ещё в пижаме с торнадо, сидела скрестив руки и ноги, паря на полметра над стулом (потому что «так удобнее»). Её взгляд буравил Люка. — Итак, — начала она сладким, но опасным голосом. — Расскажи-ка подробнее, как ты оказался на диване моей сестры. С самого начала. И без вранья — я почувствую. Люк поперхнулся кофе. — Э-э… после задания. Те герои… ну, начали над Фубуки шутить. Я вмешался. Они меня побили немного. Фубуки привезла меня сюда, обработала раны и сказала остаться — чтобы я не ехал один с синяками. Я спал на диване. Под пледом. Один. Честное слово! Тацумаки прищурилась. — А почему не в больницу? Или к себе домой? Фубуки вмешалась, ставя чай перед сестрой. — Потому что я так решила. Он был ранен, защищая меня. И я… не хотела, чтобы он был один. Тацумаки перевела взгляд на сестру. — Хм. Ладно. Допустим. А ты, — она снова ткнула пальцем в Люка, — что у тебя с моей сестрой вообще? Я вижу, как ты на неё пялишься. И как она на тебя. Не думай, что я слепая. Люк покраснел так, что синяки стали почти незаметны. — Я… уважаю Фубуки. Очень. Она меня научила всему. Поддерживала. И… она мне нравится. Как человек. И… больше, чем просто учитель. Но я ничего не… то есть, мы просто… Он запнулся, глядя в тарелку. Фубуки тоже слегка порозовела, но молчала, помешивая кофе. Тацумаки фыркнула, но аура вокруг неё немного ослабла. — «Больше, чем просто учитель». Как мило. Ты хоть понимаешь, что если обидишь её — я тебя раздавлю как жука? Медленно. Люк поднял голову, серьёзно. — Я никогда не обижу Фубуки. Никогда. Она… важнее всего для меня здесь. В этом мире. Повисла тишина. Тацумаки смотрела на него долго — исследующе, почти проникая в мысли (хотя и не буквально). Потом она опустилась на стул нормально и взяла чашку чая. — Ладно. Пока верю. Но правила: никаких ночёвок без моего согласия. Никаких… ручек-ножек под столом. И если хотите «гулять» — говорите мне. Я должна знать, с кем моя сестра. Фубуки не выдержала и тихо рассмеялась. — Тацумаки, тебе двадцать восемь. Мне тоже не шестнадцать. Мы справимся. — Мне всё равно! Я старшая! — буркнула Тацумаки, но сама взяла тост и начала есть. — И вообще, еда стынет. Жрите, пока горячее. Люк и Фубуки переглянулись — и оба улыбнулись. Люк осторожно подвинул тарелку с фруктами ближе к Фубуки, а она ему — кофе. Тацумаки заметила, закатила глаза, но… ничего не сказала. Только пробурчала: — Сопли. Но… ладно. Пока вы оба счастливые — я потерплю этого фермера. Завтрак продолжился в относительном мире: Тацумаки продолжала косвенно «допрашивать» Люка о его намерениях, Фубуки защищала его тихими репликами, а Люк отвечал честно и неловко. Но под всем этим было тепло — странная, но настоящая семейная атмосфера. В конце Тацумаки встала и заявила: — Сегодня тренировка у меня. Оба. И без возражений. Надо проверить, не расслабились ли вы от… романтики. Люк и Фубуки кивнули, сдерживая улыбки. — Да, Тацумаки, — хором ответили они. И в этот момент все трое поняли: теперь они действительно вместе. Как семья.