новая надежда в другом мире

Тацумаки вернулась с дежурства около шести утра — монстр оказался мелочью, и она разобралась за минуту. Усталая, но довольная, она тихо вошла в квартиру, чтобы не разбудить сестру. Сняла плащ, прошла в гостиную… и замерла. На диванчике у балкона, под одним пледом, спали Люк и Фубуки. В одежде, да — но он обнимал её за плечи, она прижалась головой к его груди. Оба спали спокойно, с лёгкими улыбками. На столе стояли две пустые чашки из-под чая и тарелки от ужина. Тацумаки почувствовала, как её аура вспыхивает зелёным. Всё вокруг задрожало: чашки на кухне звякнули, шторы зашевелились, плед на диване чуть приподнялся от невидимого ветра. — ЧТО. ЭТО. ТАКОЕ?! — прошипела она, но голос сорвался на высокий визг, который мог бы разбудить соседей. Люк и Фубуки подскочили одновременно. Люк чуть не свалился с дивана, Фубуки вскочила, поправляя волосы и халат. — Тацумаки! Ты… рано вернулась, — выдохнула Фубуки, краснея. Люк, ещё сонный, поднял руки в защитном жесте. — Это не то, что кажется! Мы просто… уснули! После ужина! Ничего не было! Тацумаки парила в воздухе, скрестив руки, глаза горели. — НЕ ТО, ЧТО КАЖЕТСЯ?! Вы под ОДНИМ ПЛЕДОМ! Он тебя ОБНИМАЕТ! А ты к нему ПРИЖАЛАСЬ! Это что, теперь официально?! Вы… вы… ЦЕЛОВАЛИСЬ?! Фубуки покраснела ещё сильнее, но шагнула вперёд. — Да. Целовались. Один раз. И… да, мы теперь вместе. Я ему сказала, что тоже чувствую то же самое. Тацумаки замерла в воздухе, рот приоткрыт. Потом медленно опустилась на пол. — Ты… серьёзно? С этим… фермером? Люк встал, стараясь выглядеть достойно. — Я люблю Фубуки. По-настоящему. И обещаю — никогда не обижу её. Клянусь. Тацумаки посмотрела на него долго — пронизывающе. Потом на сестру. — Ты счастлива? Фубуки кивнула, улыбаясь тихо. — Да. Очень. Тацумаки фыркнула, скрестила руки и отвернулась к окну. — Ладно. Допустим. Но правила остаются! Никаких… обнимашек при мне! И если он хоть раз тебя расстроит — я его в космос запущу. Поняли? Она помолчала, потом добавила почти шёпотом: — И… если он сделает тебя счастливой… то ладно. Терпеть буду. Люк и Фубуки переглянулись — и оба улыбнулись. — Спасибо, сестра, — сказала Фубуки. Тацумаки махнула рукой. — Не спасибо! Идите завтрак готовьте. Я голодная после дежурства. И… отдельные пледы с сегодняшнего дня! Она улетела на кухню, бурча под нос, но аура её уже не вспыхивала. А Люк с Фубуки, оставшись на миг одни, тихо рассмеялись и взялись за руки. Тацумаки приняла их отношения — по-своему, с грозой и молниями, но приняла. Прошло несколько дней после той ночи на балконе и утренней «взбучки» от Тацумаки. Отношения Люка и Фубуки развивались тихо и осторожно: они чаще держались за руки, когда Тацумаки не видела, обменивались долгими взглядами за ужином и иногда целовались украдкой, когда сестра уходила в другую комнату. Но всё это было дома, в безопасной зоне квартиры. Однажды вечером, после лёгкой тренировки втроём, Тацумаки объявила, что у неё на завтра плановый осмотр в Ассоциации и потом встреча с другими S-классом. Она улетела спать пораньше, буркнув «не шумите». Фубуки и Люк остались на кухне — мыли посуду вместе. Она вдруг повернулась к нему, вытирая руки полотенцем, и сказала спокойно, но с лёгкой улыбкой: — Люк. Завтра вечером я свободна. Тацумаки не будет до поздней ночи. Хочешь… сходить со мной куда-нибудь? Просто вдвоём. В город. На свидание. Люк замер с тарелкой в руках. Вода капала на пол. Он моргнул несколько раз, потом поставил тарелку и уставился на неё. — Сви… свидание? Ты… со мной? Настоящее? Фубуки кивнула, уголки губ приподнялись. — Да. В ресторан, или в парк, или просто погулять. Как захочешь. Люк почувствовал, как мир слегка поплыл. Он отвернулся, схватился за край стола, чтобы не упасть. — Подожди… это… это правда? Не сон? — прошептал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы она услышала. Фубуки тихо рассмеялась. — Правда. Я же сказала, что мы вместе. Пора и нормально погулять. Люк повернулся обратно, лицо пунцовое, глаза огромные. — Я… я… конечно хочу! Очень! Просто… я не знаю, как это делается! На Татуине у меня никогда… то есть, я мечтал, но… что надеть? Куда идти? Что говорить? А если я что-то не то скажу? Или споткнусь? Или… Он начал ходить по кухне кругами, бормоча. — Может, это сон? Как те видения? Сейчас проснусь, и опять один на диване… Нет, подожди, я же чувствую воду на руках… это реально… Фубуки подошла ближе, взяла его за плечи, останавливая. — Люк. Дыши. Это не сон. И ничего страшного не будет. Мы просто погуляем. Ты и я. Как всегда, только без Тацумаки и без тренировок. Люк посмотрел на неё, всё ещё в панике. — Но… я не умею! Я же фермер! У нас свидания — это… посидеть у испарителя влаги и посмотреть на закат! А здесь город, рестораны, люди… Я боюсь всё испортить. Она мягко улыбнулась и обняла его — просто, успокаивающе. — Ты ничего не испортишь. Будь собой. Мне именно такой ты и нужен. Люк обнял в ответ, уткнувшись носом в её волосы. — Ладно… ладно. Я попробую. Только… помоги выбрать одежду? И… куда мы пойдём? Фубуки отстранилась, всё ещё держа его за руки. — Есть одно тихое кафе на крыше с видом на город. Там спокойно, красиво. И никаких монстров, обещаю. В семь вечера. Нормально? Люк кивнул, как в трансе. — Нормально. Семь. Кафе. Крыша. Я… я буду готов. Весь следующий день Люк был как на иголках. Он три раза переодевался (в итоге выбрал простую белую рубашку и тёмные брюки — то, что Фубуки однажды сказала, что ему идёт). Ходил по квартире, репетировал в голове: «Привет, ты потрясающе выглядишь», «Спасибо, что пригласила», «Хочешь десерт?». Тацумаки, вернувшись днём, заметила его странное поведение и прищурилась. — Что с тобой? Как будто монстра уровня Бог увидишь. Люк чуть не подавился водой. — Н-ничего! Просто… гулять иду! Она хмыкнула и улетела по делам. В семь вечера Люк стоял у входа в кафе на крыше — сердце колотилось как сумасшедшее. Фубуки пришла ровно вовремя — в простом, но элегантном тёмно-синем платье, волосы распущены. Она выглядела… ослепительно. Люк открыл рот, закрыл, снова открыл. — Ты… ты… невероятная. Как… как звезда. Фубуки улыбнулась и взяла его под руку. — Спасибо. Ты тоже очень красивый. Пошли? Они зашли внутрь. Люк всю дорогу до столика боялся споткнуться, но держался. За ужином он то краснел, то говорил глупости («Этот салат… как оазис на Татуине!»), то просто молчал, глядя на неё зачарованно. Но Фубуки только улыбалась, брала его за руку через стол и тихо подсказывала, когда он совсем терялся. К концу вечера, когда они стояли у перил крыши, глядя на огни города, Люк выдохнул: — Это… лучшее, что со мной было. Спасибо, что позвала. Фубуки прижалась к нему боком.— И мне понравилось. Будем повторять. Люк улыбнулся — уже спокойно, счастливо. — Обязательно. Это было их первое настоящее свидание — неловкое, милое и абсолютно идеальное.