Жизнь в Аду

      Эмили была созданием, которое умело видеть в каждом существе искру добра, даже в тех, кто давно забыл её в себе. И долгое время это считали благословением. Но произошло то что никто не ожидал, она узнала об Истреблении… — Каждому дана возможность измениться, — сказала она. — Но кто даст шанс тем, кого мы не услышали? — Её слова шли против закона и высших чинов. Когда же Серафима Радости в последний раз вмешалась. Небо содрогнулось. Молнии расчертили небесный свод. Начался суд.

ИЗГНАНИЕ

      Её крылья не отняли — слишком чист был её свет, чтобы его разрушить. Но их лишили небесной силы. Они стали черными, как уголь или пепел. С ними она уже не могла подняться обратно. Перед тем как упасть в мир ниже, Эмили услышала как плачет Сэра и последний вопрос от Михаила: — Зачем ты пошла против нас? Она улыбнулась грустно — так, как умеют улыбаться только те, кто выбирает сострадание вместо славы. — Если я должна была стать голосом радости, — ответила она, — то не могла молчать перед чужой болью. И она пала.

***

Наши дни.Отель.

      Внутри неё жила тень — любопытство к запретному и страсть к новым ощущениям. Её всегда тянуло к тому, что окружало грешников, к их свободе и сильным эмоциям. Однажды она впервые столкнулась с Аластором — грешником, сильным и загадочным. Он был в тени, окружённый аурой самоуверенности и опасности, словно магнетизм, который невозможно игнорировать. В тот момент её сердце забилось чаще, когда он прошёл мимо, его кроваво-красные глаза блестели, и он смотрел на мир с вызовом и бесстрашием. Постепенно её интерес превращался в любопытство, а потом, в признание, что она хочет понять его, стать той, кто останется с ним и будет всегда рядом. Что-то в его взгляде оказывало на неё гипнотическое влияние, но она не было обычным Аластор истинное зло! И ей все говорили ни ввязываться с ним в диалоги, ни в коем случае не восхищаться тем что он делает, он хитрый и отбитый демон манипулятор. Он был сильным и уверенным, но в его глазах Эмили заметила искру, за которой, как она считала, скрывалась его истинная личность.       Правильно, Эмили делала то что хочет она, впервые она кого-то ослушалась , ведь теперь она тут внизу вместе с демонами, и может хоть раз сделать, то что ей самой захочется. Ни Сэра, Ни Высшие Архангелы, Ни Чарли никто! Чем больше она знала его, тем сильнее ощущала себя притянутой к нему, словно магнитом.       Однажды, во время одного из их случайных разговоров, Аластор заметил её замешательство. Он улыбнулся хитрой улыбкой и тихо сказал: — Ты любопытна, Ангелок. Но я чувствую, что ты, что-то ищешь в моем мраке?       Эмили застыла, почувствовав, как её лицо заливает румянец. Сердце начало колотиться с бешеной скоростью, она поняла, что её чувства к нему растут, и ей уже трудно бороться с ними, да и сопротивляться она не будет. Она осмелилась улыбнуться в ответ и призналась: — Я не знаю, что именно.. Может, я ищу что-то… , чего у меня никогда не было. Или просто хочу понять, что значит действительно.. жить и чувствовать? А может я хочу наконец-то решать, что будет лучше для меня, Сама! Аластор начал заваливать её вопросами, а она отвечала..       Эти слова изменили всё. Она поняла, что она наконец-то свободна, сама отвечает за себя и тут есть свобода ее действий! А еще именно в этом разговоре она поняла, что его сила — не только в его грехах, а в его умении быть честным с собой. Постепенно их взаимоотношения развивались. Они обменивались взглядами, секретами, и тайные встречи становились всё чаще. В сердце Эмили глубже зародилась любовь — тихая, и страстная, и в то же время опасная. Её внутренний конфликт «быть ли ей ангелом, попытаться заново завоевать авторитет у Рая или следовать своему сердцу, первый вариант всё больше уходил на второй план, когда она была рядом с ним».       Так начиналась её любовь к Аластору. Сначала с любопытства и познания его самого, как отдельную личность, а переросла в глубокие чувства, несмотря на опасности, которые ожидали их обоих. Эмили наблюдала за ним издалека, зачарованная его свободой и силой. Вся её душа восхищалась его независимостью и внутренним огнём, который он излучал. Но она боялась признаться в этом даже самой себе. Ведь его мир — мир грешных страстей, и она — ангел, связанная заветами света. Правда уже падший Ангел, а значит шансы есть.. Со временем она всё чаще и чаще сталкивалась с Аластором.

***

Но было одно Но

      Эмили не раз корила себя за ту слабость, что позволила себе. Она всегда будет помнить этот день и те слова, которые начали её убивать морально. — Аластор… можно с тобой поговорить? Это важно. — Разумеется, моя Дорогая. Слушаю тебя внимательно. — Я… долго старалась это скрывать, но больше не могу. Ты стал для меня кем-то особенным. Я… люблю тебя. Тихий смешок. — О, Эмили… Как трогательно. — Я серьёзно. Я не прошу ничего взамен, просто хотела, чтобы ты знал! Я и не рассчитывала на взаимность…. ( Хотя кому она врала она надеялась на то, что он хоть как-то ответит) — Понимаю. Но боюсь, ты потратила чувства впустую. Любовь — это то, чего я не испытываю. Ни к кому. — Совсем? Даже капельки? — Увы, нет. Мой интерес ограничивается лишь забавой и выгодой. Ты пошла на поводу у чувств. Но, не буду врать ты единственная кто мне приятна и интересна, по-своему из своих соредечнй и даже из всего Отеля. — Понятно. Спасибо, что сказал честно. — Благодарю за откровенность, Дорогая. Пусть наши пути и дальше пересекаются — просто не в той форме, на которую ты надеялась.       Она была слишком глупа и как он сказал — пошла на поводу у чувств. Аластор усмехался каждый раз, когда видел девушку, но молчал и лишь болтал о всякой ерунде, насвистывая иногда музыку известную лишь ему. Падшая была как никогда благодарна ему за то, что он смолчал и не опозорил её, хотя мог сделать это давно и ему бы поверили. Ему поверят в любом случае. В очередной раз оформив новых грешников отеля, Эмили сделала победный жест и с широкой улыбкой поднялась на свое излюбленное место — крыша Отеля. Конечно, крыша была не идеальна и со своими нюансами. И она запретила еще кому-то подниматься туда пока она там находиться, она не умоляла, она сказала это лишь два раза один раз безэмоционально, — Я хочу побыть на едине с самой собой, попрошу некого не мешать мне уединиться на крыше. А когда ей помешали, она не стерпела превратилась в истинную форму Падшей, и уже чуть ли не в приказном тоне повторила ее условия. Эмили является Ангелом, но она Падший ангел, о чем забывать, пожалуй, никому не следует, просто пока не умеющий полностью управлять своими новыми силами.       Поднявшись и открыв дверь, девушка замерла, впиваясь взглядом к красный пиджак. Аластор. Ну конечно, он почему-то полюбил это место не меньше, чем сам Ангелок. Она спорить не желала, да и лишний разговор с ним вызывал волну разочарования в себе, жалости и отчаянья от того, что она влюбилась, ну просто, в самого неподходящего для этого, демона, так еще и в Радиодемона! Поэтому решила, что они будут здесь по-очереди, но видимо правила, и прочая ерунда — не для Аластора. Услышав, как сюда кто-то вошёл, Радиодемон, по-истине страшно и медленно обернулся с горящими глазами, словно желал убить свою жертву даже на расстоянии, но увидев замершую девушку, растянул губы в широченной улыбке и добавил к этому поклон, выражая скорее всего таким образом смех, нежели уважение. — Твоя очередь. Зайду позже, — холодно бросила Эмили, пытаясь заставить себя покинуть крышу как можно скорее.       Влюбленность в Аластора настигла её как самая страшная болезнь и девушка порядком устала болеть ею, но переболеть не выходит. Он как заноза, как отрава, которая не хочет покидать её мысли. И до чего же глупо, влюбляться в кого-то, будучи в Аду. Особенно, в кого-то похожего на Аластора. Жила себе в Раю, радовалась бы дальше жизни, тусила бы с друзьями и дарила радость, НО нет, я не смогла бы держать это в себе и радоваться на публику, это уже не я! Посмотрев на свои руки. Я уже не Серафим радости, а Падший Серафим, грусти.. отчаянья... И я уверенна, что он ненавидит всех, он скрывает своё «истиное лицо» за маской безумца, хотя кто знает, где он настоящий. Да и может ли он быть таким? Быть настоящим? Ей уже кажется, что нет. Он хочет крови, и смерти, но не так просто. Он маньяк и падок на страх и ужас своей жертвы, на её крики. Он совершенно чокнутый. А она определенно хуже, потому что об этом знает и любит его, более того, это влечёт её сильнее, чем что-либо. — Что вы, мой милый Серафим, я всегда рад вашей компании, даже после небольшого жалкого представления, — голос демона звучит как-то издевательски, хотя он вроде был таким всегда. Он осматривает замершую девушку с мокрыми глазами, видимо была на грани истерики, и ему хочется увидеть как она разобьётся, как она поймёт что вся её помощь, и за то что она боролась там на верху, жалкая, насколько ничтожна и насколько же жалкая она сама. «С ней будет намного интереснее, чем с Чарли!» — думает про себя Демон. На что способна эта девчонка, которая верит в любовь и прочую небылицу, которая не видела ничего в настоящем мире? Она не достойная Ада, это бесспорно, нахождение здесь, её убивает, а любовь ко мне добивает.. ей бы вернуться на небеса и дальше жить в незнании. Хотя если бы она раскрылась в Аду как истинный грешник за этим было бы интереснее наблюдать, определенно.       Девушка молча встаёт рядом, игнорируя бешеный стук сердца и чувство дежавю. Прошлый разговор закончился уж очень неприятно, чем же закончится этот? Он снова посмеется над ней? Определенно да. Он любит издеваться и Эмили это понимает как никогда, она это уже знает, буквально чувствуя помехи от Радиодемона. Прекрасен и неприступен, вот кто он, тот кто забрал все её внимание. Его нельзя сравнивать ни с кем, он особенный, слишком засел в сердце. Всё-таки нарушает тишину Эмили, чувствуя ком в горле. — А Благодаря тебе.., я начала жить заново на новом месте.., и я почти освоилась. Спасибо. — Брось, Милочка. Ты прекрасно с этим бы справилась одна, и без меня, — демон смеётся и девушка ёжится. Она чувствует себя такой уязвимой рядом с ним. — Тебе здесь не место, ты создана из света и хочешь осветить им души, но это не Рай и всем плевать, — теперь, на ее удивление, демон говорит первый. — Но в раю мне нет места, а жить кроме Ада мне нигде не позволят Архангелы сверху! — Эмили смешно, и она открыто смеётся, потому что это бред. А ведь привычку смеяться она переняла у него.