Жизнь в Аду

      Ад — теперь её дом, где она старается найти свое место. Она должна быть здесь и нигде больше. — Просто.. Ты слишком… — Аластор вдруг резко наклоняется к девушке и проводит рукой по её волосам, замечая её легкую дрожь и широко распахнутые глаза. — …нежная. Ты хрупкая и ничтожная, для такого места, даже после твоего Падения, ты до сих пор не научилась использовать свои силы, тебе опасно быть тут, ты не справишься ни с чем, тебе бы вернуться все-таки в твой мажорный Рай ,— Аластор доволен результатом, когда говорит ей слова и отступает от падшей.       Девушку накрывает обида и в тоже мгновение — ярость. Он просто играет с ней и её чувствами. Он демон и давно тут живет, он ебучий паганец, он оверлорд, а она в него влюблена. Такая же тупица. Он не будет решать за меня кто я? И где должна быть.. Я больше не в Раю, я сама решаю где мне лучше, я покажу ему, что значит не умею использовать силу, научусь, она начала закипать, она с полной уверенностью и агрессией отвечает: — Не. Смей. Мне. Указывать и Говорить что и куда я должна уйти, — в глазах проснулся адский огонь, милые клыки и ровные зубки в миг стали остры как лезвия. Её черные крылья раскрылись, а их концы покрылись огнем. Её тело само пылало от яркого красного света, казалось словно она вся в огне и она представляла собой само зло, истинный ужас и страх. Она будто всегда так делала и была рождена в аду, она выглядела страшнее самой принцессы Ада. Аластор был доволен.       Она смотрела на Аластора с вызовом. Но он её не боялся, хотя, признаться, был явно удивлен, настолько кардинальному изменению. Даже светлые волосы отливали красным и плыли по воздуху, а макушку украшали симпатичные черные закрученные рожки. Прекрасное зрелище, она показала себя, доказала, что она имеет силы и легко может ими пользоваться в Аду и слегкостью может занять место любого оверлорда. Ей бы направить силы в нужное русло. — Дорогая, да ты в ярости. Очень хорошо. Ты прям сияешь, — в вечной издевательской манере Аластор обходит её и прикасаясь к её черным крыльям. Даже намека на страх у него нет. Я была уверена если бы он даже у него был, он бы никогда не показал этого. Но её изменения затронули мертвые струны его души. Она точно не безгрешна и ему это начинает нравиться. — Значит уже успела обзавестись грехами? — интересуется Аластор, замечая как девушка тихо успокаивается и принимает более привычный облик, без рогов, она сложила крылья, но до сих пор в ее глазах горели огни. — Гнев, похоть, желание убить? — перечислял Аластор. Эмили прищуривается и поднимая подбородок выше, притягивая его за пиджак ближе к себе , а он и не собирался сопротивляться. — Есть. И не в одном экземпляре, можешь удостовериться на собственном примере! — Её голос пропадает в ярком и грубом поцелуе, и кто начал первый разобрать невозможно. Это скорее борьба, но кровь на губах, приносит им двоим неутолимое наслаждение.жесткие царапины на теле друг друга от их тоже некий вид удовлетворения. Аластор сильно и даже жестоко, толкает Серафима к стене, из-за чего та ударяется затылком. Но в данный момент ей плевать, она получила то, чего хотела на протяжении почти всех дней, что она находиться в Аду. Его и больше никого, её Аластора. Его поцелуй и его внимания, только она удосужилась его завоевать. Радиодемона, убийцу, канибала, но чертовски желанного для неё. Поцелуи сменялись укусами, когти демона начинают впиваются в талию Эмили, но и девушка в долгу не остается, запускает руки в волосы Радиодемона и жестко тянет к себе. И ему определенно это нравится, как и ей. Она больше не такая нежная и милая, какой казалась. Истинное зло, которое ему нравится? Тьма её окутала окончательно, а у неё и не было выбора она должна жить по правилам Ада, и даже если был выбор, она бы осталось тут с ним, а не вернулась в сахорный мир, только не туда, где нет его и его жесткости , еще внимания. Аластор отстраняется от неё резко, и вдруг становится холодным, жестоким. И это по-настоящему страшно. Он пару секунд дает себе понять, что только что произошло. И сново начинает мыслить здраво. Напоследок говоря: — Ты не знаешь, на что идёшь, Ангелок. Держись от меня подальше. Моё желание убить тебя, ведь Падшая ты или нет, ты Ангел, ты из самого Рая, один из Ангелов, которых я ненавижу до жути. Не играй со мной. Мне ничего не стоит тебя убить, — и резким, почти незаметным движением, исчезает с глаз перепуганной и удивленной Серафимки. Она еще некоторое время стоит неподвижно и трогает свои губы, а после ждет пока её форма снова станет просто, она не хотела чтобы кто-то её увидел вот в таком виде, сейчас лишние расспросы ей точно не нужны.       Аластор и сам не мог понять ту жестокость, с которой ему хотелось её убить, а затем и поцеловать, он хочет быть рядом с маленьким и одновременно страшным Ангелочком. Он садист. И тогда согласился помочь Отелю ради развлечения, а сейчас тут на помощь пришли, никто иной как Ангелок, один падший Ангел, которая признается в любви самая первая и не боится меня. — Всё ради развлечения, ради разнообразия скучной жизни в Аду. — Пытался он внушить себе. Радиодемон способен уничтожить здесь всех и ему даже истребления не нужны, но ему это неинтересно, он уже хотел покинуть этот отель, но появилась новая жертва для развлечения.       Играть на чувствах с Милым ангелом ему нравится, только игра начала заходить совершенно не в ту степь. И уже словно не он в неё играет, а она в него, причем оставаясь такой же невинной. Её тьма, которую она получила от изгнания и свет, оставшийся от Рая слишком притягательны, её хочется очернить, заставить стать такой, какой она должна будет быть в Аду, и в тоже время, тот легкий свет, что в ней остался притягивает сильнее. Ведь она такая единственная, во всем Аду. «Люцифер и Вэгги не в счет» А Эмили, определенно сошла с ума, когда начинает скучать по Аластору до дикой ломки.