Томас в лабиринте сердца.

Машины, оставленные «Правой рукой», оказались на удивление в рабочем состоянии — два грузовика с брезентовыми тентами и полным баком горючего, законсервированного ещё год назад. Перегрузка припасов из «Берга» заняла меньше часа. Сама машина, после передачи последних инструкций Гавани, зависла на малой высоте, готовясь к обратному пути за новыми людьми, если понадобится. Пока Фрайпан с Лидией распределяли ящики по грузовикам, остальные устроили короткий совет у открытого багажника. — Правила контакта, — говорила Бренда, опираясь на карту города. — Если встретим выживших, не открываем огонь первыми. Оцениваем угрозу. Предлагаем эвакуацию в Гавань. У нас есть места, ресурсов хватит. Любые рабочие руки и ясные головы нам нужны. — А если они не захотят? Или окажутся теми, кого лучше не пускать в свой дом? — спросил Галли, проверяя затвор своего ружья. —Тогда оставляем им координаты и уходим, — твёрдо ответил Минхо. — Мы не миссионеры. Мы предлагаем выбор. Наша цель — хранилище, а не сбор потерянных душ. Но если можем помочь без риска для миссии — помогаем. — Главное — не терять бдительность, — добавила Малия своим низким, спокойным голосом. Её взгляд был устремлен в сторону города. — Год в таких руинах… люди могли измениться. Не в лучшую сторону. Томас молча слушал, прислонившись к кабине грузовика. Его пальцы нервно перебирали край карты в его руках. Выжившие. Мысль о том, что в этом аду кто-то мог продержаться год, казалась нереальной. И опасной. Но он кивнул, чисто технически подтверждая план. Всё, что не касалось непосредственно маршрута к сектору 7, он пропускал через себя, не задерживая. Дорога к городу заняла несколько часов. Первое время ехали в напряжённой тишине, всматриваясь в каждый перелесок, в каждое разрушенное строение у дороги. Но постепенно, по мере того как явных угроз не возникало, атмосфера в кабинах начала меняться. В их грузовике, где были Минхо, Бренда, Фрайпан и Томас, первым не выдержал Минхо. — Помнишь, Гробовщик, — начал он, глядя на профиль Томаса на пассажирском сиденье, — как мы с тобой и Ньютом в первый раз пытались связать три верёвки, чтобы спуститься в ту расщелину за Глейдом? Получился такой узел, что даже Чакли не смог развязать. Томас почувствовал, как всё внутри него сжалось. Но на лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь медленно повернул голову. —Получился не узел, а монолит, — отозвался он ровным голосом, словно констатируя факт. — Ньют потом час смеялся, пока мы его пилили ножом. Он произнёс имя.Спокойно. Бездыханно. Как будто говорил о постороннем. Минхо встретился с ним взглядом, пытаясь найти хоть искру жизни, но увидел лишь ледяное отражение. Он сдержал вздох. —Да, смеялся. До слёз. — Он замолчал, понимая, что воспоминания не пробьют эту броню. Не сейчас. Бренда перевела разговор, начав обсуждать с Фрайпаном съедобные корни, которые они видели у дороги. Шутки были нервными, смех — немного вымученным, но это был механизм выживания. Они пытались вернуть хоть каплю нормальности перед лицом надвигающегося кошмара. Томас снова уставился в окно, но его разум уже был впереди. Он прокручивал возможные маршруты через знакомые улицы, представлял, как они выглядят теперь, после взрывов и обрушений. Капсула на груди была холодным, давящим комом. Когда на горизонте окончательно выросли изуродованные остовы небоскрёбов Последнего города, все разговоры смолкли. Шутки застряли в горле. Веселье испарилось, словно его и не было. Они въезжали в гигантскую гробницу. Они миновали первые разрушенные блокпосты «Порока», объехали гигантскую воронку, залитую ржавой водой, и наконец, по указанию Томаса, свернули в относительно сохранившийся квартал у границы сектора 6. Он помнил здесь небольшой подземный гараж, связанный с системой технических тоннелей. — Здесь, — его голос прозвучал громко в тишине кабины. — Гараж. Бетонный, один этаж под землёй. Есть запасной выход в тоннели. Можно укрыть машины, организовать передовую базу. Минхо кивнул Скотту во второй машине, и они, соблюдая осторожность, закатили грузовики в зияющий провал въезда. Внутри пахло плесенью, пылью и старой смертью, но укрепления были целы. Фрайпан и Малия мгновенно заняли позиции у входов, пока остальные начинали разгружать самое необходимое. — Обследуем периметр гаража, проверяем тоннель на проходимость и отсутствие сюрпризов, — отдал распоряжение Минхо, но его глаза снова искали Томаса. — Томас, ты со мной. Твой глаз тут нужнее всех. Томас молча взял мощный фонарь и лом. Его движения были точными, лишёнными суеты. Он снова был инструментом. Но когда его луч света выхватил из темноты тоннеля знакомую граффити-метку на стене — стилизованный значок, который «Правая рука» использовала для обозначения безопасных путей год назад, — что-то ёкнуло у него внутри. Они были здесь. Они готовились к штурму. Ньют был жив. Он стоял где-то рядом, возможно, вот на этом самом месте, его светлые волосы выбивались из-под капюшона, а шоколадные глаза в свете фонаря блестели решимостью. Томас резко отвёл луч света, глотая ком в горле. Никто не должен был видеть этот момент слабости. Он сделал глубокий вдох, и маска снова наделась на его лицо, холодная и непроницаемая. — Тоннель проходим. Завалов нет на первые пятьдесят метров, — доложил он Минхо ровным, невыразительным тоном. — Можно начинать подготовку к спуску в сектор 7. Он повернулся спиной к тоннелю и к призракам, которые в нём обитали. Но он знал, что дальше, вглубь, их будет только больше. И его железная воля, и его ледяная маска будут подвергнуты испытанию, перед которым меркли все стены Лабиринта.Продолжаем сцену переезда и прибытия к городу. --- Машины, оставленные «Правой рукой», оказались на удивление в рабочем состоянии — два грузовика с брезентовыми тентами и полным баком горючего, законсервированного ещё год назад. Перегрузка припасов из «Берга» заняла меньше часа. Сама машина, после передачи последних инструкций Гавани, зависла на малой высоте, готовясь к обратному пути за новыми людьми, если понадобится. Пока Фрайпан с Лидией распределяли ящики по грузовикам, остальные устроили короткий совет у открытого багажника. — Правила контакта, — говорила Бренда, опираясь на карту города. — Если встретим выживших, не открываем огонь первыми. Оцениваем угрозу. Предлагаем эвакуацию в Гавань. У нас есть места, ресурсов хватит. Любые рабочие руки и ясные головы нам нужны. — А если они не захотят? Или окажутся теми, кого лучше не пускать в свой дом? — спросил Галли, проверяя затвор своего ружья. — Тогда оставляем им координаты и уходим, — твёрдо ответил Минхо. — Мы не миссионеры. Мы предлагаем выбор. Наша цель — хранилище, а не сбор потерянных душ. Но если можем помочь без риска для миссии — помогаем. — Главное — не терять бдительность, — добавила Малия своим низким, спокойным голосом. Её взгляд был устремлен в сторону города. — Год в таких руинах… Люди могли измениться. Не в лучшую сторону. Томас молча слушал, прислонившись к кабине грузовика. Его пальцы нервно перебирали край карты в его руках. Выжившие. Мысль о том, что в этом аду кто-то мог продержаться год, казалась нереальной. И опасной. Но он кивнул, чисто технически подтверждая план. Всё, что не касалось непосредственно маршрута к сектору 7, он пропускал через себя, не задерживая. Дорога к городу заняла несколько часов. Первое время ехали в напряжённой тишине, всматриваясь в каждый перелесок, в каждое разрушенное строение у дороги. Но постепенно, по мере того как явных угроз не возникало, атмосфера в кабинах начала меняться. В их грузовике, где были Минхо, Бренда, Фрайпан и Томас, первым не выдержал Минхо. — Помнишь, Гробовщик, — начал он, глядя на профиль Томаса на пассажирском сиденье, — как мы с тобой и Ньютом в первый раз пытались связать три верёвки, чтобы спуститься в ту расщелину за Глейдом? Получился такой узел, что даже Чакли не смог развязать. Томас почувствовал, как всё внутри него сжалось. Но на лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь медленно повернул голову. Получился не узел, а монолит, — отозвался он ровным голосом, словно констатируя факт. — Ньют потом час смеялся, пока мы его пилили ножом. Он произнёс имя. Спокойно. Бездыханно. Как будто говорил о постороннем. Минхо встретился с ним взглядом, пытаясь найти хоть искру жизни, но увидел лишь ледяное отражение. Он сдержал вздох. — Да, смеялся. До слёз. — Он замолчал, понимая, что воспоминания не пробьют эту броню. Не сейчас. Бренда перевела разговор, начав обсуждать с Фрайпаном съедобные корни, которые они видели у дороги. Шутки были нервными, смех — немного вымученным, но это был механизм выживания. Они пытались вернуть хоть каплю нормальности перед лицом надвигающегося кошмара. Томас снова уставился в окно, но его разум уже был впереди. Он прокручивал возможные маршруты через знакомые улицы, представлял, как они выглядят теперь, после взрывов и обрушений. Капсула на груди была холодным, давящим комом. Когда на горизонте окончательно выросли изуродованные остовы небоскрёбов Последнего города, все разговоры смолкли. Шутки застряли в горле. Веселье испарилось, словно его и не было. Они въезжали в гигантскую гробницу. Они миновали первые разрушенные блокпосты «Порока», объехали гигантскую воронку, залитую ржавой водой, и наконец, по указанию Томаса, свернули в относительно сохранившийся квартал у границы сектора 6. Он помнил здесь небольшой подземный гараж, связанный с системой технических тоннелей. — Здесь, — его голос прозвучал громко в тишине кабины. — Гараж. Бетонный, один этаж под землёй. Есть запасной выход в тоннели. Можно укрыть машины, организовать передовую базу. Минхо кивнул Скотту во второй машине, и они, соблюдая осторожность, закатили грузовики в зияющий провал въезда. Внутри пахло плесенью, пылью и старой смертью, но укрепления были целы. Фрайпан и Малия мгновенно заняли позиции у входов, пока остальные начинали разгружать самое необходимое. — Обследуем периметр гаража, проверяем тоннель на проходимость и отсутствие сюрпризов, — отдал распоряжение Минхо, но его глаза снова искали Томаса. — Томас, ты со мной. Твой глаз тут нужнее всех. Томас молча взял мощный фонарь и лом. Его движения были точными, лишёнными суеты. Он снова был инструментом. Но когда его луч света выхватил из темноты тоннеля знакомую граффити-метку на стене — стилизованный значок, который «Правая рука» использовала для обозначения безопасных путей год назад, — что-то ёкнуло у него внутри. Они были здесь. Они готовились к штурму. Ньют был жив. Он стоял где-то рядом, возможно, вот на этом самом месте, его светлые волосы выбивались из-под капюшона, а шоколадные глаза в свете фонаря блестели решимостью. Томас резко отвёл луч света, глотая ком в горле. Никто не должен был видеть этот момент слабости. Он сделал глубокий вдох, и маска снова наделась на его лицо, холодная и непроницаемая. — Тоннель проходим. Завалов нет на первые пятьдесят метров, — доложил он Минхо ровным, невыразительным тоном. — Можно начинать подготовку к спуску в сектор 7. Он повернулся спиной к тоннелю и к призракам, которые в нём обитали. Но он знал, что дальше, вглубь, их будет только больше. И его железная воля, и его ледяная маска будут подвергнуты испытанию, перед которым меркли все стены Лабиринта