Секреты не могут храниться вечно

После становления главой ордена, Цзян Чен стал еще более скрытным. Был у него один секрет даже от сводного брата. Уже несколько лет мужчина находился в тайных отношениях с главой ордена Гусу Лань. Из-за сложной ситуации в борьбе с кланом Вэнь, Лань Сичэнь отправился на поиски тайных лагерей, от чего отсутствовал на Пристани Лотоса более полумесяца. Цзян Чэн был встревожен, но никому не показывал этого. То, что творилось на душе главы ордена всегда оставалось загадкой для окружающих. Цзян Чэн последнее время все больше проводил время на тренировочном поле или в личных покоях в одиночестве. Его лицо почти не выражало эмоций, но напряжение чувствовалось всеми, кто хоть как-то взаимодействовал с заклинателем «Когда он уже вернется? — пронеслось в голове у мужчины. — А что… что если он попал в ловушку? Нет… он справится…» В это время Цзян Чэн сидел в беседке, попивая лотосовое вино, вид мужчины был осунувшимся, огромные, словно сливы синяки под глазами, кожа, что белее снега и пустота во взгляде. Как и всегда он был облачен в фиолетовые одеяния ордена Юньмэн Цзян с изображением цветка лотоса, волосы собраны в аккуратный пучок, а на указательном пальце красовался Цзыдянь. Видя в каком расположении находился глава, никто не смел задавать лишних вопросов, никто, кроме одного человека, что почти всегда находился рядом. — А-Чэн… ты чем-то встревожен? — раздался спокойный голос Вэй Усяня. Молодой мужчина, облаченный в черные свободные одежды с красным орнаментом и с флейтой на поясе подошел к брату. Вэй Ин с самого детства рос вместе с ним и мог уловить изменения в поведении Цзян Чэна невооруженным взглядом. Оказавшись возле главы ордена, мужчина сел напротив, наливая вина в пустую пиалу. — А-Сянь, тебе просто кажется. И почему ты вновь без меча? — немного разозлился Цзян Чэн, пытаясь скрыть все те сомнения и страхи, что скребли на его душе. — Оставил его в спальных покоях, не важно. Так и будешь делать вид, что все впорядке? — покачал головой Вэй Ин, делая несколько глотков вина. — Я же твой брат, твой верный помощник… — Вэй Ин! Не лезь не в свое дело, — пробормотал Цзян Чэн, поднимаясь на ноги в беседке. — У меня еще остались неоконченные дела, оставь эти пустые разговоры, лучше потренируйся. И носи с собой меч. Произнеся последние слова с укором, глава ордена направился прочь из беседки, что находилась в саду. Он понимал, что брат лишь волнуется и искренне желает ему лучшего, но делиться сокровенным, рассказывать из-за кого его сердце неспокойно, он не собирался. «Ведешь себя как ребенок. Ничуть не изменился, — фыркнул в мыслях Цзян Чэн. — Мне нужно уединиться там, где никто не тронет меня…» Вэй Усянь хотел было сказать что-то еще, но увидев удаляющуюся фигуру лишь покачал головой, делая несколько глотков вина. Он прекрасно понимал, что брат не любил разговоры по душам, но чувствовал, что сейчас это было необходимо. Уже привыкший к такому поведению Цзян Чэна он просто позволил ему уйти, дабы не раздражать еще больше. — А-Чэн… надеюсь, что ты никогда не узнаешь правду о том, почему я не ношу меч, — едва слышно проговорил мужчина. — Лучше ты продолжишь считать меня безответственным ребенком… Причина отсутствия меча у Вэй Ина была в том, что он не мог продолжать светлый путь, а оружие было не более чем обычным инструментом, из-за отсутствия духовных сил. Не смотря на все это, темный заклинатель был готов на все, дабы сохранить секрет, ведь понимал, какой удар для младшего брата может принести его искренняя история. Цзян Чэн довольно скоро оказался в спальных покоях, закрывая дверь и обессилено падая на кровать. Руки предательски дрожали, а сам он не находил себе места. Он мог выдержать все, самую глубокую рану, самую ужасную боль в сражении, но не разлуку с тем, кто занимал его сердце и душу. Они не приносили клятв, не совершали три поклона, но искренне любили друг друга. Рядом с ним Цзян Чэн мог быть другим, ему не нужно было быть сильным, скрываться за маской или прятаться. Глава ордена Лань был для него глотком свободы, находясь вместе, он мог позволить себе ту самую минутную слабость, за которую в его отсутствие корил себя, но никогда не рассказывал. — Лань Сичэнь… если… если ты не вернешься, я найду тебя и самолично прикончу, — сжимая кулаки, Цзян Чэн взвыл, пытаясь держаться. — Ты должен вернуться… ты обещал… Никто не видел главу ордена в таком состоянии. Цзян Чэну было тяжело, сжимая край простыни, мужчина свернулся на кровати и закрыл глаза, по щекам покатились маленькие дорожки слез. Он никому не позволял видеть себя таким, любые эмоции, кроме ярости и злобы, он скрывал ото всех, кроме одного человека. Сейчас его не было рядом и поэтому, закрывшись в спальных покоях, лишь тогда он дал волю накопившимся чувствам, что пожирали изнутри. До глубокого вечера Цзян Чэн так и не вышел, поднявшись с постели, он подошел к зеркалу, видя раскрасневшиеся глаза и невольно поджал губы. Глава ордена не мог контролировать это, из-за чего бранил себя еще больше. — Я себя ненавижу! Слабый, никчемный, поэтому ты не вернулся, да? Всю жизнь я пытаюсь стать лучше! Что мне сделать? — смотря на себя в зеркало, Цзян Чэн сжал руки в кулаки до побелевших костяшек, что ногти впивались в кожу, а капельки крови медленно упали на пол. На какое-то время вокруг повисла тишина, даже за окном ветер, что обычно слабо проникал в комнату, затих в предвкушении, но стоило ее нарушить, как глава ордена словно пробудился. Он услышал легкие, но торопливые шаги, что с каждым разом становились все громче. Этот звук он мог узнать, даже на расстоянии тысячи ли. Голоса адептов ордена пусть и доносились, но Цзян Чэн слышал лишь приближающиеся шаги. Будто мир вокруг в это мгновение отделился, а сам он лишь вслушивался в каждый скрип половиц, уверенную поступь человека, что направлялся к его покоям, нарастающее биение своего сердца от предвкушения встречи. «Неужели это он? — сердце Цзян Чэна было готово выскочить из груди, он повернулся к двери. — Я… я хочу, чтобы это не было видением…» И вот, спустя короткое мгновение дверь распахнулась, а за ней мужчина увидел его, того, кого ждал все эти дни. — Долго ждал меня? — голос его был таким же мягким и заботливым, как и всегда. — Где ты пропадал столько времени? — покачал головой Цзян Чэн. — Каждый раз… каждый раз ты… Лань Сичэнь уже стоял прямо возле главы ордена и его крепкие руки обвили талию мужчины. — Прости, что заставил тебя волноваться, — мягко улыбнулся Лань Сичэнь, касаясь пальцами щеки возлюбленного. Цзян Чэн попытался отстраниться, хоть и жаждал этих объятий, он показывал тем самым обиду и беспокойство. Лань Сичэнь притянул возлюбленного за подбородок и впился в его губы поцелуем, не смотря на деланное сопротивление. Мужчина слишком хорошо знал его, уже давно они были вместе и он знал, что нужно делать, дабы успокоить любимого. Заклинатель действовал бережно, нежно и даря всю ту любовь с помощью поцелуя, давая понять что он здесь, рядом и больше никуда не исчезнет. Лань Сичэнь словно пытался забрать всю ту горечь разлуки и показать свои глубокие чувства к тому, кто для остальных казался неприступной крепостью, как ранее и для него самого. — Ты всегда исчезаешь и появляешься тогда, когда тебе вздумается, — ненадолго отрываясь от желанных губ, Цзян Чэн встретился покрасневшими глазами с яркими, словно два янтаря, но при этом они были полны всех тех чувств, что разделяли они оба. — А-Чэн… прошу, прости меня, — приблизившись так, что их лбы соприкоснулись. — Ты же знаешь, я это делаю лишь для того, чтобы наши ордены были в безопасности. — А обо мне ты подумал? А что, если бы с тобой что-то случилось? — ударив кулаком в плечо, Цзян Чэн выдохнул. — Я уже потерял родителей, однажды потерял свое золотое ядро. Я… я не могу потерять и тебя… Ты… ты… Лань Сичэнь поглаживал тонкими пальцами щеку возлюбленного и кратко поцеловал в губы вновь. Он даже не изменился в лице после удара, ведь понимал, уж лучше глава поколотит его, чем будет держать все в себе. — Я никуда не исчезну и не покину тебя А-Чэн, — бархатным голосом произнес Лань Сичэнь. — Не делай так больше… не пропадай вот так… — Я скучал по тебе, А-Чэн, — улыбнувшись Лань Сичэнь вновь поцеловал его. — Я тоже… скучал, — прошептал сквозь поцелуй Цзян Чэн, потягивая возлюбленного за лобную ленту, тем самым развязывая ее с легкостью. Лань Сичэнь углубил поцелуй, сплетая их языки, прижимая главу ордена ближе и с каждым новым поцелуем подходя с ним к постели. — Сегодня я возмещу своему А-Чэну все дни своего отсутствия сполна, — прошептал на ухо глава ордена Лань, толкая возлюбленного на кровать, прикусывая перед этим мочку уха, чувствуя, как мурашки разбегаются по всему телу заклинателя. — Главе ордена Лань придется постараться, — с хитрой улыбкой произнес Цзян Чэн, падая на кровать под напором мужчины. — Я уже собирался отправляться на твои поиски… — А-Чэн… не стоило так сильно беспокоиться обо мне, — распахивая верхние одежды возлюбленного, Лань Сичэнь стал покрывать обнаженное тело и шею поцелуями, оставляя на ней яркие отметины, срывая легкие стоны с губ самого дорогого для него человека. Цзян Чэн довольно улыбнулся, стягивая белые одеяния с главы ордена Лань. Сейчас все отошло на второй план, он хотел насладиться любимым сполна. Слишком долго он ждал, просыпался в одиночестве и страдал без того, кто занимал все его мысли. Лань Сичэнь довольно скоро отбросил мешающую одежду на пол, что с легким шорохом полетела прочь. Полностью обнажая тело возлюбленного, он ловко стянул ленту с аккуратного пучка, от чего волосы Цзян Чэна свободно рассыпались на подушке. Лань Сичень завязал глаза главы ордена Цзян, после чего своей лентой туго перевязал запястья, вновь примкнув к припухшим от поцелуев губам. — Глава ордена Лань хочет свести меня с ума? — усмехнулся Цзян Чэн, раздвигая ноги так, чтобы ему было удобнее. — Я так соскучился… Лань Сичэнь с довольной улыбкой обвел обнаженное тело возлюбленного взглядом. Нанося на пальцы достаточное количество ароматного масла он провел ими по еще зажатому анусу, но не торопился, словно дразнил. — Глава ордена Лань… прошу… не стоит меня дразнить, — немного хрипловатый голос раздался с губ желанного мужчины. — Мой А-Чэн так нетерпелив, — сладко прошептал Лань Сичэнь на ухо возлюбленного, обдавая горячим дыханием мочку и вновь слегка прикусывая. Чувствуя, как один палец вошел в немного расслабившийся анус, Цзян Чэн выгнулся в спине, прикусывая нижнюю губу, словно пытаясь сдержаться. Бледная кожа главы ордена Цзян поблескивала в свете луны, а дрожь изнутри подпитывала возбуждение мужчины еще больше. Из-за отсутствия Лань Сичэня, его тело было более восприимчиво к ласкам. Вскоре глава ордена Цзян уже сам насаживался на пальцы, ведь возлюбленный добавил второй. — Агрх… глава ордена Лань… я… я сейчас… — простонал Цзян Чэн, его тело подрагивало, а по груди катились капельки пота. Мысли с каждым проникновение становились все более туманными, однако сейчас это было не важно. — А-Чэн… не сдерживайся, — увлекая возлюбленного в новый поцелуй, Лань Сичэнь добавил еще один палец, с каждым проникновением задевая заветную точку, заставляя его содрогаться от наслаждения. Цзян Чэн утопал в непередаваемых приятных ощущениях, а их возбужденные члены терлись друг о друга, еще больше унося мужчину в пучину страсти. Глава ордена Цзян жадно глотал воздух, попеременно отвечая на настойчивые поцелуи. Еще несколько движений Лань Сичэня и Цзян Чэн с громким вскриком излился им на животы. — Ты самый прекрасный мужчина, А-Чэн, — прошептал Лань Сичэнь ему в губы, сплетая их языки, уже покидая пальцами подготовленный анус, но лишь для того, чтобы заменить их своим членом. — Цзэу-цзюнь… не останавливайся, — простонал Цзян Чэн, насаживаясь на член возлюбленного, чувствуя дрожь в ногах. Лента, которой были закрыты его глаза немного пропиталась влагой, что выступила, но ему не было больно, скорее она проступила от удовольствия и томительного ожидания в разлуке. Сейчас Цзян Чэн отдавал всего себя без остатка. Он таял от прохладных пальцев, сжимающих его бедра, от немного грубых укусов любимого и члена, который с каждым новым движением проникал до основания. — А-Чэн… ты только мой. Чтобы ни случилось, я не оставлю тебя, — шептал уже хрипловатым голосом Лань Сичэнь, сжимая бедра так, что на утро останутся следы. Стянув зубами повязку с глаз любимого, глава ордена Лань стал покрывать поцелуями лицо Цзян Чэна, с каждым толчком ускоряя темп, а после спустился к груди. Ловкими движениями Лань Сичэнь прикусывал и посасывал затвердевшие соски, заставляя голос Цзян Чэна дрожать и срываться на все более громкие крики. Вид главы ордена Цзян отличался от привычного. Вся та непроницаемость и строгость ушли, а вместо них, лицо Цзян Чэна было залито румянцем, с приоткрытого рта срывались громкие и развязные стоны, глаза были полны любви. Таким раскрепощенным и доступным его видел лишь один человек и им был Лань Сичэнь. — Цзэу-цзюнь… я… мне никто не нужен кроме тебя, — хрипловатый голос раздался в ответ, сливаясь в очередном поцелуе, мужчины не обращали внимание на происходящее за пределами спальных покоев. Тем временем именно в этот вечер неподалеку прогуливался Вэй Усянь, погруженный в размышления. Он думал, как помочь брату, чтобы он мог сделать, как вдруг услышал непривычные звуки, что доносились из покоев Цзян Чэна. «Может у брата что-то случилось? — подойдя к окну, Вэй Усянь заглянул в него. — Мой брат… и… что?» Глаза Вэй Усяня расширились от удивления, а брови изумленно взметнулись вверх. Перед ним предстала картина, что не поддавалась логическому объяснению для темного заклинателя. Цзян Чэн лежал на спине, обхватив ногами талию главы ордена Лань, мужчины были полностью обнажены. На теле главы ордена Цзян присутствовали яркие следы страсти, капельки пота поблескивали на телах обоих и раскрасневшееся лицо, что частично прикрывали растрепанные волосы. Мужчины не замечали ничего, что происходило вокруг, упиваясь друг другом. — А-Чэн… я люблю тебя, — послышался голос Лань Сичэня, а после звук трепетного и страстного поцелуя. — Цзэу-цзюнь… я… я тоже тебя люблю, — уже сорванный, но знакомый голос послышался следом. Резко убегая от окна, Вэй Ин во всю прыть отправился прочь, понимая, что не должен был этого видеть. На самом деле он был рад, что его брат нашел в лице Лань Сичэня того, кто мог видеть его без масок, но был удивлен, что он долгое время молчал о своих отношениях. С другой стороны, он и сам таил от главы ордена свой секрет. «И как давно? Почему он ничего не сказал мне? — проносились смешанные мысли в голове Вэй Усяня. — И что теперь? Если я скажу, что видел их, он же меня сожрет целиком…» Пока темный заклинатель несся куда глаза глядят, он не заметил, как наткнулся на второго нефрита, который так внезапно возник перед ним, резко останавливая Вэй Усяня. — Вэй Ин, — встречаясь холодным вглядом с бегающими глазами мужчины, он словно пытался подобрать слова, но не торопил того с ответом. — Лань Чжа-а-ань… прости, я… я тебя не заметил, — невинно улыбнувшись, отозвался Вэй Усянь. Лань Ванцзи продолжал неподвижно стоять, словно и не собирался уходить, пока не дождется ответа. — Лань Чжань, как давно ты вернулся? — попытался улизнуть от разговора Вэй Усянь, а сам поднес руку к щеке второго нефрита. «Как и всегда… такой непоколебимый, а ведь… а ведь мы встречаемся, — простонал в мыслях Вэй Ин. — Он от меня не отстанет?» — В чем дело? — лишь произнес Лань Чжань, перехватив руку заклинателя. Хоть они были уже не первый год в отношениях, но и Цзян Чэн не знал о том, с кем встречается его брат. Словно оба друг от друга утаивали своих любимых. — Ни в чем… Лань Чжа-а-ань, тебя так долго не было, вот я и решил прогуляться, — соврал Вэй Усянь, отводя взгляд. К сожалению или к счастью уловки темного заклинателя не действовали на Лань Ванцзи, от чего очень скоро запястья Вэй Ина были перевязаны лобной лентой, а сам нефрит повел его в спальные покои. — Лань Чжа-а-ань, за что ты так со мной? — простонал Вэй Ин. — Развяжи меня… — Нет, — кратко отозвался Лань Чжань, продолжая вести его за собой, заставляя ускорить шаг. Вэй Усянь понял, что он не собирается его отпускать, но не оставлял попыток, чтобы над ним сжалились. Оказавшись в спальных покоях, Лань Чжань усадил своего заклинателя на кровать, привязывая ленту к изголовью. — Лань Чжа-а-ань… что ты делаешь? — облизывая губы, Вэй Усянь не прекращал улыбаться, но взгляд его уже успокоился. Лань Ванцзи не сводил своих ясных глаз с заклинателя, словно был готов вытрясти из него душу. Он был не таким эмоциональным, но любил Вэй Ина по своему. Также Лань Чжаня интересовало, что же он увидел, раз так несся, что не обращал внимание ни на что. — Так расскажешь или нет? — спокойно спросил Лань Чжань, а его рука коснулась паха мужчины, слегка сжимая, словно играя с ним. — Лань Чжа-а-ань, нельзя так добывать информацию, — жалобно проскулил Вэй Усянь, чувствуя, как от прикосновений возлюбленного его член твердеет. «Блять… он хочет таким образом выведать то, что я видел? — не унимался Вэй Ин. — Но… но я не должен выдать брата…» Лань Чжань сверкнул ясным взглядом, развязывая пояс штанов возлюбленного и бесцеремонно проник рукой под одежды, касаясь прохладными пальцами возбужденного члена, заставляя того вздрогнуть. — Я все еще жду ответ, — не унимался Лань Чжань, начиная водить рукой по всей длине, чуть сжимая в области головки. — Ла… Ла-ань… Чжа-а… Чжа-а-ань… и кто из нас еще бесстыдник? — пролепетал Вэй Ин, чувствуя, как его дыхание сбилось, а с губ стал слетать сладостный стон. — Вэй Ин, — с укоризной произнес Лань Чжань, спуская штаны с возлюбленного так, что оголил его подтянутые бедра и вновь вернулся к истекающему смазкой члену. — А если я не скажу? — дрожащим голосом спросил Вэй Усянь. Лань Чжань явно не собирался останавливаться, спуская свободной рукой штаны с возлюбленного полностью и раздвигая его ноги шире. Вэй Усянь почувствовал холод ветра, проникающий в спальные покои, от чего по его телу побежали мурашки, но действия возлюбленного все больше распаляли его. «Я… я буду держаться, — уговаривал себя Вэй Ин. — Но… он что, хочет продолжать приставать ко мне, пока я не отвечу?» — Вэй Ин, каким будет твой ответ? — не унимался Лань Чжань, останавливая руку прямо на головке, сжимая ее так, чтобы он не мог кончить. Вэй Усянь начал понимать, что задумал его возлюбленный. Он не знал, плакать ему или смеяться и вновь жалобно простонал, потому что желал уже получить заветную разрядку. — Лань Чжа-а-ань… ты так жесток… я… я хочу кончить, — проскулил Вэй Ин, его глаза блестели от влаги, а сам он кусал губы, не в силах сдерживать голос. — Расскажешь? — спросил Лань Чжань, запустив вторую руку под верхние одежды мужчины, начав пальцами сжимать соски возлюбленно, все больше заставляя его возбудиться, а после резко перестал. — Лань Чжа-а-ань… прошу… позволь мне… — Тогда расскажи, что ты видел? — повторил Лань Чжань, встречаясь с покрасневшими глазами Вэй Усяня. Темный заклинатель не знал куда себя деть, он хотел провалиться под землю от стыда и собственной беспомощности. Его разум затуманился от возбуждения, а мысли все больше утекали из-за того, что ему хотелось продолжения. — Хорошо-хорошо… я… я расскажу, — простонал Вэй Усянь, облизывая пересохшие губы. Лань Чжань едва заметно улыбнулся и опустил руку ниже головки, вновь принявшись неторопливо ласкать член возлюбленного. — Ммм, Лань Чжа-а-ань… сегодня я… я видел как мой брат… вместе с главой ордена Лань… они, — начал Вэй Усянь, но язык его почти не слушался, а каждое слово давалось с трудом. — Что же они делали? — продолжил Лань Чжань, влажными пальцами проникая в расслабленный анус Вэй Ина, заставляя того задрожать еще больше. — Они… были… очень… близки… — едва вымолвил Вэй Усянь, как почувствовал, что его член содрогнулся, изливаясь на живот и бедра. — Я давно это знаю, — лишь произнес Лань Чжань, сжимая подбородок Вэй Усяня, утягивая того в страстный, полный желания поцелуй, сбивая дыхание любимого еще больше. Вэй Ин обомлел от его слов, но даже ответить не успел, как его утянули в поцелуй. Он не знал, что ему и думать. — А-Чэн знает… о… о нас? — едва слышно простонал сквозь поцелуй Вэй Ин. Лань Чжань отрицательно покачал головой, уже полностью освобождая возлюбленного от одежды и раздеваясь сам. Получив честный ответ на свой вопрос, второй нефрит решил полностью насладиться возлюбленным и довести его до состояния исступления. Вэй Усянь чувствовал, как каждая клеточка его тела содрогается от немного грубых и одновременно приятных прикосновений. Он уже забыл о том, что его руки связаны, полностью отдаваясь в руки возлюбленного. Лань Чжань словно изголодавшийся зверь оставлял яркие следы на коже заклинателя и заставлял утопать в этих ласках все больше. Мужчины слились друг с другом, а спальные покои наполнились громкими стонами и звуками соединяющихся тел. Вэй Усянь совершенно не думал о недавнем разговоре, погружаясь все больше в сладостный плен наслаждения. После сегодняшней ночи у него не осталось сил, от чего темный заклинатель довольно быстро провалился в сон, оказавшись в желанных объятиях. На следующий день Вэй Ин решил поговорить с братом и рассказать про свои отношения, перестав прятаться. На утро, после пробуждения, темный заклинатель потянулся на кровати, чувствуя ноющую боль в пояснице и лишь усмехнулся, ведь это было для него не в первый раз. Рядом все еще лежал Лань Чжань, пусть он уже и не спал, но так и не выпустил за все это время возлюбленного из объятий. — Лань Чжань… я хочу поговорить с А-Чэном, — протянул сонным голосом Вэй Усянь и положил голову на грудь любимого, начиная пальцами вырисовывать иероглифы, словно что-то хотел написать. Лань Чжань оторвал взгляд от книги, что читал и с удивлением посмотрел на возлюбленного, словно ожидая ответа. — Ну Лань Чжань… я бы хотел рассказать ему о нас и… и надеюсь, что он расскажет о том, с кем находится в отношениях сам, — потирая глаза, Вэй Усянь уставился на молодого мужчину и легко улыбнулся. — Это твой выбор, — кивнул Лань Чжань, а после провел пальцами по мягкой щеке возлюбленного и опустился ниже, очерчивая новые яркие отметины. Вэй Усянь улыбнулся и провел пальцами по шее и плечам второго нефрита, видя какие следы оставил он сам. Мужчины не старались скрывать отношения, но Цзян Чэну темный заклинатель словно побаивался рассказать о том, что полюбил другого заклинателя. — Как думаешь, как он воспримет? — садясь на кровати, Вэй Ин поморщился, но постарался сделать вид, что все впорядке. — Лань Чжа-а-ань, кажется, ты вчера перестарался… Вэй Ин театрально закатил глаза, делая вид, что вот-вот упадет в обморок. Лань Чжань тут же подхватил его за талию, не давая свалиться с постели. — Лань Чжань, — прыснул Вэй Усянь, открывая глаза и кратко поцеловал его в губы. — Дурак, — покачал головой Лань Чжань, но ответил на поцелуй. — Сегодня я отправлюсь в Облачные глубины, увидеться с дядей. Если что-то понадобится, то мой брат все еще остается на Пристани Лотоса… — Но… Лань Чжань, ты только вернулся и вновь покидаешь меня? — удивился Вэй Ин, вскакивая с кровати. Лань Чжань схватил возлюбленного за запястье и притянул обратно, заставляя его упасть, да и слабость в ногах еще присутствовала. Тонкие пальцы коснулись бледной щеки темного заклинателя и губы второго нефрита тронула едва заметная улыбка. — Меня не будет четыре дня, Вэй Ин, — поглаживая возлюбленного по волосам, Лань Чжань сохранял спокойствие и легко улыбался. Эту улыбку мог видеть лишь Вэй Усянь и его брат, в ней не было холода и безразличия, лишь искренность. Одной улыбки было достаточно, дабы понять, как дорог второму нефриту его возлюбленный. Вэй Усянь с грустью посмотрел на него, но кивнул, понимая, что то были дела ордена, которые не требовали отлагательств. В это время в личных покоях Цзян Чэна, глава ордена проснулся, чувствуя последствия их бурного воссоединения. Потянувшись он уткнулся носом в шею возлюбленного, ощущая наконец-то долгожданное спокойствие и того, кого ждал все это время. Казалось, что тишина повисшая в комнате обволакивала. Лань Сичэнь все еще мирно спал, обнимая возлюбленного. Темные волосы рассыпались на подушке, лента лежала рядом, а запястья Цзян Чэна свидетельствовали тому, чем эти двое занимались прошлой ночью. — Глава ордена Лань… кажется, ты перестарался, — простонал Цзян Чэн, прижимаясь ближе и не собираясь выбираться из желанных объятий. Глава ордена Цзян никогда бы не признал, что хочет, чтобы эти моменты не заканчивались, но при этом, ему было очень комфортно сейчас. Прикрывая глаза, мужчина думал поспать еще, все тело изнывало от напора его возлюбленного, на шее и ключицах красовались алые отметины. Когда они были вдвоем, Цзян Чэн чувствовал спокойствие и все мысли, что тревожили его отходили на второй план. Вскоре ресницы молодого главы ордена Лань дрогнули и он распахнул глаза, притягивая возлюбленного для поцелуя. — Доброе утро, глава ордена Цзян. Никогда бы не отпускал тебя, — улыбнулся Лань Сичэнь. Лицо первого нефрита выражало спокойствие и расслабленность. Вся скопившаяся усталость и тревоги покинули его разум. Сейчас он был с тем, с кем не хотел никогда расставаться и даже немного задумался, убирая с лица возлюбленного пряди волос, поглаживая пальцем по щеке. — Лань гэгэ, о чем ты задумался? — с интересом спросил Цзян Чэн, выписывая линии на бледной коже возлюбленного. От него сложно было что-то утаить, уж слишком проницателен был глава ордена Цзян. — А-Чэн, мы уже давно вместе… — начал Лань Сичэнь. — Я бы хотел скрепить наш союз браком… Глаза Цзян Чэна округлились от удивления, а сам он потрясенно уставился на любимого. Он понимал, что их отношения уже давно вышли за рамки просто возлюбленных, заклинатель и сам думал об этом, но никогда не говорил этого вслух. — Лань гэгэ… ты… — А-Чэн… ты выйдешь за меня? — с легкой улыбкой спросил Лань Сичэнь, достав из рукава ханьфу, что лежало на полу, небольшую бело-голубую коробочку. Мужчина открыл ее, показывая то, что находилось внутри. Это оказалось серебряное кольцо, украшенное небольшими камнями фиолетового и голубого цвета. Сразу было видно, что Лань Сичэнь очень серьезно подошел к этому вопросу и даже кольцо было выполнено искусным мастером. — Я… я согласен, — вернув себе дар речи, Цзян Чэн едва заметно улыбнулся. Дождавшись ответа, Лань Сичень взял руку возлюбленного в свою и аккуратно, словно боясь доставить боли, надел кольцо на палец мужчины. После этого Цзян Чэн приблизился к нему и поцеловал Лань Сичэня, увлекая мужчину в страстный и полный чувств поцелуй, углубляя его, забираясь на главу ордена. — Я люблю тебя А-Чэн, — отрываясь от губ мужчины, Лань Сичень поглаживал руками бедра возлюбленного, вновь утопая в поцелуе. — Я тоже люблю тебя Лань гэгэ, — сквозь поцелуй отозвался Цзян Чэн. — Надо будет рассказать моему брату о нас… Лань Сичэнь удивился, ведь думал, что его возлюбленный рассказал Вэй Усяню уже давно. Он начал понимать, что возможно глава ордена не знает о том, с кем встречается темный заклинатель, но решил оставить этот разговор на будущее. Сплетая языки в поцелуе, мужчины вновь возбуждались. Член Лань Сичэня упирался в упругие ягодицы возлюбленного. Они даже не слышали приближающихся шагов, ведь были увлечены друг другом. Обдавая горячим дыханием шею Лань Сичэня, глава ордена Цзян оставил несколько алых отметин на бледной коже, проводя по ним влажным языком. Лань Сичэнь нанес ароматное масло и плавно ввел два пальца в расслабленный анус возлюбленного, срывая с его губ томный стон. — А-Чэн! — вдруг донесся громкий голос из-за двери и последующий стук. Цзян Чэн распахнул глаза, прикусывая нижнюю губу до крови, ему сейчас было так хорошо, но их грубо прервали. Все тело сгорало от желания, но громкий и до боли знакомый голос так нагло им помешал. — Блять, кого там еще принесло? — простонал Цзян Чэн выбираясь из крепких рук Лань Сичэня, чувствуя пустоту внизу и укутался в легкое одеяло, думая, что делать. Разум еще не вернулся полностью, а взгляд был затуманен. Сердце Цзян Чэна колотилось с безумной скоростью, а тело изнывало от прерванных ласк. — А-Чэн… это же твой брат, — едва слышно произнес Лань Сичэнь, видя раскрасневшееся от возбуждения и гнева лицо возлюбленного, он поцеловал его в щеку. — А-Чэн… я могу зайти? — вновь раздался голос из-за двери. — Если ты не ответишь, то я зайду… — Блять… да что делать? — смотря на Лань Сичэня, глава ордена пытался хоть что-то придумать. — Не заходи… я не одет… — Да что я там не видел? — отозвался Вэй Усянь, открыв дверь, но увидев раскрасневшегося брата и Лань Сичэня, который прижимал к себе любимого чуть отвел взгляд. — Кажется… я не вовремя… — Ну… например меня, — кашлянув, произнес Лань Сичэнь, продолжая обнимать главу ордена. — Лань гэгэ… Вэй Ин, призраки бы тебя побрали, — возмутился Цзян Чэн, делаясь еще более пунцовым, швырнув в брата подушку. Правда в этот момент с плеч главы ордена Цзян спало легкое одеяло, обнажая алые отметины на шее, ключицах и бледной груди мужчины, а еще его запястья. Вэй Ин увидел все, прекрасно понимая, что это следы прошлой ночи, но ловко поймал подушку, после чего откинул ее в сторону. Лань Сичэнь увидел, что одеяло почти полностью обнажило его возлюбленного и тут же поднял его обратно, закрывая следы их страсти. — Глава ордена Лань… что вы делаете? — прыснул Вэй Усянь, не в силах сдержать смех, хватаясь за дверной косяк, чтобы не упасть. — А-Чэн… как долго ты планировал скрывать от меня? Отсмеявшись вдоволь, Вэй Ин продолжил стоять на входе, смотря на мужчин, что еще находились в кровати. — Вэй Усянь… я тебе ноги переломаю! — в гневе произнес Цзян Чэн, но чувствуя, как его руку сжали под одеялом, немного выдохнул. Возбуждение спало, но раздражение от столь резкого визита не покидало главу ордена Цзян. Лань Сичэнь продолжал обнимать возлюбленного, стараясь хоть немного охладить его пыл. Он прекрасно понимал, что их грубо прервали и сам не хотел, чтобы все вышло так, но уже ничего не поделаешь. — Ладно-ладно. Я выйду, но вообще я пришел поговорить, — с небольшой обидой произнес Вэй Усянь, а после покинул комнату. Цзян Чэн невольно выругался и посмотрел на возлюбленного, который все это время сохранял спокойный вид и улыбнувшись поцеловал нахмуренного мужчину. — Как ты можешь сохранять спокойствие даже сейчас? — удивился Цзян Чэн. — Неужели тебя не злит поведение моего братца? — А-Чэн… я понимаю, но он твой брат. И хочет о чем-то поговорить. Мы должны к нему выйти, — спокойно произнес Лань Сичэнь, помогая ему подняться. Цзян Чэн лишь хмыкнул, поджимая губы от тянущих ощущений в пояснице, но постарался сделать вид, что его ничего не беспокоит. Одевшись, они направились на выход. Чувствуя, что Цзян Чэну еще тяжело идти, Лань Сичэнь хотел взять его на руки, но глава ордена не дал ему этого сделать. Тогда он взял его под руку и они отправились в главную залу. Цзян Чэн приказал приготовить им закуски и принести вина, а также чай для Лань Сичэня. Когда все трое уселись за одним столом, на какое-то время повисло молчание в комнате. Вэй Усянь заметил кольцо на руке брата, удивившись. — А-Чэн… могу я спросить? — начал первым Вэй Ин, разливая вино по чашам. Цзян Чэн нахмурился еще больше, залпом осушая чашу, словно это могло помочь или хоть как-то унять злость, что не покидала его из-за испорченного утра. Он любил своего брата, но порой его поведение очень сильно действовало на нервы главы ордена Цзян. Поняв, что молчание излишне затянулось, он решил спросить, что именно хотел узнать его брат. — А-Сянь, что ты хотел спросить? — поглаживая кольцо, что подарил ему Лань Сичэнь, он уставился на брата. — А-Чэн, ты и глава ордена Лань… как давно вы вместе? — делая несколько глотков вина, Вэй Усянь внимательно слушал Цзян Чэна и ничуть не собирался над ним смеяться. — Уже довольно давно А-Сянь, но разве ты пришел из-за этого? — покачал головой Цзян Чэн. — И мы с Лань гэгэ собираемся сыграть свадьбу… — Свадьбу? Это же прекрасно! — воскликнул Вэй Усянь, широко улыбнувшись и чокаясь с главой ордена он осушил свою чашу, подливая еще вина. — Но почему ты никогда не говорил, что у тебя появился возлюбленный? Мне казалось, что твое сердце никто не может растопить… — Вэй Ин… А-Чэн и дальше бы ничего не сказал, если бы мы оставались в тех отношениях, как и прежде, — вступил в разговор Лань Сичэнь. — Ты же и сам знаешь, какой у него характер… — А что не так с моим характером? — возмутился Цзян Чэн, пронзая взглядом возлюбленного. — Да, свадьбу. Но ты так и не назвал причину своего визита. — А-Чэн, я имел ввиду, что ты редко открываешься другим. Я даже думал, что ты не примешь мои чувства, когда мы начинали отношения, — осторожно произнес Лань Сичэнь и погладил возлюбленного по руке. — Мне тоже есть что тебе рассказать. Дело в том… — начав, Вэй Ин замялся, делая несколько глотков вина. — Я тоже кое-с-кем встречаюсь… Лань Сичэнь улыбнулся, понимая, что оба брата не знали, что находятся в отношениях и его даже позабавила эта ситуация. Ведь он уже давно знал про отношения Лань Чжаня. — И с кем же? Кого А-Сянь охмурил? — усмехнулся Цзян Чэн, вновь осушая чашу с вином. — Кто эта девушка? — А-Чэн, это не девушка… но я очень сильно люблю этого человека, — продолжил Вэй Ин, прикусывая губы. — Так поделись же со своим братом этим секретом, — сложив руки на груди, он даже немного напрягся. — А-Чэн… я уже давно тайно встречаюсь с Лань Ванцзи, — сказал Вэй Усянь и с плеч, словно спала гора. Он увидел, что Цзян Чэн не был удивлен, но на его губах отразилась улыбка, а после он похлопал темного заклинателя по плечу. — И как давно вы вместе? Кажется, не я один скрывал свои отношения, — усмехнулся Цзян Чэн и испил вина. — Я рад, что у моего брата появился тот, кто дорог его сердцу. Думаю, нам стоит договориться о том, чтобы между нами больше не было тайн. — Спасибо брат. Я боялся тебе рассказывать, но вчера… вчера я случайно проходил мимо твоих покоев и увидел тебя и твоего, теперь уже, жениха… — Ты вчера что? Что ты видел? — щеки Цзян Чэна вспыхнули румянцем, а сам он вспомнил, каким он вчера был и каким его мог видеть Вэй Ин. — А-Чэн… он же не специально. И я уже давно знал про отношения своего брата, — спокойно отозвался Лань Сичэнь. — Ты знал? И ты ничего мне не сказал? — Цзян Чэн почувствовал себя обманутым и его лицо выражало целый спектр эмоций. — А-Сянь… но почему… — А-Чэн… больше я не буду ничего утаивать от тебя, — с улыбкой сказал Вэй Ин и похлопал брата по плечу. Успокоившись, они приступили к трапезе, беседуя на отвлеченные темы и даже смеясь. Наконец-то оба признались, но теперь Вэй Ин задумался над тем, почему же Лань Чжань не спешит с тем, чтобы связать их узами брака. Решив не забивать себе голову, Вэй Усянь собирался поговорить с возлюбленным о браке по его возвращении. Сегодняшний день для обоих братьев немного приоткрыл их секреты, но ничего из того, что боялся Вэй Усянь, не случилось.