Свадебный план / Wedding Plan

Сладкие поцелуи иногда могут быть горькими. — О чём, чёрт возьми, ты думаешь! — рассерженно спросил он Сайлома. Нам Ныа потребовалось несколько минут, чтобы обрести дар речи, и когда он, наконец, это сделал, то тут же закричал на жениха. Увидев лицо красивого мужчины, он понял, что в нём, похоже, не было ни малейшего раскаяния, потому что, когда он отвечал, его загорелое лицо всё ещё украшала дерзкая лёгкая улыбка. — Я просто хотел, чтобы ты успокоился. — Но почему… — Нам Ныа посмотрел на него, чувствуя себя очень злым и неудовлетворённым, но, прежде всего, глубоко сбитым с толку поцелуем, который ему подарили минуту назад. Какой сумасшедший будет целовать кого-то, чтобы успокоить? Не говоря уже про тот факт, что этот человек был… мужчиной, который собирался жениться на женщине! С чего бы это мужчины осмеливались целовать других мужчин? (П/П: простите? Ныа, ты такой наивняк!) — Зачем я это сделал? Сайлом выгнул бровь, а затем позволил Ныа на мгновение замолчать, пока тот крепко сжимал кулаки и глубоко вдохнул, чтобы прийти в себя. Всё, что он знал сейчас, — это то, что жених не участвовал в подготовке свадьбы с самого начала. — Не важно, я забуду, что вы только что сделали… — гнев Ныа утих. — Так что мы должны вернуться к теме, из-за которой я пришёл и заплатил за этот чёртов спортзал. — Произнёс Ныа. Услышав это, Сайлом громко расхохотался, а Ныа снова почувствовал раздражение. — Хорошо, я услышал тебя, Ныа. Чёрт, ты, наверное, уже знаешь, зачем я проделал весь этот путь, не так ли? Ныа выругался про себя, но не хотел вступать в спор, поэтому ему пришлось повторить то, что он уже сказал ему несколько мгновений назад. — Я пришёл сюда из-за увеличения количества гостей на свадьбе. Кхун Йива уже сказала вам, Кхун Лом? Количество гостей выросло до 1200, и мать невесты хочет, чтобы всё сервировали как китайский стол. — Сообщил Ныа и сурово посмотрел на него, но в ответ Сайлом изобразил улыбку и кивнул. — Тогда почему вы не позвонили мне?! Если бы вы сказали мне раньше, что гостей будет больше, я бы нашёл пути решения проблемы. Или, по крайней мере, я бы сделал заказ на другой отель. Вы знаете, что увеличилось количество гостей, верно? Стоимость моего труда также увеличилась. Но через два месяца вы говорите мне об этом, как будто я... волшебник, который может наколдовать для вас всё!!! Сначала Нам Ныа успокоился, но когда узнал, что жених уже всё знал об этом, но отказался связываться с ним, обе его руки сжались в кулаки. Ему хотелось ударить его по морде, и было уже всё равно, что он красив как бог. Если он его ударит — это поможет ему уснуть. Но Сайлом вздохнул и снова разочарованно посмотрел на него. — Ты забыл, что я тебе говорил, да? — Я ничего не забыл! Но собеседник покачал головой и что-то пробормотал. — Ты забыл, да? Ну, как ты себя сейчас чувствуешь? — спросил у него Сайлом. — Я хочу ударить тебя по лицу. — Ответил Ныа отрывистым голосом. Не то чтобы Ныа не знал, как сдержать свой гнев, но в тот момент он почувствовал, что действительно не может этого вынести. Однако он также подумал, что, может быть, ему придётся держать отчёт перед компанией, и его обязательно призовут на разборки, но, возможно, это было бы не так уж плохо, поскольку означало больше работы для других. Таким образом, Ныа немедленно бросил бы эту работу. Но Сайлом только рассмеялся. Через некоторое время на его лице осталась приятная улыбка. — Тогда ударь меня. Его ответ был неожиданно ошеломляющим. ... Внезапно был нанесён удар. — Сильнее!!! Ещё один удар. — Слишком мягкий. У тебя нет сил? Посыпалось ещё три удара. — Я всё ещё не чувствую, что ты ударил меня. — Ха! У вас есть вредные привычки. Вы же знаете, верно? Нам Ныа не мог поверить в то, что Сайлом сказал о том, чтобы он ударил его... Однако это правда! Но Ныа не мог и предположить, что он имел в виду не просто удар, как он думал, а с руками в боксёрских перчатках и на ринге, окружённом верёвками со всех четырёх сторон. В данный момент Сайлом держал стойку в чёрных боксёрских перчатках, ожидая удара от Ныа, который мог бы нокаутировать его, задаваясь вопросом, чувствует ли он боль или усталость? Молодой организатор свадеб сделал последний выпад. — Я больше не могу. — Сказал он и рухнул на ринг. Прошло меньше пяти минут, но Ныа, который хотел ударить Сайлома по лицу, упал на пол, задыхаясь. Он не думал, что всего несколько ударов заставят его сердце колотиться так быстро, что он начнёт задыхаться. Он лёг на ринге, а Сайлом слегка улыбнулся, прежде чем подойти и присесть рядом с ним. Ныа, который редко тренировался, повернулся, чтобы посмотреть на Сайлома, но обнаружил, что тот смотрит на него пронзительным взглядом с беспокойством, прежде чем снять перчатку. — Ты плохой человек, — сказал он прямо, потому что хоть Сайлом и поступил плохо, но всё, казалось, было против Ныа. — Я просто беспокоюсь о тебе. — Серьёзным тоном сказал Сайлом, протягивая ему бутылку воды, прежде чем продолжить говорить. — Ты знал, что будешь делать, когда приехал? Похоже, кровеносные сосуды в твоём мозгу вот-вот лопнут, и ты умрёшь. — Это то, что должно было случиться со мной. — Но этот метод помогает мне. Поэтому я подумал, что он может помочь и тебе. Сайлом попытался протянуть руку, чтобы вытереть пот с его лба, из-за чего Ныа на мгновение замер, а затем с выражением паники на лице отверг его прикосновение. Глядя на него, Сайлом понял его поведение и поспешно убрал руку, а затем слегка улыбнулся. — Теперь ты достаточно спокоен, чтобы слушать меня? — Тихо произнёс он. Ныа хотел сказать ему, что он всё ещё не успокоился, но на самом деле его гнев рассеялся. Вздохнув, он не мог отделаться от ощущения, что Сайлом разыгрывает его, но, в конце концов, кивнул. — Кхун Ныа, я сказал тебе с первого нашего разговора: что бы ни говорила моя семья или семья Кхун Йивы, ты просто должен верить моим словам. — Но... — Я ещё не закончил говорить. Как будто всё изменилось с этого момента. Ныа, который мгновение назад едва мог дышать, теперь мог только молча наблюдать, как мужчина говорит с ним серьёзным тоном. — Мы с Йивой договорились, что не будем проводить большое мероприятие, как ожидают наши родители, но и не настолько маленькое, чтобы разочаровывать. Итак, мы сначала договорились на 500 гостей, но я согласился, по вашему совету, что их будет 600. Ты понимаешь, почему я сказал тебе просто доверять моим словам? Эти слова заставили Ныа задуматься. Да, Сайлом говорил ему с самого начала, но он не знал, что Ныа зачастую игнорировал такие вещи. — Разве твои родители и родители Кхун Йивы не будут злиться? Свадьба — это событие социального статуса. Неудивительно, что семья хотела принять участие. — Наверняка будут. — Ой. — Но, в конце концов, они ещё больше разозлятся, если я приглашу всех, кого они хотят. Чем больше Ныа слушал, тем больше смущался, но жених, казалось, отказывался отвечать на вопросы. Сайлом протянул руку, чтобы помочь ему подняться. Ныа, казалось, колебался, но потянулся, чтобы схватить его, позволяя поднять себя с ринга, чтобы выпрямиться. — Хорошо, мне не нужно добавлять банкетный зал, верно? — Спросил он ещё раз, чтобы убедиться. Сайлом медленно кивнул. Ныа вздохнул с облегчением, почувствовав, что дело продвинулось вперёд. Если бы он принял его слова с самого начала, то не был бы так напряжён целыми днями, и из-за этого не появились бы лишние морщины. Ответ, который дал Сайлом, ещё больше удивил Нам Ныа. — Если бы я ответил, ты бы сюда не пришёл. — Улыбаясь, сказал мужчина. В его глазах, казалось, мелькнуло хитрое выражение, но не прошло и доли секунды, как оно исчезло. Даже если это было всего лишь мгновение, Ныа почувствовал, что за его словами кроется скрытый смысл. Шутил он или нет, но этот мужчина флиртовал с ним. Нам Ныа пришлось отвести взгляд и сказать себе всё ту же старую фразу. Он женится, а ты не хочешь связываться с тем, у кого уже есть пара. — Ты знаешь, что я чувствую прямо сейчас? — Сказал Нам Ныа и снова повернулся, чтобы встретиться с ним взглядом. Увидев, что собеседник поднял брови, он снова сказал низким голосом. — Я хочу ударить тебя ещё раз! Ему хотелось ударить мужчину, который пришёл дать ему надежду, а ещё больше он хотел напомнить себе, что Сайлома уже ждёт красивая девушка, но... — Хорошо, я буду твоим спарринг-партнёром, пока ты не будешь доволен. Когда он засмеялся, Нам Ныа размяк. Почему ему казалось, что он всё глубже и глубже погружался в яму, которую копал этот парень? ... — А ты знал, что ты человек, который очень привлекательно ест? — Ты что, не знаешь, что не нужно смотреть на людей, которые едят, потому что это грубо? — Ха-ха-ха. Задушевная беседа проходила в углу небольшого кафе с копчёной свининой. Запах свинины, курицы и всех ингредиентов наполнял воздух от горящих углей. Как бы вы на это ни смотрели, это был не тот ресторан, в который приходили бы такие люди, как Лом, но как это произошло? Нам придётся вернуться в прошлое. ... Ополоснув пропитанное потом тело, Нам Ныа намеревался вернуться домой, но его клиент хотел компенсировать ему временный членский взнос, а для Ныа было бы слишком бесстыдно принять предложение, даже если мужчина был виноват. Поспорив некоторое время, они пришли к выводу, что если Сайлом ничего не сделает, чтобы компенсировать это, он не сможет спать. — Тогда позволь мне угостить тебя ужином. — Сегодня я не голоден. — Нет, я сейчас занят. Кто рискнёт своим сердцем, чтобы приблизиться к этому парню? Однако все усилия, которые он приложил, заставили его желудок издать звук, подавая сигнал, чтобы все знали, что он голоден и должен насытиться, заставляя Ныа чувствовать себя смущённым. Чем больше будущий жених смотрел на него с насмешливой улыбкой, тем больше ему хотелось зарыть голову в землю и убежать. Кроме того, те слова, что он сказал дальше, заставили его чувствовать себя ещё больше сбитым с толку. — Видимо, твоё тело уже сказало мне «да». Если бы кто-то это услышал, то мог бы интерпретировать это как просто согласие пойти поесть с ним, но Ныа уже знал, каким был этот мужчина... и он чувствовал, что это означало нечто большее. — Просто поесть. В конце концов, они договорились о том, куда поедут. Это было то место, где готовили свинину на гриле. Нам Ныа выбрал его, эгоистично настояв на своём, и сказал, что если это будет другое кафе, то он пойдёт домой. Он сказал это в надежде, что Сайлом откажется от своей идеи, но тот охотно принял предложение. В итоге Ныа шёл рядом с красивым мужчиной. День был настолько удачным, что у него было время уделить внимание тому, что ему нравилось почти так же, как и Сайлом. — Знаешь, я пристрастился к твоей еде с того дня в Макдональдсе. — Ты имеешь в виду тот момент, когда я вымазал рот соусом? Я бы сказал, что тогда я был немного неуклюж. Ныа не хотел вспоминать тот день. Несмотря на то, что он был так занят, в его памяти чётко отпечатался образ Сайлома, сосущего его палец, из-за чего ему приснилось несколько снов об этом моменте. — До того дня? — Молодой человек повторил слова, глядя на Сайлома, и увидел его загадочную улыбку сквозь дым от гриля. — Эй! Как только Сайлом сказал об этом, Ныа, жаривший её на плите, тихо завизжал. Он повернулся и взял свинину, чтобы окунуть в соус, а затем сунул в рот с выражением удовлетворения от того, что это было абсолютно восхитительно. — Я не говорил, что ты неуклюжий. Мне очень нравится, когда ты ешь. На тебя приятно смотреть. — Сказал мужчина, который пил пиво, пока Нам Ныа укладывал кусочки мяса на плиту. Может быть, потому что Сайлом улыбался и смеялся над ним. Хотя иногда ему казалось, что дело зашло слишком далеко. — Но это стоит того. — Ммм, — Ныа, который наслаждался едой, издал горловой звук, глядя на человека, который спокойно пил пиво, а рукава его рубашки были закатаны до локтя. — Это стоило того? Сайлом рассмеялся, но на этот раз он сдался. — Ну, я спровоцировал тебя на то, чтобы ты потерял все свои силы и проголодался, чтобы я мог смотреть, как ты ешь. Закончив говорить, красавец повернулся и посмотрел на него, заставив сердце Ныа биться быстрее. Молодой парень не мог не задаться вопросом, действительно ли он влюбился в эту игру. Иногда он желал, чтобы его сердце разозлилось. Но не мог. Он только почувствовал, как его лицо начало гореть. — Знаешь, я не арахис, который можно запивать пивом. — Тихо произнёс он. На этот раз Сайлом рассмеялся, заставив Ныа отвести взгляд от прекрасного лица с ослепительными глазами, что было не очень хорошо для его сердца. Если бы не тот факт, что Кхун Лом собирался жениться, он бы сыграл в его игру. — Кстати, можно тебя кое о чём спросить? — Спросил он, на что мужчина кивнул. — Этот вопрос может быть довольно грубым. Если ты не хочешь мне отвечать, то не обязан. Ныа сказал это, поскольку сомнения, которые у него были, могли быть восприняты неправильно, но это было то, что ему нужно было знать. — Да, пожалуйста, спрашивай. — Произнёс Сайлом, и Ныа тяжело вздохнул, прежде чем спросить. — Тебя заставляют жениться, Кхун Лом? Сайлом на мгновение замер, прежде чем посмотреть на Ныа, и его глаза сверкнули. Однако это сияние быстро погасло, а он заговорил монотонным голосом. — Почему ты так думаешь? Потому что ты заставил меня задуматься об этом, — хотел сказать Ныа. Это с самого начала было подозрительно, потому что жених не собирался сотрудничать в подготовке. Даже его невеста всегда говорила, что доверяет ему в принятии решения, но сколько невест сделали бы что-то подобное? Все они хотели быть частью процесса на собственной свадьбе. Почему он даже не смотрел свою электронную почту? Всё это казалось таким странным с самого начала. — Если не хочешь отвечать... — Нет, не то чтобы я не хотел отвечать. — Начал Сайлом, и, говоря это, он выглядел очень серьёзным. Он допил остатки пива и нахмурил брови. Атмосфера, которая до сих пор была приятной, вдруг стала очень тяжёлой. — Между Ва и мной есть много всего. Я не удивлён, что ты так думаешь, но что касается твоего вопроса, то нет, меня не заставляют. Я готов жениться на Йиве. Ныа не знал, какой ответ он ожидал, но как только Сайлом ответил, что-то внутри его груди щёлкнуло. Разочарование распространилось по всему телу, и ему даже пришлось сделать усилие над собой, чтобы улыбнуться. — Ты прав. Я не должен был задавать такой глупый вопрос. — Чего ты ожидал, Ныа? То, как он вёл себя, словно интересовался им, возможно, было неверно истолковано. Может быть, Сайлом был бисексуалом и ему нравились как мужчины, так и женщины. Для мужчины с такой внешностью не было ничего странного в том, чтобы кокетничать. Нам Ныа пытался убедить себя, что мужчина перед ним не очень хороший человек и что он должен быть разочарован, но Сайлом не позволил ему этого, потому что он казался очень обеспокоенным. Затем мужчина снова заговорил. — Извини, что я так ответил. Будущий жених, вероятно, почувствовал, что Ныа втайне питает к нему чувства, поэтому быстро притворился, что улыбается. — Почему ты извиняешься передо мной? Сайлом глубоко вздохнул и серьёзным тоном сказал: — Извини… извини, я не могу тебе многого рассказать. История о том, что он был бисексуалом и пошёл флиртовать с ним, несмотря на то, что его ждала красивая девушка, заставила Нам Ныа сжать палочки для еды и выдавить из себя улыбку. Он решил продолжить есть и закончить разговор. Но почти сразу человек, который только что извинился, снова тихо заговорил. — Но, когда я говорю, что мне нравится, как ты выглядишь, или что мне нравится смотреть, как ты ешь, я имею в виду именно это. Тот, кто прекрасно знал, что не имеет права давать надежду, заставлял сердце молодого организатора биться чаще. Вот почему Ныа не любил заигрывающих мужчин. На обратном пути вопрос внезапного увеличения количества гостей отошёл на второй план. Он мог думать только о будущем женихе, который всё больше и больше влиял на его сердце. Только ли из-за красивой внешности Сайлома его сердце бешено колотилось? На самом деле это была его собственная вина, что он ожидал чего-то, чего не должен был ожидать. Несмотря на то, что Ныа усердно работал, стараясь не думать об этом, в тот момент он понял, что дела обстоят очень плохо. У Ныа было так много мыслей, что ему пришлось притвориться усталым настолько, что он сделал вид, будто уснул, чтобы избежать любого разговора, начатого владельцем машины, который вызвался отвезти его домой. Ныа знал, что через месяц они снова встретятся для предсвадебной фотосессии, но это дало бы ему время снова укрепить своё сердце. Он твёрдо сказал себе, что в следующий раз, когда они встретятся, всё будет более профессионально. Он не позволил бы ничему тронуть его сердце, которое было в полном одиночестве уже в течение года. Или, может быть... мне найти парня? Молодой организатор всё размышлял, будучи таким усталым и сонным, но на самом деле он не мог заснуть. Он мог только закрыть глаза и притвориться, что утонул в собственных мыслях, пока, наконец, машина не остановилась перед кондоминиумом. Но что было таким тёплым? Прохладный воздух от кондиционера вдруг согрелся и подул на его бледные щёки, но это был не просто воздух… Это был запах алкоголя, доносившийся до кончика его носа, смешанный с запахом сексуальных духов, заставляющий его чувствовать лёгкое головокружение. Этот запах… Он стал ближе, но Ныа не смог вовремя уклониться. — !!!! Он не успел среагировать, как вдруг ощутил мягкое прикосновение губ, перебившее холодный ветерок из кондиционера. Его глаза открылись, и он увидел, что на самом деле перед ним находилось лицо Сайлома... смотревшего на него острым тёмным взглядом с огромным очарованием. Глаза Сайлома смотрели на него, в то время как его тёплые губы прижались к губам Ныа. Большая рука коснулась его шеи сзади, отчего волосы Ныа встали дыбом. Его охватил шок, когда он понял, что происходит. Его целовали... снова. Этот поцелуй не предназначался для того, чтобы дразнить или успокаивать, потому что целовавший, похоже, не хотел просто прижиматься своим ртом к его губам. Сайлом... он действительно целовал его. Ныа поспешил отстраниться. — Ты… Кхун Лом, зачем ты это делаешь? Нам Ныа быстро пришёл в себя и попытался оттолкнуть его, но тот едва ли сдвинулся. Ныа понял, насколько слаб, всё ещё находясь в шоке. Он мог только смотреть в те глаза напротив, которые отражали внешний свет. — Ну, ты притворился, что спишь, — сказал избалованный человек. После этой фразы у Нам Ныа появились силы, чтобы оттолкнуть парня ещё немного дальше. — Не стоит так шутить. Это нехорошо для моего сердца. — Если я скажу тебе правду, ты меня послушаешь? — Спросил здоровяк более низким голосом. Его большая рука обвилась вокруг талии Ныа, а он этого даже не заметил. Другой рукой Сайлом ухватил его белую щеку, заставив Ныа поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Зачем ты это делаешь? — Спросил он хриплым голосом. Когда он услышал ответ, то не знал, радоваться ему или грустить. — Потому что ты мне нравишься. — Кхун Лом... Нам Ныа смог лишь издать странный горловой звук, недоверчиво глядя в сторону. Его сознание было рассеяно, но одно он помнил чётко в своём сердце. — Но ты же женишься... Он ещё не закончил говорить, когда Сайлом издал горловой сдерживающий звук. Он смотрел на него пронзительным взглядом, приближаясь всё ближе и ближе. — Молчи, — сказал он тихо. Их взгляды встретились, но Сайлом продолжил говорить. — Потому что я собираюсь тебя поцеловать. — Ты... Тёплые губы прижались, словно желая заблокировать любой аргумент Ныа. Его глаза на мгновение расширились, но, не зная как, к нему явился какой-то демон, чтобы заставить вести себя так, и вдруг... он медленно закрыл глаза. Ныа знал, что не должен сдаваться, но тело не слушалось приказов мозга. Обе руки молодого человека поднялись и обхватили Сайлома за шею, отвечая на горячий поцелуй. Мужчина прижал его ближе, в то время как острые зубы игриво впились в его рот. Он провёл по его губам кончиком своего языка, лизнув и смакуя сладость, прежде чем протолкнуть свой внутрь. Одного прикосновения этого тёплого языка и мягкости тех губ, которые его целовали, было достаточно, чтобы всё чувство ответственности и следы совести рассеялись, а сам Ныа мог только отвечать на сладкое прикосновение. — Ой... Низкий стон вырвался из его горла, побудив Сайлома протянуть руку, отрегулировать сиденье и откинуть его так, чтобы Ныа мог оседлать его и стратегически двигаться вперёд, не позволяя ему нормально дышать. Ныа вздохнул, когда кончики их языков сплелись вместе и они стали едины, позволяя слюне течь изо рта, но никто не обращал на это внимания. Этот поцелуй был горячим, но сладким, и Ныа почувствовал, что парит в облаках, позволяя себе падать на американских горках эмоций. Он должен был медленно оттолкнуть Сайлома за плечи, хоть это и было очень трудно сделать, но он хотел сказать ему, что... этого достаточно, дальше этого он идти не хотел. На этот раз Сайлом больше не упрямился. Он также медленно отпустил его, чтобы установить зрительный контакт, и кончиком пальца осторожно вытер рот. — Тебе не следовало этого делать, — удручённым голосом сказал Ныа, глядя на мужчину, который устало закрыл глаза. — Я знаю, — ответил Сайлом, но отказался вставать, когда их лбы соприкоснулись. — Я знаю… Я не имею права тебя целовать… Я даже не имею права любить тебя. (П/П: переводчик умер и вышел покурить... Чет быстро, ребята, у вас.) (П.Р.: редактор пошёл на перекур вместе с переводчиком…) — Тогда зачем ты это делаешь? Разве ты совсем не думал о сердце Кхун Йивы или о том, что она будет чувствовать? Ныа хотел накричать на него, но не мог говорить. Чувство вины свернулось у него в груди, потому что он сам... был тем, кто с тоской принял тот поцелуй, и был так же виноват в своих поступках. Он мягко толкнул мужчину в грудь и выдавил из себя улыбку. — Всё в порядке, потому что это больше не повторится. Ныа не знал, хотел ли он напомнить это Сайлому или себе, но когда он снова встретился с ним взглядом, то спросил серьёзным тоном. — Ты в порядке? Другого такого раза не будет, верно? «____» Его собеседник замолчал, затем выпрямился и глубоко вздохнул, как будто на его сердце лежала усталость. — Правильно… Я не должен был тебя целовать. — Сайлом повернулся и сказал с улыбкой. Он не ответил на предыдущий вопрос, а сказал тихо. — Уже поздно. Поднимайся к себе и отдохни. Я побеспокоил тебя сегодня. Ныа хотел задать ему много вопросов, но он потерял дар речи. Он едва смог повернуться, чтобы открыть дверь, и быстро вышел из машины, но прежде чем закрыл её, Сайлом снова заговорил. — Мы встретимся снова? — Этот вопрос хотел задать и Ныа. — Да... но в следующий раз, только по работе. В любом случае, спокойной ночи. Это был конец... ... Нам Ныа быстро вошёл в здание и не оглянулся, так как ему явно отказали. Кроме того… он не будет третьим лишним ни в чьих отношениях. Когда он успешно вернулся в комнату, то прислонился к двери и, измученный, поднёс руку к губам. Нам Ныа со школьного возраста знал, что целоваться приятно. Но он только что узнал, что поцелуи иногда тоже могут быть горькими. Горькими не из-за пива, а из-за грусти, которую он чувствовал. Я действительно не люблю так целоваться. Нам Ныа чувствовал себя таким глупым… таким идиотом из-за того, что позволил такое мужчине, который собирался жениться… это было действительно глупо.