Прощенный: КОН

      Кон               Я был уверен, что неправильно его расслышал. Должен был. Потому что не было другого объяснения…        - Я хотел обвинить во всем этом тебя, но это моя вина. Брэйди был там из-за меня, и я думал, что помогаю, а потом увидел тебя по телевизору и услышал о чеках, которые получал отец...        - Мика, остановись, - мягко сказал я, потому что его бессвязная речь была такой безумной, что я ничего не мог понять.        - Нет, Кон, - сказал он, покачав головой, а затем сжал в кулаки мою футболку. - Я должен объяснить. Пожалуйста, ты должен выслушать.        Я схватил его за плечи, чтобы заставить сосредоточиться на мне.       - Я знаю, милый, но не здесь, хорошо? - Ответил я. - Дети могут услышать.        Мика побледнел, когда, казалось, вспомнил, где мы находимся. Он неуверенно кивнул, и когда я подошел, чтобы помочь ему подняться на ноги, он позволил мне, но как только мы встали, отстранился. Движение причинило боль. Мика, должно быть, что-то заметил по выражению моего лица, потому что прошептал:       - Не могу думать, когда ты прикасаешься ко мне, а я должен быть в состоянии делать это.        В его взгляде было столько боли, что это разбило мне сердце. Но я кивнул и отошел в сторону. Мика обхватил себя руками и вышел из ванной. Я молча последовал за ним и не удивился, когда он направился вверх по лестнице. Что удивило, так это то, что он выбрал мою комнату, а не свою. В какой-то момент Кристофер стал спать в своей комнате, так что мы могли с таким же успехом разговаривать в комнате Мики, но я предположил, что он беспокоился о том, что дети могут застать нас врасплох.        Когда он добрался до моей комнаты, то толкнул дверь, подождал, пока я войду, затем закрыл дверь и защелкнул замком. От одного этого действия внутри все оборвалось. Очевидно, что бы он ни хотел мне сказать, это было что-то очень плохое. Я ни на секунду не поверил, что он сыграл какую-то роль в смерти Брэйди, но его поведение говорило о том, что он в это верил.        Мика неловко заерзал у двери, пока его взгляд блуждал по кровати. После смерти бабушки и дедушки я купил новые матрасы на все кровати в доме, но в меблировке особо ничего не менял, поэтому единственным предметом мебели в комнате был старый деревянный стул. Я схватил его и поставил напротив кровати.        Это движение, казалось, открыло что-то внутри Мики, потому что он подвинулся вперед и сел на край кровати лицом к стулу. Он был неподвижен, как доска. Это напомнило мне о первых днях после того, как он выписался из больницы. Я осторожно опустился на стул и стал ждать.        - Я не знаю, с чего начать, - прошептал он. Мика, обезумевший от желания признаться в каком-то явном грехе, исчез, а на его месте появился человек, настолько близкий к разрушению, что я боялся дышать.        - Ты сказал, что Брэйди был там в ту ночь из-за тебя, - напомнил я.        Мика кивнул.       - Он мог бы уйти, если бы не я.       - Уйти куда?        - Из дома. Наш отец.        У меня внутри все сжалось еще сильнее.       - Твой отец причинял боль тебе и Брэйди? - спросил я.        Мика кивнул.       - Наша мама тоже, но она умерла, когда мне было семь лет. Рак. - Он глубоко вздохнул, прежде чем добавить: - Брэйди был достаточно взрослым, чтобы уйти из дома, и он мог бы это сделать, если бы дело касалось только его.       - Но он остался ради тебя. Чтобы защитить тебя, - предположил я.        Еще один кивок.        - Милый, он твой брат. Это была его работа. Тот факт, что он не ушел, означал, что он очень сильно любил тебя.        Мика уставился в пол. На этот раз он не согласился со мной. Он просто сидел совершенно неподвижно.        Я тяжело вздохнул и положил руку ему на колено, больше для того, чтобы успокоить себя, чем для чего-либо еще. Я хотел сказать ему, что мы не должны этого делать, но знал, что произойдет, если будешь держать все это в себе и позволишь этому разрастаться. Черт, Брэйди испытал это на себе, когда наставил на меня нож.        - Ты слышал, как я разговаривал с Кристофером, верно? - Тихо спросил я.        Мика кивнул.        Я на мгновение закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями… и эмоциями. У меня все похолодело внутри, когда я открыл глаза и сказал:       - Когда мне было двенадцать, я шел домой из парка, где мы с Кингом играли в баскетбол. В то время мы жили в разных приемных семьях, но встречались каждый день после школы, чтобы поиграть в баскетбол.        - Ты рос в приемной семье? - Спросил Мика.        Настала моя очередь кивнуть.       - С тех пор, как мне исполнилось девять. - Я сделал еще один вдох, когда холодок в животе распространился по всему телу. На этот раз я опустил глаза. - Было поздно, но еще светло. Я был всего в нескольких кварталах от дома, но жил не в самом лучшем районе. Мы с Кингом знали, как позаботиться о себе, но в тот день...        Я не осознавал, что снова закрыл глаза, пока не почувствовал, как руки Мики накрыли мои. В какой-то момент я сжал их вместе. Продолжая, я попытался впитать тепло Мики.       - Было похоже, что он появился из ниоткуда. Только что я шел по тротуару, подбрасывая баскетбольный мяч, а в следующую секунду меня швырнуло лицом о стену в пустынном переулке. Я попытался закричать, но его рука зажала мне рот, а затем к горлу прижался холодный металл.        - Кон, - прошептал Мика, крепче сжимая мои пальцы.        Я не хотел его жалости, поэтому поспешил продолжить.       - У меня не хватило сил сопротивляться. А даже если бы и хватило, я был слишком напуган. Все произошло так быстро, и я просто стоял там, в ужасе думая, что если сдвинусь хотя бы на дюйм, он перережет мне горло.        Знакомая ярость начала разливаться по венам, поэтому я быстро встал и начал ходить по комнате, пытаясь успокоиться. Меньше всего мне хотелось, чтобы Мика снова стал свидетелем проявления моей ярости. Он насмотрелся на это, когда я уложил его брата.        Я подошел к окну, чтобы посмотреть на детей, играющих на заднем дворе, но то, как они собирают хворост для замка Рори, ничуть не охладило мой гнев. Если уж на то пошло, стало только хуже, потому что они были такими чертовски невинными, а жизнь и так, блядь, была жестока к ним обоим.        И Мике.        - Я подумал, что он просто собирается меня ограбить, - прошептал я. - Я даже не сказал ему «нет». - Я не смог сдержать всхлип, сорвавшийся с губ. Через несколько секунд я почувствовал, как чьи-то руки обхватили меня сзади.        - Прости, - пробормотал Мика, крепко обнимая меня. - Мне так жаль.        Я протянул руку, чтобы накрыть здоровую руку Мики, прижатую к моей груди.       - Я никому не рассказывал о том, что произошло. Даже своим братьям, - признался я. - Когда он закончил, он провел лезвием по моему горлу и сказал, что знает, кто я, и что, если я кому-нибудь расскажу, он найдет меня и убьет. Я так и не увидел его лица.        Я сделал еще один глубокий вдох, чтобы побороть подступающие к глазам слезы.       - Я поклялся, что никогда и никому больше не позволю иметь надо мной такую власть.        Мика прижался лбом к правой лопатке и сильно сжал меня.       - Я не знал, Кон, - прохрипел он.       Я услышал слезы в его голосе, поэтому обернулся. Конечно же, слезы текли по его лицу.        Слезы из-за меня.        Я притянул его к себе и просто держал в объятиях очень долго. Ярость, бушевавшая во мне, рассеялась, и хотя я не мог сказать, что стало лучше, почувствовал себя немного спокойнее.        - Расскажи мне о Брэйди, - тихо попросил я. Дело было не столько в том, что я хотел услышать о человеке, чью жизнь я, по сути, отнял, сколько в том, что я хотел, чтобы Мика смог избавиться от этого дерьма.        - Мы говорили о поездке на Аляску, - начал Мика. - Брэйди стал участвовать в этих боях, чтобы заработать достаточно денег, чтобы мы могли поехать туда. В то время он встречался с Кларой. В тот день, когда он должен был драться с тобой, он узнал, что она беременна, и они поженились в здании суда. Он сказал, что рад стать отцом, но, думаю, давление довело его до отчаяния, понимаешь?        Я понимал. Я чувствовал такое же давление, когда вступал в бой.        - Да, - сказал я.       Я отстранился, чтобы увеличить расстояние между нами, затем взял Мику за руку и отвел его обратно к кровати. Вместо того, чтобы сесть, я забрался в постель и прислонился спиной к изголовью. Я притянул Мику к себе так, что он оказался между моих ног, прижавшись спиной к моей груди. Я обнял его и спросил:       - Почему ты думаешь, что это твоя вина, Мика?        Он шумно выдохнул, и я был рад, когда он прислонился ко мне спиной.       - Я не хотел присутствовать на том поединке, - признался он.        - Ты не должен был приходить, - сказал я. - Это не место для детей.        - Брэйди боялся оставлять меня наедине с нашим отцом, и мы планировали уехать из города сразу после того, как он выиграет бой. Клара прощалась с друзьями, и мы собирались встретить ее на автобусной остановке. В любом случае, я старался не смотреть на вас двоих, но ничего не мог с собой поделать. Когда он упал и остался лежать, я понял, что никакой Аляски не будет. Но потом я увидел нож, а ты стоял ко мне спиной, и я не мог позволить ему... Я не мог позволить ему...        Я водил пальцами по тем, которыми Мика обернул мою руку, но когда услышал его последние слова, замер.       - Ты предупредил меня, - прошептал я, не веря своим ушам, когда вспомнил вымученное «нет», которое, как мне показалось, прозвучало за спиной.        Мика не ответил, но повернул голову так, что она оказалась прижатой к моему плечу. Я поцеловал его в макушку, когда понял, как тяжело ему должно было сделать это признание.        - Ты не предавал его, милый. Ты просто отреагировал на ситуацию. Ты бы сделал это для любого, не только для меня. Ты понятия не имел, как все обернется.        Мика молчал, так что я не был уверен, согласен ли он с моими доводами или нет. Скорее всего, нет. Вероятно, он годами мучил себя мыслью, что предпочел меня своему брату.       - Мика, ты не убивал его - ни ты, ни даже Брэйди не могли знать, как я отреагирую на вид этого ножа. Это я потерял контроль над собой. Я - тот, кто должен был остановиться, когда угроза миновала. Я…        - Я передвинул его, Кон.        - Что? - Спросил я, потому что его слова не имели смысла.        - Я передвинул его. После того, как... после того, как они оторвали тебя от него и все начали расходиться, я так испугался, что он умрет. Я не хотел, чтобы он оставлял меня, поэтому попытался привести его в чувство. Когда у меня не получилось, я положил его голову себе на колени и просто говорил с ним.        Я напрягся, когда понял, к чему клонит Мика в своих объяснениях.       - Мика, это маловероятно...        - Я ехал с Брэйди в машине скорой помощи. Парамедик продолжал говорить с кем-то по рации. Он сказал, что пациента перемещали. По тому, как он это сказал, я понял, что это что-то значит, но не знал, что именно. Я не видел связи между тем, что сделал, и тем, что Брэйди был парализован, пока пару лет спустя, на уроке здоровья в школе, мне не рассказали о первой помощи. Учитель говорил о том, что если переместить человека после того, как он упал или получил серьезные травмы, это может привести к его параличу...        Мне было невыносимо слышать, как голос Мики срывается с каждым словом, поэтому я повернул его к себе, чтобы посмотреть в глаза.       - Мика, послушай меня. Я участвовал в достаточном количестве боев, чтобы знать, что подобное случается крайне редко. Скорее всего, перемещение никак не повлияло на Брэйди. Ущерб уже был нанесен. Мной. Только мной. Ты слышишь меня?        Мика только покачал головой, его глаза наполнились непролитыми слезами, и в тот момент я понял, что никакие мои слова не убедят его в том, что он не сыграл никакой роли в травмах своего брата. Поэтому я прижал его к груди и просто держал, пока он плакал. Когда с его губ срывались одно отвратительное, душераздирающее рыдание за другим, я понял, что он, скорее всего, никогда не позволял себе горевать о том, что случилось с его братом.        Точно так же, как я не горевал о том, что случилось с маленьким мальчиком, потерявшим свою невинность в темном переулке.        Прошло добрых пятнадцать минут, прежде чем Мика успокоился у меня на груди. Моя футболка насквозь промокла от слез, но мне было все равно. Я попытался определить, заснул ли он, но сказать наверняка было трудно. Я не был уверен, пока он не задал вопрос, которого я не ожидал.        - Ради кого ты сражался той ночью?