Грешный.

Сон был неспокойным. Хоть и уснул он рядом с возлюбленным, но в душе стелился холод. Холод разрезал нежную гладь души, пробираясь руками прямо под рёбра где беспокойной птицей билось сердце. Тьма окутывала сознание и не давала проснуться раньше положенного времени. Протяжный вздох прорезал тишину звучным эхом. Се Лянь обернулся, напуганный знакомым голосом. Тьма, как мутная вода, медленно разгущалась, являя свой жуткий лик. Она тянула руки, облачённые в белые траурные одеяния, не предоставляя шанса избежать своей участи. Наследный принц вздрогнул. Холод шершавых рук обжёг кожу. Его резко дёрнули в самый центр темноты. Он моргал часто-часто, но тьма была кромешная. Ничего не видно, до тех пор пока.. — Сяньлэ, — живот неприятно скрутило от знакомого голоса, — не думал, что мы встретимся вновь.. Горло схватило спазмом. Он не мог кричать. Не мог дышать. Не мог толком ничего. Лишь бегал взглядом по маске скорби и радости. Юноша старался двигать руками, ногами, сопротивляться в конце концов, но тело будто налилось свинцом, не позволяя хотя бы что-то сделать. Демон изучал его испуганное лицо. Одной рукой он крепко сжимал талию небожителя, прижимая к себе, чтобы ощутить плоть к плоти. Чтобы насладиться Се Лянем. Другая же рука легко порхала по лицу юноши, оглаживая кончиками пальцев молочную кожу. Он склонил голову на бок, делая глубокий вдох. Наслаждался чужим страхом. Наслаждался отчаянием и безысходностью. Мысли роем бились об стенки разума, пытаясь вырваться через крик. Не выходило. Демон удерживал его в этом мерзком сне. Взгляд туманился от подступающих слёз. Грудь быстро-быстро вздымалась, а сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Всхлипы разрывали глотку, от чего Бог войны начал чуть ли не задыхаться. — Тише-тише.. — успокаивающе лепетал шипящий голос, но в нём сверкали нотки наслаждения. Подушечки пальцев легко смахивали слезинки с чужих щёк. — Отпусти меня! — наконец голос смог пробиться сквозь оковы, но был чересчур хриплым, — Хватит! Се Лянь бился в чужих руках испуганной букашкой, будто в лапах паука. — Сяньлэ, это не я тебя здесь держу, а ты меня. — голос стал приторно-наигранным. Шершавая ладонь заботливо огладила щеку юноши, смахивая попутно новую слезу. — Ты врёшь! — голос предательски дрожал, а прикосновение странно отзывалось в теле небожителя, — Как ты вообще пробрался сюда?! Не хватило решающей битвы?! Я победил тебя! Руку Се Ляня резко перехватили, грубо сжимая в тиски. Боль пробила всё тело, заставляя Бога войны жалобно всхлипнуть. Во сне он ничтожен. Здесь он ничего не может предпринять, даже нормально дать отпор.. — Ваше Высочество, вы не хотите меня слушать.. — пальцы теперь нежно оглаживали чужое запястье, — Ты сам взывал ко мне. Хотел видеть, слышать, чувствовать. Каждое слово демон чеканил, говорил отчётливо и твёрдо. Он вбивался в сознание тяжёлыми ударами, оставляя после себя следы. Сяньлэ пытался проснуться: говорил себе, что это сон, умолял открыть глаза и увидеть перед собой Хуа Чэна, но ничего не выходило. — Хоть ты и победил меня, но не победил меня в себе. — продолжал Несущий Беду в Белых Одеяниях, — Меня тебе не хватает. — Бред! Уйди из моего сна! Оставь в покое, чёртов.. — слова подбирались с трудом. Ругательство застряло в горле, так и не посмев вырваться на волю. Се Лянь поджал губы и отвернулся. Безликий Бай посмеялся, а эхо от смеха врезалось в голову, томило, опьяняло. — Если бы ты хотел, меня тут даже не было. — спокойно, словно отец объясняет ребёнку простую истину, говорил демон, — Признай, что ты хочешь видеть меня. Признай, что зависишь. Станет легче. Руки непревзойдённого блуждали по телу небожителя, словно клеймя. Жадность так и лилась через край в его прикосновениях. И как бы не хотел этого Сяньлэ, но тело, чёртово тело, поддавалось на любое движение. А демон видел это. Чувствовал. Радовался. Мерзость. Холодные руки медленно забирались под пояс ханьфу, дразнили. Немного приподняв маску, Белый Безликий припал к чужой шее, целуя, облизывая, кусая. Се Лянь стиснул челюсти, наровясь сломать себе зубы в крошки. Холодные губы проходились по каждому сантиметру шеи, помечали точечными движениями. Слёзы снова подступали к глазам от отвращения и безысходности. Сяньлэ вскрикнул, когда демон оставил засос на его шее, который красно-фиолетовым бутоном раскрылся на нежной коже. Довольный реакцией, Белый Безликий продолжил помечать свою собственность. Се Лянь мог только мелко дрожать, иногда крупно вздрагивая на действия Белого Бедствия. Слёзы беззвучно стекали с щёк, падая куда-то в небытие. Но как бы то ни было, тело.. ему нравилось. И от этого становилось ещё горше. Чужие действия были больнее ударов мечом. Демон легко расправился с поясом ханьфу, теперь принимаясь изучать новую территорию руками. Холод заставил вздрогнуть вновь, словно от удара. Руки задели бусины сосков, от чего юноша непроизвольно выгнулся навстречу. Демон ненадолго замер, усмехнувшись, а после снова прошёлся по чувствительной зоне. Сяньлэ зажмурился до звёздочек перед глазами. По телу разливался жидкий огонь, красным цветком раскрываясь в области паха. — Поддайся. — твердил Безликий Бай, — Прекрати сопротивляться. Се Лянь замотал головой в отрицании, хныча. Тело вновь сковало невидимыми путами, принуждая юношу смириться со своей участью. — Ты красив, Сяньлэ. — шепчет непревзойдённый, пока руки порхали по телу небожителя, вызывая мелкую дрожь и жгучее, неправильное желание, — Сколько раз, когда ты занимался сексом с Искателем Цветов, вспоминал обо мне? Наследный принц дёрнулся от этих слов, словно от пощёчины. Что он себе позволяет?! Мерзкий смех прошёлся мурашками по коже. Он отвёл взгляд. Задумался. Сколько раз он думал о Белом Бедствии? Часто. Он думает о нём часто. Обычно, в негативном ключе. С ним же всё покончено, значит и думать можно о нём. Однако.. Сяньлэ старался отвязаться от этих мыслей, ибо они неправильные. Он счастлив рядом с Хуа Чэном. Ему с ним хорошо. Тогда, почему.. в разуме вспыхивал образ Безликого Бая? В самые неподходящие моменты. Особенно во время занятия любовью? Это ведь плохо. Плохо думать о том, кого победили. Плохо вспоминать о боли с желанием снова её ощутить. Плохо мечтать об чужом, леденящим душу голосе, когда рядом есть мягкий, тёплый. Смех демона прервал тишину и напомнил Наследному принцу о том, что он сейчас далеко не один. — Всё же думал.. — Безликий Бай мягко посмеялся, ведя рукой ниже, — Вот видишь, — взор испуганных глаз метнулся к демону, — это ты держишь меня здесь. Я лишь пришёл помочь. Позволишь? Рука Несущего Беду в Белых Одеяниях замерла рядом с самым чувствительным местом. Это было сродни пытки. Небожитель отвёл взгляд в сторону, панически думая что делать дальше. Всё это сон.. ничего более.. Сон.. Сжав зубы посильнее, юноша повёл бёдрами в сторону руки Безликого Бая. Говорить сил не было. Его горло удерживала и давила фантомная рука, не позволяя что-то и сказать. — Молодец, хороший мальчик, Сяньлэ.. — довольно промурлыкал Белое Бедствие, накрывая рукой пах юноши, — Расскажи мне, почему же ты так часто вспоминаешь обо мне? Тебе точно хорошо рядом с Искателем Цветов? Разве ты бы поддался на мои прикосновения, если бы любил его? Может, это жалость, а не любовь, м? Подумай об этом, Ваше Высочество.. Потуги сказать что-то сковывали горло лишь сильнее, пресекая любые попытки подать голос. Он был прикован. Зажат между Белым Бедствием и тьмой, которая неприятно щекотала ноги своей прохладой. Контраст между горячим телом и холодом заставлял Се Ляня изгибаться и поддаваться сильнее бёдрами к ласкающей руке. — Ты просто не хочешь признать очевидное. Тебе было хорошо со мной.. — губы снова принялись расцеловывать нежную кожу шеи, давеча истерзанную укусами и засосами. — Ты был жесток со мной! Мне было плохо с тобой. — хрипло вымолвил Сяньлэ. Между тем, он совсем выбился из сил и не мог более произнести ничего. Хватка на шее стала сильнее. — Я показывал тебе другую реальность, а не жестокость.. — задумчиво протянул демон, — тем не менее.. может тебе нравилось это. Твоя душа, как я и говорил, тянется ко мне.. Мы похожи. — свободной рукой Несущий Беду в Белых Одеяниях взял его за подбородок и заставил посмотреть на себя, — Она чувствует родство со мной, как и твоё тело удовольствие. Только ты зачем-то сопротивляешься. — тон голоса сменился на отчитывающий. Демон упрекает его, как малое дитя. Нижние штаны полностью сняли, оголяя пах. Се Лянь зажмурился снова. Предстать обнажённым, хоть и во сне, перед ненавистным демоном и при этом спать, в реальности, рядом с возлюбленным было мерзко.. мерзко от себя. От своего тела. От эмоций. Он никогда не сможет об этом никому рассказать.. но и не сможет нести на себе эту ношу. Значит, ему придётся всё чаще видиться с Белым Безликим, ибо только он знает их отвратительный, скверный секрет. Из горла резко вырвался протяжный стон, стоило руке демона провести от основания до головки. Сяньлэ тяжело вздохнул через нос, отворачивая голову. Его будто распяли. Тело дрожит, хочет большего. Разум кричит остановиться. Это пытка. Самая настоящая, мерзкая пытка. — Как нарушать обет с Искателем Цветов, то с радостью, а со мной, то с горечью, м? Не стыдно так себя вести, Сяньлэ? — рука с нажимом провела по разгорячённой плоти, вырывая из глотки очередной стон, — Нравится, когда я тебя отчитываю? — замечая румянец на щеках юноши, демон довольно ухмыльнулся, — Как же так.. я уж думал, ты приличный мальчик, Ваше Высочество.. Несущий Беду в Белых Одеяниях наигранно-печально покачал головой, пока рука на члене идеально грубо скользила по нему. Он дёргался в руках Бая, а бёдра непроизвольно толкались в ласкающую руку. Се Лянь терялся. Это всё неправильно. Слова и действия Белого Бедствия заставляли ёрзать, тереться об его руку и хотеть большего. Каждое слово отзывалось приятным возбуждением, от чего юноша чуть ли не стонет. Он посильнее стиснул челюсть, чтобы ни один стон не прорвался сквозь оковы. Чтобы не дал понять, что ему это нравится. Се Лянь не простит себе если позволит стону удовольствия сорваться с губ вновь. Стыдно. Стыдно перед Хуа Чэном. Стыдно перед собой. — Сяньлэ, — лепетал Безликий, пока его прохладная рука оглаживала грудь Наследного принца, издевательски задевая чувствительные соски, — приди ко мне. — знакомые слова слетали с сухих губ, подобно проклятию, — Тебе хорошо со мной, заметь. Се Ляня подбрасывало. Он изгибался дугой под чужими ласками, а слова демона заседали в затуманенном сознании горечью. Думать в таком состоянии невозможно. Тело требовало разрядки. С горла исчезли спазмы, освобождая хриплый кашель. Небожитель жадно хватал воздух ртом. Из глотки рвались предательские стоны. Стоны, подтверждающие слова Безликого Бая. Отвратительно. А ещё отвратительно то, что непревзойдённый довольно улыбается. Белое Бедствие прильнул к чужому дрожащему телу, губами цепляя мочку уха. Это заставило юношу вздрогнуть, поддаться на прикосновения ещё. Он отпустил себя, позволяя стонам рваться наружу. Позволяя низменному удовольствию брать вверх над эмоциями и разумом. Безликий Бай довольно хмыкнул, облизывая ушную раковину и после слегка подул на неё. По телу небожителя пробежались приятные мурашки. — Бай.. — тихо шепчет Се Лянь с мнимой мольбой, сам себе не веря, — пожалуйста.. В отличии от Хуа Чэна, который всегда доводит до пика, позволяя дрожать от оргазма сразу, Белый Безликий не позволяет закончить быстро. Он играет. Оттягивает момент оргазма тогда, когда бёдра небожителя уже дрожат в предвкушении разрядки. Чужая рука слегка разжимается, не давая такого нужного трения сейчас. И демон сипло смеётся, опускается на шею вновь, слизывает капли пота, целует, вдыхает запах тела. Жаждущего его тела. Белому Бедствию нравится слышать жалобные всхлипы, хныканья. Се Лянь так прекрасно, превосходно изгибается, плачет от того, что хочет излиться. Чудесная картина. Невероятная. — Скажи мне, что ты хочешь. — произносит лукаво демон, пока зажимает кольцом основание, — Не стыдись желания. Не стыдись себя. Избавь себя от мучений, ну же. Сумасбродные речи выбивали из головы все мысли, а желание тела только подталкивало сделать так, как хочет Безликий Бай. — Мне нужна разрядка.. — тихо шепчет небожитель. Мозги приятно плавились. Несущий Беду в Белых Одеяниях довольно кивнул, возобновляя движения рукой. Наследный принц запрокинул голову назад, полностью отдаваясь наслаждению. Белое Бедствие будто знал, как сделать приятно. Знал все нужные точки. Знал потаённые желания. Бёдра напряжённо задрожали. Белый Безликий прильнул к шее вновь, очерчивая кончиком языка укусы и засосы, которые давеча оставил на ней. Любовался творением. Протяжный стон облегчения и удовольствия настиг уши непревзойдённого чудесной мелодией, от чего Бай Усянь прикусил нежную кожу снова, слизывая выступившую кровь. — Хороший мальчик.. — похвалил демон, вглядываясь и получая безумное удовольствие от затуманенного взгляда Се Ляня. Грудь тяжело вздымалась, а по телу распространялись волны наслаждения. Хотелось зайти дальше. Тело только разгорячилось, желание стало зудящим. Ненормальным. Сумасшедшим. Но демон медленно отошёл от него, напоследок проведя рукой по щеке Его Высочества. — Буду ждать тебя, Сяньлэ. Всё его естество сопротивлялось. Так не может быть! Безликий Бай просто играет с ним! Он хотел было возразить, но тьма сгущалась. Попытки открыть рот заканчивались сковывающим холодом и нехваткой кислорода. Его будто бросили в глубокую яму. Звуки двоились, темнота становилась кромешной. Мир неприятным звоном напоминал о своём существовании. Се Лянь быстро открыл глаза, встречаясь с солнечным светом. Похоже, его пытались разбудить. — Гэгэ, Гэгэ! — восклицал Искатель Цветов под Кровавым Дождём, осторожно тормоша небожителя за плечи. Заметив его пробуждение, демон облегчённо выдохнул. — М? Что случилось, СаньЛан? — сонно спросил тот, оглядывая беспокойного возлюбленного. Взгляд Хуа Чэна метался в тревоге по родному лицу. — Ты стонал во сне и плакал. Тебе снился кошмар? Хочешь поговорить об этом? Кошмар? Воспоминания накрыли с головой. Горечь неприятно осела на языке. Собственный взгляд метнулся в сторону в стыде. Вина неприятно распространялась по душе, отравляя. Он поступил неправильно. Сон.. Это был всего лишь сон. Се Лянь тяжело вздохнул, протирая лицо рукой. — Ох, СаньЛан, я ничего не помню.. — покачал он головой. Ложь мерзким привкусом осела на языке. — Всё хорошо, гэгэ. Я рад, что всё нормально. Его мягко поцеловали и обняли. В душе зародилось смутное сомнение от слов Безликого. Может, стоит наведаться к нему? Бред.. Но.. Се Лянь только сейчас ощутил в области паха мокрое пятно. Румянец появился на щеках. Его Высочество спрятал его на чужом плече. Взгляд устремился на зеркало перед ними. В следующую секунду, юноша распахнул глаза в ужасе. Белый Безликий находился в отражении. Се Лянь уверен в том, что демон постарался так, чтобы его видел только он и не более. Страх болью прошёлся по душе, разрезая остатки морали. Заставляя вспомнить. Устыдиться. Хриплый довольный смех распространился эхом по истерзанному разуму, принуждая Сяньлэ зажмуриться. Закрыть глаза - не значит избавиться от надоедливого демона, но это хотя бы создаст иллюзию безопасности. Говорить о Белом Бедствии Хуа Чэну небожитель не хотел.. не сейчас.. Не тот момент.. Тем более не тот момент, когда тело до сих пор нежилось в приятной расслабленности после оргазма.