Сарказм на двоих

— Чёрт, опять опаздываю, — пробормотала она, запихивая книгу между пеналом и блокнотом. — Надеюсь, никто не заметит… Аки ворвалась в класс, чуть запыхавшись. Звонок давно прозвенел, а она уже краснела от мысли о том, что снова опоздала. Такахаси села на своё место рядом с Цукишимой, который уже смотрел на доску с привычной ленивой, почти невозмутимой улыбкой. — Ну конечно, — бросил он, когда она села, слегка приподняв бровь, — я же говорил, что ты всегда опаздываешь. — Ладно-ладно, — пробормотала Аки, пряча улыбку. — Я подтверждаю твою теорию лично. — Ты уверена, что это теория, а не факт? — Девушка решила никак не реагировать на привычную от Кея колкость.  — Ладно… — Парень чуть склонился к ней, понижая голос, будто делился секретом. — Слушай, Аки… мои родители хотят тебя видеть сегодня.  — Что? — она слегка вздрогнула. — Ты серьёзно? — Да, — сухо, но с лёгким прищуром в глазах сказал он. — Это не я придумал. Они интересуются, кто же та девушка, с которой я постоянно где-то пропадаю. — Ого… — Аки на секунду замерла, сердце чуть быстрее застучало. — И что я должна делать? — Прийти. Поздороваться. Быть собой. Без лишнего пафоса, — пояснил он, без улыбки, но с тем характерным спокойным тоном. — Я не фанат таких встреч, если честно, но они дали понять что для них это важно. — То есть это как официальная проверка меня на «нормальность»? — улыбнулась Аки, пытаясь разрядить напряжение. — Господа, вы снова разговариваете во время урока! — строгий взгляд прошёлся по классу. — Такахаси, Цукишима, попробуйте хотя бы на десять минут сосредоточиться на уроке, а не на личных переговорах! В классе послышался тихий смешок, а несколько одноклассников начали шептаться, бросая колкие замечания вроде: — О, это опять их секретный совет? — Сколько можно разговаривать, ребята! Аки покраснела, но лишь слегка, и посмотрела на Цуки, который едва заметно ухмыльнулся, как будто говорил без слов: «Всё под контролем». — Родители, — чуть тише продолжил блондин. — Любят давать мне понять, что у меня есть жизнь вне школы и волейбола. А я думаю, что мне достаточно одного человека, который это понимает. Аки улыбнулась, почувствовав, как их обычная игра слов приобретает особую, почти интимную глубину. Звонок на перемену прозвенел. Наконец-то уроки закончились. Аки быстро собрала тетради в сумку, а Кей, не спеша, наблюдал за ней, держа своё привычное выражение лица. — Готова? — спросил он, когда Аки почти застегнула рюкзак. — Готова, — ответила она, поправляя волосы. Они вместе вышли из класса. Шум коридора, шаги одноклассников, запах свежего воздуха у входа — всё казалось обычным, но для Аки теперь мир был иным, ведь она знала, что впереди необычная встреча. Цукишима был её первым парнем, а знакомство с родителями подчеркнуло, что это серьезнее чем просто «встречаться». — Кстати, — начала Аки. — Как думаешь, по дороге домой можем зайти в магазин? Тортик надо купить, не идти же с пустыми руками. — Хорошая мысль. — кивнул Кей, поправляя очки спавшие на кончик носа.  — Я даже не знаю какой выбрать. Шоколадный или с клубникой? — Тебе виднее, — усмехнулся он.  Они дошли до магазина. Кей молча держал сумки, пока Аки выбирала тортик, щупая упаковку, проверяя, всё ли выглядит красиво. Внутри неё смешались лёгкая тревога и предвкушение. — Всё, берём этот, — сказала она, показывая на шоколадно-клубничный десерт с аккуратной надписью. — Отлично, — кивнул он, беря упаковку. — Идём. Девушка шла рядом с Кеем, ощущая его спокойствие и уверенность, которая передавалась и ей. Дверь дома показалась внезапно большой, хотя она уже была у него в гостях. Но с его рукой на её спине страх слегка рассеялся.  Тёплый воздух дома сразу ударил в лицо — запах ужина, чего-то сладкого и только что заваренного кофе. Аки невольно сделала маленький вдох, будто собиралась с силами. — Мы дома, — бросил Кей вглубь квартиры привычным спокойным тоном, снимая обувь. Из кухни почти сразу выглянула его мама. — О, вы уже пришли! — её взгляд сразу смягчился, когда она увидела Аки. — Проходи, не стой у порога. — Здравствуйте… — Девушка слегка поклонилась, неловко сжимая коробку с тортом. — Мы… вот, к чаю. — Ой, не нужно было, — улыбнулась женщина, но тортик всё равно аккуратно приняла. — Очень приятно. Отец Цукишимы выглянул из гостиной, поправляя очки. — Добрый вечер. Ты ведь Аки, верно? — Да… приятно познакомиться, — она улыбнулась чуть увереннее. Кей стоял чуть в стороне, наблюдая за сценой с тем самым выражением лица, будто всё это его утомляет, но он не против. Он скрестил руки на груди. — Они готовились, — тихо пробормотал он своей возлюбленной. — Мама дважды переставляла чашки. — Кей, — строго, но без злости сказала мать. — Не начинай. Брюнетка тихо усмехнулась, чувствуя как напряжение таяло. Они прошли в гостиную. Разговор шёл легко — о школе, о соревнованиях, о горах. Родители слушали внимательно, иногда переглядывались между собой, будто что-то мысленно отмечая. Но в их взглядах не было допроса — скорее обычное родительское любопытство. — Кей редко рассказывает о людях, — вдруг заметил отец. — Так что ты, видимо, особенный случай. — Пап… — протянул Цукишима устало. — Что? Я просто констатирую факт. Аки почувствовала, как щёчки теплеют. И в этот момент входная дверь снова хлопнула. — Я дома! — раздался голос из коридора. — Отлично… — тихо выдохнул Кей. — Его ещё здесь не хватало. В гостиную заглянул его брат — высокий, чуть более живой по выражению лица, с любопытством оглядел обстановку и сразу заметил Аки. — Ого. Так вот куда ты пропадаешь, Кей. — Уйди, — спокойно ответил тот. — Даже не представишь? — старший Цукишима ухмыльнулся. — Жестоко с твоей стороны. — Это Аки, — сухо сказал Кей. — А это… Акитеру. Он много говорит. — А он много строит из себя, — мгновенно парировал брат и протянул руку Аки. — Рад знакомству. Наконец-то вижу человека, из-за которого он иногда улыбается. — Я улыбаюсь, — невозмутимо произнёс Кей. — Раз в месяц. — Ты преувеличиваешь. Аки тихо рассмеялась, прикрыв губы рукой. Их перепалка была не злой — скорее привычной, почти семейной игрой. — Он такой же занудный в школе? — шёпотом спросил старший у неё. — Хуже, — ответила она так же тихо. — Эй! — Что «эй»? — они оба посмотрели на блондина одновременно. Он вздохнул, но в уголке его губ мелькнула едва заметная тень ухмылки. Через некоторое время разговор стал более спокойным. Мама ушла ставить чай, отец переключился на новости, брат устроился на подлокотнике дивана с телефоном. Кей слегка наклонился к Аки. — Хочешь наверх? — тихо спросил он. — Тут сейчас начнут обсуждать моё детство. — Уже страшно, — шепнула она. — Поверь, тебе не нужно это слышать. Он кивнул в сторону лестницы. Аки поднялась следом. — У тебя… всегда очень чисто, — заметила Аки. — Я люблю, когда вещи на местах. — Я заметила. Комната наполнялась тихим спокойствием. Внизу слышались приглушённые голоса семьи, звук посуды, смех брата. Здесь же было будто отдельное пространство — мягкий свет, вечер и только они двое. Аки повернулась к нему. — Спасибо, что пригласил. — Это не я, — автоматически ответил он. — Это родители. Она прищурилась. — Но наверх меня позвал ты. Он замолчал на секунду, потом чуть отвёл взгляд. — Ну да. Атмосфера была лёгкой и тёплой. Он стоял близко. Аки чувствовала это расстояние, которое уже не казалось большим. — Ты хорошо справилась, — сказал он тихо. — Им правда понравилось. — А тебе? — вырвалось у неё раньше, чем она успела подумать. Он посмотрел прямо. — Я знал, что так будет. Аки подошла к полке с медалями, осторожно провела пальцем по одной из них. — Ты никогда не хвастаешься этим. — Они просто есть, — ответил Кей из-за спины. — Не люблю, когда ими тычут. Она чуть улыбнулась. Ей нравилось, что он не делал из достижений культ. Чувствовалось, что волейбол был частью его жизни, но не единственным определением. — Эта с соревнований? — она наклонилась ближе, читая мелкие буквы. — Угу. — Ты правда всё это хранишь? — тихо спросила она. — Конечно, для воспоминаний, — так же тихо ответил парень. Рассматривая достижения, Аки почувствовала его ладони на своей талии — уверенные, тёплые, уже без той скромности, что была раньше. Он не спрашивал разрешения взглядом. И она не отодвинулась. Его грудь коснулась её спины, дыхание задело шею — тёплое, чуть сбившееся. Аки едва заметно выдохнула, пальцы сами сжались на краю полки. — Кей… — тихо начала она, но фраза растворилась, когда он склонился ближе. Поцелуй в шею вышел не случайным. Он задержался — на секунду дольше, чем планировал, словно перестал контролировать каждое движение. Второй — выше, ближе к линии челюсти. Его ладонь на талии стала крепче, будто он боялся, что если ослабит хватку, момент исчезнет. Аки медленно повернулась в его руках. Теперь между ними не было расстояния вообще. Она смотрела на него снизу вверх, и в её взгляде не было ни смущения, ни сомнения — только то же напряжённое тепло в перемешку с необычным возбуждением. Когда их губы встретились, это уже не было быстрым подростковым «чмоком». Поцелуй получился глубоким, медленным, почти упрямым. Он держал её ближе, чем когда-либо раньше, пальцы на спине сжались сильнее, и она ответила так же — ладонь на его воротнике, будто притягивая его ещё ближе. В комнате стало тихо. Слышно было только дыхание — их общее, неровное. Воздуха ставало всё меньше. Такахаси отстранилась плавно. — Кей… — прошептала она, и в голосе не было протеста. — Мы вообще-то не одни дома. Он усмехнулся едва заметно, но руки не убрал сразу. Пальцы ещё секунду держали её на месте, будто он решал — отпустить или нет. — Знаю, — тихо ответил он. — Как же жаль. И в этой паузе между «хочу» и «можно» было больше страсти, чем в любом резком действии. Он не отпустил её сразу. — Просто… иногда хочется забыть об этом. — продолжил он  И в этом «иногда» было больше чувств, чем в любом из его признаний.  Конец вечера незаметно утёк между горячим чаем и разговорами ни о чём. Родители Кея больше не расспрашивали — просто сидели рядом, иногда улыбались, иногда перекидывались короткими фразами. Дом жил своим спокойным вечерним ритмом, и Аки поймала себя на мысли, что чувствует себя здесь своей. Тем, кого будут ждать и хотят видеть.  Когда часы перевалили за позднее время, она поднялась первой. — Мне, наверное, пора, — сказала она мягко. Кей кивнул, без привычных комментариев, и вышел проводить её. На улице было прохладно и тихо, фонари рассыпали свет по асфальту. Они дошли до её дома почти молча — не потому что нечего было сказать, а потому что этот вечер уже всё сказал за них. — Напишешь. — спокойно. — Обязательно. Она обернулась у двери, поймала его взгляд и улыбнулась. Он ответил тем же — сдержанно, по-своему. Дома Аки сняла куртку, прошла в комнату и сразу написала Цукишиме, что уже внутри. Лёгкая усталость приятно тянула к подушке, а в груди оставалось тёплое чувство — не яркое, не шумное, но настоящее. Когда Аки ушла и вечер окончательно осел тишиной, в доме Цукишимы стало непривычно спокойно. Кей разулся, прошёл на кухню и машинально налил себе воды. — Она милая, — первой сказала мама, ставя кружки в раковину. — Спокойная. Вежливая. — И не выглядит так, будто ты её силой сюда привёл, — добавил отец, усмехнувшись поверх книги. — Очень смешно, — пробормотал Кей, не поднимая взгляда. — Я вообще-то нормально зову людей в гости. — Угу, — мама повернулась к нему, скрестив руки. — Просто раньше «люди» не сидели у нас до ночи и не смеялись над твоими шутками. Кей фыркнул: — Она просто вежливая. — Кей, — отец отложил книгу в сторону, — Мы же не дураки. Ты выглядел по-другому. Тот на секунду замер, потом пожал плечами: — Она мне нравится. Всё. Мама улыбнулась — не широко, но тепло. — Мы это уже поняли. И нам важно было увидеть, с кем ты проводишь время. Спасибо, что привёл. — Только без этого, ладно? — буркнул он. — Не надо делать из этого событие года. — Поздно, — хмыкнул отец. — Ты уже вырос, сын. Кей вздохнул, но уголки губ всё-таки дрогнули. — Я пойду к себе. — Спокойной ночи, — сказала мама. — И… передай ей привет, когда увидишь. Он кивнул и поднялся по лестнице, чувствуя странное, непривычное, но приятное спокойствие. Всё было… нормально. И этого было достаточно