Сарказм на двоих

Аки шла в школу, иногда притормаживая, сама не зная зачем. Асфальт под ногами был чуть влажным после ночи, кроссовки негромко шуршали, и этот звук успокаивал. Утро было обычным — даже слишком обычным для того, что у неё происходило внутри. Она всё ещё чувствовала вчерашний вечер. Не как картинку, а как остаточное тепло — в плечах, в шее, где кожа помнила чужое дыхание. Аки поймала себя на том, что машинально провела пальцами по воротнику куртки, словно проверяя, там ли это ощущение. Там. Глупо, — подумала она и тут же усмехнулась. Перед глазами снова всплыло его лицо обрывками. Полка с медалями. Его руки. Как он стоял слишком близко, но так, что это не пугало. И тот момент, когда всё вдруг перестало быть «почти». От воспоминания у неё предательски потеплели щёки. — Спокойно… — пробормотала Аки себе под нос, ускоряя шаг. Это был её первый по-настоящему взрослый поцелуй. Не из фильмов. Не из разговоров. А тот, после которого ты идёшь домой и внезапно понимаешь, что мир не изменился — но изменилась ты. Она задумалась, глядя, как мимо проезжает автобус, и вдруг поймала себя на мысли: а ведь я хочу, чтобы и он пришёл ко мне. Не сейчас, не завтра — когда-нибудь. Чтобы он сидел на диване, пил чай на её кухне, чувствовал себя не гостем, а… частью. Мысль была странно щекочущей. И немного страшной. Аки достала телефон почти автоматически. Большой палец завис над чатом. Мию. Вот кому она хотела всё рассказать. Не выборочно — всё. Но подруга сейчас была где-то далеко, в другом часовом поясе, и Аки уже знала: сейчас она либо спит, либо сидит в машине с родителями. Экран светился, ожидая, а Аки быстро напечатала: Нам с тобой столько нужно обсудить. Ужасно соскучилась по нашим разговорам. Сообщение улетело. Ответа не было — и это было ожидаемо. Она убрала телефон, чуть глубже вдохнула холодный воздух и вдруг поняла, что улыбается. Так, будто это улыбка только для неё. До школы оставалось всего пару минут. И до встречи с ним — тоже. Аки выпрямилась, поправила рюкзак и шагнула вперёд, уже зная: сегодняшний день будет… не таким простым, как кажется. Она вошла в класс уже на автомате — с рюкзаком на плече, с привычной мыслью «лишь бы без лишнего внимания». Но внимание всё равно нашло её само. Кей стоял у своей парты, спиной к классу, но прямо перед ним была их одноклассница — кажется, Сая. Аки не сразу вспомнила её имя. Милая, улыбчивая, с светло-голубыми глазами, но слишком тихая чтобы быть заметной среди школьной суеты. — Цукишима… — начала Сая, держа тетрадь почти как щит. — Можешь помочь с задачей? Я просто не понимаю, как решить эту систему уравнений. Волейболист приподнял бровь, посмотрел на неё лениво: — Я? — сухо. — Не могла кого-то другого выбрать? — У тебя высшие балы по математике. Пожалуйста… — голос девочки дрожал, но она улыбнулась, как будто надеялась смягчить его характер. — Ага, — сказал он коротко. И на секунду повисла тишина. Потом добавил, тихо, будто сам себе: — Что там тебе непонятно? Аки внутри закипала. Контраст бил прямо в грудь:  Когда мне нужна была помощь он так долго упрямился, возмущался, почти спорил с учителем, и согласился лишь ради дурацкой рекомендации, а здесь… он почти сразу кидается помогать! Сая села рядом и осторожно начала объяснять, как пыталась решить задачу сама: — Я сначала переписала переменные… потом пыталась подставить сюда… но выходит какая-то чепуха. — Ага, — сухо кивнул он, листая страницу. — Внимательнее с этими скобками. Они меняют всё. Слишком близко. — Ой, точно… — Сая наклонилась к нему, делая маленькую паузу, — а вот этот момент? Если я решаю по-другому, разве это будет неправильно? Аки наблюдала, как Кей терпеливо объясняет Сае решение задачи. Каждый его жест — ровный, без лишних эмоций, взгляд скользящий по тетради и слегка наклонённый к ней.  Она шагнула вперёд. — Я вам не мешаю? — голос тихий, но сдержанный, словно проверка границ. — Сая, извини, но это моё место. Позволь мне сесть. Девушка резко подняла глаза, и на её лице появилась лёгкая насмешка: — А, ну, если хочешь, присаживайся… только не отвлекай нас. Аки улыбнулась вежливо, кивнула, словно всё под контролем, но внутри кипело: «Дура, да кто ты такая, чтобы так говорить?» — сердце забилось быстрее, пальцы слегка сжались. Одноклассница осторожно повернулась к Кею: — Цуки, а может после урока поможешь мне ещё? Я хочу точно разобраться с этой темой… Блондин хмыкнул, лениво оперевшись на парту: — У меня нет времени на такое, да и желания тоже. Если тебе нужна помощь — попроси учителя. Он явно умнее меня. Голубоглазая на секунду замерла, словно слова застряли в горле. Её улыбка слегка померкла, и она нервно покрутила ручку в тетради: — Э… ну… ладно… — прошептала она, неуверенно, стараясь сохранить достоинство. — Просто… я думала, что ты сможешь объяснить чуть подробнее… Кей коротко кивнул, не меняя выражения лица: — У меня другие дела. Медленно, одноклассница отступила шаг назад и повернулась к своей парте. Села, аккуратно сложив тетрадь на край стола, будто боясь сделать лишнее движение. Руки слегка дрожали, и она несколько раз поправила волосы за ухом, пытаясь вернуть себе привычное спокойствие, но взгляд всё ещё не мог скрыть лёгкого смущения. Звонок. Класс погрузился в привычный гул урока. Учитель начал объяснять новую тему, но Аки едва это интересовало. Голова была переполнена мыслями и чувством раздражения в перемешку с непонятной ревностью.  Она подалась немного вперёд, локти на стол, подбородок в ладонях, глаза бегали по тетради, но слова учителя словно проходили мимо.  — Такахаси, ты внимательно слушаешь? — раздался твёрдый голос сенсея, и брюнетка резко подняла голову, моргнув несколько раз, как будто вынырнув из воды. — Эм… да, конечно, — пробормотала она, опуская взгляд на тетрадь. Бумага казалась пустой, а ручка — чужой. Кей мельком коснулся глазами Аки. Она выглядела погружённой в свои мысли, листы тетради покрывались еле различимыми каракулями, а взгляд будто блуждал по классу. — Ты опять в облаках летаешь? — произнёс Кей вполголоса, не отрывая взгляда от доски. — Нет, — коротко сказала она. — Я слушаю. Слишком ровно. Слишком закрыто. Кей скосил взгляд. Обычно она бы либо огрызнулась, либо съязвила в ответ. Сейчас — пустота. Совсем не похоже на его девушку. Он чуть наклонился и, не глядя, подтолкнул её тетрадь обратно к центру парты — она почти съехала. Его пальцы задели её ладонь. Лёгкое, случайное касание. Аки дёрнулась. Мгновенно. Она отодвинула руку и придвинула тетрадь к себе сама, словно ставя невидимую границу. — Я справлюсь, — тихо сказала она. — Не надо. Кей замер на секунду дольше, чем позволяла обстановка. Потом медленно выпрямился. — Я ничего не делал, — так же тихо ответил он. — Я знаю, — не глядя на него. — Просто… оставь. Он замолчал. Остаток урока прошёл в странной тишине. Кей больше не бросал колких комментариев, не наклонялся к ней, не пытался привлечь внимание. Он слушал учителя, делал пометки — идеально собранный, слишком правильный. Аки же сидела, уставившись в свои заметки. Цифры получались неровными, линии съезжали. Она ловила себя на том, что не слышит половину слов, и каждый раз злилась ещё сильнее — на себя, на него, на то, что всё внутри так спуталось. Она чувствовала его рядом. Его молчание давило куда сильнее, чем любые слова. Иногда Кей всё же смотрел на неё. Коротко. Проверяя. И каждый раз натыкался на одно и то же — опущенный взгляд, закрытые плечи, полное «не трогай меня». Звонок прозвучал резко, как выдох. Аки первой закрыла тетрадь и встала, не сказав ни слова. В коридоре было шумно, но ей казалось, что каждый звук — слишком громкий. Она шла уверенно, почти резко, словно боялась, что если замедлится, её догонят. — Такахаси. Голос Кея прозвучал сзади. — Что? — коротко, не останавливаясь. — Ты… — он явно подбирал слова. — Ты куда сейчас? — По делам, — ответила она и свернула за угол. — По каким ещё делам? Ты же ничем кроме школы и разговорами с подружками не занимаешься… — мысленно произнес себе блондин, но решил не говорить это вслух чтоб не выводить и так эмоциональную девушку ещё больше. Она знала, что это звучит холодно. Знала — и не останавливала себя. На следующем уроке он сел рядом, как всегда. Аки не возражала, но и не изменила позу: спина прямая, взгляд вперёд, между ними — невидимая, но отчётливая стена. — Ты идёшь сегодня после школы? — начал он тихо. — Нет. — Я же ещё не… — Я занята, — перебила она и наконец посмотрела на него. Во взгляде не было агрессии в его сторону. Только закрытость. Как дверь, захлопнутая без хлопка. — Да что с тобой, Аки? — тихо, возразил парень. — Твои скачки в настроении меня… раздражают. В ответ — молчание.  Разговор так и не состоялся. Весь день прошёл так же: обрывки фраз, короткие ответы, взгляд мимо. Кей начал замечать это не сразу, но к концу занятий ощущение стало слишком явным, чтобы игнорировать. Она не спорила, не язвила, не показывала эмоций — и именно это тревожило больше всего. После последнего на сегодня урока, Аки первой поднялась с места. Она уже накидывала куртку, когда почувствовала движение рядом. — Такахаси, подожди. Она шагнула к выходу. Кей догнал её у двери и осторожно, но уверенно перехватил за запястье. — Эй. Аки замерла. Не вырвалась — просто остановилась. Медленно повернулась. — Что? — Ты весь день меня избегаешь, — сказал он спокойно, но в голосе появилась раздраженность. — Если ты злишься — так и скажи. Я не умею читать мысли, если ты не заметила. — Я не злюсь! — ответила она сразу. Кей внимательно посмотрел на неё. — Тогда почему ты строишь из себя снежную королеву? Она отвела взгляд. — Отпусти, — тихо. — Я хочу домой. Он не отпустил. Не усилил хватку — просто остался. — Нет, — сказал он. — Не так. И именно в этот момент Аки поняла: убежать уже не получится. — Ты понимаешь, что сейчас делаешь? — спросила она. — Отпусти и не зли меня.  — И что ты мне сделаешь? — пожал он плечами. — Побьешь или укусишь? Идём.  — Куда ты меня ведешь? — с непониманием и расстереностью спросила Аки. Уже не резко. Почти устало. — Ты ж домой хотела. — холодно отрезал волейболист. — По дороге поговорим, пока ты тут школьный двор не взорвала своими эмоциями.  Он отпустил её запястье и шагнул рядом, не ускоряя темп, будто это просто случайная прогулка, хотя оба знали: случайности тут нет. Аки шла, руки в карманах, спина прямая, взгляд вперёд. Каждый шаг отдавался внутренним шумом — ревностью, обидой, раздражением. Кей молчал. Иногда взгляд его скользил на неё, но он не пытался навязать разговор. Его спокойствие, почти ледяное, было давлением сильнее любых слов. — Ты же понимаешь, — наконец-то начал парень, — я провожу тебя не потому что обязан. Может расскажешь в чем проблема? Аки сжала губы, чуть дернулась, но ничего не сказала. Внутри всё кипело, а наружу выходила тишина. — Я весь день чувствую себя… — она замолчала, подбирая слово. — Как будто я что-то придумала, а ты вообще не в курсе. Кей молчал несколько секунд. Потом сказал тихо: — Я правда не понимаю, чего ты от меня ждёшь. Она резко повернулась: — Я жду, что ты заметишь. Он посмотрел на неё внимательно. Без колкости. Без ленивой усмешки. — Я заметил, — сказал он. — Но ты морозишь меня так, будто я сделал что-то непростительное. — Потому что я не умею сразу говорить, когда мне неприятно, — выпалила она. — Я сначала злюсь. Потом закрываюсь. Потом уже думаю. — Это сложно. — заметил он. — Я знаю! Повисла пауза. Холодная, колкая, но уже не такая острая. Кей потер затылок — жест редкий, почти нервный. — Кажется я понял о чём ты, — начал он. — Я помог Сае, потому что она попросила. Всё. Я не думал, как это выглядит. Просто помог. Но если тебе неприятно, — продолжил он упрямо, — значит, мне нужно это знать. А не угадывать по твоему молчанию. Она опустила взгляд. Пальцы сжали край рукава. — Мне было неприятно, — призналась она тихо. — И да, я ревновала. Вот. Сказала. Он удивлённо моргнул. — Ты? Ревновала? — Не делай вид, что это смешно, — тут же вспыхнула она. — Я не смеюсь, — сказал он. — Я просто… не ожидал. — Ну поздравляю, — фыркнула брюнетка. — Ты встречаешься с живым человеком. А не подобием тебя самого. Он смотрел на неё долго. Потом выдохнул и тихо улыбнулся, ведь уже начал узнавать свою Аки. — Господи, — сказал он. — Если бы это что-то значило — я бы не шёл сейчас рядом с тобой. Она подняла глаза. — Совсем ничего не значило? — Совсем, — кивнул он. — Ты единственная, кто умудряется так… меня раздражать Он сделал паузу. — И это немного напрягает. Это признание выбило почву сильнее, чем любое «люблю тебя». Аки медленно выдохнула. — Я не хотела с тобой ссориться, — сказала она. — Я просто… не знала, как не сбежать. — Тогда не сбегай, — ответил он. — Просто оставайся. Напряжение не исчезло полностью, но стало другим — тёплым, тянущимся, как остаток спора, после которого не хочется кричать. Аки смотрела под ноги, на асфальт, где отражались редкие огни фонарей. Мысли больше не бились в голове, а просто тихо пульсировали где-то глубже. Они остановились у её дома. Улица была тихой, окна тёмные, родители еще не пришли. Девушка повернулась к нему, не торопясь. — Спасибо, что проводил, — сказала она мягко. Уже без холода в голосе. — Я же сказал, — ответил он. — Я просто захотел. Увидимся завтра. Она улыбнулась. Настояще. Без напряжения. — Кей? — М? — Спасибо, что не дал мне сбежать. Он чуть приподнял бровь. — Привыкай. Дверь в дом закрылась за ней тихо. А внутри осталось чувство — не бурное, не драматичное. А правильное. Такое, из-за которого на следующий день хочется снова идти в школу. На улице Кей постоял ещё пару секунд, глядя на закрытую дверь, будто убеждался, что она действительно дома. Потом сунул руки в карманы и медленно пошёл прочь. И впервые за весь день позволил себе чуть заметно улыбнуться.