Лёд, снег и омела.

Декабрь 2017 ПОДНЯВ СТАКАН, Джон слегка повернул его влево, а затем обратно вправо, наблюдая, как разноцветные огни с плоского телевизора над барной стойкой, показывающего нескончаемые спортивные сводки, отражаются в наполовину растаявших кубиках льда. Почти как рождественские гирлянды, мерцающие в витринах магазинов. Он криво ухмыльнулся при этой мысли, одним глотком допил остатки напитка и жестом подозвал бармена, чтобы тот принес ему еще. Из громкоговорителя диктор объявила о последней посадке на рейс до Форт-Лодердейла. Из-за надвигающегося снежного бурана, который, как ожидалось, в следующие два дня должен пронестись огромной полосой по стране, поездка в Южную Флориду определенно звучит заманчивее, чем горы Колорадо, но он не станет менять свой билет на теплое и солнечное место. С кивком бармен поставил еще одну водку с тоником, кокетливо улыбнулся. Джон хмыкнул, не в настроении играть в игры. Похмелье, приобретенное накануне во время попойки со Спенсером Роландом и его женихом Эваном Скоттом, отступало. Они начали вечер в «Релизе», том самом баре, где Спенсер и Эван познакомились примерно год назад, прежде чем перебраться в другие популярные места Цинциннати. Перед самым рассветом Спенсер и Эван благополучно доставили Джона домой, пьяного в стельку. Он любит Спенсера как брата и счастлив, что тот нашел любовь с Эваном, но эти двое так тошнотворно сладки вместе, что это заставляет Джона пить больше обычного. Он не завидовал. Просто праздничный сезон с каждым годом становился более утомительным, а алкоголь лучше всего помогал притуплять разочарование. Поднимая свежий напиток к губам, он увидел, что на экране телефона замигала фотография Спенсера. Усмехнувшись, он поставил стакан и ответил на звонок. -Ты вообще добрался до аэропорта? - потребовал Спенсер вместо приветствия. -Да, я на месте, придурок, - ответил Джон, сдерживая усмешку. - Мне еще повезло, что вы не оставили меня на лужайке перед домом. -Я подумывал об этом, но Эван сказал, что мне стоит бросить тебя в гостиной. -Приятно знать, кто из вас обладает сердцем. -Я... - Спенсер прервался, когда в трубке раздался оглушительный шквал возгласов и смеха. Парень явно в доме своих родителей с остальными братьями и сестрами, а также со своей маленькой племянницей. Спенсер чему-то рассмеялся, а затем вернулся к разговору. - Прости. Только что приехали мой брат с женой. -Похоже, у вас полный дом, - пробормотал Джон, снова беря в руку стакан. Спенсер усмехнулся. -Как всегда. Я просто позвонил, чтобы убедиться, что ты нормально добрался до аэропорта. -Да, мамочка. Я добрался до аэропорта с запасом времени. Он поднес стакан к губам и сделал глоток. -И, вероятно, уже в баре, подлечивая похмелье. Джон усмехнулся, снова ставя стакан. -Ты меня так хорошо знаешь. -И ты знаешь, что всегда можешь провести Рождество с моей семьей, если тебе нужен перерыв в ежегодной поездке в Денвер. -Мне этого никогда не простят, если я пропущу, - пробормотал Джон, игнорируя неприятное сжатие в желудке, когда лгал своему старшему и ближайшему другу. Но Спенсеру не нужно знать правду. У него и так хватало своих семейных забот и планов. Ему не нужно слушать жалобную историю Джона. -Ладно. Но ты вернешься как раз к свадьбе? - настоял Спенсер. -Нет на свете ничего, что могло бы заставить меня пропустить ее, - сказал Джон. -Хорошо. Счастливого пути и счастливого Рождества, - ответил Спенсер. -Передавай привет своей семье. Закончив разговор, Джон положил телефон на стойку и снова поднял стакан, осушив его залпом. Он действительно любил семью Спенсера. Его родители были немного чудаковатыми, но искренними и простыми. Его младший брат странным, но хорошим парнем. А сестра Спенсера самым милым человеком, которого он встречал, но при этом она была самым ярым защитником своего старшего брата. Да помилует Бог любого, кто решит посоперничать с ней за брата. В прошлом он провел несколько небольших праздников и посещал другие мероприятия с семьей Спенсера, но Рождество это другое. Это время, проведенное с семьей. И много лет назад это было прекрасное время с его семьей. Когда он был ребенком, родители купили большой дом в Скалистых горах недалеко от Денвера. Каждый год на Рождество они прилетали и проводили дни между Рождеством и Новым годом. Они ходили на лыжах, устраивали большие ужины, жарили зефирки на огне и ездили в город на шоу. Конечно, все это было одной большой ложью. И он, и его сестра Бьянка знали, что все это неправда и что оба их родителя ужасно несчастны в браке, но в течение одной недели они могли притворяться счастливой, любящей семьей. Но когда Джон окончил юридическую школу, а его сестра вышла замуж, родители наконец развелись. Отец стал встречаться с одной женщиной за другой, все моложе собственной дочери. Мать наслаждалась кратким периодом независимости, прежде чем обнаружила, что размер имущества при разводе не достаточен для комфортной жизни в квартире на Пятой авеню в Нью-Йорке, дома во Франции и частного самолета. Затем она начала активно искать мужа номер два, того, у кого банковский счет достаточно велик, чтобы покрыть то, что она считала основами жизни. И когда они не переругивались друг с другом и не хвастались своей новой жизнью, они тянули к себе детей. Джон был приглашен на Мальдивы, где отец с новой девушкой проводили рождественские каникулы, греясь на солнце. Тем временем мать вызвала его в Нью-Йорк, где устраивала серию вечеринок. По крайней мере, у Бьянки было оправдание, что она проводит праздники с мужем и дочерью у родственников со стороны мужа, которые, как назло, оказались милыми, адекватными людьми. Бьянка даже приглашала его пожить с ними в Филадельфии. Из всех приглашений, которые он получил от семьи, приглашение Бьянки было самым заманчивым. Он любил свою сестру, даже если она обладала способностью действовать на нервы так же, как их мать, и обожал свою племянницу Лили. Муж Бьянки Рэндалл неплохой парень, но Джон знал, что тот не комфортно чувствует себя с тем, что Джон гей. Но он старался. Джон не мог этого сделать. Он знал, если проведет Рождество с кем-то одним, другие почувствуют себя обиженными, и этого никогда не забудут. Ему не нужно чувство вины, и головная боль. Кроме того, если уж он собирался провести праздник в одиночестве, то сделает это в последнем месте, где он был счастлив на Рождество. Конечно, прошли годы с тех пор, как кто-либо из членов его семьи ступал ногой в дом в Скалистых горах, которым он теперь владел, но никто не должен об этом знать. Нахмурившись, Джон уставился на пустой стакан в руке, раздумывая, не заказать ли еще один. Не стоит. Он собирается провести следующие несколько дней в попойке, чтобы пережить праздники. Самое меньшее, что он мог сделать, это прибыть в Денвер трезвым. На экране телефона появилось сообщение о том, что началась посадка на рейс, но все, о чем он мог думать, это Спенсер и его счастливая семья. Его так и подмывало уйти и вызвать такси, и доехать до дома Роландов. Они и глазом не моргнули бы при его внезапном появлении. Мать Спенсера просто обняла его и подшутила, что он опоздал к ужину. В доме Роландов ему всегда рады. Спенсеру обиделся, что Джон не рассказал ему правду о семье, Спенсер всегда присматривал за Джоном. Но он не стал этого делать. Он любит семью Роландов, но он не хотел вмешиваться в семью друга. Он хотел свою собственную семью. Такую, которая смеялась и любила друг друга. Такую, которая не винила и не манипулировала друг другом. Но этого не случиться… по крайней мере, не в ближайшее время. Поманив бармена, он попросил счет, собирая свои вещи. Выход на посадку находился неподалеку, и ему нужно двигаться. Бармен облокотился о стойку, пока Джон расписывался в чеке, оставляя умеренные чаевые. -Ты собираешься быть в этих краях после праздников? - протянул он низким, теплым голосом, который сулил всякие восхитительно грязные вещи. -Вернусь до Нового Года на свадьбу друга, - сказал Джон, засовывая свою кредитку в бумажник. -Позвони мне. Я помогу тебе правильно начать Новый Год. Джон посмотрел вниз и увидел, что бармен оставил свой номер на салфетке вместе со именем - Питер. С усмешкой и кивком Джон сунул салфетку в карман. Может быть, он позвонит парню, когда вернется в город. Парень неплох и у него хорошие, большие руки. Может, он сможет дать 2018-му году позитивный старт, который ему нужен. Перекинув зимнее пальто через левую руку, Джон правой схватил чемодан и направился из бара. Он замер и взглянул на телефон, чтобы перепроверить номер своего выхода на посадку, когда кто-то сильно врезался в него, заставив отшатнуться на несколько футов влево, чтобы восстановить равновесие, вместо того чтобы рухнуть на грязный промышленный ковер, который тянулся по всему терминалу. -Какого черта?.. - начал Джон, поворачиваясь, чтобы наброситься на идиота, который в него врезался, но слова мгновенно застряли у него в городе. Мужчина, поднимавшийся с пола, посмотрел на Джона, и у него заколотилось сердце. Оз. Он не видел этого мужчину больше пяти лет… с тех самых пор, как Оз решил, что его больше не интересует трах Джона. Стиснув зубы, Джон протянул руку Озу, помогая ему подняться на ноги. -Ты опоздаешь на свой рейс. Оз смотрел на него секунду, и Джон попытался игнорировать тревожную дрожь в животе, глядя в пронзительные карие глаза. Он всего на пару дюймов выше Оза, но казалось, что тот стал более мускулистым с их последней встречи. Ему нравилось чувствовать тела Оза, накрывающего его, когда Оз вбивал себя в него, прижимая его к матрасу. Нравилось чувство Оза, обвивающегося вокруг него после секса, когда пот остывал, а их сердца вновь замедляли свой ритм. Прочистив горло, Оз резко отвел глаза от Джона и перекинул свой рюкзак на плечо. -Блядь, да. Прости, - пробормотал он. И затем он снова исчез, ринувшись обратно в поток людей, направлявшихся к выходам на посадку. Джон смотрел ему вслед, пока не потерял из виду его широкие плечи в толпах путешественников. Он испытал искушение двинуться прямиком обратно в бар. Недостаточно того, что он направлялся в Колорадо, чтобы провести Рождество в одиночестве, но просто для прикола судьба решила бросить бывшего на пути, чтобы напомнить о лучшей вещи, которой он почти обладал, но которая ускользнула. Сотрудник у выхода на посадку объявил следующую группу для посадки на его рейс, и Джон закатил глаза. Никакого алкоголя. Ему нужно садиться на этот чертов самолет, чтобы он мог покончить с этими праздниками. Оз… Оз просто странное совпадение. Неудобный призрак из прошлого. Он забудет о нем еще до того, как приземлится в Денвере. Накинув пальто обратно на руку, он схватил чемодан и продолжил путь через терминал к выходу на посадку. Они сажали последнюю группу. У него билет в первый класс, маленький рождественский подарок себе. Вызвав электронный билет на телефоне, он остановился. Впереди очереди Оз передавал свой бумажный билет сотруднику у выхода на посадку. Он садился на тот же самый, чертов самолет. Что. За. Хрень. Нет… все в порядке. Они не будут сидеть рядом. И они не увидят друг друга в Денвере. Они теперь живут в одном городе и умудрились ни разу не встретиться за пять лет. Нет никакого шанса, что они увидят друг друга в Денвере. У Джона нет намерения покидать свой дом после прибытия. Проблема решена.