Лёд, снег и омела.

Снег отстой. Никак иначе. Снег, блядь, отстой. Джон выключил двигатель внедорожника и сразу же обмяк за рулем. Все его тело дрожало от изнеможения и было натянуто, как тетива лука. Поездка в большой магазин заняла больше часа из-за покупателей, совершающих покупки в последний момент, смешавшихся с теми, кто в последнюю минуту готовился к шторму и закупался молоком, хлебом и туалетной бумагой. Человек, которого он нанял для подготовки своего загородного дома, запас его холодильник на неделю, но это самое необходимое, ничего, что подошло бы для пятилетней девочки. После того, как он чуть не прикончил маленького старичка из-за индейки, которую он не уверен, что сможет приготовить, он направился в ближайший магазин игрушек… и быстро поддался каждому импульсу, когда дело касалось Лиззи. Оз прислал ему очень конкретный список с картинками и инструкциями купить всего три вещи. Джон купил всё, что ему прислал Оз, а затем еще несколько вещей, которых не было в списке. Оз убьет его. Повернувшись на сиденье, он посмотрел на огромную кучу еды и игрушек, не в первый раз задаваясь вопросом, какого хрена он делает. Лиззи не его семья. Через день-два она уедет, и он больше никогда ее не увидит. А Оз… Оз дал ясно понять, что не хочет Джона в своей жизни. Потирая глаза, он откинулся на сиденье и тяжело вздохнул. Он сделал это потому, что его единственные счастливые воспоминания из детства были о Рождестве, и Элизабет заслуживала этого. Оз делал всё, что мог, несмотря на свою эгоистичную бывшую. Дверь в гараж открылась, и сердце Джона забилось чуть быстрее, когда он увидел обеспокоенное выражение лица Оза. Снег не был сильным, когда он уезжал, и снегоуборочные машины справлялись, но когда он загружал игрушки, снег падал густой белой завесой. Обратная дорога к дому, занимавшая обычно тридцать минут, заняла у него почти час и не стала легче от панических сообщений Оза. Передышка наступила только тогда, когда он наконец позвонил и объяснил, что чтение смс Оза и вождение в снегу делают его возвращение еще более медленным. -Ты в порядке? Что так долго? - крикнул Оз. Джон подавился смехом, наконец отстегнув ремень безопасности. -На дороге немного снега, - ответил он, выходя из машины. -Вижу. Лиззи начала волноваться. Оз шагнул в холодный гараж и начал обходить заднюю часть внедорожника. -Где она? -Спит. Оз открыл багажник и секунду просто смотрел, прежде чем сузить глаза и устремить их на Джона. -Какого хуя! - прошипел он. -Я не был уверен, что она захочет. -Я сказал три игрушки. Не-не-не… всё это. -Я могу вернуть всё, что Санта не доставит. Я просто хотел помочь. -Лиззи не нуждается во всей этой материалистической хрени. Лиззи и мне не нужна твоя помощь. Мы прекрасно справляемся без твоей помощи! Я могу прекрасно растить свою дочь один. Джон подавил свой ответ, он не ставит под вопрос способности Оза. Ему нужно помнить, что Оз не хочет его. Этот мужчина совершенно ясно дал это понять годы назад. Джон идиот, который продолжает пытаться вломиться в жизнь Оза. -Ага, как хочешь, - резко сказал он. Подошел к багажнику и схватил несколько пакетов с продуктами. Прошел в дом, ругая себя на каждом шагу. Как же, блядь, жалко пытаться заполнить пустоту в своей собственной жизни мужчиной, который был счастлив вышвырнуть его прочь! Да, он знал, что Оз злился и становился ворчливым, когда Джон принимал решение, не посоветовавшись с ним. Ему нужен был этот, блядь, звонок трезвости, заставляющий осознать суровую реальность. Быстро и тихо он убрал еду, оставив Оза разбираться с остальным содержимым внедорожника в одиночку. Он как раз заканчивал с последними вещами, когда Оз вошел с еще двумя пакетами продуктов, но без игрушек. Джон стиснул зубы. Неужели он действительно настолько упрям, чтобы не позволить своей дочери получить даже один подарок? -Убери свой взгляд, - сказал Оз, аккуратно ставя пакеты на кухонный остров. -Игрушки лучше оставить в машине. Лиззи может быть чертовски подлой, когда думает, что в доме для нее есть сюрприз. Мы можем завернуть несколько подарков, когда она ляжет спать на ночь. Джон хмыкнул, подавляя легкий трепет в животе от «мы», которое сорвалось с губ Оза. Он пытался сгладить ситуацию. Оз не имел этого в виду. -Мне нужно сделать кое-какую работу. Я выйду через несколько часов, чтобы приготовить ужин. -Я понял. Ты съездил. Это меньшее, что я могу сделать. -Неважно. Джон обошел остров с дальней стороны, чтобы не подходить слишком близко к мужчине. -Джон… -Не надо, Оз. Ты прав. -Знаешь, ты никогда не говорил это мне, - подразнил он. -Я ничто для тебя. Просто легкий трах. Лучше нам помнить об этом. Джон повернулся и исчез в кабинете рядом с главной спальней. Так лучше.

***

ОЗ облокотился спиной к раковине, вцепился в волосы и уставился на то место, где за дверью исчез Джон. Он чувствовал, что его сейчас вырвет. Он ненавидит эти слова. Он сказал эти ужасные, гребаные слова много лет назад Джону, но он не имел их в виду. После того, как он игнорировал его больше двух недель, Джон выследил его в мастерской, когда тот закрывался, требуя ответа, почему он отказывается разговаривать с Джоном. Он почувствовал себя в ловушке. Его бывшая беременна, и он не имел ни малейшего понятия, как быть хорошим отцом. Мастерская балансировала на грани провала, бизнес был слишком чертовски медленным. Как он должен сказать этому удивительному, успешному мужчине, который стал его единственным источником счастья, что его жизнь рушится? Он не мог. Лучше порвать связи, чем разрушить то, что у них было, и считать дни, пока Джон наконец не перестал звонить ему. Но он ненавидел эти слова. Он потрясён, что Джон помнил их. Часть его хотела отмахнуться от них, как от ущемлённого эго Джона. Оз был единственным мужчиной в жизни Джона, который отверг его. Но ущемлённое эго спустя больше пяти лет? Никаких шансов. Не Джон. -Блядь, - вздохнул Оз. Он не знает, что делать. Джон сводит его с ума. Он хочет отбросить все тревоги и тщательно выстроенные планы, чтобы делать всё, что придёт в голову Джону. Он хочет улыбающегося, смеющегося Джона, всегда готового к спору. Но этот путь не безопасен, и ему нужно думать о дочери. О дочери, для которой Джон не поленился обеспечить прекрасное Рождество, пока он ведет себя как бесчувственный мудак. Он сможет это сделать. Сможет найти способ установить дружеский баланс с Джоном, сделать свою дочь счастливой и не потерять полностью своё собственное сердце в процессе. Взглянув на часы на микроволновке, он быстро прикинул. Лиззи заснула всего пятнадцать минут назад, когда появился Джон. У него по крайней мере есть ещё полчаса, прежде чем она начнёт ворочаться, и ему нужно будет заняться ужином. Подойдя к бару в столовой, он налил два бокала виски и понёс их к закрытой двери кабинета. На мгновение он подумал постучать, но отбросил эту мысль, просто открыл дверь. Джон мог просто сказать ему уйти. Джон стоял за своим столом, глядя в окно на сгущающиеся сумерки и бушующую за ним метель. Он взглянул на Оза, а затем на бокалы в руках, но его закрытое выражение лица не изменилось. Он был объектом этого холодного синего взгляда лишь однажды, прежде чем сказал те ужасные слова Джону. Когда мужчина не заговорил, Оз поставил один из бокалов на стол и постоял молча секунду, собирая своё мужество. -На нас с Эшли позвонили в социальные службы ещё до того, как Лиззи исполнился год, - сказал он, тупо признавая один из самых тёмных моментов своей жизни. Ему показалось, что он увидел, как от шока расширились глаза Джона, разрушая его бесстрастную маску, но Оз быстро отвёл взгляд. Он не мог вынести осуждения, которое, он уверен, увидит. Чёрт, ему трудно смотреть на себя в зеркало, когда он думал о том дне. -Я был на работе. Эшли переодевала Лиззи и… и она отошла, чтобы взять что-то… Я не уверен. Но Лиззи перекатилась и упала со столика для пеленания. Она сломала руку и получила страшную шишку на голове. Эшли запаниковала. Боялась отвезти её в скорую, но Лиззи не прекращала плакать. Пару часов спустя она позвонила мне, и я примчался, забрал Лиззи в больницу. Оз сделал прерывистый вздох и осушил половину своего напитка. Элизабет была такой маленькой, когда родилась, и одна лишь мысль о том, что она снова в той больнице, напугала его так, как ничто в мире никогда не пугало. -Но с ней было всё в порядке? - мягко подтолкнул Джон. Оз поднял взгляд и обнаружил, что выражение лица Джона, но он всё ещё выглядел настороженным, но Оз не мог винить его. -Да, мы поехали домой через несколько часов, но потом на следующий день в дверь постучались соцслужбы. Эшли сразу же струсила, сказав, что она, блядь, не знает, что делать, и что у неё нет поддержки. Я просто знал, что они заберут мою дочь, поэтому я в тот же день подал на опеку. Я сказал Эшли, что хочу, чтобы Лиззи была в моём доме, я беру на себя повседневную роль по её воспитанию. У неё будут свои выходные и праздники. -Похоже на то, на что Эшли согласилась. Оз фыркнул. -Убедить её не было проблемой. - Он допил последний глоток виски, позволяя жжению согревать изнутри, в то время как старые воспоминания пытались украсть чувство безопасности, которое он заработал за эти годы. - Соцработница взглянула на меня и решила, что я не гожусь для воспитания дочери. Первые три года мне приходилось постоянно доказывать, что я знаю, что делаю, и могу хорошо растить Лиззи. Что мне не нужна никакая помощь. -Оз, я провёл с тобой и твоей дочерью меньше двадцати четырёх часов, и я не думаю, что могу назвать более преданного или лучшего отца, чем ты. Теплота разлилась по Озу, когда он поднял взгляд на Джона и увидел, что эти слова совпали с выражением его лица. Руки Джона сжаты в кулаки, и он выглядел так, будто готов сразиться с любым, кто думал иначе. -Спасибо. -Я никогда не хотел намекать, что ты… Оз покачал головой, прерывая Джона. -Я знаю. Я знаю, что ты не хотел, - мягко сказал он, даря мужчине, которого когда-то знал так близко, лёгкую ухмылку, прежде чем позволить ей исчезнуть. - Это я. С тех пор как три дня назад Эшли в панике позвонила мне, чтобы я забрал Лиззи, я не в своей тарелке. Между метелью, Рождеством и тем, что мы вынудили тебя приютить нас, я вернулся в те ужасающие дни ожидания, когда какой-нибудь судья постановит, что моей дочери небезопасно находиться рядом со мной. -Это никогда не случится, - провозгласил Джон, снова подходя к столу. -Никогда. От слов Джона по Озу разлилась чудесная теплота. Джон был корпоративным юристом, не семейным, но Оз не сомневался, что этот мужчина задействовал бы все свои связи, чтобы помочь Озу, если бы тот в этом нуждался. -Спасибо, и мне жаль. Я не должен был так реагировать. Я был мудаком. Мы что-нибудь придумаем с подарками. -Мне тоже жаль. Я не должен был перебарщивать. Я знал, что так лучше, но я… я просто хотел убедиться, что у неё будет хорошее Рождество, когда она так далеко от дома. Я… - голос Джона оборвался. Он отвел взгляд от Оза и схватил напиток, стоящий на столе. Оз благодарен, что этот чёртов стол был между ними, потому что каждый инстинкт требовал, чтобы он схватил Джона и целовал его, пока боль, мелькнувшая в его глазах, полностью не исчезла. У него снова вертелся на языке вопрос, почему Джон один в этом большом доме на Рождество, он знал, что у мужчины есть семья, которая, очевидно, включала юную племянницу. -Ты не против, если я спрошу? - уклончиво спросил Джон, выводя Оза из его собственных блуждающих мыслей. Он встретил взгляд Джона и увидел, что его брови вздёрнуты, словно он наполовину ожидал, что Оз снова взорвётся. -Валяй. -Эшли? Оз простонал и закатил глаза. Чёрт, не стоило так быстро допивать свой напиток. -Эшли была женщиной, с которой я встречался до того, как встретил тебя. -Вы долго были вместе? Перейдя к маленькому дивану в углу комнаты справа от стола, Оз плюхнулся на него и вздохнул. -Три месяца. Джон издал шипящий звук, и Оз рассмеялся, увидев, как мужчина поморщился. Да, три месяца, и в итоге у него дочь. -Это не должно было длиться так долго. С Эшли было весело вначале, но мне потребовалось всего несколько недель, чтобы понять, что она эгоцентрична и ветрена. Мы расстались, и её это устроило. - Он посмотрел на свои руки и нахмурился. - Она и я никогда не были вместе, пока я был с тобой. Он рискнул и снова взглянул на Джона, увидев размышление в его ярко-голубых глазах. Они никогда не говорили, что они единственные для друг друга, когда они трахались, но по какой-то причине, в которую он не хотел слишком внимательно вглядываться, он не хотел, чтобы Джон думал, что он трахал и его, и Эшли одновременно. Сделав глоток своего напитка, Джон поставил его на стол и подошёл, чтобы встав перед Озом, засунув руки в задние карманы джинсов. В том, как он сузил глаза, было что-то проницательное, Оз почувствовал, что ему следует поспешно ретироваться. -Она рассказала тебе о ребёнке до или после той ночи у твоей мастерской? Оз вздохнул. Это важный вопрос, на который он втайне надеялся, что Джон не спросит. Но Джон выложил его, и после всего, что он сделал для Оза, этот мужчина заслуживает знать правду. Поставив свой пустой бокал с тихим звоном льда, Оз поднялся на ноги, чтобы легко встретить взгляд Джона. -Эшли позвонила мне с этими новостями за три недели до той ночи. Джон сделал один шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, и обе его руки поднялись, чтобы обхватив обе стороны лица Оза, прежде чем притянуть его к грубому поцелую. Оз автоматически открылся для него, застонал, когда язык Джона скользнул по его языку. Боже, как он скучал по этому, скучал по Джону. Дрожь пробежала по его рукам и вниз по позвоночнику, он вцепился в талию Джона, пальцы впиваясь в твёрдую плоть и мышцы. За исключением того отчаянного поцелуя утром, это был первый раз, когда Оз позволил себе что-либо отдалённо интимное с другим человеком, мужчиной или женщиной, за более чем пять лет. И это Джон. Ему всегда будет мало Джона. Даже когда они были вместе годы назад, он всегда хотел большего, всегда с нетерпением ждал следующей встречи с Джоном, прикосновения к нему. И Джон всегда казался таким же голодным по нему. Рука Джона скользнула вниз между ними и начала тянуть за пуговицу на его джинсах. Оз простонал. Это заходило дальше, чем он планировал. -Дж... - начал он возражать. -Тшшш… Дай мне это. -Но…. -Это минет, а не предложение руки и сердца, - проворчал Джон, снова бросаясь к нему для поцелуя, расстегнув пуговицы на брюках Оза и принявшись за молнию. - Я был пай-мальчиком. Отныне я буду делать всё, что ты ни попросишь. Просто дай мне пососать твой грёбаный член. -Блядь… иди закрой дверь. Он не хотел думать о том, насколько это глупо. Или о том, что они мчатся прямиком к катастрофе. Он хотел Джона, и отказывал себе достаточно долго. Он мог позволить себе этот один момент, рождественский подарок самому себе. Джон метнулся через комнату в мгновение ока, пока Оз, пошатнувшись, отступил на шаг и плюхнулся на диван. Он стиснул зубы, сглотнув стон, закончил расстёгивать брюки и запустил руку внутрь, чтобы погладить себя. Одни только поцелуи с Джоном сделали его твёрдым и влажным. Он поднял взгляд и увидел, что Джон уже крадётся обратно к нему, его красивое лицо раскраснелось, а ярко-голубые глаза горят голодом. Опустившись на колени между раздвинутыми ногами Оза, Джон отодвинул его руки, чтобы обхватить своими длинными пальцами вокруг его члена. Он медленно провёл по нему, проведя большим пальцем по головке, чтобы размазать прозрачную жидкость. Свободной рукой он ухватился за рубашку Оза и задрал её, проводя ладонью по его груди. Джон бросил ему похабную ухмылку, прежде чем наклониться и провести плоской частью языка по нижней стороне члена Оза. Они оба застонали, и Оз изо всех сил старался не закрывать глаза, он не хотел пропустить ни секунды того, как Джон проглатывает его. Он сосал его как профессионал, словно ничто на свете не делало его счастливее, чем наличие члена Оза во рту. Чёрт, и Оз был счастлив оставить его там. Низкое гудение началось, поднимаясь по горлу Джона и вибрируя вокруг члена Оза, заставляя его громко выругаться. Он хотел не торопиться, наслаждаться этим как можно дольше, но Джон вытаскивал все свои трюки. Он обожал видеть, как быстро может заставить Оза кончить, гордясь тем, что ломает его самоконтроль. Не то чтобы это было сложной задачей в этот момент. Он слишком долго не получал удовольствия от минета. Он уже на грани, его оргазм нарастал. -Блядь, Джей. Не заставляй меня кончить уже сейчас, - проскрежетал Оз. Его бёдра дёрнулись, сделав несколько неглубоких толчков, прежде чем он смог остановиться. Джон медленно отстранился, его язык обвил головку, и выскользнул из распухших губ. -Уже близко? - подразнил он. Он дрочил его правой рукой, держа Оза на грани. -Ты, блядь, знаешь, что да, - прорычал он. -Остановиться? -Нет. Он протянул руку и провёл большим пальцем по нижней губе Джона, прежде чем просунуть его внутрь. Джон сильно пососал его мгновение, а затем прикусил, послав соответственную пульсацию через его член. -К чёрту всё. Соси меня сейчас же. Доведи меня. Джон ухмыльнулся, отпуская большой палец Оза. -Перестанешь сдерживаться? -Да. Джон снова принял член Оза, и на этот раз Оз позволил себе толкнуться навстречу, коснувшись задней стенки горла Джона. Он зарычал, когда Джон стал сосать сильнее, и продолжал толчки. Вцепившись пальцами левой руки в короткие светлые волосы Джона, он удерживал его на месте, пока трахал его рот. Его правая рука скользнула вдоль челюсти Джона, нежно лаская, любя ощущение жёсткой щетины и участков мягкой, гладкой кожи. -О, блядь, твой рот. Боже, я обожаю твой рот, - простонал Оз. - Я уже так близко. Джон застонал, и глаза Оза чуть не закатились от вибраций, массирующих его член. -Ты проглотишь для меня? Покажешь, что хочешь этого? Джон снова застонал и переместил свободную руку между ног Оза, охватив яйца, тяжёлые и плотно прижатые к его телу. Он тянул и массировал, просунув палец под мошонку, чтобы помассировать узкую полоску плоти. И Оз был потерян. Он толкнулся ещё три раза, вскрикнул, не заботясь о том, насколько громко он это делает, входил в рот Джона. Каждая мышца в теле напряглась, он сейчас разорвётся пополам, оргазм пронзил его, вышибая воздух прямиком из лёгких. Ничто не было так, чёрт возьми, приятно. Оз медленно моргнул, ожидая, когда кровь прильёт обратно к мозгу, и наблюдал, как Джон плюхается на спину, раздвинув ноги так, что его ступни оказались по обе стороны от ног Оза. -Ни черта не двигайся, - прошипел Джон, быстро расстёгивая свои брюки. -Ты выглядишь так, чёрт возьми, сексуально, с блаженным, грёбаным, отсутствующим выражением лица. Я до сих пор, блядь, чувствую твой вкус. Уголок рта Оза дрогнул в усмешке. -Обожаю твой грязный рот, - пробормотал он, его голос прошелся низким рокотом, пока Джон вытаскивал свой член из брюк и принимался дрочить его. Свободной рукой Джон ухватил футболку и дёрнул её вверх, обнажая напряжённые, играющие мышцы пресса и мускулистую грудь. Блядь, Оз обожал смотреть на этого мужчину, обожал его уверенность, его природную сексуальность. Ему хотелось сползти на пол и всадить Джону, но уже слишком поздно. Всего несколько грубых движений, и Джон уже задыхался и ругался, выгибая спину от пола, пятками упираясь в ковёр. Он разукрасил свой живот длинными полосами спермы, прежде чем рухнуть с содроганием. Истомлённый член Оза дёрнулся, словно пытаясь вернуться к жизни и призвать Оза сползти туда, чтобы он мог как следует трахнуть Джона. Но этого не должно случиться. По крайней мере, пока нет. -Блядь… - простонал Джон, кривая улыбка играла на его губах. Он повернул голову совсем немного, взглянул на Оза, который улыбался, глядя сверху. Распухшие губы, светлые волосы в беспорядке, полуобнажённый и живот, покрытый спермой, впервые с тех пор, как Оз столкнулся с Джоном в аэропорту, этот мужчина выглядел расслабленным. Счастливым. Что-то внутри Оза взывало к тому, чтобы удержать эту улыбку на лице Джона, этот расслабленный свет, который провозглашал, что в мире всё правильно. Но он не мог. Они не могли. Что им следовало делать дальше? У Оза Элизабет. Она всё, его целый мир, как и должно быть. И просто успевать и за ней, и за своим бывшим достаточно трудоёмко. В конце дня у него не оставалось ничего от себя самого, чем можно поделиться с Джоном, и это несправедливо по отношению к нему. -Прекрати, - резко сказал Джон, снова привлекая взгляд Оза к своему лицу. Тот даже не осознал, что отвёл глаза. - Просто прекрати. О чём бы ты ни думал, что бы тебя ни бесило уже сейчас… просто остановись. Бесись позже. Или, ещё лучше, не бесись вообще. Оз вздохнул, но всё ещё чувствовал, как уголки его рта тянутся в улыбке. Джон прав. Нет причин для паники… пока что. Он привёл свои брюки в порядок и заправил себя, прежде чем подняться на ноги. -Не двигайся. Я принесу тебе полотенце. Джон просто ухмыльнулся ему, и на его лицо вернулось удовлетворённое и довольное выражение. Он чертовски красивый мужчина. Оз быстро выскользнул из кабинета, прикрыв за собой дверь, замерь и прислушался к дочери. Убедившись, что она ещё спит, он зашёл в ванную, намочил край небольшого полотенца и вернулся к Джону. -Я знаю, что сейчас смехотворно поздно спрашивать, - начал Джон, принимая полотенце и вытирая живот и грудь. - Но ты же ни с кем не встречаешься, верно? -Нет, только Лиззи и я. Оз на секунду прикусил нижнюю губу, глядя сверху на Джона, но не видя его. Куда, чёрт возьми, им двигаться дальше? -Ты умеешь готовить индейку? - спросил Джон, выдергивая его из надвигающегося крушения в его мозгу. -Что? -Индейка. Я купил индейку, но не знаю, как её готовить. Джон приподнялся достаточно, чтобы облокотиться на локти, его футболка упала обратно, прикрывая живот. Волосы всё ещё в беспорядке, а лицо раскраснелось… и он выглядит так чертовски сексуально, что Озу трудно сосредоточиться на попытке создать мысленную дистанцию между собой и Джоном. -Учитывая, как моя сестра постоянно ноет об приготовлении, я уверен, что там есть что-то большее, чем "разогреть духовку и запихнуть внутрь". Оз фыркнул. -Да, я готовил индейку. Я справлюсь. Он протянул руку Джону и помог ему подняться на ноги. -Отлично. Тогда завтра ты приготовишь индейку, а Лиззи и я подготовим салат. -Серьёзно? Салат? - Оз повернулся, наблюдая, как Джон направился к двери. Это действительно неожиданность для Оза. Джон в невероятной форме, но у него ужасные привычки в еде. Он слишком сильно зависел от фастфуда, готовой еды и бутербродов просто потому, что не умел готовить и не имел никакого интереса учиться. Джон ухватился за ручку и оглянулся через плечо, усмехаясь. -Бьюсь об заклад, она даже сможет научить меня сервировать стол. Мы и это купили. Оз закатил глаза и последовал за Джоном обратно в гостиную. Он знал, что у него проблемы, но улыбка Джона была его гибелью, и после слишком многих лет без его смеха, его прикосновений… Оз не мог заставить себя снова возвести стены. По крайней мере, пока нет.