Лёд, снег и омела.

Джон стоял у окна в гостиной и наблюдал, как Оз и Лиззи лепят снеговика. Маленькая девочка проводила больше времени, танцуя на снегу и подбрасывая его в воздух, чем работая над снеговиком, но её отец прилагал восхитительные усилия, аккуратно водружая второй, меньший шар поверх первого. Часть его жаждала быть там, с ними, смеяться и помогать Озу создавать снеговика, но лучше оставаться внутри. Он уже чувствовал, что вторгается в особое время Оза с дочерью. Он усердно трудился, чтобы обеспечить ей всё необходимое для идеального Рождества, но он не подумал о том, что и сам окажется застрявшим здесь, когда Рождество действительно наступит. Не то чтобы Лиззи заставляла его чувствовать себя посторонним. Она громко визжала от восторга, когда спустилась по лестнице и увидела игрушки, которые оставил Санта. Он как раз потягивал свою первую чашку кофе, пытаясь заставить мозг работать, но её возгласы чистой радости творчески подействовали, запуская его разум. Оз же просто улыбался с этим идеальным, блаженным выражением лица, наблюдая за дочерью, и Джон не может остановить себя от того, чтобы влюбляться в этого мужчину всё сильнее. После распаковки подарков Лиззи обязательно потащила его за собой, чтобы представить ему всех кукол, а затем объяснить каждый дюйм кукольного домика, над которым он так усердно трудился, чтобы убедиться, что он идеален для неё. Конечно, Оз был прав: ей было всё равно, что пара наклеек кривые или что ему и Озу пришлось доделывать последний лист с переводными картинками. Она была на седьмом небе от счастья уже от того, что помогла с этим, называя Оза и Джона помощниками Санты. Ладно, возможно, дело не только в Озе, в которого влюблялся Джон. Но он посторонний. Оз не хотел встречаться. Не хотел его в своей жизни из-за Лиззи, и Джон должен уважать это. Должен быть другой вариант. Что-то ещё. С вздохом Джон залез в задний карман и вытащил свой мобильный телефон. Был только один человек, который, как он думал, мог вправить ему мозги. -С Рождеством! - бодрый голос Спенсера раздался в трубке после второго гудка. -С Рождеством, - пробормотал в ответ Джон. -Я не прерываю какие-нибудь семейные развлечения? Спенсер фыркнул. На заднем плане Джон слышал разговоры, но они становились тише, словно Спенсер переходил в пустую комнату. -Скорее, спасаешь меня. Мать пытается уговорить нас устроить предсвадебный бранч, потому что провести день и вечер с семьёй и друзьями - это будто бы недостаточно. -Звучит как блестящая идея! - поддразнил Джон. -Ты же знаешь, что хочешь провести больше времени с той тётушкой, которая до сих пор убеждена, что Эван твой троюродный брат. -Присутствие всей свадебной свиты потребуется для бранча, - добавил Спенсер, и Джон поморщился. Он был польщён, когда Спенсер попросил его быть шафером, но менее восхищён помпезными планами, которые его мать пыталась провернуть. -Я позволю тебе прикончить эти разговоры о бранче. Спенсер рассмеялся, и часть напряжения, наполнявшего плечи Джона, ослабла. -Эван с этим справится. Как там семья? Готов лететь обратно и разбираться с моей? -В этом году… планы изменились, - уклончиво сказал Джон. Закрыл глаза, отгородившись от зимнего пейзажа за окном, и глубоко вздохнул. Рассказать Спенсеру об Озе означало рассказать ему правду о многом. - Ты помнишь Оза? -Механик? Тот ублюдок, который бросил тебя и разъебал твою жизнь где-то на год? Уголок рта Джона дёрнулся вверх от этой горячей характеристики, данной Спенсером. Он действительно думал, что скрыл от Спенсера своё разбитое из-за Оза сердце, но, по всей видимости, он был в большем расстройстве, чем сам осознавал. -Я столкнулся с Озом… и его дочерью в денверском аэропорту. Ей пять, и она абсолютно очаровательна. -О… Охренеть… Джону показалось, будто он слышит, как шестерёнки складываются в единую картину в мозгу Спенсера. -Из-за снежных бурь они застряли, и они останавливались здесь, у меня. -И как это проходит при твоей семье, которая там? Джон глубоко вздохнул. -Их здесь нет. Они… их не было здесь уже годы. Повернувшись от окна, Джон подошёл к столу и сел в кресло, начав рассказывать Спенсеру всё - про вину и манипуляции, развод, одинокое Рождество, и затем всё, что случилось между ним и Озом с тех пор, как они прибыли. Когда он закончил, поднял взгляд и обнаружил, что на улице стемнело и Оз вместе с дочерью зашёл внутрь, чтобы согреться. Стук в дверь резко вернул его Оз просунул голову в дверь. -Извини, - прошептал он и начал отступать из комнаты. -Всё в порядке, - быстро сказал Джон, вскакивая на ноги. - Просто желал Спенсеру Счастливого Рождества. Что случилось? -Ничего. Я готовлю Лиззи горячий шоколад. Хочешь? -Да, горячий шоколад, отлично. Я выйду через минуту. Оз бросил ему улыбку, от которой сердце Джона пропустило удар, и затем исчез. -Горячий шоколад, да? - пробормотал Спенсеру ему в ухо, напоминая Джону, что его друг слышал каждое слово. -Я так в жопе. - Джон вздохнул и откинулся в кресло. - Какого чёрта мне делать? Он не будет встречаться со мной, потому что пытается защитить свою дочь. Не верится, что я это говорю, но у меня нет контраргументов против этого. -Вау. Ты дерьмовый адвокат. -Это не шутка, - отрезал Джон. -Я знаю. Это не шутка. Мы говорим о благополучии маленькой девочки. Нужно ли её защищать от тебя? -Блядь, нет! Джон пулей выскочил из кресла и зашагал по комнате. Его рука сжималась и разжималась, взбешённый тем, что его лучший друг вообще задал такой вопрос. - Я никогда не сделаю ничего, чтобы причинить ей вред, но я не могу обещать, что отношения сложатся. Никто не может такого обещать. Но я хочу быть там, с Озом, помогать ему. Я хочу быть рядом для всех этих моментов в их жизни. - Джон остановился и рыкнул на себя, уставившись на тёмно-коричневый ковёр у своих ног. - Я люблю его. -Правда? Джон простонал. -Знаешь тот тупой, мечтательный взгляд, который появляется у тебя на лице, когда ты думаешь об Эване, а его нет рядом? Вот как-то так. -Это плохо. -Спасибо, Мистер Оптимист. Я так рад, что позвонил тебе. Спенсер тихо усмехнулся. -Похоже, он давно уже делает всё это один. Ты должен показать ему, что он не один. Что ты хочешь быть рядом на протяжении всей его жизни и в хорошие, и в плохие времена. Покажи ему, что ты рядом для его дочери. Ты должен убедить его, что рискнуть с тобой лучше, чем вообще не иметь тебя в своей жизни. -Я пытаюсь, Спенс. Он сопротивляется мне. -Мне жаль, защитник. Ты собираешься сдаться, потому что это дело слишком сложное? Против своей воли Джон улыбнулся этому дерзкому комментарию Спенсера. -Не-а. -Ну тогда ладно. Возвращайся туда, Джон, и пей тот горячий шоколад. -Спасибо, Спенс. -И просто знай, что я расскажу своей матери о твоих годах рождественской ерунды. Она захочет долго поговорить с тобой, пока я в медовом месяце. -Тебе повезло, что я люблю твою мать. Спенсер рассмеялся. -Все любят мою мать. С Рождеством и удачи. Держась за вновь обретённый оптимизм, Джон вернулся в гостиную, где обнаружил Оза, работающего на кухне. Лиззи вскочила на ноги и подбежала к нему, её тёмные волосы, полные статического электричества, торчали во все стороны после того, как были убраны под вязаную шапку. -Джон! Папа приготовил тебе горячий шоколад, но все зефирки растаяли. - Затем она наклонилась ближе и сложила ладоши рупором у рта, добавив шёпотом, который легко долетал до Оза: - Ты же можешь уговорить папу добавить ещё, раз твои растаяли. -Больше никаких зефирок, - крикнул Оз с кухни, даже не взглянув на них, но Джон услышал смех в его голосе. -Никому из вас не нужно больше сахара перед ужином. Усмехаясь, Джон проводил Лиззи обратно в гостиную, где нашёл полную кружку горячего шоколада с белым слоем растаявшего зефира. Он отхлебнул и обнаружил, что напиток тёплый. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то готовил ему горячий шоколад. Лиззи покружилась по гостиной, прежде чем снова усесться перед огромным замком. В набор входили куклы королевы, короля и принцессы, но он заметил, что Лиззи разграбила игрушки, оставленные его племянницей, чтобы включить ещё и другую, гораздо большего размера, куклу принца-очарователя. Стоя со своим горячим шоколадом, он с удивлением обнаружил, что король, принцесса и одолженный принц-очарователь сидят за обеденным столом, в то время как королева находится в одной из машинок на гоночной трассе. -А почему королева там, на трассе? - спросил он. Поставив кружку на журнальный столик, Джон опустился на колени перед замком. -Это мамочка. Она уезжает в отпуск, - сказала Лиззи, взмахнув рукой. Она пододвинулась ближе к замку. - А это папа, я и ты за рождественским ужином, - объяснила она, давая понять, что Джон - это одолженный принц. Она передвинула некоторые приборы на столе и затем замолчала, глядя на Джона. - Как ты думаешь, мамочка вспомнит, чтобы позвонить сегодня вечером, и я смогу пожелать ей Счастливого Рождества? Джон смотрел в эти широкие, полные надежды глаза, просто пытаясь дышать сквозь ком, вставший в горле, пока он пытался найти ответ, но его разум снова и снова возвращался к вопросу: будет ли Лиззи спрашивать о нём через год или два, если у него и Оза ничего не получится? К чёрту это! Он всё равно будет находить для неё время. Он бы позвонил. -Я уверен, она постарается. У неё могут быть трудности, если она всё ещё пытается пробиться через снег, - сказал Джон. Лиззи кивнула и повернулась обратно к замку, приняв его жалкую отмазку. Он не хотел лгать ей, но он понимал лучше, чем кто-либо, важность сохранения иллюзий во время праздников. -Эй! - крикнул Оз с кухни. - Я-то думал, у меня будут помощники для ужина. Лиззи взвизгнула и вскочила на ноги, побежав на кухню, Джон последовал за ней. Он пришёл как раз вовремя, чтобы помочь ей устроиться на высоком табурете у огромной кухонной стойки в центре комнаты. Воздух был наполнен божественным ароматом индейки и специй. Оз, собрав свои длинные волосы в заплетённую сзади косу, и с каплями пота на лбу, работал над очисткой груды картофеля. -Чем мы можем помочь? - спросил Джон. -Вы двое записались на обязанности по салату. Джон принялся доставать ингредиенты из холодильника. Он мыл и резал, в то время как у Лиззи была работа класть всё в большую миску и перемешивать. Что затем привело к необходимости снова собирать салат в миску. Они легко работали вместе на кухне, скользя друг вокруг друга, словно исполняли этот один и тот же танец годами. Время заполонили лёгкие разговоры о снеговиках и снежках. Не раз Джон поднимал взгляд и заставал Оза, наблюдающего за ним и Лиззи, с тоскливым выражением на лице, но затем тот быстро отводил взгляд, возвращая своё внимание к текущей задаче. -Папа, мы закончили с салатом. Можно я пойду поиграю? - вопрос Лиззи прервал блуждающие мысли Джона. -Конечно, Speed Racer. Джон тут же подошел и помог ей безопасно слезть с табурета. Она рванула было прочь и вдруг резко остановилась, прикрыв рот рукой, захихикав. -Что такого смешного? - спросил Джон, глядя вниз на свою рубашку, чтобы убедиться, что он не уронил на себя еду, пока чистил и нарезал. -Ты стоишь под омелой! - объявила она, указывая пальцем над головой Джона. Он поднял взгляд и обнаружил, что на светильнике и вправду висит веточка пластиковой омелы. Он даже не заметил её вчера, когда разглядывал гирлянды и украшения, которые Оз успел развесить, пока он был в магазине. -Я даже не видел, что она там, - пробормотал он. -Теперь папочка должен тебя поцеловать! Джон почувствовал, как у него запылали щеки, когда он повернулся взглянуть на Оза, который качал головой и ухмылялся. -Я повесил её тут, будучи уверенным, что поймаю на ней её, учитывая, что она снуёт на кухню десяток раз на дню в поисках перекуса, - сказал Оз. -Не надо, - быстро парировал Джон. -Ты же не собирался... -Надо! * категорично заявила Лиззи. - Это рождественское правило! Оз схватил кухонное полотенце и вытер руки, обходя кухонный островок, чтобы встать перед Джоном. Он пытался игнорировать бешеный стук своего сердца, сжимая кулаки по бокам, чтобы не ухватить Оза. Это будет всего лишь быстрый легкий чмок в щеку, твердил он себе, но все мысли полностью разлетелись, когда Оз провел ладонью по его щеке и прижал большой палец к подбородку Джона, наклонив его лицо вниз. -Оз, - прошептал он, и имя мужчины вырвалось всего лишь дуновением воздуха, окрашенным отчаянием. -Я с тобой, - ответил Оз, прежде чем его губы мягко коснулись губ Джона один раз, другой, вернулись с чуть большим нажимом. Хотя поцелуй был совершенно целомудренным под пристальным взглядом юных глаз, Джон почувствовал, как он пронзил каждое нервное окончание. Когда рука Оза отодвинулась, Джон открыл глаза, даже не помня, что закрывал их, и увидел, что Оз улыбается ему, прежде чем вернуться на свое место, где он готовил булочки к ужину. Лиззи хихикнула и побежала обратно в гостиную, где устроилась со своей книжкой-раскраской и карандашами. Джон смотрел то на Лиззи, то на Оза, оба были совершенно невозмутимы, в то время как он чувствовал себя так, будто его ударило молнией. -Не мог бы ты заглянуть в духовку и посмотреть, не выскочил ли уже маленький термометр?- спросил Оз, направляясь к холодильнику, чтобы достать что-то. И точно так же появилась новая норма. Лиззи приняла как данность, что ее отец целует мужчин, а Оз обращался с ним так, словно это было обыденным делом. Он мог к этому привыкнуть. Черт, он хотел к этому привыкнуть. -Ты часто видишься со своей семьей? Я имею в виду, не только по праздникам, - спросил Оз. Джон закрыл духовку и обернулся, увидев, что Оз протягивает ему бутылку с водой, держа вторую в другой руке для себя. -Индейке еще нужно время, - сказал Джон, принимая бутылку с водой и откидываясь на раковину. - Мой отец половину времени базируется в Цинциннати, так что мы обычно встречаемся несколько раз в год, чтобы поиграть в гольф. Работа обычно привозит меня в Нью-Йорк как минимум дважды в год, и я тогда навещаю маму. -А сестра? -Я вижусь с Бьянкой на ее день рождения в июне, а затем еду на север недельки на две около Хэллоуина. День рождения моей племянницы - 30 октября. Мы ходим на тыквенные фермы, катаемся на повозке с сеном. У нее обычно бывает вечеринка, а потом моя сестра устраивает то, что она называет "Пробным Днем Благодарения", когда готовит полный обед в честь Дня Благодарения только для нас четверых. -Звучит, как хорошая договоренность. Джон пожал плечами. -Неплохо. А как насчет тебя? Я знаю, ты говорил мне годы назад, что твой отец умер, когда ты был маленьким, но я думал, твоя мама живет по соседству. -Так и было. Переехала в Бока-Ратон с тетей около четырех лет назад. Раньше она уезжала на север летом и немного помогала с Лиззи, но теперь она просто не может совершать такие поездки. Возможно, это будет первое лето, когда она останется в Южной Флориде. -А как насчет Эшли? Оз выглянул из-за плеча, чтобы перепроверить, что Лиззи увлечена своим рисованием, прежде чем скрестить руки на груди и откинуться на холодильник. -Первые несколько лет она забирала Лиззи на выходные, чтобы дать мне передышку. Потом она переехала в Денвер почти два года назад, и с тех пор появляется гораздо реже. Я несколько раз в год платил за ее перелет в Цинциннати. Она останавливалась у нас и помогала время от времени. Эта рождественская поездка должна была стать началом ее возвращения к более активному участию. -Оз... Джон сомкнул рот. Он просто пытался позаботиться об их с Лиззи интересах, но мужчина обидчив насчет помощи. Он был уверен, что его следующие слова лишь начнут новую ссору. -Говори. -Нет. -Дж, просто скажи это. Стиснув зубы, Джон сначала глянул в гостиную, чтобы убедиться, что Лиззи теперь играет с одной из своих новых кукол-принцесс. -Учитывая историю Эшли, я думаю, у тебя есть веские основания, чтобы получить полную официальную над дочерью. Ты мог бы... -Нет. -Это защитило бы и тебя, и ее. -Нет, - сквозь зубы процедил Оз. Он оттолкнулся от холодильника и облокотился на островок, разделявший их. Невозможно не заметить, как дергается мышца на его твердой челюсти. -Это дало бы тебе полное право решать, что лучше для Лиззи. Это не лишает Эшли прав на посещение. -А я боюсь, что если Эшли подумает, что у нее нет совместной опеки над Лиззи, то она перестанет видеться с ней совсем. Совместная опека заставляет ее участвовать в жизни дочери, даже если это всего несколько раз в год. -Прости, Оз. Я просто не хочу, чтобы вы с Лиззи пострадали в будущем. Джон посмотрел вниз на бутылку, все еще запечатанную и сжатую в руках. Он всего лишь хотел защитить их, но все, что он делал, это напоминал Озу, что тот заперт в плохой ситуации, и первым, кто пострадает, будет невинная маленькая девочка. Он не должен был поднимать этот вопрос. Это его чертов адвокатский инстинкт, который всегда проверял, защищен ли его клиент. -Эй, - сказал Оз. Голова Джона резко поднялась, и он увидел, что Оз обошел островок и теперь стоял прямо перед ним. Его рука легла на бедро Джона, он подошел так близко, что практически стоял, расставив ноги Джона. -Ты просто заботишься о нас. Я ценю это, мы ценим это. Я просто хочу, чтобы Эшли оставалась в жизни Лиззи как можно дольше. Оз наклонил голову вверх, и Джон не смог удержаться, и бросил быстрый поцелуй. -Ты же понимаешь, что сейчас подаешь противоречивые сигналы, - прошептал Джон, жаждая ринуться в более глубокий, долгий поцелуй. - После прошлой ночи я подумал... -Знаю. Прости. Я-я просто не могу отпустить. -Я и не хочу, чтобы ты отпускал. -Это плохая идея. Но даже произнося это, Оз наклонился за очередным поцелуем, обвив другой рукой спину Джона. -Папочка! - ахнула Лиззи. Джон рванулся было отстраниться, но Оз не шевельнулся, улыбаясь в губы Джона, его плечи тряслись от беззвучного смеха. -Вы нашли еще омелу? - спросила Лиззи. Джон заглянул за спину Оза и увидел, что Лиззи стоит у края кухни, вглядываясь в потолок в поисках новой омелы. -Не-а. Джону просто нужны были объятия. Лиззи рванулась через комнату и врезалась своим маленьким телом в них. Она обхватила одной рукой Джона, а другой Оза, уткнувшись лицом в живот отца, и постояла так, обнимая их обоих, мгновение, прежде чем посмотреть на Джона. -Лучше? Джон прочистил горло, и ему пришлось попытаться дважды, прежде чем у него наконец вырвалось хриплое -Намного. Прямо сейчас он уверен, что тонет в совершенстве. Это было лучшее Рождество в его жизни. Все, о чем он мог мечтать прямо у него под рукой. Но если все это рухнет, если Оз ушйдет и никогда больше не захочет его видеть, Джон не уверен, как он переживет это. Не после этого идеального момента. -Папочка, тебе стоит просто жениться на Джоне. Тогда мы сможем обнимать его все время, - беззаботно объявила она, прошагав к холодильнику, совершенно не осознавая, насколько только что перевернула весь мир Джона. И, судя по тому, как все тело Оза вздрогнуло, он тоже был шокирован. -Ты не против, чтобы у тебя будет два папочки? - Его естественно низкий голос взлетел на несколько октав выше от шока. Все еще держа дверцу холодильника открытой, Лиззи посмотрела через плечо на Оза и Джона и закатила глаза, суля долгие годы дерзости и своенравия в будущем Оза. -Конечно. Два папочки - это намного лучше. У Мэнди Джонсон в две мамочки, но я думаю, что иметь двух папочек лучше, потому что вы высокие и можете катать меня на плечах. Только одна из мам Мэнди высокая. -Очень разумная логика, - сказал Джон, сглатывая порыв смеха. Оз покачал головой и тут же переключился на свой отеческий тон. -Что ты делаешь у холодильника? -Мне нужен перекус. -Ты только что перекусила. -Но я все еще голодна, - заныла Лиззи, ее все тело драматично обмякло, словно она умирала от голода. -До ужина меньше часа. Ты можешь подождать. -Но... -Иди, гоняйся с Джоном на своих новых машинках. Тот, кто выиграет больше гонок из пяти, получит право сам положить себе взбитые сливки на десерт. Громко, вскрикнув от восторга, Лиззи подбежала, схватила руку Джона и потащила его обратно в гостиную. Джон взглянул на Оза, который просто усмехался, глядя на него. Этот хитрый мужчина отвлек свою дочь от поисков перекуса и избежал дальнейших сложных вопросов о смешанных сигналах и отпускании. Но они оба знали, что передышка была временной. Лиззи в конце концов ляжет спать.