Лёд, снег и омела.

-Скажи, что приедешь сюда на следующее Рождество, - потребовала Бьянка. Сестра Джона выдвигала это же требование каждый год, но впервые он почувствовал, как улыбка тянет уголки его рта. У него было чувство, что это как-то связано с мужчиной, который тихо двигался на кухне, хватая пару банок пива теперь, когда маленькая принцесса уснула. -Лили скучает по тебе, - продолжила она, когда он молчал слишком долго. Джон фыркнул. -Лили не любит находиться со мной в одной комнате. -Она стеснительная. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к тебе, когда она видит тебя только дважды в год. Если бы она видела тебя чаще, она не была бы такой стеснительной. -Я не переезжаю в Филадельфию. -Тогда приезжай сюда на Рождество в следующем году. Джон вздохнул и откинул голову на спинку дивана. Он растянулся, одна нога закинута на диван, а одна ступня упиралась в пол. Комната освещалась мерцающими белыми огнями рождественской ёлки и ещё несколькими гирляндами, обвивающими перила вдоль лестницы на второй этаж. Тлеющие угли от огня, который он развёл после ужина, отбрасывали тусклый свет, создавая больше теней. Он моргнул, глядя на тени, танцующие на сводчатом потолке. Он осознал, что его первым побуждением было спросить Оза о его планах на Рождество в следующем году. Он хотел провести его с сестрой и её семьёй, но он хотел, чтобы Оз и Лиззи тоже были там, чтобы разделить это с ним. Но будет ли для них следующее Рождество? -Я подумаю об этом. -Правда? Что изменилось? -Я потом скажу тебе. Слишком рано, чтобы говорить. Он не знал, есть ли у него будущее с Озом, но единственное, в чём он уверен, так это в том, что он не намерен проводить ещё одно Рождество в одиночестве в этом доме. Не после того, как провёл праздник с людьми, которые заставили его почувствовать себя настоящим. Может быть, пришло время продать одиночество. Бьянка издала рык раздражения через телефон, и он сдержал смех. Он не хотел сводить свою сестру с ума. Это просто шло как бонус. -Люблю тебя, Би, - пробормотал он. -Я тоже тебя люблю, идиот-брат. Напиши мне, когда будешь дома в безопасности. Завершив звонок, Джон вытянул руку и положил телефон на кофейный столик. Ему нужно зарядить его, но он подключит эту чёртову штуку позже. Его мать звонила несколько раз в течение дня, оставив несколько полных чувства вины сообщений. Он получил короткое сообщение от отца с пожеланием веселого Рождества. Он ответит им позже. Общее недосыпание, которое он испытывал последние несколько ночей, оставило его с слишком малым количеством энергии, чтобы иметь дело с кем-либо из них. Для своей сестры он делал исключение. Шёпот ткани заставил Джона открыть глаза, и он увидел Оза, стоящего над ним, с банкой пива, протянутой в его сторону. -Пиво или сон? -Пиво, - сказал Джон, забирая бутылку из рук Оза, и приподнялся в сидячее положение и отодвинул свою ногу, чтобы Оз мог сесть на другой конец дивана. - Я могу попытаться поспать позже. Оз улыбнулся и плюхнулся в кресло рядом с диваном, но всё же на расстоянии от Джона, как будто боялся оказаться в пределах лёгкой досягаемости. Джон смотрел на него некоторое время, пока тот уставился на ёлку, замечая напряжённые плечи и то, как он ковырял этикетку, вместо того чтобы пить своё пиво. -Я сожалею о том, что завёл речь об опеке, - сказал Джон. Он сделал глоток своего пива, затем поставил его на стол рядом с телефоном. Поднял глаза и увидел, что Оз качает головой, пальцы сжимают бутылку в его руках. -Не надо. Тебе не за что извиняться. -Это не моё дело. Оз пожал плечами. -Но ты прав насчёт неё. Эшли ветреная и слушает плохие советы от неподходящих людей. Получив полную юридическую опеку, я могу защитить Лиззи. -Думаешь, она способна отказаться от своей собственной дочери? Тяжёлый вздох вырвался у Оза, и его плечи поникли. -Я не знаю. Мне хочется верить, что нет, но… - Оз замолк, наклонился вперёд и поставил пиво на стол. Облокотился на колени и уставился на Джона. - Она была молодой, когда забеременела Лиззи. Всего двадцать три. Бог знает, мы никогда не говорили о детях. У неё всегда была какая-то большая мечта, за которой она гналась. Когда мы встретились, она хотела быть певицей. Потом актрисой. А потом стюардессой, чтобы могла путешествовать по миру. Совсем недавно экологом. Она бросается в эти идеи без реального понимания, что они влекут за собой или как она собирается совмещать это с воспитанием ребёнка. - Он сделал паузу и потёр затылок. -Она любит Лиззи. Я знаю. Но если она подумает, что Лиззи не нуждается в ней, потому что у меня всё под контролем, тогда она исчезнет, и это раздавит Лиззи. Я не хочу, чтобы она росла, думая, что её собственная мать не любит её. Джон закусил нижнюю губу и уставился на ёлку. Ему больно за Оза и больно за Лиззи. Оз говорил, что Эшли была молодой, когда забеременела, но Озу ещё не было и тридцати, когда родилась его дочь, и он только что начал новый бизнес. Было так много ночей, когда они лежали, переплетясь друг с другом, пока Оз рассказывал о своей новой мастерской и всех своих планах превратить её в главное место для индивидуальных проектов и модификаций. Он был так взволнован, принимая этот новый вызов. Ребёнок тоже не входил в его планы, но нужно поговорить с этим мужчиной всего минуту, чтобы понять, что он не сожалеет о том, что Лиззи есть в его жизни, даже если она и изменила все его планы. Почесав подбородок, Джон приподнял одну бровь и подавил усмешку. Он не хотел, чтобы Оз беспокоился об этом сейчас. -Что ж, я должен спросить… а секс был хотя бы хорош? Оз запрокинул голову, и громкий, отрывистый смех вырвался наружу, прежде чем он вспомнил, что его дочь спит наверху. Он прикрыл рот одной рукой, одновременно показывая Джону средний палец другой. Джон хихикнул и схватил своё пиво. Он отхлебнул его, чувствуя себя немного лучше от вида улыбающегося Оза… ну, его глаза улыбались. Его рот всё ещё был скрыт под его массивной рукой. -Ну, если уж ты собираешься изменить всю свою жизнь из-за одной ночи, ты по крайней мере надеешься, что секс был хорош, - пробормотал Джон. -Ублюдок, - ответил Оз, опуская руку и хватая пиво. Он опрокинул половину содержимого залпом и поставил бутылку обратно на стол. - Секс был средним. - Он тяжело вздохнул и покачал головой, улыбка всё ещё играла в уголках его рта. -Конечно, я обнаружил, что весь секс, который у меня был с женщинами, был средним после того, как я переспал с… Голос затих, и глаза прищурились, глядя на Джона. Он чувствовал, как злобная ухмылка расползается по его лицу, а кровь прилила к паху. Наступит ли когда-нибудь время, когда он не будет хотеть этого мужчину полностью? Скорее всего, нет, и он наслаждался каждой секундой этого. -Это только я, или все мужчины, с которыми ты был? -Ты единственный мужчина, с которым я был. Ты это знаешь, - прорычал Оз. И Джон должен признать, что ему это нравилось. -Но я не единственный, к кому ты чувствовал влечение. Оз тихо рассмеялся. -Блядь, нет. На самом деле, есть один парень, чей сын ходит в ту же школу, что и Лиззи. Его мужу повезло, потому что у него самая сладкая задница. Джон потерял свою ухмылку и уставился на Оза, его руки сжались в кулаки. Это он определённо не хотел слышать. Мысль о том, что Оз, по сути, отсчитывает время, пока Лиззи не станет достаточно взрослой, чтобы понять свидания, и тогда Оз будет свободен трахать кого захочет. Класть руки на кого захочет. Лизать, сосать и целовать. Оз ахнул и рассмеялся ещё сильнее, выглядя так, будто изо всех сил пытается сохранить тишину, чтобы не разбудить дочь. -Ревнуешь? -Да, - прошипел Джон, не чувствуя себя от этого хорошо. -А ты думаешь, я нет, зная, что ты за последние пять лет перетрахал половину гей-сообщества Цинциннати? Джон фыркнул, и часть его злости ушла. -Я бы не сказал, что с половину… Оз расслабился и покачал головой. -Можешь ли ты винить меня за то, что я хочу тебя только для себя? -Нет. Между ними установилась комфортная тишина, пока они потягивали пиво. Джон позволил своим мыслям бродить, пытаясь подобрать безопасные темы для разговора, когда ему на самом деле хотелось спросить, есть ли у них какой-нибудь шанс на завтра, когда они покинут заснеженные Скалистые горы ради покрытого льдом Цинциннати. Прошлой ночью Оз твёрдо заявлял, что не может заниматься отношениями, но затем Оз постепенно стал более ласковым и открытым с ним после поцелуя под омелой. Он передумал? Или, может быть, он просто хотел расстаться хорошо. Оз поднялся на ноги и встал над Джоном. Наклонившись вперёд, он упёрся одной рукой в спинку дивана, а другой в подлокотник дивана, на который опирался Джон. Его крупное тело заслонило свет от ёлки. Джон заставил себя оставаться совершенно неподвижным. -Расслабься, - пробормотал Оз, проводя губами по губам Джона. -Ложись обратно так, как лежал. Джон изогнул одну бровь, но без слов растянулся вдоль дивана так, как лежал, разговаривая с сестрой. Затем Оз растянулся сверху на нём, их тела плотно прижались друг к другу, голова Оза лежала на мягком подлокотнике дивана рядом с головой Джона. Каждый раз, когда он вдыхал, его грудь прижималась к груди Оза, и он втягивал дыхание Оза в свои лёгкие. -Это не так удобно, как я думал, - проворчал Оз, немного поворачиваясь, пытаясь занять лучшее положение на диване. -В соседней комнате есть большая удобная кровать, - поддразнил Джон. -Ага, но это прямо здесь, и ты выглядел комфортно. Оз наклонился вперёд и приложил серию маленьких, сладких поцелуев к губам Джона. Джон медленно отвечал на каждый, позволяя теплу Оза, его запаху и ритму дыхания проникнуть в него. -Знаешь, я не чувствовал себя таким усталым десять минут назад, - пробормотал Джон. Он позволил своим глазам закрыться, его руки слегка сжались вокруг Оза. -М-м-м… дети, - промычал Оз, засыпая. - Твоё тело учится распознавать возможности поспать и отключается, хочешь ты этого или нет. -Не хочу спать. Хочу снова трахнуть тебя. -Позже, - сказал Оз, его губы скользнули по губам Джона в последнем затяжном поцелуе. Но Джон не хотел спать. Он хотел впитать этот момент, держа Оза. Он хотел запомнить его вес. Звук голоса. Это не о сексе. Это о краже момента. Возможно, их последнего момента.